«second chance»

Забери меня домой, Забери меня домой, Забери меня домой, моя любовь.

Их диалог тем вечером был достаточно резким, даже несколько агрессивным. Армин напоминал ему о том, как хорошо они проводили время раньше: клубы, вечеринки, наркотики и алкоголь, разнообразие девушек. И как Эрен смог все это променять за несколько дней? Как посмел? Ответа на этот вопрос не было. Йегер и сам думал об этом, но к ответу так и не пришел. Казалось, все это сменилось трауром и печалью еще тогда, когда он вернулся в прошлое, чтобы спасти Марей. Спасти эту маленькую, хрупкую девочку от себя и своих развлечений. Тяжелый шаг — попытка поменяться. Следующим утром Эрен лежал на кровати, потягивал вишневую электронную сигарету и смотрел в потолок, не прекращая размышлять о происходящем с ним. Прошлый он, наверняка, забыл бы о том, что Марей человек и продолжил ломать ей жизнь, но… Но Эрен сейчас — другой человек. Этому Эрену не шестнадцать-семнадцать. Этому Эрену уже двадцать, и он гораздо умнее, чем был ранее. Прозвенел противный будильник. Мужская рука с силой стукнула по нему, выключая. Йегер встал на час раньше и прокручивал в голове картинку вчерашнего вечера: красные щечки девушки, лёгкое волнение в груди, янтарные глаза, выражающие непонимание и дешевые духи… шоколад и ваниль… такие вкусные и чарующие, но… может, дело в Марей? Через час парень сидел в школе. Марей сидела рядом, но всячески избегала любого контакта с ним, будь то прикосновение и столкновение взглядами. Голос ее был таким слабеньким, но очень даже милым. Она до сих пор смущалась его, до сих пор краснела. Кажется, ей тоже вспоминался вчерашний собственноручно сорванный поцелуй. Фриц встала из-за стола по окончанию урока и уже собралась уходить на следующий урок, как вдруг Йегер схватил ее за ручку. Пару минут — и в классе только эти двое. — Марей, — смотрит на нее снизу вверх. — насчет вчерашнего… Черноволосая тут же вздрогнула и ее щеки покрылись румянцем. Девушка сглотнула, смотря ему в глаза. Такая смелость была несвойственна для нее, но чтобы прояснить этот момент стоило поговорить. — Не воспринимай всерьёз, хорошо? — Эрен вздохнул и отпустил ее руку. — Я не подумал. Сердце девушки сжалось от какой-то непонятной обиды, но несмотря на это, в следующий миг на ее лице появилась солнечная улыбка. — Всё в порядке! — смотрит на него. — Я ничего такого и не думала! Не переживай! И быстрым шагом покинула класс. Если честно, она хотела поскорее скрыться от его глаз, от всего этого дерьма. Марей винила себя в своей наивности, надежде на лучшее. Винила себя в том, что причислила себя к тем, кто может себе позволить называться красивой, нужной. Фриц вошла в туалет, а после в кабинку. Она села и сглотнула зажмурившись. Отчего-то, хотелось расплакаться, подобно маленькому ребёнку. Девушка пришла на урок в том же настроение, что и утром: улыбка на лице, довольные нотки, огоньки в глазах. Но все это лишь наружность — внутри было достаточно… тяжело. Эрена не было в классе, он ехал в сторону дома, чуть хмурился. — Вот болван! — несильно бьет по рулю, выжимая педаль в пол. — Совсем не это хотел сказать, черт! Кто меня за язык тянул, блять?! Йегер громко ругался на самого себя, заставляя водителей встречных машин провожать его взглядами, полными непонимания и немного даже сочувствия. Что же, язык наш — враг наш, иначе и не скажешь, будем честны. Эрен не хотел говорить ей, чтоб она забыла про это. Он не хотел заставлять ее чувствовать себя использованной, наоборот, хотел, чтобы она почувствовала себя нужной. Но не получилось. И за это стоило бы извиниться. Несомненно, стоило. Через пару дней на телефон Марей пришло сообщение от Эрена. Его содержание было примерно таким: «привет, марей. не хочешь прогуляться по парку, как тогда?» Фриц подняла уставшие глаза с учебника истории и тяжело вздохнула: как ей реагировать на это? Эти несколько дней она просто игнорировала его объятия и прочие двусмысленные шутки, не хотелось чувствовать себя еще более глупой, чем в тот вечер. Ответ заставил немного ждать себя, но девушка все же написала, что придёт, но чуть позже, мол, домашнее задание нужно доделать. — И что мне делать…? — она посмотрела в зеркальце на белых ножках и хныкнула. — Эрен… Ты дурак… Такой дурак…