Жизнь - игра беспроигрышная

Кин уже стоял возле подъездной двери, когда вышла девушка. — Ты где пропала? Я уже минут 15 жду, договорились ведь чисто вещи закинуть… — принялся возмущаться парень, однако заметил подавленное состояние девушки и решил не мучить её душу. — Извини, думала что надеть, — бодро отозвалась Аканэ. На ней была всё та же неизменная юбка, зато вместо блузки красовалась футболка, больше напоминающая топ, с рукавами сеточками. Их девушка собственноручно пришила, и вышла очень классная вещица. Спереди крупным планом был изображен знак солнца — свастика. За спиной у Аканэ висел рюкзак, из которого торчала рукоятка биты. — Да ничего, понимаю, — кивнул головой Аоки. Только спустя половину пути парень обратил внимание, что в руках у Мори есть что-то ещё. Оказалось, она взяла с собой плюшевого зайца… Того самого, жёлтого. Только в этот момент до парня дошло, насколько долго Аканэ сдерживала все эмоции внутри себя, пряча их за маской эдакой клоунессы. Вскоре пара друзей дошла до кладбища, проходя к нужной могилке. Девушка села прямо на землю, не беспокоясь о своём внешнем виде. — Мам… Пап… Давно не виделись… — сквозь подступающие слезы улыбнулась она. Кин молча стоял рядом, не зная куда себя деть. — Огонёк, я в магазин схожу, хорошо? — шепотом спросил у Мори парень. Получив в ответ неопределенный кивок, он побрел к выходу с огороженной территории. В воротах он столкнулся с каким-то парнем. Быстро извинившись, Аоки рассеянно побрел дальше. «Почему я никогда не могу подобрать слов поддержки? Почему просто сваливаю? Вот баран…» — корил себя он. Аканэ полушепотом говорила с каменной плитой. Со стороны это могло показаться странным, но ведь некоторые люди так делают, верно? — Я вам покушать принесла… Ваше любимое печенье, — девушка достала из рюкзака упаковку песочного печенья и поставила, преждевременно открыв, на могилу. Все это время по щекам Мори текли слёзы. Сидя на земле и обнимая игрушку-зайца, Аканэ начала тихо напевать песню. — Унеси меня река… Я не хочу к этим берегам, я не хочу строить там свой дом… Он все равно сгорит огнём… Неожиданно со стороны послышался мужской голос, который вздумал подпевать девушке. Сначала она подумала было, что это вернулся Кин, но нет. Голос чужой. — Всё к чему я прикоснусь, я полюблю, как первую весну… Я полюблю, и снова обожгусь… Я снова всё перечеркну, — голос затих, и Аканэ повернула голову к парню. Тот был в странной форме. Она была какая-то черная и с золотыми знаками. — Красиво поёшь, — похвалил он девушку. — Благодарю… — Можно тебя обнять? — вдруг попросил парень. Аканэ недоуменно взглянула на него, одновременно поднимаясь с земли. — Ну, можно. — Меня Чифую зовут, Чифую Мацуно, — произнес парень, заключая в крепкие объятия Аканэ. — Возможно это странно, то что я сейчас делаю, но мне очень грустно смотреть на плачущую, да ещё и такую красивую девушку. — А меня Аканэ Мори звать, — откликнулись чутка смущенная Мори. Тут парень обратил внимание на кофту Аканэ с редким принтом и торчащую из рюкзака биту. — Ты знакома со свастонами? — Э-э-э… Нет. А кто или что это? — заинтересовалась Аканэ. — Если не знакома, то и знать не обязательно… — присвистнул Чифую. — Хэй, ну мне же интересно теперь! Я могу оглушить битой и унести в подворотню, может там расскажешь… — Стоп стоп стоп, никаких подворотней, — парень кажись испугался грозного вида девушки. — Токийская свастика… Это банда. Байкерская. — Гопники что-ли? — Ну типа того.