О, я пытаюсь, так пытаюсь (не думать о тебе)

Итак, у Юнги был его номер. И хотя Чимин сам был тем, кто предложил его записать, его желудок делал странные сальто каждый раз, как он об этом думал. Или когда смотрел на свой телефон. Он провёл остаток дня, ощущая, что его слегка мутит, и большую часть следующего утра всё продолжилось в том же духе. — Почему ты всё время пялишься в телефон? Чимин подпрыгнул, шлёпая телефон экраном вниз на подлокотник дивана и глубже вжимаясь в подушки. — А? Тэхён приподнял брови, смотря на его руку на телефоне. Чимин отказался встречаться с ним взглядом. — Почему, — произнёс Тэхён, — ты всё время смотришь на телефон? — Он склонился вперёд, выхватил телефон из-под его ладони и посмотрел на пустой экран. А потом вновь поднял бровь на Чимина. — Кому ты пишешь? — Никому, — ответил Чимин, и, хоть он и говорил правду, его щёки всё равно обдало жаром. Тэхён скептически на него посмотрел. — Скажи мне. Чимин сжал губы и отвернулся обратно к телевизору. — Скажи мне, — повторил Тэхён снова, наклоняясь ближе к нему. — Скажи мне, скажи мне, скажи мне, скажи мне, скажи мне, скажимне-скажимне-скажимне-ска… — О боже мой, — проговорил Чимин, с силой отталкивая Тэхёна от себя. — Тэ. Тэхён ухмыльнулся. — Чимини, скажи мне. — Это просто… — Чимин потёр виски. — Просто парень из моего класса по музыкальной теории. — О-о-о. — Тэхён ввёл пароль на его телефоне и открыл сообщения. — Давай, скажи мне его имя. Скажи мне. Скажи мне-скажимне-скажимне… — Тэхён! — Чимин выхватил свой телефон обратно, зная, что если он выдаст эту информацию, Тэхён найдёт все соцсети Юнги в течение пяти секунд и проведёт следующий час, тыкая ими Чимину в лицо, а Чимин пока отлично справлялся с тем, чтобы избегать сталкинга соцсетей Юнги, спасибо большое. Ему не нужно было подливать масла в огонь своей одержимости. — Я не собираюсь называть тебе его имя. Тэхён надулся. — Он старшекурсник, — сказал Чимин, пытаясь хоть немного удовлетворить его любопытство. — О-о-о-о, — протянул Тэхён. — На курс старше? Выпускник? — Выпускник, — пробормотал Чимин. — Ну ладно, теперь у нас есть хоть что-то! — Тэхён вскочил на колени; всё его внимание, к сожалению, теперь было безраздельно направлено на Чимина. — Ну и? Что ещё? Вы уже перепихнулись? Или обменивались секс-смсками? Чимин застонал, зарываясь глубже в диван. — Нет. — Ну что ж, ещё доберётесь до этого. Когда вы начали общаться? Чимин вжался ещё чуть глубже. — Эм. Мы ещё не начали. Тэхён на мгновение замер. — Ну так напиши ему. Боже, никогда не видел, чтобы ты столько краснел. Чимин натянул капюшон на голову. — У меня нет его номера. Тэхён начал выглядеть так, как будто совершенно запутался. — Но… почему… ага! У него есть твой номер. Ну ладно, значит, мы играем в игру с ожиданием… — Всё не так! — простонал Чимин, падая на подлокотник дивана, признавая полное поражение. — У него есть мой номер только потому, что нас объединили в пару для учебного проекта. Тишина со стороны Тэхёна звучала осуждающе. — Тэ, — жалобно протянул Чимин. — Я ничего не говорю, — ответил Тэхён, и Чимин мог точно сказать, что он изо всех сил пытается не рассмеяться. — Тэ. Тэхён фыркнул. — Просто… Я видел, как ты танцуешь, провокационно притираясь задницей к полнейшему незнакомцу, не моргнув и глазом, а сейчас… сейчас ты весь смущаешься и краснеешь по поводу какого-то парня из своего класса. Чей номер ты смог получить только потому, что вы вместе делаете учебный проект. — К этому моменту Тэхён уже прыскал от смеха. — Чимин-а, это мило. Боже, ты такой милашка. Чимин сложил руки над головой. — Это удручает, — пробормотал он. — Он едва смотрит на меня. На меня. Тэхён снова взорвался смехом. — О, как низко падают великие. Он натурал? Почему бы тебе не станцевать у него на коленях? Мне кажется, это может поколебать даже самого натурального из натуралов. На мне сработало. Чимин закрыл лицо ладонями, игнорируя последнее заявление Тэхёна. — Практически уверен, что он не натурал. Но я не могу. Я правда не могу. Тэхён потыкал его затылок.  — Вау. Ты серьёзно влип, да? Чимин издал подавленный стон. — Он водит мотоцикл, Тэ. Тэхён спрыгнул с дивана. — Ладно. Тогда решено. Сегодня мы идём развлекаться. То, как ты проверяешь телефон каждые две минуты в ожидании сообщения — нездоро́во, Чимини. Чимин перекатился, теперь свисая с подлокотника дивана, так что его капюшон задевал пол. Он посмотрел на Тэхёна, стоящего для него вверх ногами, с руками, упёртыми в бока, оценивающе осматривающего распростёртую фигуру страдающего Чимина. — Наверное, ты прав, — сказал Чимин. — Я напишу Чонгуку, — ответил Тэхён с кивком.

***

Они решили пойти в клуб, в котором не были раньше. — Новое место, новое мироощущение, — мудро провозгласил Тэхён. Чонгук шлёпнул его по затылку, а Чимин закатил глаза. — И я также слышал, что музыка просто огонь, — добавил Тэхён, ухмыляясь и потирая голову там, куда попал Чонгук. Он толкнул плечом Чимина, сидящего рядом с ним в такси. — Ты отлично выглядишь, Чимини. — Чимин всегда отлично выглядит, когда мы идём в клуб, — ответил Чонгук, как будто это было проблемой. Тэхён кинул на младшего взгляд, а Чимин лишь показал ему язык, прежде чем провести ладонями по своим обтягивающим чёрным штанам. На нём была свободная серебристая рубашка, сделанная из сетчатого (и фактически прозрачного) материала. Чёрный бархатный чокер плотно облегал шею. Он знал, что хорошо выглядит. Было приятно ощущать себя отлично выглядящим. Стоило того, чтобы замёрзнуть до чёртиков. Вскоре они прибыли в клуб — место, которое называлось «Сцена», как сообщала светящаяся неоновым голубым светом вывеска. Внутри уже было довольно людно, и повсюду мерцали тёплые вспышки красного, зелёного и синего цвета. Чуть сзади и слева находилось возвышение со сценой и пустой кабинкой ди-джея с одной стороны и одиноко стоящей микрофонной стойкой с другой. Напротив сцены была барная стойка, напрямую к которой устремилось их трио. Тэхён заказал им всем по шоту для начала (как и всегда). Чимина пробрало дрожью, когда он опустошил свою рюмку, позволив Тэхёну затем заказать ему что-нибудь по-настоящему интересное — что-то в ярких красно-розово-оранжевых цветах. — Идём, я хочу танцевать! — прокричал Тэхён, когда получил напитки для себя и Чонгука. Ходить в клуб с Тэхёном и Чонгуком было всегда весело. Они двигались рядом друг с другом на танцполе в идеальном ритме, в прямом и переносном смысле. Чонгук дразнил Тэхёна движениями бёдер, а Чимин притягивал к себе то одного, то другого с игривой усмешкой; все они время от времени чуть расходились, танцуя рядом с какими-нибудь подвыпившими незнакомцами, но всегда возвращались обратно друг к другу с широкими улыбками и поблёскивающей от пота кожей — Чонгук и Тэхён, возможно, сходились вместе чуть чаще, но ни один из них никогда бы этого не признал. Чимин обнаружил, что смог почти полностью забыть о Юнги. Алкоголь определённо в этом помогал, и хоть он всё ещё не мог не думать, что пальцы Юнги ощущались бы куда, куда приятней на его талии, чем хватка незнакомца, с которым он сейчас танцевал, но это определённо было отличным отвлечением. Тем, в котором он безусловно нуждался, чтобы перестать наконец задаваться вопросом: какими бы на самом деле были ощущения от ладоней Юнги на его талии. Или на бёдрах. Или на голой коже. В общем, ключевым здесь было слово «почти». Чимин сделал большой глоток из своего бокала и выскользнул из рук незнакомца, пробираясь обратно к Тэхёну и Чонгуку. Примерно через час музыка сменилась на более басовую и громкую, быстрый треск статики из динамиков эхом прошёл по помещению клуба, прежде чем реальный голос отразился вибрацией от стен. Танцпол разразился радостными пьяными возгласами, и Чимин обернулся, видя стоящего за микрофонной стойкой парня, с выцветшими фиолетовыми волосами и глубоким голосом, излучающего уверенность и сексуальную энергетику. Тэхён восторженно взвизгнул на ухо Чимину. — Пойдём ближе, давай! Многие всё ещё продолжали танцевать, но всё же значительная часть людей начала смещаться и разворачиваться лицом к сцене. Было не так уж сложно пробраться ближе, находя себе место в линии, эквивалентной третьему ряду — люди слишком много передвигались туда-сюда, чтобы можно было провести точные границы. Тэхён довольно смотрел на рэпера на сцене, вскидывая кулак в такт битам. — Этот парень в моём классе по философии! — выкрикнул он, заработав удивлённые взгляды людей, стоящих достаточно близко, чтобы его услышать. — Он такой фанбой, — сказал Чонгук на ухо Чимину. Чимин ухмыльнулся, ловя ревнивый отблеск в его взгляде, и вновь прижался к младшему, растворяясь в музыке, наслаждаясь ровной вибрацией басов, глубоким тембром голоса рэпера на сцене и энергией зала в целом. Он потерял счёт времени, переключаясь с того, чтобы просто получать удовольствие от танца, на то, чтобы радостно выкрикивать что-нибудь в поддержку вместе с Тэхёном, когда рэпер зачитывал что-то особенно быстрое или слова его песни становились чуть более резкими. Когда тот в конце концов сошёл со сцены, помахав рукой и улыбнувшись яркой улыбкой, показывающей удивительно глубокую пару ямочек на щеках, толпа громко зашумела, но вскоре это всё заглушила музыка без слов, сменившая тишину после выступления. — Ну разве ты не рад, что выбрался с нами, Чимин?! — воскликнул Тэхён, игриво пихая его в плечо. — Я никогда не говорил, что не рад, — улыбнулся Чимин, толкая его в ответ. — Мне весело, Тэ. Тэхён просиял от радости, заставляя Чонгука в открытую над ним засмеяться. — Я знаю, что лучше для Чимина. Тебе просто нужно было отвлечься. Чонгук подтолкнул Чимина. — Отвлечься? Отвлечься от че… В зале вновь зазвучал шум статики, эхом разнёсшись из динамиков, и толпа восхищённо взревела, когда на сцене другой человек схватил микрофон со стойки и поднёс его к губам. Чимин поднял взгляд и скорее услышал, чем ощутил, как кровь начала с шумом стучать в ушах. «Ебать твою мать», — было первой связной мыслью, которая пронеслась у него в голове. Он знал лицо человека на сцене. Он знал это лицо слишком, слишком хорошо. Чимин привык видеть этого человека под одним и тем же чёрным капюшоном трижды в неделю, иногда одетым в джинсы, но чаще всего в какие-нибудь мягкие спортивные штаны. Это было, нахрен, совсем не тем, во что он был одет сегодня. Сегодня на Юнги была ярко-красная куртка, доходившая до середины бёдер, плавные изгибы которых Чимин мог видеть — потому что, чёрт побери, джинсы, которые были на нём сейчас, были совсем не такими, какие он надевал на занятия — они были облегающими, гладкими и чертовски узкими. В них была заправлена прилегающая плотно к телу чёрная рубашка, а под красным капюшоном куртки была надета чёрная кепка, под которую Юнги спрятал свои светлые волосы, оставляя лицо открытым, выставленным напоказ и, как всегда, красивым. Он осматривал толпу своими тёмными глазами, периодически облизывая кончиком языка нижнюю губу. И… у него что… были подведены глаза? Или, может, это были тени? Его взгляд просто обжигал. Чимин подумал, что сейчас грохнется в обморок. Он вслепую потянулся руками вперёд, пытаясь нащупать Тэхёна, будучи не в состоянии ни на секунду оторвать взгляд от сцены. — Тэхён. Тэхён. В конце концов он схватился, кажется, за предплечье Тэхёна и крепко его сжал. — Ауч, Чимин, что… — Это он, — выговорил Чимин, тряся Тэхёна, словно это должно было помочь ему понять быстрее. — Тэхён, это он! Он чувствовал, как Чонгук переводит взгляд между ним и сценой, и что Тэхён, несколько раз моргнув при виде ошарашенного Чимина, делает то же самое. Назад, вперёд и снова назад. Его глаза расширились. — Стой. Парень на мотоцикле? А затем Юнги открыл рот. О чёрт. Чимин ни за что на свете не смог бы предположить такое. Юнги был таким… ну, если отбросить тот факт, что иногда он был чересчур сварливым, то в целом он был просто тихим. Не тем человеком, которого Чимин мог представить произносящим больше, чем три предложения за раз, не говоря уже о том… о том, чтобы полноценно читать рэп. Но на сцене он словно был другим человеком. Он был ниже, чем первый выступавший, но его присутствие на сцене было просто подавляющим, он разрывал зал словами через микрофон так, как будто делал это каждый день, начав низко и хрипло, а затем ускоряясь вместе с набирающими темп битами. Его голос периодически опускался до низкого и резкого полушёпота, который заставлял колени Чимина подгибаться, и он выговаривал каждое слово с максимальной уверенностью, неважно с какой скоростью они произносились. Юнги перемещался по сцене уверенными расслабленными движениями, заводя толпу ещё сильнее, чем она была прежде, выплёвывая строчки в микрофон так, словно они были пулями, практически рыча в определённых частях, а потом напротив — почти выдыхая слова в игривом тоне. Чимин был уверен, что он сам, стоя на своём месте, явно не единожды проскулил нечто бессвязное. И ещё был один горячий, обжигающий момент, когда Юнги находился на ближней от них стороне сцены, обводя взглядом толпу, и увидел Чимина, посмотрел прямо на него (и да, у него явно были подведены чем-то тёмным и дымчатым уголки глаз), а потом Юнги ухмыльнулся — не той яркой улыбкой, как улыбался днём раньше, сидя на мотоцикле, а скорее оскалив зубы в усмешке. Момент прошёл так быстро, что Чимин был не до конца уверен, что он вообще произошёл — единственным свидетельством его реальности остались пылающие жаром щёки. Чимин ощущал, как рядом с ним двигаются в ритме толпы Чонгук и Тэхён, но сам он словно прирос к месту. Он потерял счёт песням, которые исполнял Юнги, не хотел, чтобы они вообще заканчивались, но, прежде чем он успел всё осознать, Юнги уже возвращал микрофон обратно на стойку. Его взгляд вновь скользнул по толпе, и на секунду Чимину показалось, что Юнги снова посмотрел на него — лампочки на потолке мигали разными цветами, подсвечивая его каким-то неземным светом — а потом Юнги отвернулся и ушёл со сцены. Толпа вновь закричала. Чимин моргнул несколько раз, пытаясь вернуть себя на землю. Тэхён повернулся, кидая на него взгляд. — Окей, — сказал он после паузы. — Ты вляпался по уши. Чимин только кивнул.

***

— Я не могу поверить, что мы не поймали парня на мотоцикле после того, как он ушёл со сцены, — простонал Тэхён на следующее утро, набив полный рот хлопьями. Чимин бросил на него невпечатлённый взгляд, кидая ему рулон бумажных полотенец, чтобы он убрал молоко и хлопья вокруг тарелки. Чонгук в данный момент просто наблюдал за ними обоими, подперев подбородок двумя руками и выглядя крайне заторможенным. — Ну, мы прождали у бара достаточно долго, — ответил Чимин, мягко подвигая стакан воды по направлению к Чонгуку. Тот же кинул на Тэхёна взгляд, который мог бы быть убийственным, если бы его глаза не были такими покрасневшими. — Да, спасибо Тэхёну, — пробормотал Чонгук, делая глоток из стакана. — Пожалуйста, — ответил Тэхён беззаботно. Чонгук прищурился на него. Тэхён указал на него в ответ своей ложкой. — Ты просто злишься на меня, потому что я не дал вам с Чимином начать целоваться. Снова. — Он закинул в рот ещё ложку хлопьев. — Вам обоим нужно завести парней. Как бы это выглядело, если бы будущий бойфренд Чимина вышел в поисках любви всей своей жизни и увидел его, засунувшим язык тебе в рот? Чимин посмотрел на него и Чонгука, задаваясь вопросом, говорит ли сейчас Тэхён именно о нём с Юнги. Чонгук кинул на него сердитый взгляд. — Это совет, основанный на твоём крайне большом опыте в отношениях? — спросил он. Чимин громко вздохнул. — Ну, в любом случае это неважно. Я ему даже не нравлюсь. Тэхён закатил глаза. — Неправда, Чимин. Ты нравишься всем. — Кроме него, — ответил Чимин, звуча более расстроено, чем ему бы хотелось. — Я видел, как он улыбнулся тебе со сцены, — сказал Тэхён. — Он улыбался всему залу, — отметил Чонгук. — Спасибо, Чонгук, — огрызнулся Тэхён. Он кинул ложку обратно в хлопья, забрызгав весь стол молоком. — Ну ладно. Какие планы дальше? Чимин тяжело опустился на стул напротив него.  — Ты уберёшь бардак за собой. Тэхён рассеянно потыкал в несколько вылетевших из тарелки хлопьев на столе. — Нет, я имею в виду, какой план, чтобы свести тебя с твоим мотоциклистом? Чимин и Чонгук обменялись взглядами. — Ты не видел его вне сцены, Тэ, — сказал Чимин. — К нему не то чтобы легко подойти. — Чимин вздохнул. — Он такой классный. Тэхён открыто рассмеялся над ним в ответ.  — Чимин… В этот момент телефон Чимина звякнул уведомлением о новом сообщении. Они втроём посмотрели на экран и на незнакомый номер на нём. Снова прозвучал тихий звук уведомления, и Тэхён почти спихнул со стола свою тарелку с хлопьями, быстро наклоняясь вперёд, чтобы прочитать сообщение, которое открыл Чимин. Неизвестный номер [10:46]: Хэй, это Юнги. Хочешь прийти сегодня, чтобы начать работать над проектом? Тэхён что-то повторил на ультразвуке несколько раз прямо Чимину в ухо, и Чонгук сказал ему умолкнуть. Пока Чимин пялился на экран, пришло ещё одно сообщение. Неизвестный номер [10:48]: Я закажу еду. Можем устроить мозговой штурм. Или что-то типа того. «О боже. О боже!» — О боже! — прокричал Тэхён, зеркаля внутренний хаос Чимина. — Чимин, это он, да? Он зовёт тебя к себе! И закажет еду! О боже мой! И его имя Юнги? Кто бы мог подумать. Это так мило. Но он такой горячий. О боже мой! Чонгук посмотрел на Тэхёна, возбуждённо прыгающего вокруг стола, потом на ошеломлённое лицо Чимина, и закатил глаза. — Посмотрите на себя… вы как два подростка перед первым свиданием. — А почему бы тебе просто не заткнуться? — Тэхён широко ухмыльнулся, тыкая пальцем в Чонгука, всё ещё счастливо прыгая вокруг. — Чимин… Чимин, что ты пишешь, дай посмотреть! Чимин нервно отмахнулся от него, заканчивая писать сообщение и ощущая, как всё внутри непрерывно переворачивается и кувыркается.

Чимин [10:51]: Звучит отлично, но тебе необязательно заказывать еду, хён!

— Что ты говоришь? — воскликнул Тэхён. — Он предложил, конечно же, обязательно! — Перестань, Тэхён, ты меня нервируешь. Чёрт, — сказал Чимин, поднимаясь на ноги. Что ему надеть? Что ему делать? Он пойдёт домой к Юнги. У него уже кружилась голова только от обмена сообщениями. — Что ты наденешь, Чимини? — спросил Тэхён, двигаясь следом за ним в его комнату. Юнги [10:55]: Не проблема. В два нормально?

Чимин [10:57]: Подойдёт

Чимин с запозданием понял, что ему не на чем добраться до места назначения. К счастью, адрес, который ему скинул Юнги, кажется, был всего в пятнадцати минутах ходьбы от кампуса. Он кинул взгляд на время на телефоне, краем уха слыша приглушённое бормотание Тэхёна, засунувшего голову в его шкаф в поисках подходящей одежды. 11:06 утра. Полно времени. — У нас не так много времени, — сказал Тэхён, бросая футболки и джинсы через плечо, продолжая перебирать вешалки. — Где эти твои леггинсы? — пробормотал он, продолжая рыться в содержимом небольшого комода Чимина. — Хм, леггинсы Чимина, — протянул Чонгук со стороны дверного проёма. Он побарабанил пальцами по подбородку. — Это сужает круг поиска… примерно до тридцати предметов. Чимин сел на кровать, не в силах удержаться от того, чтобы снова открыть мессенджер и уставиться на экран, едва слушая Чонгука и Тэхёна. — Во-первых, они не танцевальные, — ответил Тэхён. — На них такой, мм, сексуальный цветочный принт по бокам, но сами они чёрные и супермягкие… — Сексуальный цветочный принт, — повторил Чонгук. — Да! Он такой голубой и выглядит как извивающаяся виноградная лоза, но почти незаметный, и Чимину обязательно надо надеть с этими леггинсами тот свитер, который с широким приспущенным вырезом… — Опять же, это очень сужает круг поисков. — Тот, голубой, ты, засранец! Вот этот! — Тэхён швырнул свитер глубокого голубого цвета куда-то в направлении Чимина. — Я не могу найти грёбаные леггинсы. Ты знаешь, где они, Чимин? — Тэхён кинул стопку леггинсов на кровать. — Чимин, положи телефон и сосредоточься! Чимин застонал, бросая телефон на край кровати. — Они в верхнем ящике. Тэхён порылся в ящике и вытащил нужные леггинсы с цветами. — Ага! Идеально! — Он поднялся на ноги и кинул комок из леггинсов Чимину в грудь. — Быстрее. Одевайся! — Тэхён, ещё даже не полдень! — ответил Чимин. Он схватил гору одежды на своих коленях, которой Тэхён его закидал, и кинул в него обратно. Одна пара штанов приземлилась ему на голову. — Я отказываюсь быть готовым за два часа до выхода. — А что насчёт причёски и макияжа? — сказал Тэхён, стягивая леггинсы с головы. — Я не буду делать причёску и макияж, чтобы пойти заниматься учебным проектом. Ты издеваешься? Тэхён надулся. — Ну хоть немножко подводки? — Нет. — Пожалуйста? Чимин перевёл взгляд на Чонгука. — Пожалуйста, помоги. — Ну ладно, — сказал Чонгук, заходя в комнату и обхватывая Тэхёна руками вокруг талии. — Давай оставим Чимина спокойно нервничать в одиночестве до его свидания. Мышцы Чонгука не оставляли возможности для сопротивления, и Чимин выдохнул с облегчением, когда дверь за ними закрылась с тихим щелчком, отсекая шум нытья Тэхёна. Он обожал Тэ и обязательно наденет вещи, которые тот выбрал, но Чонгук отлично знал — Чимину нужно было морально подготовиться. Было сложно успокоиться, когда образы Юнги с прошлого вечера, с этой его дерзкой ухмылкой и подведёнными глазами, так и мелькали у Чимина в голове, подогревая кровь. Он подумал о Юнги в классе — тихом и угрюмом, о Юнги на сцене — громком и диком, и просто о Юнги в целом — с его низким голосом и чертовски привлекательным лицом, и о том, каким невозможно классным он был — и на этом Чимин пришёл к мысли, что, возможно, нескольких часов моральной подготовки будет недостаточно, потому что ему серьёзно было необходимо сесть и просто нахрен успокоиться.

***

Готов ли он был морально или нет, но без пятнадцати два Чимин вышел из общежития (заставив Чонгука пообещать, что тот не позволит Тэхёну писать ему всякую дичь, пока он не вернётся) и направился к Юнги, упакованный в толстый пушистый серый свитер, который он клятвенно пообещал Тэхёну снять, как только зайдёт в квартиру. Его телефон коротко тренькнул. Сердце Чимина подскочило к горлу, и он потянулся за ним, тут же с раздражённым стоном расслабляясь, увидев, что это всего лишь Тэхён. Тэтэ [13:48]: о, чиминиии ты нервничаешь? ты готов?

Чимин [13:50]: вот почему я никогда не хочу ничего тебе рассказывать

Тэтэ [13:50]: ты выглядишь мило но не забудь снять этот огромный свитер, когда доберёшься нужно показать ключицы омг у тебя будут просто идеальные розовые щёчки, когда ты туда дойдёшь так мило

Чимин [13:51]: -.-

Тэтэ [13:51]: ^.^ Чонгуки [13:53]: я собираюсь конфисковать телефон Тэ не волнуйся у тебя всё получится Тэтэ [13:54]: просто помни Чимин — секс бог который заставляет как девушек, так и парней говорить «что мне сделать, чтобы заполучить эту задницу» Чонгуки [13:54]: Тэхён хихикает в подушку не слушай ничего, что он несёт Тэтэ [13:56]: так насколько ты думаешь у него большой член

Чимин [13:57]: пожалуйста, конфискуй его телефон прямо сейчас

Проверив ещё раз, как добраться до дома Юнги, Чимин засунул телефон поглубже в рюкзак и решительно посмотрел вперёд. Идти оставалось меньше десяти минут. Он старался шагать не очень быстро, чтобы не прийти чересчур рано. Потом подумал ещё немного и снизил скорость ещё больше. Появиться слишком ровно ко времени будет почти так же плохо. Да и пропотеть тоже не хотелось. Чимин подумал, что, возможно, он чересчур много думает. В итоге он решил посвятить оставшуюся часть пути размышлениям о самом проекте, чтобы, когда он доберётся, ему на самом деле было что сказать, особенно после его пламенной речи возле здания университета. Чимин в целом был открыт ко всему, но у него была парочка неплохих идей, которые казалось возможным рассказать Юнги, не чувствуя себя при этом полным идиотом. Но потом он снова подумал о Юнги на сцене и передумал по поводу последнего. «Стоп. Всё будет нормально». Он вспомнил резкий взгляд Юнги в ответ на то, что его разбудили. «Всё правда будет в порядке». Тихий и хриплый голос Юнги, когда тот говорил. «В полном порядке». Его подавляющий рык, когда он был на сцене. «А… окей». Красивые глаза, розовые губы, светлую кожу. «Я в заднице». Чимин остановился у дома Юнги и напомнил себе о необходимости дышать. Некоторое время он смотрел на здание перед собой. Оно было квадратным, кремового цвета, и, похоже, в нём размещалось по крайней мере ещё одиннадцать квартир. Это был приятный неброский дом, являвшийся частью большого жилого комплекса. Чимин прошёл примерно половину комплекса, прежде чем добрался до дома Юнги. Он быстро зарылся в свой рюкзак в поисках телефона, игнорируя несколько новых уведомлений о сообщениях от Тэхёна и Чонгука (но их было довольно мало, так что он пришёл к выводу, что Куки успешно захватил контроль над телефоном Тэхёна), а потом открыл сообщение Юнги, чтобы ещё раз проверить адрес. Он посмотрел на номер дома, а потом снова на само здание. Юнги жил на верхнем этаже в квартире 311. Чимин обвёл взглядом парковку и заметил его чёрный мотоцикл сразу позади себя. Он сделал глубокий вдох и начал подниматься по лестнице. Он оказался перед дверью с номером 311 гораздо быстрее, чем почувствовал себя готовым. Чтобы не успеть струсить, он трижды постучал костяшками по двери, после отступая назад в ожидании. Спустя несколько секунд, во время которых Чимин ловил странные угнетающие флешбэки всех тех раз, когда у него происходило не очень удачное взаимодействие с Юнги, он услышал тихий звук шагов, а потом дверь открылась. Чимин мгновение ничего не произносил — его сердце опять ускорило ход, пока он вглядывался в фигуру человека перед собой, который, к счастью, выглядел куда менее гламурно, чем прошлым вечером, потому что, честно говоря, Чимин не думал, что смог бы справиться с таким с близкого расстояния. На Юнги были выцветшие потёртые джинсы с дырками на коленях, которые выглядели такими изодранными, что, казалось, это было не модным решением, а скорее результатом естественного износа. На нём также была незастёгнутая зелёная кофта, накинутая на чёрную майку, обнажавшую острые ключицы и бледную кожу так, что это должно было быть признано незаконным. — П-привет, хён, — выговорил Чимин, и ему захотелось застонать от своего заикания. Юнги дёрнул подбородком в его сторону в знак приветствия и отступил назад, открывая дверь шире. — Привет, мелкий. Заходи. Чимин слегка поджал губы при слове «мелкий», но быстро зашёл внутрь. Юнги чуть задел его рукой, закрывая дверь. Чимин огляделся вокруг, наклоняясь, чтобы снять обувь. Юнги уже двинулся вперёд по короткому коридору, который заканчивался чем-то вроде небольшой гардеробной. Слева был открытый дверной проём, и, слегка наклонившись, Чимин мельком рассмотрел скромную кухню. Напротив был проход, к которому шёл Юнги. Чимин догнал его, входя в, по всей видимости, основное жилое пространство. У задней стены справа стоял диван, обращённый к телевизору на противоположной стене. Слева был широкий стол и большое кресло с подушками. На столе Чимин рассмотрел впечатляюще выглядящую аудиосистему, которой определённо нужна была куда большая площадь, вместе с тремя разными микрофонами и ноутбуком, с открытой на нём программой для редактирования аудио. На самой дальней стене слева в каждом углу было ещё по двери: одна была закрыта, а другая открыта и, похоже, вела в ванную. Чимин завис в дверном проёме, в то время как Юнги прошёл к своему столу, отключая ноутбук от проводов, затем разворачиваясь к дивану и опускаясь на него с тяжёлым выдохом. Он поднял взгляд на Чимина и выгнул бровь. — Будешь стоять там весь день? Чимин выдохнул, подходя к Юнги и аккуратно садясь. Диван был маленьким. Их колени периодически соприкасались, и, даже несмотря на слои одежды, Чимин ощущал пробегающие по телу искры. Он поднял взгляд на Юнги. — Спасибо, что пригласил к себе. — Ага, — ответил Юнги, что-то печатая на клавиатуре ноутбука своими красивыми и очень отвлекающими пальцами. — Ну, после всего, что ты там наговорил, не мог же я оставить тебя в подвешенном состоянии, да? Чимин усилием воли заставил себя не краснеть. — Я не собирался… в общем, я просто хотел сказать, что хочу сделать этот проект. Юнги поудобней откинулся на спинку дивана. Чимин боялся, что сейчас он мог услышать то, как сильно колотится его сердце о грудную клетку. Светлая чёлка Юнги рассыпалась по лбу, и Чимин буквально изнывал от желания пропустить её сквозь пальцы. Он так влип. Он уже упоминал об этом? Чимин откашлялся. — Ты живёшь тут один? — Ага, — сказал Юнги, потирая затылок и не отрывая взгляд от ноутбука. — Ну, если не считать вторжений Хосока без предупреждения. Засранец однажды добьётся того, что я поменяю замки. Чимин позволил себе лёгкую улыбку, играя пальцами с рукавами своего серого свитера. — Давно ты знаешь Хосоки-хёна? — Не хочешь это снять? Пальцы Чимина застыли на ткани. Его взгляд метнулся к Юнги, который сейчас смотрел на него. — Твой свитер. — Его губы снова были изогнуты в этой почти-что-улыбке. — Ты какой-то покрасневший. Можешь убрать свитер в шкаф в коридоре. — О, — сдавленно выдохнул Чимин, вновь хватаясь за рукава. Он медленно встал, чтобы не запутаться в собственных ногах. — Да, спасибо, я… я так и сделаю. Юнги вновь опустил взгляд на свой ноутбук. — Я закажу еду. Есть какие-нибудь предпочтения? Чимин замахал руками. — Нет-нет. Правда, бери что хочешь. Мне без разницы. Юнги пожал плечами. Квартира была маленькой, так что даже когда Чимин вышел в коридор, он продолжал слышать Юнги, который сказал: — Я знаю Хосока уже почти пять лет. Мы были соседями по комнате, когда я был на первом курсе. Чимин открыл дверь гардеробной. Потом стянул серый свитер через голову и кинул быстрый взгляд на содержимое шкафа, немедленно зацепляясь глазами за длинную красную куртку, выглядящую очень знакомой. Он оглянулся на дверной проём, откуда только что вышел, и едва различил ноги Юнги, сидящего на диване. Чимин посмотрел обратно внутрь шкафа — на ту же красную куртку, в которой Юнги вчера был на сцене. «Не делай этого». Не отводя взгляда от куртки, Чимин взял пустую вешалку и повесил на неё свой свитер. Оглянулся назад ещё раз. Юнги казался полностью погружённым в свой ноутбук. «Тэхён ни за что не даст тебе об этом забыть». Чимин возился с воротником своего серого свитера, наклонившись чуть вперёд, чтобы убедиться, что повесил его ровно. И если это приблизило его к красной куртке — что ж, он ничего не мог с этим поделать. А Тэхёна здесь сейчас не было. Чимин прикоснулся к красной ткани, которая была мягче, чем он думал, слегка склонил голову и сделал вдох. По коже рассыпались мурашки. Запах был… пьянящей смесью мыла и сосны. Чимин подавил желание сунуть голову к другим курткам и быстро закрыл дверцу. Юнги всё ещё смотрел в ноутбук, когда Чимин вернулся в комнату и устроился рядом с ним на диване, ощущая себя одновременно легче, избавившись от лишнего слоя одежды, но и тяжелее из-за чувства стыда и всё ещё ощутимого соснового запаха. Юнги щёлкнул по экрану ещё несколько раз, а потом поднял на него взгляд. — Еда заказана, — проговорил он, откидываясь назад и вытягивая руки над головой. — Пицца. — Звучит отлично, — ответил Чимин. Юнги отодвинул ноутбук, так что теперь он лежал на подлокотнике дивана, давая ему возможность повернуться и полноценно посмотреть на Чимина. — Ну ладно, мелкий. Выкладывай, что у тебя есть. — Чимин. Юнги поднял бровь. Чимин поджал губы. — Я не ребёнок. Я всего на два года младше тебя, хён. Юнги хрипло хмыкнул что-то неразличимое, явно невпечатлённый. — Ты слишком много зависаешь с Хосоком. Заразился его наглостью. Чимин пытался не рассмеяться, но не справился. — Ну ладно, Чимин, — сказал Юнги, игнорируя его хихиканье. — Ты так сильно хотел этим заняться, да? Так какие идеи у тебя есть? Чимин подавил свой смех, радуясь тому, что пришёл подготовленным. — Ну, эм, в общем… я думал о чём-то вроде поп-баллады. Что-нибудь… что-то с драматичной мелодией в начале… я на самом деле уже придумал кое-что для начала… — Чимин без слов напел мелодию, которая была у него в голове последние несколько дней, его пальцы обозначали увеличивающийся и падающий темп в воздухе, пока он пытался не обращать внимание на тяжёлый взгляд Юнги на себе, продолжая: — Что-то вроде слегка нагнетающей, но… в целом красивой атмосферы? — Когда Юнги так ничего и не ответил, Чимин прикусил губу и заставил себя продолжить: — Я… я думал, что куплеты могут быть с таким, ну, своего рода… стаккато? Честно, Юнги-хён, ты же знаешь, что я танцую, поэтому я основываюсь на такой музыке, под которую сам бы смог станцевать. Извини, я знаю, что это не совсем в твоём стиле, но я… — Чимин порылся в своём рюкзаке, нашёл блокнот и вытащил его, показывая Юнги свои записи, которые не были цельной песней или даже каким-либо продолжительным отрывком, но скорее небольшими кусочками мелодии, пришедшими ему в голову. Юнги взял блокнот из его рук, быстро просматривая записи. — Мелкий… — он замолк, вновь улыбаясь своей почти незаметной улыбкой. — Чимин, прошло сколько, четыре дня, с тех пор как нам это задали? Хосок был прав. У тебя правда серьёзный синдром отличника. Губы Чимина приоткрылись в удивлении. — И по какой причине Хосок разговаривал с тобой про мой синдром отличника? Юнги задумчиво побарабанил пальцами по странице блокнота. — Хосок никогда не затыкается, ты не заметил? Ещё одна его черта, которая, видимо, заразна. Чимин ощутил, как вспыхивают щёки. — Ну… — И что это было про «не в твоём стиле»? — Юнги поднял на него бровь. Чимину резко стало не хватать рукавов своего свитера, чтобы чем-нибудь занять руки. — Ты любишь рэп. — Да? Чимин уставился на него на несколько мгновений. — Да. Юнги скрестил руки на груди. — Не хочешь пояснить? «Нет». — Ну, я возможно… видел тебя прошлым вечером. — Чимин потёр губу большим пальцем. — В «Сцене»? Хён, ты… ты очень хорош. — Он замолчал на секунду, потом решил, что к чёрту. — Ты просто невероятен, правда. Они оба помолчали, смотря друг на друга. Взгляд Юнги был тёмным и нечитаемым, и он всё ещё держал записи Чимина в руках. Чимин нервно потёр пальцами губу. — Мне показалось вчера, что я тебя видел, — наконец сказал Юнги, и Чимин ущипнул себя за губу, вспоминая ухмылку-оскал на его лице, когда их глаза встретились прошлым вечером. Сейчас Юнги, откинувшийся на спинку дивана, едва ли походил на человека в красной куртке, который вчера рычал в микрофон на сцене. — Ты был там первый раз? — Да, — ответил Чимин, убирая пальцы от губ и вжимая их в свои бёдра. — Я даже не знал, что у них проходят такие выступления. И что ты выступаешь. Юнги пожал плечами. — Я в основном сочиняю и продюсирую песни, но бывает, что периодически выступаю. — У тебя природный талант. — В ответ на приподнятую бровь Юнги Чимин почти бессознательно наклонился вперёд, желая высказать свои впечатления как можно убедительней. — Серьёзно. Ты бы, наверное, мог заниматься этим профессионально, если б захотел. Ну правда, толпа просто сходила с ума. Юнги негромко усмехнулся. — Возможно. Мне приятно, что ты так думаешь. Чимин улыбнулся ему, чувствуя, что немного расслабляется. — Ну… можешь быть со мной честен. Тебе не понравилась моя песня? Юнги опустил взгляд на его записи. — Как ни странно, понравилась. Чимин фыркнул. — Как ни странно? Полузаметная улыбка Юнги стала чуть более явной. — Как будто ты сам не удивлён, что она мне понравилась. Чимин не дёрнул и мускулом на лице. — Не-а. Я знал, что тебе понравится. Даже не сомневался. Вот вообще ни капли. Юнги всё ещё улыбался, и сердце Чимина трепетало в груди так, что это было трудно игнорировать. — Ну да. — Оставив блокнот у себя, Юнги поднялся на ноги и двинулся в сторону закрытой двери в противоположном углу комнаты. — Идём, — сказал он через плечо, когда дошёл, а Чимин всё ещё не сдвинулся с места. Чимин быстро догнал его, и Юнги открыл дверь. — Эм, что… — Чимин замолк, когда понял, что это была спальня Юнги. Стены были выкрашены в тёмно-синий цвет, резко контрастируя с остальной квартирой, которая, как и весь интерьер здания, была выдержана в разных оттенках бежевого и коричневого. Здесь стоял ещё один стол — чуть меньше, чем тот, что в гостиной — с одним квадратным динамиком, стоящим на поверхности, заваленной блокнотными листами, полными неровно написанными обрывками текста и пометками. Кровать была большой и двуспальной, с незастеленным ворохом из одеяла и простыней, но взгляд Чимина зацепился в первую очередь за полноразмерное электрическое пианино, которое находилось сразу справа от двери спальни. — Ты… ты играешь на пианино? — спросил Чимин голосом на пару тонов выше, чем обычно. Юнги серьёзно пытался его убить. Это было единственным объяснением. Юнги утвердительно хмыкнул, ставя его блокнот на подставку на пианино и выдвигая небольшую скамейку, чтобы на неё сесть. Чимин придвинулся ближе, наблюдая за тем, как его пальцы (очень отвлекающе красивые, окей?) опустились на клавиши. — Скажи мне, правильно ли звучит, — сказал Юнги и начал играть. Чимин моргнул, его рот приоткрылся, и он не то чтобы удивился, а скорее был шокирован услышать, как то, что он мог только представлять в голове, оживает под пальцами Юнги. Он играл легко, не задумываясь, быстро доходя до конца одной из записей Чимина. Он остановился, потом перешёл к следующей и затем дальше. Секунду Юнги беззвучно постукивал подушечками пальцев по клавишам, а потом вновь вернулся к первому куску, но на этот раз, когда дошёл до конца того, что написал Чимин, то не остановился, а продолжил играть дальше — уже не то, что было записано, а свой собственный отрывок мелодии, легко смешивающийся с придуманной Чимином. — О боже мой, хён! — воскликнул Чимин. Юнги остановился на середине такта, поворачивая к нему голову. — Да? — Хён, ты потрясающий! — Чимин восхищённо привстал на носочки, не в силах сдержаться. — Я имею в виду, ты только что… ты просто на ходу сыграл это прямо из головы. У меня ушли часы, только чтобы написать эти небольшие кусочки! Юнги открыл было рот, чтобы ответить, как в дверь вдруг позвонили. Он оглянулся, потом встал и вытащил кошелёк из ящика прикроватной тумбочки. — Наверное, пицца, — сказал он. — Хён, ты не обязан платить сам, — проговорил Чимин, торопясь к своему рюкзаку, пока Юнги направился к двери. — Всё нормально, — ответил Юнги, пока он рылся в рюкзаке. Чимин услышал, как открылась дверь, потом быстрый негромкий разговор, и она вновь закрылась. Чимин вздохнул, но тут же подпрыгнул, когда в его рюкзаке внезапно завибрировал телефон. Вибрация всё не прекращалась, и Чимин осторожно вытащил его наружу, чтобы посмотреть на экран. «Тэтэ звонит». Пока Чимин с поджатыми губами смотрел на телефон, вызов закончился. «11 пропущенных звонков» — высветилось уведомление на экране. Глаза Чимина округлились, когда телефон тут же вновь зазвонил, и он быстро принял вызов, прижимая трубку к уху. — Алло? — ответил он. — Тэ… — Чимин, о мой бог, у меня есть секунд тридцать, пока Чонгук не вышел из ванной, я украл свой телефон из его кармана, дурачок даже не заметил, ты не отвечал на мои сообщения, я подумал, что ты умер или тебя похитили по пути туда, ты мог по крайней мере… — Тэхё… — Вы уже делали что-нибудь интересное? Может, целовались? Ну же, Чимин, скажи мне, скажи мне, что ты по крайней мере флиртовал с… — Эй, Чимин, пицца приехала! — позвал Юнги с кухни. — Сейчас подойду, хён! — крикнул Чимин в ответ. И более тихо произнёс в телефон: — Тэхён, серьёзно, ты худший, и я собираюсь смыть твой телефон в унитаз, когда вернусь. — Только лаешь и совсем не кусаешься, Чимини… Кстати, говоря об этом, как думаешь, Юнги любит укусы? Выглядит как тот, кто любит, да? В динамике Чимин услышал приглушённый раздражённый голос Чонгука, кричащий имя Тэхёна. — Чёрт… Чимин, ну же, пообещай мне, что ты по крайней мере сделаешь хоть что-нибудь… — Я ничего не обещаю… — Хотя бы один поцелуй… ну ладно, если ты слишком трусишь для этого, хоть я никогда и не думал, что скажу это, но по крайней мере потрогай его хоть немного, ну знаешь… — Т… — Или хотя бы сделай ту штуку, которую делаешь своими бёдрами, когда выпьешь стопку текилы… — Я… здесь нет текилы, и я не собираюсь трогать ег… — Чимин? Чимин вскрикнул, резко оборачиваясь и сбрасывая вызов со всё ещё бубнящим Тэхёном, тут же роняя телефон обратно в рюкзак. Юнги наблюдал за ним из дверного проёма с нечитаемым выражением лица. — И-извини, хён, — сказал Чимин, торопливо устремляясь вперёд и проскальзывая мимо Юнги, опирающегося на дверной косяк, прямо на кухню. — Мой сосед по комнате просто… проверял как я. Шаги Юнги были тихими и мягкими, когда он прошёл вслед за Чимином, кивая на коробку с пиццей на тумбе. — Твой сосед весьма громкий. Чимин ощутил, как сердце ушло в пятки, судорожно пытаясь вспомнить и в тот же момент абсолютно и полностью забывая, что именно Тэхён кричал ему в ухо через телефонную трубку. Слышал ли его Юнги? В смысле, именно то, что тот говорил? — Эм, да, — пробормотал Чимин, открывая коробку с пиццей, но едва её видя. — Он… да. — Чимин прикусил кончик языка между зубами. — Он всегда такой. Видимо, он смотрел на пиццу так долго, что в какой-то момент Юнги заговорил, находясь внезапно намного ближе, чем до этого: — Ты не любишь пепперони? Чимин подпрыгнул, оборачиваясь и видя, что Юнги стоит всего в двух шагах, смотря на него, приподняв бровь. — Я люблю пепперони, — ответил Чимин, вспыхивая. Он повернулся обратно к пицце, беря кусок и потом довольно глупо спрашивая: — Эм, а тарелки у тебя есть? Юнги фыркнул. — Не совсем. — Он обошёл Чимина и оторвал пару кусков от рулона бумажных полотенец, протягивая их ему. — Подойдёт для принцессы, мм? Чимин закатил глаза. — Спасибо, хён. Юнги подхватил коробку с пиццей и дёрнул головой в сторону Чимина, чтобы тот следовал за ним. — Пошли. Надо было сразу нести её сюда, всё равно у меня тут нет стола. Чимин пошёл за ним, откусывая от своего куска пиццы, затем устраиваясь на диване, попутно отпихивая в сторону свой рюкзак. Юнги поставил коробку с пиццей на пол, тоже беря кусок, прежде чем сесть. Они ели в тишине, которая, на удивление, не была некомфортной. Просто было тихо, и это было приятно. Конечно же, Чимин всё ещё пытался отойти от того факта, что Юнги, возможно, мог слышать, как Тэхён орёт ему сделать хоть что-нибудь, пока его внезапно не вывел из этих мыслей заговоривший Юнги: — У тебя приятный голос. Чимин быстро (и осторожно) проглотил то, что было у него во рту. — А? Ты имеешь в виду в плане пения? — А чего ещё? — спросил Юнги, и Чимин подумал, что был небольшой, крохотный шанс, что Юнги его поддразнивает. — Спасибо, — ответил он, слегка пожав плечами. Юнги потянулся за ещё одним куском пиццы. — Ты так не думаешь? Чимин задумчиво помычал. — Мне нравится петь, но это не то, на чём я когда-либо фокусировался. Этим всегда были танцы. — Хосок говорит, что ты в них очень хорош. Чимин улыбнулся. — Его мнение много значит. Он восхитителен. — Пфф, — ответил Юнги, но Чимин внезапно смог распознать, что этот сухой тон означал всего лишь, что Юнги шутит. — Я сам должен увидеть, как ты танцуешь, чтобы судить, — продолжил Юнги с блеском во взгляде, который заставил сердце Чимина сбиться с ритма. — Не уверен, что могу доверять Хосоку. Ты ведь такой неуклюжий. — Хён! — воскликнул Чимин, притворяясь оскорблённым. Юнги улыбнулся ему — не широкой улыбкой, обнажающей зубы, но несомненно искренней настоящей улыбкой. Чёрт, он выглядел так мило. — Ну ладно, — сказал Юнги, вставая. — Давай посмотрим, сможем ли мы придумать что-нибудь цельное для этой песни, танцор. — Веди, продюсер. — О, так теперь ты хочешь, чтобы я вёл? Чимин просиял улыбкой. — Только если считаешь, что справишься с этим. Чимин услышал, как Юнги пробормотал что-то про то, что у него есть чувство юмора, и не смог убрать улыбку со своего лица, даже когда Юнги сел обратно на скамейку и кинул на него странный взгляд.

***

Для Чимина время пролетело быстро. Юнги был чертовски великолепен, и это было самым скромным выражением, которое он мог выбрать. Юнги обладал способностью вытаскивать музыку из головы Чимина лучше, чем он сам. Но, нужно было отдать ему должное, Юнги также давал ему множество возможностей внести свой вклад, несмотря на тот факт, что он скорее всего смог бы закончить этот проект за пару дней, если бы работал один. Но, хоть иногда он и неодобрительно прищёлкивал языком, закатывал глаза и по крайней мере раз пять произнёс «нет, ни за что», Чимин обнаружил, что уже какое-то время сидит на маленькой скамейке рядом с ним, экспериментируя с какими-то нотами, мягко нажимая клавиши пианино, а Юнги просто тихо наблюдает за ним. Его бедро грело бедро Чимина. Нервозность, которую он чувствовал, идя сюда, почти испарилась. Юнги был… ну, он всё ещё оставался Юнги. Всё ещё оставался тихим, и хмурым, и на первый взгляд жёстким. Но это было только на первый взгляд. Чимин, к своему восторгу, ощущал, что начинает видеть проблески того, что находится за внешней оболочкой. Тёплый блеск в глазах, небольшие улыбки, суховатые шутки — всё это было прямо перед ним, и Чимин чувствовал себя всё комфортней, находя эти мелкие намёки, ощущая, как обычная уверенность в себе, которую он привык чувствовать, вновь возвращается к нему. И, хоть её безжалостно сдерживал в рамках сарказм и резкость Юнги, Чимин начал находить почву под ногами. Он возился с клавишами, его кольца тихо постукивали о гладкую поверхность. Прикусывая губу, Чимин пробовал снова и снова, прекрасно зная, что даже в следующей жизни он всё равно абсолютно точно не будет пианистом. К счастью, аккорды прозвучали вполне пристойно, не заставляя его морщиться от стыда, и он поднял взгляд на Юнги, ища его одобрения. Юнги приподнял бровь и, удерживая взгляд на Чимине, сыграл на тех же клавишах. Чимин надулся. — Ну ладно, не подойдёт. Но что, если я… — он попробовал то же сочетание, меняя последние несколько нот так, чтобы они не заканчивались крещендо. Юнги одобрительно хмыкнул. — Так лучше. — Он потянулся вперёд и записал ноты в блокнот Чимина. Мгновение он смотрел на страницу, а потом зажал карандаш в зубах и начал играть всё сначала. Они написали почти идеальное вступление и практически закончили с первым куплетом, записав пару кусочков и для припева. Чимин смотрел, как пальцы Юнги порхают над клавишами вплоть до последнего такта первого куплета. Когда он остановился, Чимин склонился ближе, чтобы достать до клавиш перед Юнги, и попытался сыграть вступление, которое имело слишком быстрый ритм и далеко расположенные клавиши для его коротких пальцев. Чимин остановился спустя треть мелодии, хихикая над разницей своей игры и игры Юнги. Он ощутил тепло дыхания на своей коже, когда Юнги издал короткий смешок. — У тебя чертовски крохотные руки. Чимину пришлось повернуть голову, чтобы посмотреть на него, всё ещё наклонившись вперёд. Единственный раз он был настолько близко к Юнги, когда споткнулся и почти вписался лицом в его парту. Сейчас выражение лица Юнги было намного мягче, а его кошачьего разреза глаза чуть потемнели, когда он перевёл взгляд с рук Чимина на его лицо. Запах сосен и мыла сейчас чувствовался резче, яснее. Чимин сглотнул, очень громко для своих собственных ушей. — Я знаю, — совершенно блестяще ответил он. И тут же покраснел. — У меня никогда не получалось играть на пианино. Или на гитаре. Или на трубе. Да вообще на любом инструменте. Юнги широко ухмыльнулся ему в ответ. Чимин был в порядке. И совсем не собирался падать в обморок. — Барабаны? Хотя, может и нет, палочки могут быть слишком толстыми, чтобы ты мог хорошо за них ухватиться. — Хён! — воскликнул Чимин с пылающими щеками от очевидного намёка и сел ровно. — Это очень далеко от правды. — Мм, я поверю, когда увижу, — негромко проговорил Юнги себе под нос. Чимин был в порядке. Кроме того, что он совершенно точно собирался бахнуться в обморок. Здесь стало слишком жарко? Юнги тихо фыркнул от смеха, глядя на его возмущённое пылающее лицо, и размял плечи. — Думаю, на сегодня можем закончить. Чимин посмотрел на свои часы и удивился, обнаружив, что уже почти шесть вечера. — О! Ого, ты прав. Извини, что так долго занимал твоё время. — Он встал. — И правда, спасибо, что… дал мне шанс. — Чимин смущённо улыбнулся. — Я не хотел так драматично этого требовать. — Не парься, — просто ответил Юнги. Он отодвинул скамейку, вставая. — Тебя подвезут обратно? — О, я просто дойду пешком, так же как и сюда. Здесь недалеко до моего общежития в кампусе. Юнги фыркнул. — Я тебя подвезу. Надо было сказать мне раньше, я мог бы забрать тебя от дома. — Хён, ты и так уже купил нам еду и позволил мне занять весь твой де… — Перестань спорить, — ответил Юнги. — Или ты боишься ездить на мотоцикле? Чимин опять едва не пошатнулся. Он даже не подумал об этом. О том, чтобы сидеть позади Юнги, обернув руки вокруг его талии, расставив ноги по обе стороны от его бёдер… «Блядь». — Я не сяду на эту штуку без шлема, — сказал Чимин. — И тебе тоже не стоит! — Здесь буквально пять минут езды. Чимина это совершенно не впечатлило. — Даже за пять секунд может случиться что угодно, не то что за пять минут. — Агх, ты говоришь как Сокджин. — Видимо, он умный парень. — Ему нравится думать, что так и есть, — проворчал Юнги, поворачиваясь и направляясь к шкафу. Он открыл дверцы и потянулся к верхней полке, где лежал гладкий, чёрный и подозрительно пыльный шлем. Юнги стянул его с полки и повернулся к Чимину. Подойдя на расстояние в пару шагов, Юнги кинул шлем ему. Чимин рефлекторно его поймал. — Юнги-хён, я правда не против пройтись, — запротестовал Чимин, но Юнги, что неудивительно, его проигнорировал и вышел из спальни. Чимин фыркнул и, схватив свой блокнот, тоже поспешил из комнаты. Он на секунду склонился над рюкзаком, запихивая блокнот в него и закрывая молнию, прежде чем закинуть его на плечо. Потом он повернулся, следуя за шумом в коридоре. Юнги рылся в шкафу для верхней одежды. — Держи, — сказал он, перекидывая серый свитер Чимина через плечо. Чимин почти уронил шлем, ловя его. Кинув сердитый взгляд на затылок Юнги, Чимин бросил рюкзак на пол, аккуратно положил шлем рядом и начал натягивать свой свитер. Когда он просунул голову через горловину, то его глаза округлились от неожиданной близости Юнги. На нём была его привычная чёрная толстовка, и он стоял едва ли в полуметре, протягивая Чимину тёмно-коричневую потёртую кожаную куртку. — Держи, — сказал он снова, протягивая куртку чуть дальше. Чимин понадеялся, что не стоит сейчас, разинув рот. — Чт… но… у меня есть… — Уже темно и холодно, а на мотоцикле ветер просто убийственный. Возьми её. — Но на тебе даже нет… — Чимин, — сказал Юнги, его голос стал очень низким, на грани с угрожающим, и, к своему ужасу, Чимин ощутил, что это слегка его заводит. — Ладно, — слабо ответил он. Потом взял куртку, быстро надел на себя, и, боже, как же здорово она пахла. Выношенная кожа стала мягкой и удобной и плотно облегала его поверх двух слоёв одежды. Чимин поднял взгляд на Юнги, как бы говоря: «Ну что, доволен?» Язык Юнги прошёлся по верхней губе, пока он несколько секунд осматривал Чимина, прежде чем вдруг притянуть его ближе к себе за лацканы куртки. Чимин подавил удивлённое восклицание, смотря, как Юнги зацепил собачку и потянул вверх, замедляясь, когда дошёл до верха куртки. Он остановился чуть выше ключиц Чимина, задержавшись на мгновение. — Удобно? — спросил он, всё ещё своим низким тоном. — Да, — ответил Чимин так же тихо. Юнги опустил руки и пошёл к входной двери, хватая ключи, висящие возле неё. Чимин взял свой рюкзак, надел его на плечи, потом подхватил шлем и последовал вслед за ним из квартиры. На улице было холоднее, чем он ожидал, и он ощутил мгновенную благодарность за куртку Юнги. — Юнги-хён, но у тебя по-прежнему нет шлема, — сказал Чимин, когда они начали спускаться по лестнице. — А ты по-прежнему продолжаешь эту тему? — бросил Юнги в ответ. Чимин нахмурился. — Ты ведёшь себя упрямо. И глупо. Юнги кинул на него тяжёлый взгляд через плечо, останавливаясь на ступеньках, немного не дойдя до уровня тротуара. — Так ты разговариваешь с тем, кто собирается тебя подвезти? Чимин твёрдо посмотрел на него в ответ. — Это ради твоего же блага. — Он прошёл мимо Юнги, высоко подняв голову, а затем чуть не взвизгнул, когда Юнги крепко ухватил его за предплечье, резко разворачивая к себе лицом, едва его нога коснулась тротуара. Чимину пришлось задрать голову на Юнги, так как тот всё ещё стоял на ступеньках. Он не знал, как ему могло быть холодно всего минуту назад, если сейчас, когда Юнги наклонился к нему, с блестящим и тёмным взглядом, Чимину на мгновение показалось, что он спонтанно воспламенится прямо на этом месте. Голос Юнги был чуть хриплым, когда он заговорил: — Тогда с тобой я буду двигаться медленно. Тебе это подходит? Губы Чимина приоткрылись, его разрывало между желанием продолжить дальше ворчать и просто сказать «да». Лёгкий ветер растрепал светлые волосы Юнги. «О чёрт. Чёрт». — Хм? — вопросительно протянул Юнги и склонился ещё ниже. Чимин втянул воздух, не в силах различить, исходил ли сосновый запах от куртки на нём или от человека впереди. — Насколько медленно? Юнги ухмыльнулся ему, и да, Чимин определённо собирался самовозгореться. Он едва сдержал жалобный звук, когда Юнги отпустил его и продолжил идти, как будто он только что не… не сделал вот это… Прежде чем Юнги успел высказать ему, чтобы он поторапливался, Чимин догнал его, останавливаясь только когда Юнги перекинул ногу через свой Сузуки. Он посмотрел на Чимина и почти игриво похлопал по сиденью за собой. — Ну? Запрыгивай, принцесса. Чимину почти хотелось чувствовать себя таким раздражённым, каким он себя сейчас показывал, кидая на Юнги сердитый взгляд, прежде чем надеть шлем на голову. — Мне не нравится, что на тебе нет шлема, — проворчал он, забираясь на мотоцикл за Юнги. Чимин подвинулся на сиденье, на секунду прижимаясь внутренней стороной бёдер к Юнги, прежде чем отодвинуться чуть дальше, радуясь, что его пылающие щёки милосердно скрывает шлем. — Как я уже сказал, я буду двигаться медленно, — сказал Юнги. Потом он сместился, и Чимин замер, когда это движение привело к тому, что Юнги слегка притёрся задницей к его паху. — Ну же, придвинься ближе, — сказал Юнги нетерпеливо, и, прежде чем Чимин успел заговорить или даже хотя бы подумать, пальцы Юнги обхватили его колени и притянули его вперёд, так что теперь его тело было полностью вжато в тело Юнги. — О, — выговорил Чимин. Юнги рассмеялся над ним, но этот звук вскоре заглушило ровное гудение заработавшего двигателя. — Держись, окей? — Ладно, — ответил Чимин, и, не задумываясь, обернул руки вокруг пояса Юнги, чуть сжимая и ощущая податливость его тела, даже сквозь одежду, отчасти желая, чтобы на нём сейчас не было шлема и он мог уткнуться лицом в изгиб шеи Юнги и остаться там, вдыхая запах сосны и мыла, без каких-либо препятствий. Он собирался спросить, как мотоцикл остаётся в стоячем положении с убранной подножкой, но в этот момент Юнги выкрутил газ, и они поехали. Чимин не смог полностью замаскировать тихий вскрик, вырвавшийся из него при первом рывке, крепче сжимая Юнги руками и ногами. Он ощутил, как тот чуть сдвигается, но не было похоже, что ему некомфортно. А потом, словно пронзивший его электрический разряд, Чимин ощутил, как тёплые пальцы очень мягко огладили его костяшки в коротком успокаивающем жесте. Он был рад, что шлем заблокировал его выдох, не дав ему добраться до шеи Юнги. Нужно было отдать Юнги должное: он, похоже, вёл куда более аккуратно, чем было для него привычным, по мнению Чимина. Он входил в повороты плавно, на медленной скорости, и не пытался побыстрее проехать на жёлтый сигнал. Чимину было трудно заставить себя вообще задумываться об этом, когда тёплое тело Юнги было вот так прижато к его груди, а сам он обхватывал руками его талию, пока объяснял, как преодолеть короткий путь до кампуса. Поездка заняла меньше пяти минут. — Я живу в корпусе «Б», — сказал Чимин, когда они свернули на территорию университета, и намного, намного быстрее, чем Чимину хотелось, Юнги остановился перед нужным зданием. Чимин быстро спрыгнул с мотоцикла, не желая испытывать свою удачу и благодарный за то, что у него осталось достаточно самоконтроля, чтобы по крайней мере не заработать стояк за пять минут близкого знакомства с тыльной стороной Юнги. Он стянул шлем, увидев, как уголки губ Юнги дёрнулись при взгляде на его волосы, которые, вероятней всего, сейчас были в полном хаосе. — Спасибо, хён, — слегка задыхаясь, проговорил Чимин. Он протянул шлем Юнги, твёрдо смотря на него, почти призывая проверить, что будет, если он откажется. — Давай сюда, — проворчал Юнги, беря шлем. Чимин сделал попытку стянуть с себя куртку, но Юнги покачал головой. — Оставь её на сегодня. — Но… — Да ради всего святого, — проговорил Юнги, натягивая шлем на голову и вновь заводя мотоцикл. — Ты невозможный, ты это знаешь? — Кто бы говорил! — почти прокричал Чимин, чтобы его было слышно сквозь шум двигателя. Он решил, что Юнги, возможно, рассмеялся, если судить по движениям его головы и плеч, но полной уверенности у него не было, а потом Юнги, коротко махнув рукой, устремился прочь, оставляя Чимина задаваться вопросом, не подсыпал ли Тэхён что-нибудь ему в выпивку прошлым вечером и не было ли всё это одной большой галлюцинацией. Непрекращающаяся вибрация телефона в рюкзаке убедила его в том, что всё это было вполне реальным, и Чимин вздохнул, готовясь к допросу, который почти наверняка ждал его в квартире.