Отыщи меня в своей памяти

      Снег валил в полную силу, за белой пеленой было сложно разглядеть хоть что-то дальше вытянутой руки. Ещё и мороз, кусачий и жгучий, забирался холодными лапами под куртку, пробирал до самых костей. В этот момент Лида на чём свет стоит проклинала свои недавние мысли, мол, хочу нормальную зиму на не это снегодождевое месиво под ногами, которое, как оказалось, типично для Москвы. И вот, последняя учебная неделя дала жару — в смысле холоду: идёшь на пары — метель, сидишь на занятиях и смотришь в окно — метель, возвращаешься из института — снова метель. Зато теперь всё, куда ни глянь, было покрыто плотным слоем снега, так что город напоминал скопление пряничных домиков, щедро политых белой глазурью.       Идя после последнего учебного дня в этом календарном году, Лида не могла поверить, что четыре месяца так быстро пролетели. Вроде только недавно она заселялась в общежитие, делала там ремонт вместе с соседками (на самом деле, большую часть работы делал Лазарь, а они были просто на подхвате). Только-только она с волнением шла на свою первую пару, поправляла взволнованно новенький халат, знакомилась со своими одногруппниками… Но праздничный лоск учёбы в институте быстро слетел, уступив место серым и достаточно муторным будням. Расписание никого не щадило, ежедневно било прямо под дых количеством пар, а также тем, в каком порядке шли предметы. А потом было нужно возвращаться в комнату в общаге, садиться за домашние задания, которых, по классике, была целая гора. Конечно, иногда появлялась возможность выбраться на какое-нибудь внеучебное студенческое мероприятие, и Лида старалась не упускать таких случаев, но сил на это с каждой новой неделей было всё меньше.       Но когда сил идти вперёд не оставалось, рядом всегда был Лазарь. Он снял себе квартиру в соседнем дворе от Лидиного общежития, чтобы быть на подхвате в случае чего. К тому же это было совсем недалеко от Воробьёвых гор, где на историческом факультете МГУ Лазарь читал лекции в качестве приглашённого преподавателя. Правда, к разочарованию Лазаря, его подрядили также читать лекции по истории России на двух факультетах МГУ на Моховой. Так что стабильно раз в неделю Лазарь недовольный возвращался домой, негодуя из-за студентов, которым его предмет не нужен и, в большинстве случаев, совершенно неинтересен.       Но всё же и это не могло вывести его, имеющего богатый преподавательский опыт за плечами, из равновесия. Лазарь всё равно оставался в приподнятом настроении, сохраняя свой позитив. Где-то три раза в неделю, когда у Лазаря пары кончались раньше, он встречал Лиду прям у ступенек университета. Иногда, когда их особенно загружали домашкой, он просто провожал её до общежития, но они радовались даже этим несколькими минутам, проведённым вместе. Но если им везло и домашних заданий вдруг становилось меньше, они не упускали возможности подольше побыть друг с другом: пока было тепло, выбирались в разные интересные уголки Москвы, а позже, когда ударили первые морозы, стали делать выбор в пользу близлежащего парка или одной из уютных кофеен, располагавшихся неподалёку от общежития.       Да, конечно, теперь они проводили в разы меньше времени вместе, чем когда учились в школе. Оба с ностальгией вспоминали те времена, когда могли часами сидеть вдвоём в библиотеке или у Лиды дома, решая пробники ЕГЭ. Но разве стали их отношения хуже из-за того, что они стали реже видеться? Вовсе нет. И Лида, и Лазарь бережно хранили воспоминания о каждой встрече: о том, как они в тёплый сентябрьский день выбрались на ВДНХ и катались на лодке прямо около фонтанов, как в октябре после театра долго гуляли по центру, любуясь красивой иллюминацией, как тёмным ноябрьским вечером бродили по системе мостиков над маленькой речкой в каком-то парке на окраине города, освещаемой только редкими тусклыми фонарями… Да и чем дольше приходилось ждать новую встречу, тем слаще и радостнее потом она была.       Время и смена обстановки явно пошло им обоим и их отношениям на пользу. На каждом углу не было призраков прошлого, так и норовящих утянуть за собой, не было больше необходимости умалчивать о чём-то, скрывать что-то друг от друга. И Лазарь наконец-то ощутил долгожданный покой, которого ему так не хватало последний год, а дарила это чувство возможность быть самим собой рядом с любимой. За столько лет он привык жить минимум на две личности: на себя самого и персонажа, зачастую седовласого профессора, и это не было проблемой, ведь с близкими он всегда был собой, а профессор оставался чисто для работы. А последний же год необходимостью претворяться круглые сутки без перерыва просто выпил из него все соки. Но теперь и это испытание было позади. Не осталось вещей, по поводу которых они не могли выйти на диалог. Олимпийское спокойствие Лазаря как раз идеально уравновешивало спонтанность и где-то даже взбалмошность Лиды, так что и причин для ссор у них не появлялось.       Лазарь всячески подталкивал Лиду к тому, чтобы она побольше общалась с однокурсниками: полезный опыт, тем более для вечницы. И Лида, к её собственному удивлению, прекрасно с этим справлялась. Она быстро поладила со своими соседками по комнате и одногруппницами. Лида даже стала частью большой компании, с которой время от времени они выбирались на разные учебные и внеучебные мероприятия. Время от времени к ним присоединялся и Лазарь, который тоже быстро вписался в Лидино новое окружение. Он был рад, что Лида расширяла свой круг общения, заводила новых друзей, не замыкаясь в себе. Правда, иногда эта компания устраивала несколько сомнительные мероприятия, как, например, марш-бросок по питейным заведениям в районе. Лида не смогла противостоять воодушевлённым уговорам новых приятелей, а Лазарь узнал об этом плане слишком поздно, уже после звонка Лидиной соседки. В тот вечер ему пришлось забирать девушку, едва стоящую на ногах и отпаивать её лекарствами. Или, например, как они ходили «догоняться» после неформального посвящения в студенты.       Конечно, она продолжала общаться с Милой, Аминой, Ростиком и Алёшей, равно как и Лазарь. Они могли по долгу говорить по видеосвязи, делясь подробностями своей студенческой жизни (для Ростика и Амины Лазарь учился вместе с Лидой, так что эту легенду, тем более на расстоянии, поддерживать было совсем нетрудно). Мила с Лёшей же знали всё и перед ними шифроваться не было необходимости. После того, как Лазарь рассказал обо всём Лиде и после их примирения, общение в их компании возобновилось, и если раньше Лазарь не общался ни с кем, кроме Лиды, то теперь всё вернулось на старые рельсы. И все шестеро с нетерпением ждали новогодних праздников, чтобы наконец-то собраться всем вместе. Они уже целый месяц с упоением строили планы, чем они займутся, куда пойдут, и от этого ожидание становилось всё томительнее и томительнее.       И да, последний месяц выдался особенно тяжёлым. Первая сессия, пусть пока только зачётная, давалась Лиде тяжело и с большими нервами. Она надеялась расслабиться хотя бы на непрофильных дисциплинах, не имеющих ни малейшего отношения к её будущей специальности, но нет же! Даже информатик и физрук и те решили помучить несчастных первокурсников, у которых и без того глаза на лоб лезли. И, тем более, нечего говорить о специальных предметах: там их гоняли и в хвост и в гриву, что было ожидаемо. Но к такому невозможно быть готовым, даже если слышал уже не один десяток рассказов. Подготовка к зачётам выпивала из неё все соки, требовала просто уйму времени и не оставляла никакого желания жить. Однако, Лидины соседки не особо беспокоились по этому поводу и продолжали жить на полную катушку. Только вот эта «полная катушка» включала в себя и многочисленные вечеринки и ночные посиделки, которые проходили именно в их с Лидой комнате. Куча народа, громкая музыка и разговоры никаким образом не располагали к учёбе. Сначала Лида пыталась заниматься на кухне, потом, когда поняла, что эта затея ещё хуже, и вовсе переместилась в коридор, где надеялась поймать хоть несколько минут тишины.       Когда она рассказала об этой ситуации Лазарю, он сразу предложил Лиде самое простое и удобное решение. Правда, сначала пожурил девушку за то, что она не сразу поделилась с ним возникшей проблемой. Вечник без единого сомнения протянул Лиде дубликат ключей от своей квартиры.       —А что? — отвечал он на удивлённый взгляд девушки. —Соседи у меня очень тихие, сам я тоже не шумлю, так что тебе будет комфортно заниматься. И я специально подбирал квартиру так, чтобы у тебя, на случай необходимости, была своя комната. Всё, что может понадобиться, включая домашнюю одежду, уже лежит там в шкафу. Так что приходи и располагайся, я буду только рад!       Лазарь всегда знал, что будет для Лиды лучше, всегда был готов помочь, подсказать и подставить плечо. И не найдётся слов, чтобы Лида могла описать свою благодарность. Она и правда стала часто приходить в квартиру к Лазарю: сначала несколько раз в неделю, а потом и вовсе каждый день. Там и правда ей было гораздо спокойнее заниматься: никто не отвлекал криками, громкой музыкой или попытками вытянуть из-под спины подушку — наконец-то выходило нормально сосредоточиться. И Лазарь, её милый Лазарь, всегда окружал любовью и заботой. Просто от осознания, что он совсем рядом, в соседней комнате, в груди растекалось приятное тепло. Когда она приостанавливала подготовку, они вместе ужинали, а потом смотрели какой-нибудь фильм (не зря они оба вот уже несколько месяцев записывали названия картин, трейлеры которых привлекали их внимание, ведь у них собрался неплохой такой список, из которого всегда было что выбрать). И эти моменты были для обоих самыми любимыми и долгожданными. Для Лиды это был глаз бури — уголок спокойствия посреди урагана жизни, а для Лазаря — глоток свежего воздуха. Я удивительно, но все годы его одинокой жизни как рукой стёрло, и он уже не мог, как раньше, проводить дни, недели исключительно в своём обществе. Ну, мог, конечно, но сразу же начинала грызть тоска, подтачивало ощущение, будто ему недостаёт чего-то важного. Любую хоть сколько-нибудь длительную разлуку с Лидой (которых из-за её учёбы было больше, чем ему бы хотелось) он переносил с трудом. И каждый раз, провожая её вечером до общежития, он проклинал в мыслях все причины, из-за которых Лида должна была раз за разом возвращаться туда.       Правда, всё же несколько раз Лида оставалась ночевать у него: они теряли счёт времени и не успевали подойти к общаге к одиннадцати, потому злобная коменда отказывалась пропускать девушку, несмотря на все уговоры. Даже дипломатические таланты Лазаря тут были бессильны. И всякий такой раз Лида ходила по квартире тихо-тихо и горела румянцем смущения. Как бы ни пыталась бороться с собой, она не могла приучить себя к мысли, что это нормально: девушки часто остаются у своих молодых людей на ночь, и ничего плохого в этом нет, да и тем более спали они с Лазарем в разных комнатах. Но Лида всё никак не могла перестать стесняться, а парень смотрел на это с умилением: ждал, когда она всё же привыкнет, и просто радовался тому, что она рядом. А ведь больше для счастья им ничего и не надо.       Но сегодня был особенный день, и Лида, с того момента как вышла из аудитории, сдав последний зачёт по английскому, пребывала в мечтательном настроении. Они с Лазарем договорились сегодня встретиться у него, и парень прозрачно намекнул, что подготовит ей сюрприз в честь конца зачётной сессии. И теперь Лида буквально считала минуты до предстоящей встречи. Тем более, у девушки были на неё планы…       Сразу после пар она побежала в ставшую уже привычной общагу. Даже вечно недовольная комендантша, любившая ворчать на студентов, не испортила её приподнятое настроение. Как же хорошо встать под тёплый душ после нервного дня на учёбе! Вместе с грязью смываются все переживания вместе со стрессом, принося долгожданное спокойствие. И ещё более приятно после этого подбирать одежду, собирать образ так, чтобы абсолютно всё с головы до пят, до самой маленькой детальки было идеально.       За этим занятием её застали трое её соседок, которые только-только освободились, сдав последний зачёт. Они сильно удивились и сразу начали строить теории о её планах на вечер, правда в своеобразном стиле. Лазаря они уже знали, и им не составило труда догадаться, для кого она так наряжалась и с какими намерениями. И они были очень близко к истине.       —Так, Таня уезжает домой вечером, Даша поедет к Диме, зна-ачит… я, наверное, позову Колю. Лида, ты же точно не вернёшься вечером? — с загоревшейся искоркой в глазах сказала Лидина соседка Ксюша.       —Хах, не вернусь, не волнуйся. Я зайду завтра днём, только чтобы забрать вещи, потому уже в пять вечера у нас поезд.       Девочки озорно рассмеялись, пожелали удачи в её планах и спокойно разошлись по комнате, занимаясь своими делами. А Лида, закончив собираться, принялась складывать вещи в чемодан. Конечно, она едет домой совсем ненадолго, всего на четыре дня, но, тем не менее, вещей получалось достаточно много. Лида очень скучала по дому, эта тоска накатывала волнами, но несмотря на это новая студенческая жизнь ей очень нравилась. Рядом был Лазарь, новые друзья, у неё появилась возможность учиться любимому делу, каждый день узнавать что-то новое, и это помогало глушить ноющую тоску по дому и по матери. К тому же, Вера звонила каждый день, всегда интересовалась её жизнью и много рассказывала о себе, и это тоже помогало адаптироваться. Так что девушка совершенно не жалела, что решила поступать в Москву, хоть и скучала временами.       Но вот уже подошло время выходить. Лида быстро поправила одежду, проверила, что ничего не забыла и, сияя улыбкой, направилась к Лазарю. Небо было уже совсем тёмное, чернильно-синее и на удивление ясное: россыпи звёзд блестели ярко и ровно, напоминая другой день чуть больше года назад. В другом месте, в других обстоятельствах, но не менее волшебный, бережно хранимый в памяти. Но тогда только-только пошёл первый снег, а сейчас мела сильная метель, засыпая всё вокруг. Благо, Лазарь жил совсем недалеко от её общежития, так что всего через несколько минут девушка уже заходила в его квартиру, отряхивая шарф и шапку от налипшего снега. Парень сразу вышел ей навстречу, поцеловал, согревая дыханием замёрзшее на морозе лицо, помог снять куртку, а безнадёжно промокшие вещи сразу отправил сушиться на батарею.       —Ну что, поздравляю тебя с успешной сдачей зачётной сессии! Считай, боевое крещение почти пройдено! — Лазарь обнял её и нежно поцеловал. Лида радостно ответила, обвила его торс руками, прильнула к нему.       —И тебя я тоже поздравляю с окончанием принятия зачётов! Ты вытерпел всех студентов и даже не отправил никого на больничный, — весело добавила Лида, когда парень отстранился.       —О да, это было нелегко! Я уже стал сомневаться в своей выдержке! — раскатисто рассмеялся парень. —Под конец я уже стал сомневаться, что мои востоковеды и журналисты после зачёта отправятся по домам, а не в больницу.       Они всё так же в обнимку прошли в просторную гостиную. Обычно они ужинали на кухне, но иногда, когда планировали вместе посмотреть фильм, они устраивались на полу перед телевизором в гостиной. И в этот раз Лида и Лазарь устроились именно там. Тем более, что парень специально заранее всё подготовил, расстелил мягкие пледы, разложил подушки, тут и там расставил маленькие круглые свечи, которые создавали приятный полумрак и уют. Из колонки тихо лилась спокойная и нежная музыка. Буквально всё вокруг создавало волшебную и романтичную атмосферу. Лазарь смог создать для них двоих небольшую сказку, в которой их никто не потревожит.       Лида поднялась на цыпочки и поцеловала Лазаря в щёку.       —Милый, тут так красиво! Спасибо тебе! И когда ты только успел?       Лазарь довольно улыбнулся и, помогая девушке присесть, шутливо ответил:       —Считай, что это маленькое новогоднее чудо!       Сам Лазарь взял стоявшие рядом на журнальном столике бокалы, наполнил их шампанским, сел рядом с Лидой и предложил тост за успешную сдачу сессии и наступающий Новый Год. Задорно звякнули бокалы, пузырьки шампанского приятно защекотали язык.       Они даже не стали включать никакой фильм: просто разговаривали, обсуждали, что произошло за последние дни. В кои то веки им ненужно было куда-то спешить. Они могли спокойно сидеть, обсудить всё, что накопилось за последнее время и не бояться, что нужно куда-то бежать, к чему-то готовиться. Наконец-то им выпало время, когда можно просто сидеть рядом, чувствовать тепло друг друга и радоваться мысли, что они не ограничены жалкими минутами. Никто и ничто не отрывало их друг от друга, они могли просто быть вместе и не думать ни о чём, кроме друг друга.       Лиде нравилось чувствовать тепло от плеча Лазаря, на которое она положила голову. Его нежную руку на её талии. Нравилось слышать его уверенный и спокойный голос. Нравилось вдыхать запах любимого человека. Она чувствовала себя, как дома. Спокойствие растекалось волнами, ей просто хотелось остаться в этом моменте, в этой комнате и чувствовать себя самой счастливой на свете. А Лазарю нравилось, как она прижимается к нему, как нежное дыхание щекочет ему шею, как холодные пальчики гуляют по его руке. Сидеть так и обнимать любимую девушку когда-то было для него самой заветной мечтой, о которой он и не смел помыслить, но теперь она воплотилась в реальность. Совсем недавно у них была первая годовщина отношений, и в тот день Лазаря преследовала навязчивая мысль, что это всё не может быть правдой. Может, он спит, но вот-вот проснётся, и всё это исчезнет, растворится, и он вновь останется совершенно один. Но вечером они встретились с Лидой, она обвила руками его шею и поцеловала — все опасения и сомнения сразу улетучились, оставив место только светлому, незамутнённому счастью.       Они разговаривали, наконец-то обсудили всё, что откладывали последний месяц из-за большой занятости и вечной усталости, и Лида совершенно забыла о времени. Только Лазарь случайно обернулся на часы — его брови расстроенно изогнулись, уголки губ упали вниз.       —Лазарь, ты чего? — удивлённо спросила Лида.       —Нам уже нужно выходить, чтобы успеть до закрытия общежития, — Лазарь грустно потёр переносицу и как-то совсем печально, глядя в пол, сказал, —Меня каждый раз так выводит из себя то, что мы должны так рано расставаться из-за каких-то дурацких правил общаги…       Он уже сделал движение, чтобы встать, но Лида его остановила. Парень удивлённо воззрился на неё, не понимая.       —Лазарь, я хочу остаться у тебя на ночь, — смущённо сказала Лида, опустив взгляд.       Парень удивлённо поднял брови, пытаясь осмыслить сказанное девушкой. Что-то новое, незнакомое, было в её тоне, что сбило его с толку. Девушка подняла на него глаза, и он убедился, что понял её правильно, и от этого осознания у него перехватило дыхание.       Она первая потянулась к нему, а он сразу наклонился ей навстречу. Он целовал её медленно, но так чувственно, что внутри у Лиды всё сжималось. Она зарылась пальцами в его волосы, периодически поглаживая затылок и шею, в то время как Лазарь крепко сжимал её талию. Лида вздрогнула, когда почувствовала, как его руки оказались под её свитером, пальцы скользящим движением прошлись снизу вверх по позвоночнику, оставляя за собой дорожку из мурашек. Лазарь, почувствовав это, слегка отстранился, но, увидев её восторженные затуманенные глаза и покрасневшее от смущения лицо, продолжил целовать её, перейдя на скулы и шею.       Лида, осмелев, сама запустила руки под футболку парня, почувствовала под ладонями напряжённые мышцы. Она без остановки гладила его спину, иногда слегка царапая кожу, и, судя, по тихому смешку Лазаря, ему это нравилось. В ответ он осторожно прикусил кожу между её шеей и плечом и потом сразу нежно поцеловал место укуса. И ответом ему стал первый несмелый стон.       Это было только начало. Даже этого тихого, совсем невинного звука хватило, чтобы разжечь пламя. Поцелуи чередовались с укусами, покрывали шею, плечи, ключицы. Громкое дыхание девушки всё часто разбавлялось стонами, от которых Лазарю было всё сложнее держать себя в руках. Парень был уверен, что Лида и близко не осознавала, какую власть имеет над ним. Одного прикосновения, одного взгляда, одного стона хватало, чтобы заставить его сердце трепетать. Она дарила ему себя, а он хотел подарить ей весь мир.       Руки Лазаря совсем осмелели, одним лёгким движением он стянул с девушки тонкий свитер. Лида несколько опешила, её руки застыли, будто не знали, куда себя деть: продолжить гулять по спине парня или прикрыть тело, на котором осталось будто слишком мало одежды. Но Лазарь нежным, но решительным движением притянул её за подбородок к себе и поцеловал. Медленно. Чувственно. Глубоко. И Лида вновь расслабилась, прильнула к парню ещё ближе и положила руки ему на плечи. Ей было непривычно, но она была спокойна и просто доверилась своим чувствам и уверенным рукам Лазаря.       Парень, крепко держа её за талию, легко перенёс девушку к себе на колени, будто она ничего и не весила. А Лида сжала его бёдра коленями и дрожащими руками стала стягивать с Лазаря футболку. Она видела его без футболки лишь один раз, прошлой зимой, когда помогала обрабатывать его царапины и ссадины после стычки с вечниками, охотившимися за Наследницей, только тогда её мысли были заняты совсем другим. А теперь, когда парень был так близко, совершенно открытый перед ней, Лида не могла сдержать восхищения. Она оглаживала руками мощный торс, рельефные мышцы рук, чувствовала мягкость горячей кожи и то, как парень откликается на каждое её прикосновение, каждый поцелуй. Лида слышала его громкое дыхание и ощущала, как он с нетерпением ждёт каждый из поцелуев, которые она оставляла на его шее, плечах и груди. Они дарили друг другу всю нежность, которую только могли дать.       Наконец, не выдержав, Лазарь подхватил её на руки, а Лида обвила ногами его поясницу. Парень понёс её в свою спальню, где осторожно положил на кровать. Раньше Лида сюда не заходила: почему-то стала стесняться, хотя раньше, до отъезда в Москву, это никаких трудностей у неё не вызывало. Но теперь, очутившись здесь, лёжа на тёмно-синем одеяле, Лида почувствовала, как её накрыл трепет. Вдруг стало волнительно и даже немного страшно. Что будет дальше? Как? А если что-то пойдёт не так? Лазарь почувствовал это, отстранился; почти мгновенно пропал из глаз туман желания, и серьёзно сказал:       —Родная, если ты не готова или не хочешь, мы можем остановиться. Только скажи мне, — и столько заботы, столько обеспокоенности было в его голосе, что Лиде сразу стало легче. Она с Лазарем, значит всё будет хорошо. Да, он волнуется, но точно подскажет, что делать.       Лида положила ладонь на его щёку, нежно погладила большим пальцем и сказала:       —Любимый, всё хорошо. Я правда хочу продолжить, —хоть щёки и покрылись румянцем, девушка говорила уверенно.       Лазарь улыбнулся ей и нежно поцеловал. Она чувствовала его руки на своём теле и льнула к нему, хотела запомнить каждое его прикосновение. А затем он стал покрывать её тело поцелуями, быстрыми и беспорядочными. Лазарь видел, как она таяла в его руках, и это приносило ему несказанное удовольствие. То, как она выгибается ему на встречу, хочет подарить всю себя ему одному, заставляло его сердце по-особенному сжиматься. Он забывал всё, что было, не думал о том, что будет, и просто ловил каждое её движение, каждый вздох и каждый стон. Он боялся сделать ей больно и старался быть максимально аккуратным. Он хотел, чтобы эта ночь запомнилась ей надолго.       Девушка млела от его ласки, но Лазарь почувствовал: пришло время идти дальше. Несколько движений, неловких от дрожи пальцев — она лежала перед ним в одном лишь кружевном белье. Ему было стыдно признать, сколько ночей, лёжа на этой самой кровати, он представлял этот момент, но когда он наступил наяву, то превзошёл все его ожидания. Та, что лежала перед ним, была воплощением Нежности. Само это слово будто было придумано для неё. И всю свою любовь, страсть и верность она отдавала ему одному.       Лида немного приподнялась на кровати, провела рукой по телу от бедра до груди. Ей было непривычно находиться в таком виде, но она не пыталась прикрыться: ей нравилось, что Лазарь видел её такой, нравилось то, какие чувства она в нём вызывает, и его взгляд, направленный на неё. В нём читались не только любовь и нежность, но и нечто другое, чего им обоим давно не хватало. И этот огонь в его глазах передался и самой девушке.       Лазарь вновь наклонился к ней и поцеловал. Лида вновь почувствовала тепло его рук на своей коже, обжигающее дыхание на лице и шее. Если до этого поцелуи и движения были быстрыми, резкими, то теперь они стали медленными и плавными. Эти прикосновения дразнили и томили, но парню доставляло удовольствие то, что теперь ему это дозволено. Он никуда не спешил, наслаждался каждым моментом, каждым поцелуем, который оставлял на её коже, каждым её шумным выдохом, в котором читалось нетерпение. Его ладони гуляли по всему её телу, сжимали грудь, касались тех мест, к каким раньше не смели притронуться, и готовили девушку к тому, что будет дальше. А она всецело доверилась ему, гладила парня по спине, плечам, рукам, запускала пальцы в волосы. Лида изогнулась и шумно втянула в себя воздух, сдерживая стон, когда почувствовала пальцы парня в самом чувствительном месте. Но он сделал ещё движение, и сил сдерживаться не осталось. Он дарил ей новое, доселе неизвестное удовольствие, и она не могла сдержать рвущиеся наружу стоны. Каждое движение было умелым и точным, и Лазарь сам испытывал неописуемый восторг, слыша, как девушка стонет ему на ухо. И парень наслаждался мыслью, что именно он дарит ей эти новые ощущения.       Он держался из последних сил, заставляя себя не торопиться, но и его выдержка была на исходе. Лида была уже готова и выжидающе смотрела на него затуманенными глазами, пока он избавлялся от оставшейся одежды. Страх пропал, оставив место только желанию и лёгкому волнению. Ей было непривычно видеть своего парня обнажённым, но она бы соврала, сказав, что никогда не представляла его таким. И сейчас он был перед ней, такой сильный, мужественный. Только её. Ей было совершенно неважно, кто был у него раньше — важно было лишь то, что происходило между ними сейчас.       Лазарь достал из ящика прикроватной тумбочки презерватив. Не то что бы он заранее что-то просчитывал и планировал, но всё равно держал их под рукой. Он аккуратно надел его; руки дрожали от волнения. Парень навис над Лидой, оставил лёгкий поцелуй на губах.       —Родная, сначала будет немного больно, но это пройдёт. Постарайся расслабиться. Я буду аккуратен. Если ты захочешь остановиться, просто скажи мне, — серьёзно сказал парень, глядя ей прямо в глаза. Лида растерялась, смогла лишь согласно кивнуть и прошептать тихое: «Хорошо».       Тогда Лазарь пристроился и сделал первый осторожный толчок. Девушка вся сжалась от первых неприятных ощущений, сжала пальцы у парня на спине. Было немного больно, но она сдержала всхлип. Парень не делал новых движений, но старался расслабить Лиду нежными поцелуями в районе шеи и груди. Когда боль стихла, девушка сама попросила его продолжить. Лазарь, который всё это время терпеливо ждал, давая ей привыкнуть, сделал новое движение бёдрами, на этот раз более глубокое, и в ответ он получил такой желанный стон. Сначала он двигался медленно, но не смог долго себя сдерживать — дал волю чувствам и желанию, сжимавшего всё внизу живота. Движения стали быстрее, резче. Её стоны и его шумное дыхание смешивались, наполняя комнату. Лида обвила его ногами за пояс и стала двигаться навстречу парню, усиливая ощущения. Каждый новый толчок выбивал из неё новые стоны, и они становились всё громче. Лазарь слушал их, как музыку, наслаждаясь, желая, чтобы они не прекращались. Он чувствовал, как ногти девушки царапали его спину, но и это было ему приятно. Не сосчитать, сколько раз он в тайне думал об этом, сколько надеялся…       В какой-то момент Лида вдруг крепче сжала парня своими бедрами, её стоны стали выше и громче. А когда Лазарь сделал особенно глубокий толчок, она вся сжалась и простонала его имя, а потом обмякла, расслабляясь. От этого мужчине вовсе снесло крышу. Он сделал ещё несколько резких фрикций и застыл, испустив глухой протяжный стон.       Лида лежала на постели, пытаясь перевести дыхание. Её грудь тяжело вздымалась, а по мышцам растекалась приятная усталость. Несколько мгновений спустя рядом с ней лёг Лазарь. Лида сразу пододвинулась ближе к нему, положила голову ему на плечо, оставила невесомый поцелуй на шее, а парень в ответ нежно приобнял её и поцеловал в лоб.       —Даже не верится, что это и правда произошло, — прошептала Лида, водя пальцем по груди Лазаря и вырисовывая на ней узоры.       —И мне, любимая. Но я так долго мечтал о том, чтобы засыпать с тобой в одной кровати, обнимать тебя вот так, слышать твой запах…       —Вот бы мы засыпали так каждую ночь… — ответила ему Лида, зевнув.       —Мы будем, обязательно будем, — прошептал Лазарь засыпавшей девушке, накрывая её одеялом.              На следующий день они чуть не опоздали на свой поезд. Началось всё с того, что они поздно проснулись, а потом ещё долго нежились в объятиях друг друга, желая продлить свою маленькую сказку. Но встать всё равно пришлось. Чтобы не заморачиваться с поиском одежды, разбросанной в разных комнатах, Лида поступила проще: взяла из шкафа футболку Лазаря. Она была на ней как платье и доставала где-то до середины бедра. Парень, увидев это, присвистнул, смотря на девушку восхищённым взглядом. Сам он просто надел штаны, которые ночью бросил у кровати, а футболку искать даже не стал. Потом они вместе готовили завтрак на кухне: он жарил омлет, а она варила им кофе. Они то и дело обнимали и целовали друг друга, потому что не могли, да и не хотели сдерживать чувства, которые так и переполняли их. За завтраком они ещё долго разговаривали, даже не замечая, что кофе совсем остыл. Они даже не заметили, как проболтали несколько часов, а когда опомнились — пулей оделись, захватили вещи Лазаря и побежали в Лидину общагу. Там их озорной улыбкой Ксюша (её парень, который явно был здесь, уже успел уехать). Она с пониманием смотрела на подругу с её парнем и помогла покидать в сумку недостающие вещи. Уже спускаясь по лестнице, Лазарь вызывал им такси.       Они чудом успели на поезд, зашли буквально в последние минуты. Но это ничуть не испортило их настроения. Обоих переполняло чистое, ничем неприкрытое счастье. Их будто наполнили воздушными шариками, так что они едва ли не парили над землёй. Да, ближайшие четыре дня, что они проведут у родителей Лиды, им предстоит вести себя максимально прилично и сдержанно, но пока они были в дороге, ещё могли позволить себе некоторые вольности.       Юрий Борисович на машине встретил их прямо на вокзале. Он радостно обнял обоих, как родных детей. Было видно, что отчим скучал и на самом деле был рад их приезду. И Лида тоже соскучилась по нему и была искренне рада встрече.       В машине из радио тихо лилась какая-то новогодняя мелодия, навевавшая атмосферу праздника. Дороги были запружены машинами: видно многие возвращались домой из Питера или уезжали на дачи, чтобы встретить Новый Год там. По пути Юрий Борисович закидывал обоих, и Лиду, и Лазаря вопросами. Он был осведомлён о вечниках, и перед ним не нужно было таиться, так что молодые люди совершенно спокойно рассказывали, что у них происходило последние четыре месяца.       А по приезде домой их подхватил ураган под названием мама Вера. Стоило им только зайти в дом, как она сразу налетела, сжала обоих в объятиях, расцеловала в обе щёки. Вера ужасно скучала по дочери. Это был лишь второй раз, когда они расставались так надолго, и она не могла ничего поделать с волнением за своё чадо. Конечно, она знала, что в Москве с ней всё будет хорошо, Лазарь за ней присмотрит, да и Лида сама звонила матери почти каждый день, но материнское сердце всё равно не знало покоя. А теперь, когда и Лида, и Лазарь были дома, Вера Львовна могла быть абсолютно спокойна. Лазаря она уже успела полюбить, как родного сына, и волновалась за него тоже, как за родного. Да и не сомневалась: через несколько лет он обязательно войдёт в их маленькую семью. Уж слишком хорошо старшая Весна успела узнать Лазаря за те два с половиной года, что они были знакомы, и совершенно не сомневалась в его намерениях относительно Лиды. Так что Вера могла порадоваться за дочь: спутника жизни, тем более такой долгой, лучше Лазаря ей было не найти.       Лида сразу унеслась помогать матери на кухне: хоть стол уже был уставлен всевозможными кушаниями, оставалось нарезать ещё несколько салатов и сервировать закуски. Нельзя же отмечать Новый Год не с размахом! А Лазарь тем временем помогал Юрию Борисовичу разобраться с запутавшимися гирляндами и мелким ремонтам. А позже помогали переносить блюда и недостающую посуду с кухни в гостиную.       До полуночи оставалось всего ничего, когда со всеми приготовлениями наконец-то было покончено. Потом Лида с Лазарем отошли, чтобы сменить дорожную одежду на то, в чём они планировали встретить праздник. Лиде её комната показалась совсем опустевшей: здесь оставалось совсем мало её вещей, потому что большая часть сейчас была в общежитии. Не было даже репродукции «Неизвестной», которую Лида тоже увезла с собой. Но несмотря ни на что, именно здесь она чувствовала домашний уют, ведь столько хорошего с ней случилось в этой самой комнате и в этом доме. Лида быстро надела платье, которое привезла с собой.       Выйдя из комнаты, она сразу столкнулась с Лазарем, который, видимо, как раз собирался постучать, чтобы зайти. Он тоже сменил свои дорожные джинсы с толстовкой на рубашку и брюки. Лазарь окинул её восхищённым взглядом.       —Неужели сама Снежная Королева почтила нас своим присутствием? — буквально промурлыкал он ей на ухо, прижимая к стенке. Атмосфера праздника навевала на него игривое настроение.       —Только потому, что она узнала, что здесь её ждёт король, который сможет растопить её сердце, — сдерживая смех, ответила ему в тон Лида.       Лазарь, удовлетворённый таким ответом, поцеловал её, притянув к себе за талию. А девушка, не медля, ответила и запустила пальцы в его волосы. Друг от друга их оторвал только зов Юрия Борисовича, приглашавшего их к столу.       Было как раз подходящее время, чтобы проводить старый год. Доктор Ворк налил себе и молодёжи шампанское, а бокал жены наполнил соком. Лида удивлённо посмотрела на мать и спросила:       —Мам, ты это чего? Неужели тебе снова назначили какие-то лекарства?       А Вера покраснела, как школьница, посмотрела на сидящего рядом мужа, который приосанился и счастливо улыбался. Собравшись с мыслями, старшая Весна всё-таки ответила, скромно улыбаясь:       —Нет, ничего такого, просто… Мы с Юрием Борисовичем ждём ребёнка. Он родится где-то в середине лета. Не хотела говорить тебе по телефону, подумала, что лучше такое рассказать лично.       Лида удивлённо прижала руки к лицу, а когда опомнилась, бросилась обнимать и поздравлять мать и отчима. Лазарь не отставал и тоже от всей души поздравлял родителей девушки. До чего же это всё-таки хорошо! Узнав о том, что она вечница, Лида не раз думала о том, как же было бы здорово, чтобы мир матери не замкнулся на ней одной и у неё появились ещё дети. Ведь теперь с ней рядом любящий муж, и у них будет просто чудесная семья. И если раньше Лида была крайне равнодушна к перспективе появления младшего брата или сестры, то теперь она была искренне этому рада. Жизнь продолжалась.       Они вчетвером сидели за накрытым новогодним столом, тихо бормотал телевизор, на котором играл советский новогодний фильм, гирлянда, горевшая на наряженной ёлке, сияла своими огоньками и разбавляла мрак комнаты. И за столом царила такая тёплая атмосфера, какая бывает только в любящих семьях по праздникам. Лазарь с трудом мог припомнить несколько моментов из своего детства, но это воспоминание будто было скрыто от него за тусклым стеклом, осталось только бесконечно тёплое чувство в груди, от которого раньше у него болезненно сжималось сердце. Причиной тому было одиночество и тоска по семье. Но теперь это было позади. Теперь у него была любимая девушка, были её родители, которые приняли его, как родного. Он больше не был один. Он многое потерял в своей жизни, но приобрёл куда больше. И, в отличие от прошлого года, ему больше не надо было скрывать ничего от близких. Теперь он мог быть абсолютно счастлив.       То же чувствовала и Лида. Она была абсолютно счастлива. Рядом были самые любимые и родные люди, не было больше страха, что непонятная амнезия вернётся к ней, не было сомнений, что парень что-то скрывает от неё. А впереди было только хорошее.       Под бой Курантов они сдвинули бокалы, поздравляя друг друга с Новым Годом, и не было никаких сомнений, что в следующем году все они будут счастливы.              Через три дня Лида с Лазарем уже уехали обратно в Москву, потому что у Лиды скоро были экзамены. Хоть они и пробыли в Гатчине совсем недолго, они успели повидаться со всеми друзьями: с Милой, Алёшей, Аминой и Ростиком. Только встретившись вживую, они осознали, насколько сильно соскучились. Они несколько часов гуляли по заснеженному парку, болтали и просто радовались жизни. А потом всей толпой завалились домой к Алёше Санину, где пили горячий чай и показывали друг другу фотографии, которые сделали за первый семестр. Но пришло время расставания. Их всех ждала подготовка к экзаменам.       Лазарь с Лидой устроили свои сумки на верхней полке и уселись. Вера с Юрием Борисовичем проводили их до вокзала и потом долго прощались с ними на перроне. Лида обещала звонить чаще и просила мать лучше следить за своим здоровьем. А теперь поезд монотонно стучал колёсами по рельсам, создавая такую привычную успокаивающую музыку. Лида положила голову Лазарю на плечо и вновь стала выводить на его руке какие-то чудные узоры — появилась у неё такая привычка в последние месяцы.       —Лид? — обратился к ней парень.       —М-м-м?       —Я тут подумал… может, нам с тобой стоит съехаться? Я буду следить за домом, ты сможешь спокойно учиться. Нам с тобой будет хорошо вместе. Как ты смотришь на это? — в его голосе Лида отчётливо слышала мечтательные нотки.       И Лида очень ждала это предложение. Она хотела каждый день просыпаться с ним в одной кровати, пить кофе, проводить с ним время по вечерам. Она хотела быть с ним всегда.       —Да, Лисёнок, я очень хочу этого. Давай жить вместе.