Отыщи меня в своей памяти

      Лето дышало теплом, ярко светило июльское солнце, не закрываемое ни одним облачком. Со стороны набережной долетали звонкие крики чаек, скользящих над неподвижной речной гладью. В будний день город бурлил, машины стремительно рассекали по дорогам, пешеходы куда-то торопились, дети наслаждались каникулами и с упоением носились по улицам, а среди них неспешно под руку шла пара молодых людей.       Прошло каких-то два месяца, но до чего же насыщенными они были! Сложно представить себе более нервных подростков, чем те несчастные, кому предстоит сдача ЕГЭ. Как бы выпускники ни старались сохранять спокойствие и уверенность в себе, в этот непростой период, это удаётся далеко не всем. И если Лазарь с лёгким сердцем шёл на все экзамены, сдавал бланки одним из первых и потом долго ждал окончания, чтобы обсудить задания с Лидой и одноклассниками, то остальным точно было куда тяжелее. Лазарь по несколько раз на дню мог получать голосовые сообщения от Лиды, в которых она нервничала, что ничего не знает, не успевает что-то повторить и вообще не сдаст экзамены, а потом долго по телефону или при личной встрече успокаивал.       Нервничала не одна Лида: она постоянно была на связи с Милой и Аминой. Из-за компактного расписания у них выдался день, когда все экзамены у них уже были сданы, но результаты ни по одному ещё не успели прийти. Тогда девушки решили вместе пойти в их любимое кафе на городской пешеходке. Только вместо расслабленного вечера, обсуждения планов на лето и свежих сплетен, которые должны были поднять им настроение, они опять говорили об экзаменах, заданиях, в решениях которых сомневались. В итоге, когда Лазарь, Ростик и Алёша Санин пришли за своими девушками, чтобы тем не пришлось по темноте одним идти до дома, они обнаружили тех в состоянии максимального душевного раздрая, переходящего в апатию. Потом ещё долго они их по одиночке успокаивали и утешали.       Но все эти беспокойства прошли, стоило прийти первым результатам экзаменов. Лазарь с Лидой как раз были у неё, устроили небольшой пикник на заднем дворе, когда пришло заветное уведомление. Сначала девушка посмотрела свои баллы, и Лазарь ещё даже не успел глянуть через её плечо на экран телефона, как она, уже радостно крича, повисла у него на шее, попеременно целуя в обе щеки. Она, очень в себе сомневавшаяся несмотря на все уверения парня, была очень удивлена пришедшими высокими баллами, но потом была ещё больше удивлена, когда у Лазаря балл оказался ниже, чем у неё. А тот напротив был не удивлён, а лишь смеялся, что всё же надо хотя бы иногда проверять задания и перечитывать сочинение, то есть то, чего он, разумеется, не делал в силу глубоко развитого пофигизма. Главное, это было хорошим поводом отметить радостные новости.       Затем баллы по другим экзаменам стали приходить один за другим, и к выпускному уже все знали свои итоговые суммы. Это все широко праздновали сразу после торжественного вручения аттестатов. Не зря одноклассники полгода уговаривали родителей отпустить их на выпускной в коттедж: у них получилась ещё более крутая вечеринка, чем те, что они проводили на первое сентября и Последний звонок, вместе взятые. Ещё с вечера они провели опрос кому, что и сколько покупать, а потом под видом рюкзаков со сменной одеждой оставили у будки доброго охранника, а уже в коттедже вскрылось, что в классе были ребята, обладавшие талантами бармена, и там понеслось. Конечно, по началу всё было чинно-благородно, всё же нужно было сделать фотографии, чтобы успокоить родителей, а потом уже приличный коттедж стал превращаться в ночной клуб. Кто-то разобрался с цветной подсветкой в помещении, подключился к стереосистеме. Ребята отодвинули стол и стулья к стенам, освободив пространство в центре для импровизированного танцпола. Лида, до этого почти не бывавшая на вечеринках, старалась получать удовольствие от каждого момента, а Лазарь пытался не отставать. Ему даже не хотелось сравнивать эти мгновения с его любимыми весёлыми пятидесятыми или ревущими двадцатыми — ему было слишком хорошо сейчас, и он чувствовал себя как никогда молодым. Возможно, дело было в безудержном веселии, может, в выпитых бокалах, за количеством которых они с Лидой быстро перестали следить, но их накрыла такая лёгкость, такое пьянящее чувство свободы, что хотелось забыть обо всём. И, может не обо всём, но о многом они забыли, в чём убедились, когда увидели позже фотографии той ночи, запечатлевшие танцы, купание в бассейне… Но, учитывая, что в таком состоянии были примерно все, каждый воспринял это с юмором: боевое крещение, так сказать. На озеро неподалёку пошли встречать рассвет: все вместе сидели на берегу, обнимая друг друга за плечи, в полной тишине. Каждый думал о чём-то своём, но все мысли так или иначе сводились к одной — они навсегда прощаются с детством. Прошли старые заботы и сложности, впереди их ждут новые, но их они будто ждали с нетерпением, так и хотели окунуться в омут взрослой жизни с головой. А Лида и Лазарь просто радовались, что в этой новой жизнь будут рядом друг с другом, и ничто их уже не разлучит.       К счастью, вышло так, что все их друзья с запасом проходили в те университеты, в которые планировали. Ростик и Амина, Лёша и Мила решили поступать в Питер, как и большинство их одноклассников. Ростик уверенно держался в списках на направление программной инженерии, Амина как олимпиадница вне конкурса прошла на журналистику, Мила, как и решила ещё осенью, пошла на рекламу и связи с общественностью, а Алёша по стопам отца выбрал физический факультет. И, разумеется, это тоже стало поводом собраться всем вместе и отметить. Главным удивлением для всех стал Дикопольцев, который не стал подавать документы в институт, хотя баллы позволяли пройти даже на бюджет в какой-нибудь средненький вуз, и целенаправленно пошёл в армию и Эля, поступившая куда-то за границу, но решительно настроенная продолжать отношения на расстоянии с уже бывшим одноклассником Максимом, оставшимся в России.       А вот Лида не нашла в себе сил оставаться в успевшем стать родным городе. Знать, что здесь происходило, но совершенно не помнить этого, всё время мучать себя попытками вспомнить было даже хуже, чем её прошлое неведение. Теперь каждое место напоминало ей о самых жутких местах из рассказа Лазаря, и было просто пыткой вновь и вновь возвращаться туда.       Лида поделилась своими переживаниями и планами с молодым человеком, и тот поддержал её идею подать документы в институт в Москве.       —Там и образование очень хорошее, и для молодёжи, вроде, много чего сделали, думаю, тебе понравится там учиться!       Хоть девушке и понравилось в Москве во время экскурсий, которые им проводили в дни олимпиады по биологии, она едва ли могла бы заменить ей Санкт-Петербург, его величественную торжественность, дух искусства, белые ночи… Но ей жизненно необходимо было сменить окружающую обстановку. Разумеется, она будет приезжать домой и не собирается прекращать общаться с друзьями, но ей было нужно уйти от невыносимо тяжёлого груза потерянных воспоминаний, а в том же Петербурге ей бы не предоставили общежитие, чтобы она могла уехать из своего города.       Мать, конечно, распереживалась, услышав новость, но приняла её. Она, сама когда-то уехавшая в другой город учиться, очень понимала дочь, хотя, как и любой родитель, уже начинала тосковать, ведь теперь они подолгу не смогут видеться. Лида и сама безумно волновалась, но теперь она могла быть спокойна за маму: в июле в узком семейном кругу Вера и Юрий Борисович сыграли свадьбу. Больше Вере не будет так одиноко, а там, того и гляди, Лида, когда приедет домой на каникулы, узнает, что скоро станет старшей сестрой.       А Лазарь, вернувшись к письмам, которые он в расстроенных чувствах перебирал в мае, принял приглашение читать лекции на историческом факультете МГУ. Узнав, в каком общежитии будет жить Лида, он быстро подыскал квартиру неподалёку, и вышло очень удачно: было близко и от её института, и от его работы. Разумеется, не мог не произойти разговор о том, чтобы жить вместе на съёмной квартире. Оба смущались, стеснялись поначалу, но после долгого обсуждения своих мыслей и чувств по этому поводу всё же единогласно решили, что им пока будет лучше не торопить события и жить раздельно. Но ещё сошлись на том, что Лазарь будет помогать с ремонтом в общежитии, если таковой потребуется, и Лида, когда ей понадобится готовиться к чему-то в тишине, почти недостижимой в общаге, будет приходить к Лазарю. А потом уже видно будет. Может, во втором семестре…       А сейчас они вдвоём шли от здания приёмной комиссии Первого Московского государственного медицинского университета имени И. М. Сеченова, куда только что Лида подала оригиналы документов. Они с Лазарем приехали утренним Сапсаном, и теперь у них впереди был целый день.       —Ну что, студентка, куда теперь хочешь пойти? — Лазарь был весел, почти полностью сбросив с себя груз проблем.       —Куда поведёшь, туда и пойдём. Ты точно ориентируешься здесь лучше меня, — радостно ответила Лида, беря его за руку и сжимая крепче ладонь. После их откровенного разговора, общаться им стало ещё проще, хотя обоим такое было сложно представить. Теперь они были ещё более открыты друг перед другом, будто пропала разделяющая их стенка.       Лазарь ненадолго задумался, а потом решительно сказал:       —Тогда пойдём в Нескучный сад. Там ты ещё не была, а сейчас он должен быть особенно красив. Заодно прогулкой разомнём ноги перед поездкой.       Как раз через неделю они летели в Лондон на ту самую выставку, куда приглашал их Авалон. Лида, как только услышала о возможной поездке, очень загорелась. Ей было интересно не только поехать в совершенно другой город, другую страну, где всё так не похоже на привычное окружение, но и познакомиться с другом Лазаря, Авалоном. Парень много рассказывал о нём, и Лиде уже не терпелось с ним познакомиться. Да и сама программа выставки была очень обширной, девушка очень хотела попасть на презентацию института, который возглавлял Авалон, и на доклад о перспективе технологии гамма-нож. И Лазарь, разумеется, уже продумал, куда они смогут съездить в пределах Лондона и за городом, так что эта поездка обещала быть потрясающей.       Правда, было сложно уговорить на это Веру: она поначалу не хотела отпускать дочь в путешествие. Лида очень долго умоляла мать, но сдалась Вера только когда Лазарь при ней забронировал в гостинице два отдельных номера. Тогда старшая Весна успокоилась, лишь взяла с дочки обещание не наделать глупостей. А Лида и Лазарь, которому девушка об этом обещании, разумеется, поведала, сами к глупостям были не готовы: им было хорошо и сейчас. Да и к чему торопиться, когда впереди вечность?       —Кстати, о поездке, — добавил Лазарь. —Я недавно говорил с ещё одним своим приятелем, Жаном. Помнишь, я рассказывал о нём? Упомянул, что мы с тобой собираемся в Лондон на выставку, и он сразу загорелся желанием тебя увидеть. Ты его сразила в его прошлый визит в Россию, и мы слышали его «charmant!» чаще, чем что-либо ещё.       Услышав его тон, Лида с прищуром посмотрела на Лазаря: брови нахмурены, губы поджаты, глядит куда-то в сторону — эдакий сердитый лисёнок. Она не сдержалась, легко щёлкнула его по носу, привлекая внимания, и с ноткой иронии сказала:       —Мне кажется, или кто-то тут самую ка-апельку ревнует?       Лазарь уловил игривость в её голосе, хмыкнул, хитро приподнял одну бровь и в тон ответил.       —Ты ошибаешься. Не капельку.       Лида засмеялась, на ходу поднялась на цыпочки, потрепала парня по волосам и быстро поцеловала его в щёку.       —Глупыш!       Лазарь сам не сдержал смеха, притянул девушку за талию к себе и поцеловал, А Лида была только рада: сама прильнула к нему ближе, пальцы зарылись в волосах.       Впереди у них был целый день в Москве, а потом целая вечность.       Впереди была совсем новая жизнь.