О, я пытаюсь, так пытаюсь (не думать о тебе)

На следующее утро Чимин проснулся, вдыхая запах сосны и мыла. Он поёрзал, ощущая, как нос утыкается во что-то тёплое и мягкое. В чужое тело. Глаза Чимина распахнулись, и он увидел перед собой бледную шею, спускаясь взглядом ниже, пока не наткнулся на чёрную ткань майки, прерывающую гладь открывшейся перед ним кожи. Левая лопатка была покрыта мелкими шрамами после сыпи — милое несовершенство, которое Чимину захотелось покрыть поцелуями. Он глубоко вдохнул, чуть отодвигаясь и поднимая глаза вверх к светлым волосам с уже потемневшими корнями, разметавшимся по тёмно-зелёной наволочке на подушке. Пока он смотрел, Юнги перевернулся на спину, а его голова перекатилась на бок, открывая Чимину прекрасный вид на лицо — открытое и незащищённое во сне, пока Юнги размеренно вдыхал и выдыхал со слегка приоткрытыми губами. Чёрт возьми. Кровь прилила жаром к щекам, когда Чимин вспомнил о предыдущей ночи, о горячем рте Юнги на своём члене и о том, как застывали на лице капельки спермы. Он тяжело сглотнул, ощущая поднимающуюся изнутри волну возбуждения. Чимин опустил взгляд и, покраснев ещё сильнее, осознал, что ниже пояса он абсолютно голый, и именно этой половиной своего тела он и прижимается к Юнги. Он заночевал у Юнги. Они переспали, и от этой мысли у Чимина начала кружиться голова. А ещё он ощутил себя полнейшим идиотом от того, что при взгляде на расслабленное спящее лицо Юнги у него сжало желудок волнительной дрожью, когда он вспомнил их вчерашний, слегка пьяный разговор в такси («люди, которых я встречал, не стоили того, чтобы заводить с ними отношения, ну знаешь, в прошлом») и то, как Юнги смотрел на него, лежащего на кровати, как будто Чимин был тем, кого он хотел разрушить до основания, полностью свести с ума. И, возможно, оставить себе. Чимин подавил желание наклониться и зацеловать мягкие розовые губы Юнги до умопомрачения. Он вновь сглотнул, морщась от привкуса во рту, и кинул взгляд на электронные часы, стоящие на тумбочке. 10:06 утра. Очень медленно Чимин спустил ноги с кровати, стараясь не дёрнуть за одеяло, чтобы не разбудить Юнги. Он чувствовал себя грязным и липким, ощущал остатки размазанного макияжа на веках. Юнги снова перевернулся на бок, подтягивая колени к груди так, что Чимин едва сдержал улыбку, тихонько обходя кровать кругом и направляясь к ванной комнате за пределами спальни. Он тихо закрыл дверь за собой, осматриваясь вокруг. На закрытом туалетном сиденье лежало аккуратно сложенное чистое серое полотенце. Это Юнги положил его сюда? От этой мысли стало тепло, волнительно и, возможно, немного чересчур ванильно, так что Чимин быстро наклонился к крану и включил душ, стягивая взятую взаймы футболку, пока ждал, когда нагреется вода. Вероятно, было лучше не надумывать себе слишком многого. Юнги… ну, Чимин ему определённо нравился, верно? Чимин нервно переступил с ноги на ногу, запуская руку в свои спутанные волосы и сдерживая вздох. «Нравился» и «хотел» были разными вещами. Юнги определённо его хотел, если судить по прошлой ночи. Нравился ли он ему… ну, ответ вероятно был «возможно»? Он видел, какими взглядами обменялись Сокджин с Намджуном, когда они с Юнги уходили с «Эйч Арены» прошлым вечером. Намджун сказал, что понимает, почему Чимин нравится Юнги. И Хосок тоже сказал, что он нравится Юнги. Чёрт, да сам Юнги сказал, что Чимин ему нравится. Так почему он всё ещё задаётся этим вопросом? Он не считал, что Юнги просто хотел трахнуть его, только потому, что он хорошенький. К текущему моменту казалось, что есть нечто… большее. Единственной проблемой оставалось то, что Чимин не был уверен, чем именно является это «большее». Почему он нравился Юнги, кроме того факта, что тот считал Чимина милым и привлекательным. Чимин знал только, что правда нравится ему. Верно? Внезапно Чимин осознал, что зеркало в ванной уже всё запотело. Он быстро залез в душ, вздыхая от ощущения того, как тёплая вода омывает его липкую кожу. Он нашёл бутылку со средством три в одном: гель для душа, шампунь и кондиционер, улыбаясь, когда увидел рисунок сосны на этикетке. Он оттирал себя чуть жёстче, чем обычно, в попытке избавиться от прилипшего к коже пота, а заодно и от тревожных мыслей. Чимин мурлыкал какой-то мотив себе под нос, пока массировал пальцами кожу головы, втирая в неё шампунь, а затем прикрыл глаза, пока тёплая вода смывала с его волос всю оставшуюся грязь. Через несколько минут бездумного стояния в душе и наслаждения теплом Чимин выключил воду и обернул вокруг себя полотенце, осознавая, что у него нет никакой одежды, в которую он мог бы переодеться. Он промокнул полотенцем всё тело, пока не убедился, что с него не накапает воды по всей квартире Юнги, прошёлся напоследок по волосам и потом крепко завязал полотенце на талии. Затем Чимин повернулся к раковине, выдавил полоску зубной пасты на палец и потёр зубы в слабой попытке избавиться от приглушённого привкуса алкоголя, оставшегося во рту. Закончив, он вышел из ванной и тихо вернулся в комнату Юнги, удивлённо раскрывая рот, когда увидел, что тот уже не спит, опираясь на локти и листая что-то в телефоне. Юнги поднял на него глаза, улыбаясь чуть хитрой улыбкой, а потом его взгляд, всё ещё затуманенный ото сна, опустился ниже — на обнажённый пресс Чимина. — Доброе утро, тыковка. Чимин вспыхнул, подавляя желание обхватить себя руками в заведомо провальной попытке прикрыться. — Привет. Доброе утро. Юнги упал назад на спину, лениво вытягивая руки над головой. — Всё нормально? — Да. Просто чувствовал себя слишком липким, — ответил Чимин, слегка нервно переминаясь с ноги на ногу. Кошачий взгляд Юнги скользнул вниз, отслеживая это движение, прежде чем вернуться к его лицу. Юнги перегнулся через край кровати, роясь в комоде и вытягивая оттуда ещё какую-то одежду. — Вот, — сказал он, кидая её на край матраса. — Можешь надеть это. Чимин шагнул вперёд и взял одежду. Поколебавшись мгновение, он развернулся и направился к двери, чтобы переодеться в ванной. — Ты куда? — спросил Юнги, останавливая его на полушаге. — Переодеться, — ответил Чимин. — Ты можешь сделать это и здесь, — сказал Юнги. Чимин поднял на него взгляд, прищуривая глаза, когда заметил провокационную ухмылку на его лице. — Хорошо, — проговорил он и стянул с себя полотенце, чувствуя удовлетворение от того, как расширились глаза Юнги, когда тот скользнул взглядом по его телу. Чимин уделил несколько мгновений тому, чтобы слегка прогнуться в спине, наклоняясь и снова беря одежду, приподнимая бровь, пока мягкая ткань боксеров Юнги, которые он натягивал на себя, плотно обхватывала его бёдра. — У тебя разве нет штанов, которые я смогу надеть? — Есть, — ответил Юнги и не сдвинулся с места, чтобы дать их Чимину. Чимин кинул на него взгляд через плечо, надевая мягкий чёрный свитер. Рукава опустились ниже кончиков его пальцев, а подол почти прикрыл край позаимствованных у Юнги боксеров. — Я замёрзну, — произнёс Чимин, позволяя голосу сорваться на лёгкие жалобные нотки. Юнги поднял руку, указывая на него пальцами и потом поманил ими к себе. — Не замёрзнешь, если залезешь ко мне, — его голос был слегка хриплым, и Чимин не думал, что в этом стоило винить только недавнее пробуждение. Он облизнул губы, совсем не торопясь, когда направился к кровати. Юнги откинул одеяло, давая Чимину возможность оседлать свои бёдра, прежде чем вновь накрыть их обоих. Руки Юнги казались очень большими и тёплыми на его талии. — Ты отлично выглядишь, — пробормотал Юнги, приподнимаясь выше и целуя его шею под подбородком. — Такой крохотный и милый в моей одежде. Чимин попытался выглядеть оскорблённым. — Ты сам крошечный, хён. Юнги ухмыльнулся губами по его коже, сжимая пальцы на его узкой талии. — И при этом я в считанных сантиметрах от того, чтобы полностью сомкнуть ладони на твоей талии, так что это говорит о тебе? Чимин поёжился, ощущая, как становится жарко щекам, и чувствуя себя одновременно смущённым и счастливым. — Хён, — жалобно проговорил он. — Мне это нравится, — почти промурлыкал Юнги в его шею между поцелуями. — То, какая ты милая маленькая детка. — Его руки скользнули по бёдрам Чимина и остановились на его заднице. — И вот это тоже. Чимин фыркнул ему в шею, но его губы всё равно растянулись в улыбке. Он качнул бёдрами вперёд, переплетая руки за затылком Юнги. — Юнги-хён, — протянул Чимин. — Ты всегда такой интересный по утрам? Юнги издал задумчивый звук, обхватывая пальцами его подбородок и поворачивая лицо Чимина к себе, чтобы их приоткрытые губы наконец встретились во влажном жарком поцелуе. Чимин позволил себе тихий гортанный стон, сильнее притираясь к бёдрам Юнги. Тот негромко хмыкнул, прихватывая зубами его кожу. — Зависит от того, всегда ли ты такой милый? — Ты такой мягкий, — проговорил Чимин с беззвучным смехом. — Определённо нет, — хрипло ответил Юнги и вскинул бёдра вверх, отчего его крепко стоящий член прижался к заднице Чимина. Чимин рвано выдохнул, срываясь на высокий стон, сам вжимаясь в Юнги в ответ, крепче хватаясь за его плечи. Юнги чуть сместился — так, что когда Чимин вновь качнул бёдрами, их члены проехались друг по другу. Чимин, ощущая, как по телу стремительно распространяется жаркая волна, абсолютно забил на тот факт, что только что сходил в душ, особенно когда Юнги поймал его губы в очередном поцелуе. Обе его ладони вновь были на заднице Чимина, помогая удерживать ритм размеренных толчков бёдрами. Они сорвано выдыхали между поцелуями, и Юнги пробормотал что-то неразборчивое в губы Чимина, когда тот скользнул рукой между их телами, вжимая ладонь в напряжённый член Юнги. — Хм?  — выдохнул Чимин, удивлённый тем, как подрагивал его голос. — Ничего, — пробормотал Юнги в ответ, сжимая ладони на его заднице и резче вжимая его в себя. Чимин рвано втянул в себя воздух, неловко утыкаясь губами в подбородок Юнги, проскальзывая пальцами в разрез на ткани его боксеров, легонько проводя по члену. Он почувствовал, как Юнги на мгновение улыбнулся ему в губы, прежде чем сжать его в своих руках ещё крепче, отчего рука Чимина соскользнула вниз, и теперь Юнги больше двигал его бёдрами, чем это делал сам Чимин. Чимин прерывисто вдохнул, чуть поворачивая голову набок и просто держась за Юнги, позволяя ему управлять своими движениями и только издавая приглушённые срывающиеся стоны. Юнги мягко шикнул на него, утыкаясь носом в его подбородок и подталкивая Чимина повернуть голову, чтобы вновь начать целовать его, буквально вылизывая языком рот и проглатывая его выдохи и стоны, всё быстрее притирая его к себе за бёдра. — Юнги, — с трудом выдохнул Чимин его имя. — Дай мне позаботиться о тебе, — пробормотал Юнги ему в губы, проскальзывая пальцами под ткань его боксеров, сжимая задницу достаточно сильно, чтобы оставить синяки, и тем самым на мгновение раздвигая ягодицы. Чимин толкнулся ему навстречу, хватаясь за его плечи крепче. — Тебе хорошо? — прошептал Юнги. Чимин едва мог дышать. Он кивнул, пытаясь сглотнуть вокруг пульсирующего комка в горле, куда, кажется, забилось его сердце. — Скажи мне, — произнёс Юнги низким голосом. Он слегка качнул бёдрами вверх, в то же время притягивая Чимина во встречном движении к себе. — Да, — выдохнул Чимин. — Пожалуйста. Он не мог дышать, не мог думать, а Юнги, прижимая лоб к его лбу, смотрел на него так, как будто Чимин был единственным, что имело значение в этой комнате, во всём мире: его взгляд одновременно был таким тёмным и таким ярким, обретая и теряя фокус, когда Юнги льнул к нему ближе, чтобы покрыть поцелуями его приоткрытые губы. Чимин ощущал, как сжимается горячая пружина в животе, не мог поверить, насколько был заведён, как громко звучало в ушах собственное дыхание, какими тёплыми и уверенными ощущались ладони Юнги на ягодицах, как его пальцы впивались в мягкую кожу и чуть разводили в стороны, опасно приближаясь к нужному месту, когда он определённым образом вскидывал бёдра. — Юнги, — простонал Чимин. — Юнги, Юнги… — Чимин… — Юнги~и! Угадай, кто только что… ох, блядь, я определённо не вовремя. Чимин издал звук, больше всего похожий на задушенный писк, падая на грудь Юнги, который резко повернул голову в сторону третьего голоса, идущего со стороны дверного проёма спальни. Юнги хрипло выругался, обхватывая Чимина поперёк талии и прижимая его к себе. Член Чимина почти болезненно запульсировал между их телами, и он едва сдержал жалобный стон, неконтролируемо дёргая бёдрами, пытаясь, чёрт возьми, не кончить в боксеры Юнги, прямо ему на живот, прямо перед Хосоком, который стоял, прижав ладонь ко рту, в дверях спальни. — Блядь, блядь! — задушено простонал Чимин и ощутил, как руки Юнги крепче сжимаются вокруг его талии. — Хосок, какого хуя ты делаешь в моей ёбаной квартире? — рявкнул Юнги. — О боже мой, — проговорил Хосок. — О боже мой, — пробормотал Чимин, вжимаясь лицом в шею Юнги. А потом чуть сдвинулся, чтобы иметь возможность кинуть на Хосока взгляд со своего места на кровати. — Привет, Хосок-хён, — слабо выговорил он. — Привет, Чимин, — ответил тот. — Свали нахрен из моей комнаты! — сорвался Юнги. — Эм… вау, окей, я просто… подожду снаружи, — сказал Хосок. Он неловко махнул рукой и едва увернулся от подушки, которую Юнги швырнул в его направлении, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Юнги рухнул обратно на кровать, вновь мягко смыкая руки на талии Чимина, который посмотрел на него широко распахнутыми глазами, прежде чем прыснуть от смеха. — А я, блядь, говорил, — простонал Юнги, слегка пихая Чимина, когда тот захихикал ещё громче. — Засранец таки заставит меня сменить замки. — Он кинул на Чимина сердитый взгляд. — Прекрати уже смеяться. Чёрт. Чимин скатился с него. — Я не знаю, что ещё мне делать, — ответил он, смеясь сквозь стон и мягко сжимая рукой свой член. — Я уже почти кончил. — Я знаю, — проворчал Юнги. Он окинул Чимина взглядом, несколько раз переводя глаза от его паха к лицу, прежде чем громко вздохнуть. — Я вполне могу перестать дружить с ним из-за этого. Чимин, лёжа на боку, зарылся в одеяло, ёрзая и совершенно жалким образом пытаясь стряхнуть с себя возбуждение. — Мне так стыдно. Юнги фыркнул. — Не сочиняй. — Его взгляд опасно блеснул. — Думаю, если бы я продолжил, ты бы кончил. Даже перед Хосоком. Чимин вспыхнул. — Заткнись. Не кончил бы. Юнги ухмыльнулся. — Ты уверен? — Он склонился ближе, с громким шлепком опуская ладонь на задницу Чимина, затем сжимая на ней пальцы. — Думаю, я всё ещё могу заставить тебя кончить, — прошептал он, дёргая Чимина к себе навстречу. — С Хосоком прямо за дверью. Дадим ему услышать, какой ты послушный, хм? Чимин ощутил себя так, как будто весь воздух разом вышибло из груди, и его член болезненно запульсировал в ответ на слова Юнги. — Хён, это просто охрененно нечестно, — выдохнул он. — Если я сделаю это или если не сделаю? — проговорил Юнги, и, блядь, лизнул его губу. Чимин среагировал прежде, чем успел подумать, приоткрывая рот и высовывая собственный язык, чтобы скользнуть им по языку Юнги, прильнув к нему так, чтобы их губы наконец встретились, и закидывая ногу на бедро Юнги, притягивая его ближе к себе. Юнги издал тихий стон, и его руки опустились на бёдра Чимина, крепко сжимаясь. Они двигались друг напротив друга, чувственно целуясь ещё несколько мгновений, и Чимину было почти всё равно, что Хосок находится прямо за дверью. На самом деле мысль об этом даже заставила его сердце забиться чуть чаще. Но спустя минуту он всё же отстранился, улыбаясь тому, как Юнги попытался последовать за его губами, медленно открывая затуманенные глаза. — Привет, — сказал Чимин, широко улыбаясь. Юнги надул губы, и Чимин не смог, не был в состоянии устоять перед желанием поцеловать их, прежде чем наконец откатиться, опуская ноги на пол с мягким звуком. Он встал, оглядываясь через плечо на Юнги, который поднимался гораздо медленней. — Меня вообще это не радует, — сказал Юнги. Чимин кивнул в сторону его комода. — Штаны, хён. Пожалуйста? Юнги выглядел ещё менее радостным, исполняя его просьбу, но всё же вытащил пару тёмно-серых спортивных штанов из ящика комода и перекинул их Чимину, прежде чем достать себе другие. — Ну ладно, — проговорил он, пропуская ладонь сквозь волосы, заставив их встопорщиться. Он прошёл к двери спальни и открыл её, громко спрашивая: — Какого хрена тебе надо, придурок? Чимин поспешил следом за ним, смущённо помахав Хосоку, сидящему на диване. Хосок в ответ просиял улыбкой, оттолкнулся от дивана и поспешил к нему, полностью игнорируя Юнги и заключая Чимина в крепкие объятья. — О боже, хён, — пискнул Чимин, всё ещё не до конца избавившийся от стояка. — Вау, Юнги, ты даже не смог довести его до оргазма? — весело спросил Хосок. Чимин быстро выпутался из его рук, а Юнги парировал: — Тебе бы это слишком понравилось. — Скорее всего, Чимини тот ещё маленький сексуальный засранец, — ответил Хосок. Он выглядел крайне восторженно и не переставал улыбаться, с тех пор как они вышли из спальни. — Чёрт, Хосок-хён, — простонал Чимин. Он занял место Хосока на диване, с шумом плюхаясь на сиденье, а потом скрещивая руки на груди, глядя на них двоих. Юнги закатил глаза, прошёл мимо Хосока и сел рядом с Чимином. Прежде чем тот успел что-либо сказать, Юнги обхватил его рукой за талию и притянул к себе — так, что Чимин частично упал на него. Чимин буквально ощутил, как покрывается краской от такого проявления привязанности. Хосок поднял бровь в ответ на это, а потом уселся на полу, вытягивая свои длинные ноги и опираясь на ладони. — Ну ладно, выкладывай, — проговорил Юнги, махнув рукой в его сторону. — И лучше бы, чтоб оно того стоило. Хосок широко ухмыльнулся. — Ну, я не знал, чему именно я помешаю. — Хосок, к делу, — процедил Юнги. Хосок развёл руки в стороны. — Юнги, постарайся не заплакать… Я теперь официально занят. У Чимина распахнулся рот. — А? Ты имеешь в виду, ты… ты и Лиса? Хосок опёрся подбородком на руки с по-идиотски мечтательным выражением лица. — Представьте себе. После похода в барбекю мы пошли ко мне в квартиру, пустующую — спасибо Намджуну, что вернулся к Сокджину… Юнги фыркнул. — …потом включили ужастик. И она такая крутая, даже не испугалась. И, я имею в виду, это было кино с рейтингом 18+, не шуточки. Но она такая классная, и милая, и смелая. И она взяла меня за руку, хоть и совершенно не испугалась, просто чтобы сделать это, знаете… — Это ужасно, — пробормотал Юнги на ухо Чимину. — …и главная героиня с криком бежит из подвала, какой-то призрачный демон её преследует, и Лиса поворачивается ко мне и спрашивает… — Хосок, почему ты такой отвратительный? Хосок на мгновение остановился и возмущённо посмотрел на Юнги.  — Нет. Иди нахрен. Она спросила: «Хосок, ты собираешься встречаться со мной или как?» — Хосок плюхнулся на спину, мечтательно улыбаясь в потолок. — Я влюбился. В тот самый момент, на том самом месте. Юнги чуть подвинулся. — Это была самая отстойная любовная история, которую я когда-либо слышал. — Это потому, что ты нихренашеньки не знаешь о любви. Чимин кинул быстрый взгляд на Юнги, который выглядел совершенно невпечатлённым. Потом он вновь повернулся к Хосоку. — Это очень здорово, Хосок-хён. Она милашка. — Он сделал паузу. — И что, это всё? Хосок сел с оскорблённым видом, пока Юнги смеялся в плечо Чимина. — В каком смысле «это всё»? Мы теперь встречаемся. Это исторический момент. Исторический, Чимин. — Он обвиняюще ткнул пальцем в сторону Юнги. — Этот неромантичный придурок на тебя плохо влияет. — Я очень даже романтичный, — фыркнул Юнги. — Да что ты? — невозмутимо возразил Хосок. — Держу пари, что ты так до сих пор и не сводил Чимина на свидание. Чимин быстро вмешался: — Так что, вы двое теперь официально вместе? Парень и девушка друг друга? Хосок кинул взгляд в сторону Юнги, но Чимин слишком нервничал, чтобы обернуться и посмотреть на его выражение лица. — Да, мы официально вместе, — широко улыбнулся Хосок. — Она сказала, что отрежет мне яйца, если я поведу какую-нибудь другую девушку на свидание. Как будто бы я стал. Чимин улыбнулся, слегка нахмурив брови в попытке не представлять, как милая маленькая Лиса кастрирует Хосока. — Я рад за вас. — Я просто в восторге, — проговорил Юнги. — Так что, ты покупаешь нам завтрак или как?  

***

Пару часов спустя, после того, как они наелись до отвала выпечки из пекарни в нескольких кварталах дальше, Хосок с энтузиазмом махал им на прощание, стоя на три этажа ниже и крича: «Не забывайте о презервативах!» на полной громкости, к ужасу Чимина и раздражению Юнги, если судить по тому, как он закатил глаза вместо прощания. — Я точно поменяю замок на этой неделе, — сказал он, поворачиваясь и направляясь к своей квартире. Чимин прислонился к входной двери, после того как закрыл её за собой. — Это даже мило. Они очень милые вместе. И это мило, что он пришёл сюда, только чтобы тебе рассказать. Юнги прищурил на него глаза, не выглядя особо убеждённым. — Он мог подождать до полудня. Или просто написать мне. — Он был слишком возбуждён. — И я тоже, — пробормотал Юнги под нос, и Чимин подавил смешок, следуя за ним обратно в гостиную. — Давай закончим с песней, да? — Но у меня нет с собой моих записей. Юнги рассмеялся. — Они тебе не нужны. — Но я… — Не-а, — легко проговорил Юнги и махнул ему, чтобы он следовал за ним в комнату. — Нам нужно только закончить часть перед припевом и закруглиться с концовкой. — Он сел на скамью перед пианино и пробежался пальцами по клавишам в красивом глиссандо. Чимин сел с ним рядом. — Тебе не нужны твои записи, — сказал Юнги, проходясь по клавишам в обратном направлении, позволяя импульсу направить свою руку дальше, к Чимину, чтобы чувствительно ткнуть его в лоб. — Всё есть здесь. Чимин потёр голову и поджал губы. — И ты снова заставишь меня петь? Не говоря ни слова, Юнги потянулся к стопке бумаг рядом с пианино, пролистывая их, пока не вытащил несколько листков. Он отделил два, заполненные нотами, и поставил их на пюпитр на пианино, а третий лист протянул Чимину. Он был заполнен строчками. — Написал кое-что в качестве текста, — сказал Юнги. — Осторожно, я мог чихать на лист. Ещё болел, когда писал. Чимин пробежался взглядом по бумаге, раскрасневшись от волнения и радостного возбуждения. — Вау, хён. — Текст был прекрасным. Завораживающим. Именно таким, каким представлял себе Чимин, но сам он совсем не был поэтом. Юнги же с другой стороны… — Подумал, что чем более ангстовым он будет, тем лучше ты сможешь под него станцевать, — проговорил Юнги. — Думаю, подходит к атмосфере, которую ты хотел. Ну знаешь, рассказать историю, всколыхнуть чувства. Подобная хрень. Чимин рассмеялся, чувствуя себя окрылённым. — Да, подобная хрень. — Плюс текст к песне, вероятно, добавит баллов за итоговый проект. — Юнги вновь прошёлся по клавишам, кидая в сторону Чимина выжидательный взгляд, не оставляющий места для споров. — А теперь пой.

***

Следующие несколько часов пролетели для Чимина незаметно. Доделать концовку было не слишком сложно, поэтому сначала они сделали её. Чтобы закончить часть перед припевом, потребовалось чуть больше усилий, но уже совсем скоро Чимин сидел, опустив подбородок на плечо Юнги, наблюдая широко распахнутыми глазами за тем, как тот несколько раз проигрывает всю песню от начала до конца без всяких пауз. Он чувствовал уколы радостного возбуждения и буквально физически останавливал себя от того, чтобы начать притопывать ногой, ощущая невозможно сильное желание начать двигаться под музыку. — Ну хорошо, — проговорил Юнги и потянулся, вытягивая руки над головой. Чимин утвердительно хмыкнул и отстранился, давая ему встать. Юнги вышел из комнаты и быстро вернулся с каким-то сложным микрофоном в руках. Он установил его по центру пианино и воткнул кабель в невидимый порт сзади. Чимин с любопытством оглядывал микрофон, пока Юнги садился обратно. — Собираешься записать её? — спросил он. — Мм, — ответил Юнги и указал на кнопку в основании. — Нажми, чтобы начать запись. Чимин дотянулся до кнопки, зависая над ней пальцами. — Готов? Юнги кивнул. Чимин нажал кнопку и быстро убрал руку, чтобы не мешать, переплетая пальцы в замок на своих коленях, наблюдая за тем, как Юнги ставит руки над клавишами и начинает играть. Было сложно решить, за чем ему нравилось наблюдать больше, пока Юнги играл — за его руками или за его лицом. Выражение его лица было собранным, но по-прежнему расслабленным, почти умиротворённым, как будто он совершенно не волновался о том, что сыграть дальше, о том, как бы не налажать, или о чём-либо вообще. Как будто играть для него было как дышать. А его руки двигались со всей страстью, которой могло не доставать его лицу, твёрдо прожимая клавиши, летая над ними пальцами, двигаясь с такой уверенностью, от которой сердце Чимина начинало биться чуть чаще. Он очень старался не думать о том, как те же самые руки крепко сжимали его задницу всего пару часов назад на кровати позади них. «Сосредоточься». Когда Юнги сыграл последние ноты, то перевёл взгляд с клавиш на Чимина, который рвано вдохнул и широко ему улыбнулся, не в состоянии сдержать счастливый смех, рвущийся из груди. — Хён, это было просто идеально. Юнги улыбнулся ему, протягивая руку и выключая запись. — Технически мы могли бы сдать это как есть, — сказал он, побарабанив по листам с нотами для песни. — Нужно только переделать файл в чуть более чистый. У меня есть программа для этого. Чимин внезапно ощутил неуверенность. Если их проект был закончен, то это значило, что у них с Юнги больше не было оправданий для того, чтобы зависать вместе. Да и до окончания курса осталась всего пара недель. От этой мысли его слегка замутило. — Ты наверняка в этот раз сдашь курс, хён. Юнги кивнул, глядя на ноты.  — Чимин-а, я хочу ещё немного поиграть с этим на своём ноуте. Добавить глубины. — Он поднял на Чимина взгляд. — Думаю, успею всё закончить к заданному сроку, если ты не против. — Да, — быстро ответил Чимин. — Песня прекрасна и сейчас, но будет круто, если ты сделаешь это. Думаю, тут не хватает струнных. Юнги постучал пальцами по отрывку в песне на бумаге. — Здесь, да? — Да… Чуть приглушённый, но резкий стук в дверь заставил Чимина замолчать. Он кинул взгляд на открытую дверь спальни, потом обратно на Юнги, который смотрел на время на часах. — Чёрт, — сказал он. — Я не заметил, что уже пять часов. — Я тоже, — чуть испуганно проговорил Чимин и быстро встал. — Извини, я пойду, мне надо только… — Я тебя отвезу, Бобби может и подождать минут пятнадцать. — Юнги тоже встал, направляясь к прихожей. — Погоди. Чимин слегка нахмурился, изо всех сил пытаясь игнорировать некомфортное чувство в животе. Бобби — милый сексуальный рэпер, которого он видел вчера вечером и про которого Юнги упомянул в контексте прошлых не платонических взаимоотношений. Этот Бобби? Чимин втянул нижнюю губу между зубами и отругал себя за то, что ведёт себя как лицемер, окидывая комнату взглядом и начиная собирать свои вещи. Не то чтобы их было много — только одежда с прошлого вечера, бумажник и телефон. Он взял его первым и увидел сообщения от Тэхёна, от которого странным образом ничего не слышал за весь день. Чимин почти навернулся об собственные ноги, когда прочитал текст.   Тэтэ [16:41]: Чимини ты жив? я эм Я отсосал Чонгуку прошлой ночью   Тэтэ [17:09]: помоги  

Чимин [17:13]: Какого ОМГ Я скоро буду, так что просто ты в порядке?

Тэтэ [17:14]: ЧИМИН да просто поторопись  

Чимин [17:15]: где чонгук  

Тэтэ [17:16]: Он проснулся в 8 утра сказал что-то о тесте завтра и выбежал из квартиры и не писал мне с этого момента

Чимин [17:17]: а ты писал ему?

  Тэтэ [17:17]: нет  

Чимин [17:17]: Я скоро буду Ты грёбаный идиот Вы оба  

Тэтэ [17:19]: Я тебя люблю люби меня тоже ты заполучил мото член? Чимин застонал, засовывая телефон в карман спортивных штанов Юнги и поворачиваясь к дверям спальни, когда услышал голоса из гостиной. Он поспешил на звук, чтобы поздороваться, не желая показаться странным, и в итоге врезался прямо в Юнги, который вернулся обратно в комнату. Юнги выругался, а Чимин подавил испуганное восклицание, дёргаясь назад и прижимая руку к носу. Юнги потёр лоб. — Прости, — простонал Чимин. — Ауч. — Всё в порядке? — послышался крик Бобби из-за двери. — Да-да, — откликнулся Юнги. — Минутку, — добавил он, заходя дальше в комнату и глядя на Чимина. — Ты в порядке? Неуклюжий растяпа, — мягким тоном проговорил он. Чимин кивнул. — Извини, я хотел… — он махнул рукой, бросая свои объяснения на полпути. — Извини, — в итоге закончил он. Юнги потянулся к нему и убрал руку Чимина с носа, проверяя, не повредил ли он его. Чимин сжал пальцами его ладонь. — Я могу и дойти до дома, хён. — Хотя ему и не хотелось думать о прекрасном пятнадцатиминутном марше позора со своей вчерашней одеждой в руках, утопая в свитере Юнги. — Правда, — неубедительно добавил он.  — Нихрена подобного, — ответил Юнги. — Как я уже сказал, Бобби может подождать. Чимин очень сильно постарался сохранить свой тон лёгким и ненапряжённым. — А зачем он пришёл? Он не был уверен, что справился, потому что Юнги несколько долгих секунд просто смотрел на него, прежде чем ответить. — Он учится на той же специальности, что и я, так что я помогаю ему с некоторыми предметами, которые уже проходил. Экзамены и прочая херня. У него один из экзаменов завтра. — О, а сколько ему? — спросил Чимин. — Он второкурсник, как и ты, — ответил Юнги. Его взгляд остановился на одежде в руках Чимина. — Давай я дам тебе сумку. Чимин даже не стал протестовать, зная, что Юнги просто проигнорирует его. Кроме того, ему и самому не хотелось, чтобы факт того, что он здесь заночевал, так бросался в глаза. Хотя чёрный свитер Юнги со слишком длинными для него рукавами сам по себе всё выдавал. Юнги вытащил непримечательную чёрную наплечную сумку и открыл её, чтобы Чимин засунул туда свои вещи. — Я принесу тебе твою одежду на завтрашнее занятие, — сказал Чимин. — Можешь не торопиться, — ответил Юнги, затягивая шнурок на сумке и надевая её ему на плечо. Юнги оставил свою ладонь на его плече, скользнув пальцами на затылок Чимина и притягивая его ближе. — Извини, — прозвучало тихим шёпотом ему в губы. — Я не собирался тебя выгонять. Чимин вспыхнул, опасаясь, что Юнги видит его насквозь. — Ничего страшного, это неважно. Юнги кинул на него ещё один взгляд, почти незаметно приподнимая бровь. — Чимин… Чимин отстранился, закидывая вторую лямку сумки на другое плечо и отступая к двери. — Идём, хён. — Он развернулся и вышел через дверь, сразу же замечая Бобби, сидящего у стола возле стены и роющегося в своём рюкзаке. — Привет, — проговорил Чимин, надеясь, что звучит дружелюбно, а не неловко. Бобби поднял на него взгляд и вежливо улыбнулся. — Чимин? Привет. — Он протянул руку, и Чимин быстро её пожал. И если он на нервах сжал ладонь сильнее, чем надо, выражение лица Бобби никак это не показало. — Вы, парни, пропустили то, как Намджун пытался пить из рюмок на теле Сокджина прошлым вечером. — Слава богу, — сказал Юнги. — Это было ужасно, — прыснул Бобби. — В итоге Намджун пролил всё содержимое рюмки прямо на его пах. — Он взглянул на Чимина. — А пока это происходило, двое твоих горячих друзей вовсю целовались друг с другом. После того, как тот шумный станцевал на коленках у миленького. Чимин покачал головой. — Вот чёрт. Юнги усмехнулся. — Ну ладно. Ты готов? — Ага. — Я отвезу Чимина домой, — сказал Юнги Бобби. — Не попорти моё оборудование. — Я не любитель, — запротестовал Бобби. — Сказал любитель, — пробормотал Юнги и подтолкнул Чимина. — Идём, тыковка. Чимин не знал, что было бы хуже: если бы Юнги не стал называть его так перед Бобби или то, что он это сделал. Он также не знал, хорошо это было или плохо, что Бобби никак на это не прореагировал. Так что он просто поторопился вслед за Юнги в прихожую. Юнги открыл шкаф для курток и достал из него шлем и ту же самую коричневую кожаную куртку, которую заставил Чимина надеть в первый раз, когда тот приходил. — Тебе стоит самому надеть шлем, — проговорил Чимин, застёгивая молнию на куртке до самого горла, пока они выходили из квартиры. Юнги покачал головой. — Уж лучше я позабочусь о сохранности твоего черепа, чем своего. Чимин нахмурился, смотря на его голову, которую очень хотел бы сохранить в целом состоянии. Юнги кинул на него взгляд через плечо, когда они огибали последний лестничный проём, и увидел его выражение лица. — Чимин-а, не волнуйся. — Он остановился, что заставило Чимина тоже встать на месте. Когда Юнги повернулся к нему и обнял, из-за того, что он стоял на пару ступенек ниже, его ладони опустились ровно на задницу Чимина. — Детка, — тихо проговорил он, и Чимин покрылся мурашками, почти роняя шлем. — Разве я не говорил, что буду двигаться медленно? — Даже будучи сейчас на десяток сантиметров ниже Чимина и смотря на него снизу вверх, Юнги всё ещё излучал ауру доминантности, от которой у Чимина подгибались колени. — Что я позабочусь о тебе? Чимин поёжился, издав тихий протестующий звук, и Юнги негромко рассмеялся, отпуская его. Чимин бросил на него недовольный взгляд, но продолжил путь по лестнице очень близко к Юнги.

***

 Поездка до кампуса опять оказалась слишком быстрой. Чимин больше не боялся крепко сжимать руки на торсе Юнги — может быть, даже чересчур крепко, но Юнги не возмущался. Когда он подъехал ко входу в общежитие и заглушил двигатель, Чимин постыдные несколько секунд не разжимал свои руки. — Хэй, — произнёс Юнги, вырвав его из раздумий. Чимин быстро разжал руки, чуть не падая с мотоцикла в своей спешной попытке слезть. — Хэй, — снова повторил Юнги, ловя его ногу, не давая ему уйти, и обернулся, чтобы иметь возможность посмотреть на него. Потом он цыкнул, снимая шлем с головы Чимина и вешая его на руль, прежде чем поставить мотоцикл на подножку и снова повернуться. Он скользнул рукой по шее Чимина. Его ладонь была очень тёплой. — О чём ты думаешь? Чимин фыркнул. — Не знаю. — Он поднял руку и опустил её на ладонь Юнги, переплетая их пальцы вместе. Юнги поднял на него бровь. — Ты же знаешь, что можешь мне сказать. Чимин молчал какое-то время, а потом всё же проговорил: — Я лицемер. Выражение лица Юнги не поменялось, он всё также наблюдал за ним своим внимательным взглядом. И ждал. — Это всё очень глупо, — быстро продолжил Чимин, — потому что, как бы, прямо сейчас ты подвозишь меня до моего общежития, в котором я буквально отсосал своему лучшему другу и соседу по комнате одновременно со вторым своим лучшим другом, так что я понимаю, это правда глупо, что я ревную, потому что это просто лицемерно, и… и я согласен с тем, что ты сказал прошлым вечером. О том, что тебе всё равно, что я в прошлом спал с другими людьми, потому что эй, это нормально, и так и должно быть, мы ведь в университете, и мне тоже всё равно, и я тоже много с кем развлекался, так что я не знаю, почему я… — Чимин прижал ладонь ко рту, случайно откидывая от себя руку Юнги, и, боже, он вёл себя как идиот и явно выставлял себя на посмешище, и это всё ничем не поможет, и Юнги, вероятно, сейчас думает, что он просто тупой. Так что он издал удивлённое восклицание, когда ощутил ладони Юнги на спине и то, как он притягивает его к своей груди, в которой тихой вибрацией ощущался смех. — Чимин, — проговорил Юнги спустя минуту, на протяжении которой просто держал его в своих объятьях. — Ты можешь ревновать, знаешь? И чувствовать разные эмоции. Даже если они не такие, какие ты привык чувствовать. У Чимина так горели щёки, что он предпочёл поглубже зарыться лицом в свитер Юнги. — Мм, детка, — произнёс Юнги, обнимая его крепче. — Ты такой чертовски очаровательный. И также идиот, — сказал он чуть тише, дразнящим тоном. — Ни с кем не сравнишься. Чимин рассмеялся ему в грудь, затем медленно отстраняясь. — Ну раз ты так говоришь.  — Мм, — было всем, что ответил Юнги, прежде чем склониться ближе, целуя его. Чимин тихо вздохнул, ощущая пальцы Юнги в волосах, спускающиеся к коротким прядкам на затылке и чуть направляющие его голову. Губы Чимина приоткрылись, и Юнги негромко хмыкнул, проводя языком по его губе, прежде чем скользнуть глубже. Его пальцы продолжили мягко массировать кожу головы Чимина, вырывая у него довольный выдох, побуждая открыть губы шире под губами Юнги и использовать собственный язык, крепче сжимая пальцы на его свитере, пока они всё продолжали целоваться. В конце концов они медленно отстранились друг от друга, слегка учащённо дыша. — Ты правда нечто особенное, — сказал Юнги, целуя напоследок уголок его губ. — Ты это знаешь? Чимин знал, так что несмотря на весь свой постыдный взрыв эмоций, он похлопал ресницами, наслаждаясь тяжёлым тёмным взглядом Юнги, прежде чем слезть с байка, помахав на прощание, когда Юнги развернулся и уехал. Чимин чувствовал себя чуть лучше, хоть и слегка неуверенным в… ну, в них. В том, кем они были друг для друга. Решив, что это будет проблемой Будущего Чимина, он повернулся ко входу в общежитие и поспешил внутрь. Едва зайдя в квартиру, он услышал, как кто-то жалобно тянет его имя, а потом увидел стопы Тэхёна, торчащие из-за спинки дивана, с надетыми на них пушистыми тапочками с собачьими мордочками. — Тэхён, — проговорил Чимин, проходя к дивану и перепрыгивая спинку, так, что теперь они были в зеркальных позах друг с другом. — Я такой идиот, — простонал Тэхён. — Зачем я вообще пью алкоголь. Я виню его во всём. Вообще во всём. Чимин перевернулся на спину и повернул голову так, чтобы продолжать искоса смотреть на него. — Ты помнишь, что произошло?  — Да, — ответил Тэхён, ярко краснея. Он поджал губы, смотря на Чимина. — Я танцевал у него на коленях. Он склонился вперёд, знаешь, весь такой горячий, и зашептал мне на ухо, спрашивая, нравится ли мне быть немного шлюшкой… — О боже мой, Тэхён. Слишком много информации. — Ты буквально наблюдал за тем, как я делаю ему минет, между нами не может быть слишком много информации. Чимин беззвучно застонал. — В общем, я был пьян, и меня ужасно вставляют пошлые разговорчики, так что я уселся на его бёдра и засунул язык ему в рот, — сказал Тэхён. — А потом мы поймали такси, поехали сюда, и эм… возможно, он отдрочил мне на заднем сиденье… — Тэхён! — И затем, когда мы добрались сюда, я ему отсосал, — закончил Тэхён. Он взглянул на Чимина и поднял к глазу пальцы в виде буквы V. — А как прошла твоя ночь? Чимин сухо засмеялся. — О нет. Ты должен ему написать. — Я напишу, — ответил Тэхён. А затем надулся. — Это он должен мне написать. Он… — Тэхён запнулся, а потом тяжело вздохнул. — Чимин, это ведь он всё твердил о том, что я ничего не делаю. А потом я сделал, и он сбежал ещё до того, как встало солнце! — Тэхён раздражённо хлопнул ладонью по дивану. — Я имею в виду, какого вообще хрена? — Именно поэтому тебе надо ему написать, — ответил Чимин. — А ты не можешь? — Нет, — твёрдо сказал Чимин. — Я совершенно точно не собираюсь в это влезать. Я столько времени пытался заставить вас поговорить, и вы отказывались. Так что теперь справляйтесь с последствиями сами. Тэхён надулся. — На хрен тебя, — а затем, оглядев наряд Чимина, добавил: — Точнее, ты на нём уже явно побывал. Чья эта куртка, а? — А как ты думаешь, — ответил Чимин. И, как по команде, его телефон в кармане кожанки завибрировал. Тэхён замычал, придвигаясь к нему поближе, чтобы иметь возможность прочитать текст.   Юнги [18:03]: оставь куртку себе  

Чимин [18:05]: это отличная куртка  

Юнги [18:06]: и на тебе она отлично смотрится   — Ооо, — выдохнул Тэхён. — Ты стопудово ему отсосал. — Вообще-то, — проговорил Чимин, зависнув пальцами над экраном и обдумывая ответ, — это он отсосал мне. Он ощущал себя ужасно довольным от наполовину восхищённых, наполовину недоверчивых восклицаний Тэхёна, которые звенели у него в ушах, пока Тэ прыгал на нём, сжимая его в восторженных объятьях. Чимин не смог сдержать смех, рвущийся из груди, когда Тэхён очень серьёзно проговорил: — После того, как я дважды слушал его выступления, я просто обязан спросить… он завёл тебя своей языковой техникой?