О, я пытаюсь, так пытаюсь (не думать о тебе)

У вселенной странное чувство юмора. В классе Чимина по музыкальной теории было шестнадцать человек. Шестнадцать. И четырнадцать из них, как и сам Чимин, были второкурсниками. Музыкальная теория была вводным курсом, который необходимо пройти всем, получающим специальность в институте искусств. Чон Хосок был одним из немногих не второкурсников среди этих шестнадцати человек, будучи на год старше Чимина. И, так же как Чимин, он учился на танцевальном факультете. Чимину нравился Хосок. Обучаясь на одной специальности, они часто встречались на общих предметах вдобавок к тренировкам в танцевальной студии пять дней в неделю. На первом занятии по музыкальной теории Хосок увидел, как Чимин заходит в дверь, балансируя сумкой для танцевальной формы и рюкзаком, и бросился к нему, чтобы помочь, объявляя, что он очень рад, что вместе с ним в этом классе будет не один, а двое его друзей. — Садись здесь, Чимин, передо мной, — сказал он, закидывая рюкзак Чимина на место несколькими сиденьями ниже последнего ряда. Сам Хосок сел за ним, и Чимин не мог ничего поделать с расползающейся на лице улыбкой. Энергетика Хосока была заразительной. — А кого ещё ты здесь знаешь? — спросил он, опускаясь на сиденье и оборачиваясь, чтобы иметь возможность смотреть на Хосока. Тот весело похлопал по парте слева от себя, и это было первым разом, когда Чимин увидел Мин Юнги. Первой внятной мыслью, пронёсшейся в голове у Чимина, было: «Красивый». Мин Юнги был красивым, с кожей светлой, словно сахар, тёмными поблёскивающими глазами, розоватыми, красиво изогнутыми губами и самым милым носом пуговкой, который Чимин когда-либо видел. На нём была чёрная толстовка с капюшоном, накинутым на обесцвеченные волосы, и её рукава закрывали руки Юнги почти до кончиков пальцев. Второй мыслью было: «Чёрт, я ему совершенно не нравлюсь». Потому что даже после громкого стука по парте и радостного восклицания Хосока: «Мин Юнги — познакомься с Пак Чимином, Пак Чимин — познакомься с Мин Юнги!», Юнги едва кинул на Чимина незаинтересованный взгляд, покосившись на него буквально в течение доли секунды, а потом вновь перевёл взгляд на… ну, Чимин не был уверен на что. Вероятно, на пустое пространство перед собой, которое, очевидно, было более интересным, чем возможное общение с Чимином. Но всё же, Чимин был из тех, кто всегда прилагает усилия, и, хоть сердце колотилось где-то у него в горле, он всё же улыбнулся и сказал: — Приятно познакомиться. Юнги не произнёс ничего в ответ, всё так же смотря на аудиторию перед собой. Чимин перевёл взгляд широко распахнутых глаз на Хосока. Могло ли быть так, что он сделал что-то не то за те шестьдесят секунд, которые здесь находился? Но Хосок не выглядел встревоженным. — Не обращай внимания на Юнги-хёна, он просто злится, что ему приходится проходить этот курс снова. Он завалил его на первом году обучения, прогулял слишком много пар… — На этом Юнги кинул на него такой испепеляющий взгляд, что Чимину почти захотелось попросить Хосока не продолжать, но тот заговорил дальше, совершенно не обращая ни на что внимания: — У Юнги-хёна был весьма весёлый первый курс с чересчур частым похмельем по утрам, и он, по всей видимости, думал, что слишком хорош для этого предмета, но всё же не смог выполнить достаточных условий для его прохождения, не так ли, хён? — поддразнил Хосок, тыкая Юнги в руку. Рот Чимина приоткрылся в шоке от его храбрости. Учитывая, каким взглядом Юнги на него смотрел, Чимин не стал бы подходить к нему даже на расстоянии трёх метров, а тем более трогать. Ну ладно, может, и стал бы — Юнги был очень привлекательным, но, боже, его взгляд был реально пугающим. — О, ну… — сказал Чимин, когда молчание затянулось на больший срок, чем было комфортно, а потом немедленно пожалел о своём решении, когда взгляд Юнги переместился на него. Ему сразу же захотелось забрать свои слова назад и закрыть рот, но Юнги смотрел на него в ожидании, и Чимин попытался найти в голове какие-нибудь нейтральные фразы: — Эм, ну… значит, ты учишься на том же курсе, что Хосок, Юнги-ши? Хосок широко ухмыльнулся. — Ты можешь называть его хёном, Чимин-а, не смущайся! Разве он не милашка, Юнги? Чимин на данный момент уже стопроцентно покраснел и не хотел ничего, кроме того, чтобы земля распахнулась под ним и поглотила целиком, вместе с его партой. — Я… эм… я не… — Я выпускник, — сказал Юнги, и Чимину на секунду показалось, что земля правда испарилась из-под его ног, потому что глубокий, низкий, чуть хриплый голос Юнги заставил всё внутри него перевернуться в такой манере, которая не ощущалась нормальной. И на этом всё. Чимин официально влип. Юнги больше не говорил после этого. На самом деле Чимин не слышал, как он разговаривает, ещё недели три, несмотря на то, что у него были пары с ним и Хосоком трижды в неделю и Юнги сидел буквально в полуметре. Чимин использовал любое возможное оправдание, чтобы обернуться и поговорить с Хосоком, только чтобы получить возможность кинуть короткий взгляд на Юнги, сидящего рядом. Обычно тот либо смотрел прямо перед собой, либо утыкался в телефон. Часть времени он просто спал, упираясь подбородком на сложенные руки и натянув капюшон пониже на лицо, или, забив на все приличия, просто уткнувшись лицом в руки на парте. Но он ни разу ничего не говорил. Так что, когда Хосок после занятия пригласил Чимина пойти выпить кофе с ним и Юнги, спустя примерно четыре недели после начала семестра, Чимин очень быстро согласился. — Это ничего, если я пойду? — спросил он скромно. Хосок громко засмеялся, потянувшись к нему и взъерошив его рыжие волосы. — Чимини, я ведь только что тебя пригласил. Конечно же, это ничего. Не обращай внимания на Юнги. Он просто идёт получить свою дозу кофеина. Юнги вновь смотрел перед собой, и Чимин самую малость ненавидел себя за то, что был слегка разочарован. Но если у него и был шанс узнать Юнги получше, то это был он, и Чимин, с бешено бьющимся в груди сердцем, собирался использовать его по полной. Когда пара закончилась, он повернулся и встал так быстро, что его нога зацепилась за ножку парты. Он бы упал прямо лицом в стол, если бы не смог поймать равновесие, в последний момент с громким хлопком упираясь ладонью в парту Юнги. В парту Юнги, за которой всё ещё сидел сам Юнги, успевший только выпрямиться после того, как было объявлено об окончании пары, и чьё лицо сейчас было буквально в сантиметрах от лица Чимина. О боже. Юнги приподнял бровь, невпечатлённо поджав губы, а затем размыкая их, чтобы, без сомнения, сказать что-нибудь едкое, но Чимин его опередил: — Боже, прости, я извиняюсь, прости, — проговорил он быстро, выпутываясь из ножки стула и отталкиваясь от парты, почти посылая себя в полёт снова. — Извини. Прошу прощения. — Чимин был практически уверен, что на его щеках сейчас можно было поджарить яичницу. Юнги посмотрел на него с приоткрытым ртом, затем перевёл взгляд на Хосока. — Этот парень точно танцор? Чимину захотелось умереть. Но Хосок, будучи, как всегда, просто замечательным, поднялся и притянул Чимина к себе в крепкие объятья, качая головой в ответ на слова Юнги. — Тебе стоит увидеть его на танцполе, Юнги. Он такая милая маленькая булочка вне сцены, но в ту секунду, как начинает играть музыка, всё, о чём ты можешь думать — это секс. Ладно, может быть, «замечательный» было неподходящим словом. — Хосок-хён, — пробормотал Чимин, смотря куда угодно, только не на Юнги. — Прошу тебя. — И знаешь, не такой, как все твои интрижки в отвратительных общественных туалетах или комнатах общежития на первом курсе, Юнги… — Чимин на этом моменте всё же посмотрел на Юнги, просто не мог этого не сделать, и можно было не удивляться, что он увидел испепеляющий взгляд, которым Юнги наградил Хосока, медленно вставая. — А больше как секс в пятизвёздочном отеле, со свечами, клубникой в шоколаде и большим количеством вращений бёдрами. Чимин закрыл лицо руками. — Хён, — приглушённо произнёс он, — ты худший. Юнги цыкнул на них обоих. — Если вы двое закончили, то я бы хотел получить свой кофе в этом столетии. Думаешь, сможешь добраться туда, не убившись, парень? Чимину хотелось просто нахрен умереть. — Ну ладно, ладно, идём, — ответил Хосок, махнув Чимину следовать за ними. Они с Хосоком оживлённо болтали в течение всего короткого пути до кофейни. Юнги, как всегда, молчал, идя в нескольких шагах впереди них. Это было приятным изменением для Чимина, позволяющим ему незаметно любоваться, без необходимости поворачиваться на 180 градусов. Юнги подошёл к двери кофейни первым. Он нажал на ручку и открыл дверь, опираясь на неё и придерживая открытой. Хосок промчался мимо него, и Чимин поспешил следом, пробормотав тихое «спасибо» в сторону Юнги. Тот же просто молча оттолкнулся от двери и последовал за ними внутрь. Хосок и Чимин первыми получили свои заказанные напитки, уходя к столику у окна. Чимин не удивился, если бы Юнги заказал свой кофе на вынос, но этого не произошло. Пока он устраивался на своём месте рядом с Хосоком, Юнги вернулся к ним с белой кружкой, источающей пар. Он поставил её на стол с негромким стуком и наклонился вперёд, вдыхая запах карамели и тыквенного сиропа, идущего, соответственно, из кружек Хосока и Чимина. А потом он сел на стул напротив Чимина, негромко хмыкнув. — Серьёзно? Хосок показательно поднял свою кружку и сделал глубокий глоток. — Мм. Очень вкусно. Юнги фыркнул. — Не представляю, как ты пьёшь эту хрень. Чимин осознал, что сидит со слегка приоткрывшимся ртом, так как прежде он не слышал, чтобы Юнги произносил так много слов за раз. Боже, у него был отличный голос. Слегка хриплый, тихий: этот низкий протяжный тон запускал волну тепла внутри Чимина. Он подобрал челюсть, поднося к губам собственный кофе и делая глоток. И вскрикивая, когда обжигающая жидкость опалила его язык. Ничего не выражающий взгляд Юнги остановился на нём. Отлично. — Он горячий, — слабо проговорил Чимин, пытаясь остудить кофе и надувая губы на Хосока. — Как ты так его пьёшь? Хосок ухмыльнулся, дотягиваясь до его щеки и слегка щипая. — Чимини, ты просто неженка. Чимин подавил желание ответить: «нет, неправда», посчитав, что это всё равно никого не убедит, и вместо этого отставил свою кружку с тихим стуком, закатывая глаза к потолку. В этот момент радостный звонкий голос с другой стороны кофейни воскликнул «Чимин!». Он успел только моргнуть, оглядываясь как раз вовремя, чтобы успеть увидеть крепко сжавшего его в объятьях Чон Чонгука. Чимин ощутил волну облегчения, будучи всегда счастлив видеть одного из своих лучших друзей и одновременно благодарный, что это не его сосед по комнате — исключительно потому, что Тэхён мог видеть его насквозь и не стал бы молчать по поводу того, что Чимин чувствовал… ну, что бы он там ни чувствовал по отношению к Юнги. — Куки! — воскликнул Чимин. Он отстранился, переплетая пальцы с пальцами Чонгука и сжимая его ладонь. — Как дела? Чонгук улыбнулся ему, совершенно очаровательный со своими большими карими глазами и взъерошенными волосами. — Я как раз шёл встретиться с Тэхёном, — сказал он, кидая удивлённый взгляд за спину Чимина на двух старшекурсников. — А ты? — О, — ответил Чимин, в радостном возбуждении махая рукой Чонгука. — Чонгук, это Хосок-хён, он вице-капитан нашей танцевальной команды. Хён, это Чонгук. Он первокурсник, и он танцует… — Чон Чонгук! Я видел твою запись на прослушивании в танцевальную студию, — радостно прокричал Хосок, припечатывая ладонями стол. — Ты хорош. Когда ты официально присоединишься к нам? Я думал, ты прошёл. Чонгук выглядел довольным. — В следующем семестре. Сначала закончу со своими базовыми предметами и зачётами. Чимин кинул взгляд на Юнги, и, несмотря на то, что тот выглядел больше раздражённым шумом и суетой, чем фактом, что его ещё не представили, Чимин вновь заговорил: — И, эм, Чонгук, это Юнги-ши. Юнги перевёл взгляд с окна на Чонгука и коротко кивнул в знак приветствия. Ну, это было больше, чем получил в своё время Чимин. Чонгук кивнул в ответ. — Ты тоже учишься на танцевальной специальности? — спросил он. Хосок прыснул. Юнги его проигнорировал. — Музыкальное производство, — сказал он. — А. — Взгляд Чонгука скользнул по столу. — Ну, мне пора, но увидимся позже, да? — Да, конечно. Пока, Куки, — ответил Чимин, помахав ему рукой на прощание. Хосок склонился вперёд, после того как за младшим закрылась дверь кофейни. — Чимин-а… Он миленький. Вы встречаетесь? Чимин, который в этот момент попытался вновь отпить свой латте, тут же подавился, прыская веером брызг прямиком в направлении Юнги. — Блядь, — выругался Чимин, прежде чем смог себя остановить, в то время как Хосок согнулся от смеха рядом с ним. — Юнги-ши, я… о боже мой, давай я куплю тебе другой кофе… мне так жаль… От выражения лица Юнги ему захотелось залезть под стол и окопаться там. Сопротивляясь этому желанию, Чимин подскочил на ноги, хватая салфетки и торопливо вытирая стол вокруг кружки Юнги, продолжая в то же время бормотать извинения. — Всё в порядке, — прервал его Юнги, но он явно не звучал как кто-то в порядке и очевидно не выглядел как таковой, когда потянулся вытереть брызги со своей щеки. — Нет… нет, правда… я могу… я куплю тебе другой кофе… ты… ты пьёшь чёрный, да? — Чимин. — Хосок наконец справился с тем, чтобы вдохнуть достаточно воздуха, и схватил его за локоть, прежде чем Чимин успел побежать в сторону стойки. — Сядь. Всё нормально. Немножко твоей слюны Юнги не убьёт. — Но пряный тыквенный латте может, — сказал Юнги, и Чимин практически снова попытался рвануть в сторону стойки, даже учитывая, что ему пришлось бы тащить на себе Хосока, но затем поймал краем взгляда выражение лица Юнги — и он улыбался. Ну ладно, на любом другом человеке это бы не считалось улыбкой. Но это был Юнги, чьё непроницаемое безэмоциональное выражение лица он запомнил до постыдно мельчайших деталей, и крохотный изгиб губ, присутствующий на нём сейчас, явно в него раньше не входил. Чимин рвано выдохнул. — Ты уверен? — Да, — ответил Юнги, и его улыбка уже пропала, но Чимин был уверен, что не выдумал её. — Расслабься. Ты заставляешь меня нервничать. Чимин не знал, как он должен был расслабиться, особенно учитывая, что Юнги поднял свою кружку ко рту и небрежно отпил из неё, как будто бы Чимин не прыснул своим кофе и слюной прямо в неё. Он прикусил губу, воздерживаясь от того, чтобы спросить нормальный ли кофе. Юнги снова отвернулся к окну. — Так значит, ты всё-таки встречаешься с Чонгуком. — Что? — воскликнул Чимин, оборачиваясь к Хосоку. — Нет, Хосок-хён, мы просто друзья. — А, извини, я подумал, что вы… ну, я был с вами в клубе пару недель назад. Чимин никогда не думал, что захочет его придушить, но сейчас это желание стало как никогда сильным. — О боже мой, — простонал он, склоняя голову и хватаясь за кружку. — Это было… мы просто… — Чимин практически ощутил, как Юнги отвернулся от окна, чтобы посмотреть на него, и на мгновение задумался о том, чтобы соврать, но потом мысленно встряхнул себя. Не было никаких причин обманывать. — Мы не встречаемся. Мы просто были пьяны. — Чимин аккуратно сделал небольшой глоток из своей кружки. — Я, возможно, слишком люблю целоваться с кем-нибудь, когда выпью, — пробормотал он в конце. Хосок ухмыльнулся. — О, у вас с Юнги-хёном это общая черта, — поддразнил он. И тогда Чимин всё же посмотрел на Юнги, надеясь, что не краснеет, но ощущая тепло по всему телу при мысли о том, как Юнги кого-нибудь целует, думая, кого он целовал — были ли это парни или девушки? Или и те, и другие? Он часто это делает? Поцеловал бы он Чими… Чимин сделал большой глоток кофе, а Юнги тем временем перевёл взгляд на Хосока. — Когда мне было восемнадцать, Хосок. — Да, да, это было не так уж давно. Кроме того, я же был с тобой на вечеринке Намджуна, когда, месяц назад? — сказал Хосок, в преувеличенной манере потирая подбородок. — Как звали того парня? Югё… — Продолжай, — сказал Юнги, и по его резкой интонации было кристально ясно, что он имеет в виду прямо противоположное. Чимин спрятался за своей кружкой, делая очередной глоток, мысли в его голове неслись со скоростью километра в секунду. Хосок закатил глаза на ответ Юнги, но легко поменял тему, поворачиваясь к Чимину и спрашивая, как он справляется с новой хореографией, которую они начали учить пару тренировок назад. Юнги ушёл вскоре после этого, едва попрощавшись. Чимину хотелось расспросить Хосока о нём, но это мгновенно бы его выдало, и он был не настроен отбиваться от поддразниваний, которые бы за этим непременно последовали. Чимин думал, что хоть их поход за кофе и не оказался очень уж удачным, но после него, возможно, станет проще общаться с Юнги, но очень быстро оказалось, что это совсем не так. Всё осталось таким же как было. Юнги едва смотрел в его направлении, отвечал мычанием и односложными предложениями, и обычно не ему, а Хосоку, а всё остальное время спал. Однажды Чимин споткнулся о свой шнурок, когда собирался сесть, и Юнги спросил его, как он умудрился дожить без переломов до этого момента. Чимин провёл остальное время занятия, проигрывая в голове негромкий хриплый голос Юнги вновь и вновь, вместо того чтобы слушать профессора. Но их общение оставалось таким не из-за отсутствия попыток со стороны Чимина. Он пытался. Когда он разговаривал с Хосоком, то периодически смотрел на Юнги, пытаясь втянуть его в обсуждение, но это было всё равно что разговаривать с камнем. С прекрасным, сонным и хмурым камнем. Время от времени Юнги кидал на него взгляд и в очень редких случаях отвечал что-то односложное или мычал в знак того, что слышал, что Чимин сказал. Чимин уже был близок к тому, чтобы сказать себе «достаточно» — ему надо было перестать залипать на Юнги, потому что это было практически безнадёжно. Он не был уверен, как сможет перестать — как перестать чувствовать бабочек в животе, когда они с Юнги встречались взглядами, как перестать ощущать волну тепла при звучании его голоса, или как перестать думать о том, что Юнги при всей своей молчаливой хмурости всё равно оставался самым сексуальным человеком, которого Чимин когда-либо встречал. Однажды, когда он собирался выходить из класса, то ощутил тёплые пальцы, касающиеся запястья. Когда Чимин обернулся и обнаружил, что находится буквально в пятнадцати сантиметрах от Юнги, постыдно яркая волна радостного возбуждения пронеслась сквозь его тело. Юнги протянул руку: с его ладони свешивались перепутанные голубые наушники. — Кажется, они выпали у тебя из кармана. — О… о, да, — ответил Чимин. Кончики пальцев, которыми он прикоснулся к ладони Юнги, забирая наушники, ощутимо покалывало. Он едва закончил говорить «спасибо», когда Юнги уже прошёл мимо него, выходя за дверь. Позже этим вечером, в душе, Чимин сжался у кафельной стены душевой кабинки, быстро дроча себе и думая при этом о глубоком голосе Юнги, его тёплой ладони, кончая с рваным выдохом и его именем на губах. Он определённо очень сильно попал.

***

Примерно в середине семестра их профессор объявила, что финальный экзамен будет заключаться в том, чтобы написать законченное музыкальное произведение в любом жанре на выбор — и этот проект будет выполняться в парах. Чимин ощутил радостное возбуждение, бурлящее в крови, при мысли об этом задании. Будет так здорово сочинить и написать песню — может, даже такую, под которую он сможет станцевать. — Я уже разбила вас на пары, — сказала профессор, помахав листом бумаги и демонстративно прикрепляя его к доске объявлений в углу аудитории. — Может показаться, что у вас ещё полно времени, но несколько месяцев пройдут очень быстро. Будет лучше начать поскорее, так как от этого проекта будет зависеть 75 процентов вашей конечной отметки. Пожалуйста, проверьте, кто будет вашим партнёром, прежде чем уйдёте. Чимин услышал, как позади него ёрзает Хосок и слегка развернулся, чтобы его ухо было ближе к нему. Хосок склонился ниже и прошептал: — Я надеюсь, что мне выпадет Лиса. Угол, под которым он повернул голову, давал Чимину отличную возможность смотреть на Юнги, сидящего, опустив подбородок на руки, и со скучающим видом смотрящего на профессора. Чимин сглотнул. Интересно, как Юнги будет участвовать в совместном проекте, когда он едва разговаривает. Ну, это будет проблемой его партнёра. Сам Чимин не волновался. Он мог поладить практически с кем угодно. Его живот сжало спазмом, когда взгляд Юнги скользнул к нему, и Чимин быстро отвернулся, не ответив Хосоку. Когда профессор объявила об окончании занятия, это спровоцировало небольшой забег к доске, и Чимин смог оказаться во главе него, так как его место в аудитории было ближе всего к углу с доской. Его взгляд пробежался по листу, и он нашёл своё имя ближе к середине. Он перевёл глаза вправо, читая второе имя рядом. И ощутил, как внутри всё скручивает, а во рту пересыхает. Пак Чимин.......................Мин Юнги У вселенной и правда было очень странное чувство юмора. Чимин развернулся на пятках, отодвигаясь от листа, чтобы дать остальным студентам возможность посмотреть. Большинство из них издавали радостные возгласы. Не то чтобы у кого-нибудь была причина расстраиваться. Их класс был маленьким, и все хорошо общались. Было только одно исключение, и оно в данный момент спало, уткнувшись подбородком в сложенные руки. Чимин обернулся. Обычно Хосок был тем, кто храбро тыкал Юнги, пока тот не просыпался, беря на себя всю тяжесть его гнева, чаще всего выражающегося в форме нецензурной лексики или взгляда, который мог заставить завять маргаритки. Хосок, однако, в данный момент был занят невысокой девушкой со светлыми волосами, стоящей у двери в класс. Лиса — милая студентка по обмену из Таиланда. Хосок на мгновение поймал взгляд Чимина и широко ему улыбнулся. Они с Лисой вышли из класса вместе. Чимин правда не мог поверить в свою удачу. Аудитория уже почти полностью опустела. Сделав глубокий вдох, Чимин прошёл к парте Юнги. Тот всё ещё спал. Чимин дал себе несколько секунд, чтобы просто посмотреть на него, так как вокруг не было никого, кто мог бы его осудить. Губы Юнги были слегка приоткрыты, тёмные ресницы подрагивали на бледной коже щёк. Чёлка беспорядочно разметалась по лбу, светлая и спутанная. Он выглядел… мило. Чимин сглотнул и потянулся к Юнги, тыкая двумя пальцами ему в плечо настолько мягко, насколько это вообще было возможно. Юнги не пошевелился. Чимин застонал. Он попытался снова, с тем же результатом. — Юнги-ши, — тихо проговорил он. И опять подёргал его за плечо. — Юнги-ши. Занятие закончилось. В аудитории уже было почти пусто. Чимин не понимал, как кто-то может так крепко спать в такой неудобной позе. Он вообще спит по ночам? — Юнги-ши! — проговорил Чимин. Теперь он использовал всю ладонь, прижав её к плечу Юнги и толкая. Глаза Юнги наконец распахнулись, его подбородок при этом чуть не ударился об парту от того, как резко он проснулся. — Какого хрена? — пробормотал он голосом, хриплым от сна, и огляделся вокруг, затем фокусируясь на единственном человеке, оставшемся в классе. Которым был Чимин. — Какого хрена ты делаешь? — спросил Юнги, прищуривая глаза. Сердце Чимина колотилось с удвоенной скоростью, но к текущему моменту он уже привык, что это постоянно происходило рядом с Юнги. — Занятие закончилось, — попытался он вновь. Юнги смотрел на него в упор ещё несколько секунд. — Окей, — ответил он в конце концов и нагнулся, чтобы подобрать свою сумку, перекидывая её через плечо и вставая. Чимин сжал ладонь на лямке собственного рюкзака. — Мы с тобой партнёры. Юнги поднял брови, глядя на него. — Для финального проекта, — быстро добавил он. — Э-э, для проекта, в котором нам нужно написать песню? Вместе? Взгляд Юнги скользнул к доске. — Окей, — снова сказал он. Чимин начал ощущать подступающее раздражение. — Окей, — эхом повторил он, приноравливаясь к походке Юнги и идя рядом с ним на выход. — Так, ты не хочешь… эмм, не знаю, обменяться номерами или что-то вроде того? Юнги даже не перевёл на него взгляд. — Для чего? Чимин медленно выдохнул, облачко пара на мгновение образовалось перед его лицом, так как они уже вышли из здания на улицу. — Ну, нам нужно будет скоординировать свои действия, чтобы работать вместе над песней, так не стоит ли… — Послушай, Чимин, не волнуйся об этом, ладно? Мне приходится почти каждую неделю делать такую ерунду по другим предметам. Я разберусь. Чимин несколько секунд ничего не отвечал, пытаясь переварить мысль о том, что, кажется, это был первый раз, когда Юнги обратился к нему по имени, и это прозвучало очень приятно. А потом до него дошло, что тот сказал, и, прежде чем Чимин успел подумать, он схватил Юнги за локоть и остановил его на полушаге. Юнги мгновение выглядел совершенно ошеломлённым: неизвестно, из-за того, что Чимин смог его остановить, или из-за того, что он вообще к нему притронулся. Он опустил взгляд на маленькую ладонь Чимина, едва обхватывающую его руку, а потом вновь поднял взгляд на него самого. Чимин быстро отпустил его руку. — Прости, Юнги-ши. Я знаю, что ты, вероятно, не хочешь тратить своё время, работая над чем-то новым со мной, и мы, возможно, получили бы более высокую оценку, если бы я просто позволил тебе сдать что-то, что ты написал, но это важно для меня. — Он сделал глубокий вдох, смутно осознавая, что это был его самый длинный разговор с Юнги, и он всё ещё не упал лицом во что-то и не забрызгал его кофе. Юнги, к его лёгкому удивлению, до сих пор не попытался уйти. — Я не эксперт в создании музыки, даже близко нет, и я знаю, что моя основная специализация — это танцы, но я подписался на этот курс, чтобы чему-то научиться. Я не могу позволить тебе сдать проект, на котором будут написаны оба наших имени, когда я не научился при этом ничему и даже не внёс свой вклад. Это просто, эм, не в моих правилах. И если у тебя нет времени или ты не хочешь со мной работать, это ничего, я сделаю свою часть сам и могу прислать тебе её по электронной почте, и… не знаю, мы как-нибудь с этим разберёмся, но я собираюсь сделать свою часть этого проекта. — Чимин облизал губы, понимая, что произнёс очень неубедительную и, возможно, чересчур пафосную речь, но он уже это сделал и его слова были искренними, и хоть взгляд Юнги заставлял его щёки полыхать, а всё тело покалывать, он продолжал стоять на месте. Наконец Юнги заговорил: — Хён. Чимин вспыхнул. — Что? Юнги выдохнул со звуком, который прозвучал подозрительно похоже на смех. — Ты можешь называть меня хёном. — Он залез рукой в карман своей толстовки и вытащил телефон. — Какой у тебя номер? Чимин бесполезно открывал и закрывал рот следующие несколько секунд. «Это что, правда происходит?» Юнги щёлкнул языком. — Да ладно, теперь ты потерял дар речи? Какой у тебя номер? Чимин помотал головой и быстро продиктовал Юнги свой номер, наблюдая, как его пальцы плавно порхают по клавиатуре телефона. Юнги ещё пару раз коснулся кнопок на экране, прежде чем засунуть телефон обратно в карман и повернуться, продолжая свой путь. — П-подожди! — выговорил Чимин, торопясь вслед за ним. Юнги смерил его продолжительным взглядом искоса. — Что? Ты хочешь начать прямо сейчас? Чимин и сам был не уверен, чего именно он хотел. — Ты записал мой номер? — Ну ты ведь не заикался, когда его диктовал? — сказал Юнги, и Чимин наградил его сердитым взглядом. — Я серьёзно, Юнги-хён, — сказал Чимин, ощущая волну тепла при слове «хён». — Как и я, — ответил Юнги, поворачивая направо и направляясь к ближайшей стоянке. Он остановился у припаркованных мотоциклов, перекидывая ногу через матово-чёрный Сузуки. Чимин забыл обо всём, о чём они только что разговаривали. — Ты водишь мотоцикл? — спросил он, и его голос позорно сорвался к концу фразы. Юнги пнул подножку каблуком ботинка. — А на что ещё это похоже? Чимин подумал, что было бы лучше сейчас пнуть себя. Возможно, по лицу. — Где твой шлем? И тогда Юнги действительно рассмеялся, широко, показывая все зубы и дёсна. Чимин был уверен, что это вообще было первым разом, когда он увидел зубы Юнги. Его улыбка была самым очаровательным зрелищем, которое Чимин когда-либо видел в своей жизни. Может, он и преувеличивал слегка, но в данный момент ему было сложно ясно мыслить, когда в полуметре от него находился смеющийся Мин Юнги, сидящий на мотоцикле. — Я напишу тебе, Чимин, — сказал Юнги и улыбнулся ему своей широкой и яркой улыбкой, а затем двигатель мотоцикла ожил, низко вибрируя. Чимин стоял как вкопанный ещё полных две минуты после того, как Юнги выехал со стоянки.