О, я пытаюсь, так пытаюсь (не думать о тебе)

Спустя две минуты, в течение которых Юнги просто наблюдал за ним с лёгкой, едва заметной улыбкой, Чимин наконец поставил свой латте на стол с громким стуком и поднял на него брови: — Что? Юнги тоже поставил свою чашку. — Ты надел куртку. Чимин покраснел и быстро поднял кружку к обратно к губам, чтобы хоть чем-то занять руки. — Ты сказал мне её оставить, — пробормотал он в свой кофе. Юнги опустил подбородок на руку. — Да, сказал. — Значит, — продолжил Чимин, ставя чашку и теребя кожаные рукава. — Она теперь моя. А сейчас холодно. Поэтому я её ношу. Юнги ничего не ответил и даже не упомянул, что Чимин сидел в ней на протяжении всего занятия, но уголки его губ всё ещё были приподняты вверх, как будто всё это его забавляло. Или делало счастливым. Чимин старался не надумывать по этому поводу слишком многого. — Успели позаниматься с Бобби прошлым вечером? — спросил он, надеясь, что не кажется слишком любопытным. — Ага, — ответил Юнги. — Он легко сдаст. — Он взглянул на Чимина. — А что насчёт тебя? Волнуешься по поводу экзаменов? — Думаю, всё будет нормально, — сказал Чимин, поводя плечами назад. — Для одного из экзаменов мне нужно просто отправить видео танца, который я поставил. Для другого станцевать вживую. И останется только письменный экзамен. — А ты не можешь просто дважды станцевать один танец? — спросил Юнги. — Ты же знаешь, местные преподаватели слишком хорошо знакомы друг с другом, — ответил Чимин. — Они узнают. И снизят баллы. Кроме того, я и сам предпочту станцевать разные танцы. Нет смысла пытаться надурить систему, потому что… — Потому что ты только дуришь сам себя, да, да, — фыркнул Юнги. — Я не удивлён, что ты думаешь именно так. Чимин показал ему язык. — Ты изображаешь из себя лентяя, хён, но сам никогда бы не сдал дважды одну и ту же песню. Юнги выглядел показательно неубеждённым. — Кто сказал? — Я, — ответил Чимин. — Только что. Даже если бы я не заставил тебя работать со мной насильно, ты бы всё равно написал что-то новое. Юнги негромко фыркнул. — Ты? Заставил меня? Я так не думаю, тыковка. Чимин выверенным жестом откинул волосы со лба, отмечая, как взгляд Юнги последовал за его движением, проходя по линиям лица. — Думаю, я смог бы заставить тебя много что для меня сделать, — дразняще проговорил он.  Юнги даже не моргнул, только побарабанил пальцами по щеке, всё ещё опираясь подбородком на ладонь. — Ты так думаешь? — Я это знаю, — ответил Чимин и облизнул нижнюю губу. Взгляд Юнги чётко отследил это движение. — Ты просто лисица, — ласково проговорил Юнги. — А мне ещё работать через сорок минут. Прекрати. Чимин вздохнул. — Ну уж прости, что ты так слаб. Юнги опустил ладони на стол, слегка смещаясь вперёд. — Не думаю, что ты до конца понимаешь значение слова «слабый», детка. Чимин замер, ощущая, как по затылку пробегают мурашки от тихой хрипотцы голоса Юнги. — О? — произнёс он, гордый тем, как ровно прозвучал его голос. — Мм, — отозвался Юнги. И без всякого предупреждения резко встал, проходясь пальцами по шлему, лежащему на столе рядом с чашкой, а потом склоняясь к Чимину. Его рука зарылась в волосы на затылке, задирая голову Чимина вверх, под углом, который был почти, почти дискомфортным, и уже от одного этого движения Чимин судорожно выдохнул, приоткрывая губы, и этот выдох был пойман губами Юнги. Юнги ощущался как… контроль. И не в том смысле, что он контролировал Чимина. Это был контроль его собственных движений, уверенность в мягких прикосновениях губ, в том, как плавно и ритмично его язык скользил по языку Чимина — так, будто он совершенно точно представлял, что делает и как именно это действует на Чимина. Заставляя его ослабеть. Чимин, забыв на мгновение, что они в общественном месте, жалобно простонал ему в губы, и в этот момент Юнги отстранился, улыбаясь ему этой своей очаровательной широкой улыбкой. — Ну что, так стало понятней? — спросил он. — Иди нахрен, — сказал Чимин в ответ. Его голос больше не звучал ровно. Юнги довольно хмыкнул, отступая и подхватывая свой шлем со стола. — Пока, тыковка. Увидимся в среду. Чимин был слишком зачарован, чтобы обращать внимание на слегка осуждающие взгляды от других клиентов кофейни за нарушение общественного порядка, выходя из кафе несколько минут спустя с идиотской улыбкой на лице.  

***

В первый раз, когда они вдвоём ходили выпить кофе, Чимин твёрдо решил не называть это «свиданием» у себя в голове. В этот раз, однако, это было сложнее, особенно учитывая то, что Юнги его поцеловал. А скорее даже зацеловал до слабости в коленях. И то, как они сидели, только вдвоём, флиртуя за чашкой кофе, которую Юнги купил для него? Сложно было сделать так, чтобы это выглядело ещё больше похоже на свидание, ведь так? Проблема была в том, что Чимин… не знал. Он ведь не шутил, когда говорил, что на самом деле такой же, каким все, похоже, считали Юнги — кто-то, кто просто развлекается, зажигая с кучей разных людей (обычно не одновременно; обычно) и не напрягается по поводу кодекса свиданий или Глубоких Чувств. Но он носил куртку Юнги. Если в фильмах про университетскую жизнь была хоть капелька правды, то сам по себе этот факт означал, что Чимин занят. Что он занят Юнги. Эта мысль заставила его вспыхнуть, и одновременно его замутило от того, насколько ванильным всё это казалось. — Ты можешь перестать нюхать куртку Юнги и послушать меня секунду? Чимин вздрогнул, опуская руки и вздёргивая нос от мягкой кожи, которая до этого поднялась до лица из-за его скрещённых рук. Он хмуро посмотрел на Тэхёна, который только что зашёл в комнату и сел рядом с ним, оставшись при этом совершенно незамеченным. — Если ты ещё не написал Чонгуку, то моим ответом на все твои вопросы будет: напиши Чонгуку. И я её не нюхал, — пробормотал он в конце. Была уже середина недели, а Чимин не слышал ничего от их младшего друга с самых выходных. Несмотря на попытку держаться от всего этого подальше, Чимин был очень близок к тому, чтобы промаршировать напрямую к общаге Чонгука и потребовать объяснений, но он надеялся, что Тэхён отрастит яйца и сделает это сам. Тэхён фыркнул, невидящим взглядом смотря в телевизор. Он молчал так долго, что Чимин решил, что он надулся и объявил тихую забастовку. Так что, когда Тэ заговорил, он удивился, и ещё больше тем словам, которые от него прозвучали: — Я боюсь. Чимин повернулся, чтобы взглянуть на Тэхёна, который всё ещё целенаправленно смотрел прямо перед собой. Чимин молчал, зная, что если подталкивать его, то он только замкнётся в себе. Спустя ещё несколько минут тишины взгляд Тэхёна переместился на колени Чимина, когда он вновь заговорил: — Я боюсь, что не нравлюсь ему настолько, насколько он нравится мне. Потому что мне он очень, очень нравится, Чимин. — Он рвано вдохнул, наконец поднимая глаза и встречаясь взглядом с Чимином. — Он не такой, как другие. Он не уходит через пару недель. Он всегда рядом… всегда здесь. — Тэхён стукнул себя сомкнутым кулаком по груди, слегка морщась от такого клише. — Он никуда не уходит. И я понятия не имею, что с этим делать, — сказал он, подтягивая колени к груди и снова вздыхая. — Я думал, что он будет счастлив из-за того, что я, вроде как, сделал первый шаг, — закончил Тэхён тихим голосом. Чимин мягко опустил руку на его голову, нежно массируя кожу — так, как любил Тэхён. — Тэ, — проговорил он. — Вы оба были ужасно пьяны, когда это случилось. Ты не думал, что, возможно, он нервничает из-за этого? Или что он просто напуган так же, как и ты? — Нет, — немедленно ответил Тэхён, надувшись. — Это Чонгук. Он ничего не боится. — Он сжал ноги крепче. — Особенно меня. Чимин издал тихий звук протеста, сильнее ероша волосы Тэхёна. — Эй. Не говори так. Ты просто ужасающ, ты же знаешь. Тэхён несчастно ему улыбнулся. — Достаточно ужасающ, чтобы запугать тебя, заставив принести мне кофе? Чимин потрясённо задохнулся, затем застонал, откидываясь на подушки. — Серьёзно? — Ты не принёс кофе после тренировки, и теперь я просто умираю без него, — проныл Тэхён. — Так иди и сам себе купи. — Пожалуйста, Чимини, пожалуйста, мне нужно сделать задание для занятия онлайн через два часа, и мне просто необходим кофе. Чимин прижал ладони к глазам. — Нет. Тэхён громко шмыгнул. — Нет.  Молчание. А затем тихим, полным слёз голосом: — Ну ладно. Чимин убрал руки от глаз и посмотрел на Тэхёна, чувствуя, как прогибается его слабая воля, когда увидел его выражение лица, словно у щенка, которого пнули ни за что. Он встал. — Ладно. Я принесу кофе… — Чимини, ты просто… — …если ты напишешь Чонгуку. Прямо сейчас. — …худший, — пробормотал Тэхён, поспешно хватая телефон, когда увидел предупреждающий взгляд Чимина. — Ну хорошо, хорошо. — Он разблокировал телефон и пролистал сообщения до своего диалога с Чонгуком. Чимин терпеливо стоял над ним и ждал, пока пальцы Тэхёна нерешительно замерли над экраном. — Как насчёт того, чтобы я сделал это после того, как ты уйдёшь, — предложил Тэхён. — Как насчёт того, чтобы нет. — Я не могу писать ему, пока ты наблюдаешь за мной, — заныл Тэхён. — Тэхён, серьёзно, это просто Чонгук. Тэхён вздохнул так драматично, что Чимин был удивлён, как он не сломал себе ребро, а потом несколько раз нажал клавиши на экране. Чимин склонился ближе. — «Привет». Тэхён нажал на кнопку блокировки на телефоне и кинул его на кресло в метре от себя. — Ты не уточнял, что именно я должен написать.  Чимин закатил глаза. — Я скоро вернусь.  Когда он уже выходил за дверь, то услышал, как звякнул телефон Тэхёна, и обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как тот быстро тянется к креслу, куда его кинул. Чимин не знал, улыбнуться ли ему или снова закатить глаза.

***

  Чимин сказал себе, что надел куртку Юнги просто потому, что она была очень мягкой, тёплой и отлично сочеталась с его тёмными джинсами и тяжёлыми ботинками до щиколотки. Ничего особенного. Всё было нормально. Он повторил себе это, когда зашёл в кофейню в кампусе двадцать минут спустя и увидел Бобби и Юнги, сидящих по левой стороне, точно за тем же столиком, где Чимин и Юнги сидели днём раньше. О. Ох. У Чимина не было возможности успеть подумать, что стоит сделать дальше (запаниковать), потому что кто-то мягко коснулся его локтя. Одновременно благодарный за то, что можно посмотреть на что-то другое, и не решающийся отвести взгляд до самого конца, Чимин обернулся. — Чонгук, — произнёс он голосом чуть выше обычного от удивления. Младший улыбнулся ему, чуть напряжённо сжимая губы и выглядя немножко нервным, но очевидно обрадованным встрече. — Ага, — ответил Чонгук, слегка толкая его локтем. — Крутая куртка. Чимин крепко скрестил руки, не в силах удержаться от того, чтобы кинуть взгляд назад: туда, где сидели Юнги и Бобби. Ладони Бобби были прижаты к лицу, словно он молился, но он широко улыбался. Юнги обернул свои длинные сильные пальцы вокруг кофейной чашки, ухмыляясь. Они оба смеялись. Чонгук проследил за направлением его взгляда и прищурился, когда повернулся обратно к Чимину. — Это Юнги. Ты пойдёшь поздороваться? — Эм, — произнёс Чимин. Он несколько раз моргнул, пытаясь прочистить голову. — Нет, нет, подожди. Где ты пропадал? — Он замолчал на секунду, пока они делали шаг вперёд в очереди. — Ты же понимаешь, что Тэхён там с ума сходит, да? — Чёрт, — проговорил Чонгук, опуская взгляд в пол. Чимин нахмурился. — Ты что, удивлён? Куки, я не понимаю, почему ты просто сбежал… — Чимин прервался, покачав головой. — Неважно, я не хочу об этом знать, и не потому, что я тебя не люблю, а потому, что тебе сначала нужно поговорить с Тэхёном. Чонгук выглядел нервно. Это странно смотрелось в его исполнении. — Я знаю. Он мне написал. — Ответь ему, — сказал Чимин. Кассир закончила с приёмом оплаты и махнула Чимину. А он поднял брови, смотря на Чонгука, который открыл рот, чтобы что-то ответить, а потом закрыл его снова. Чимин прошёл вперёд, украдкой кидая ещё один взгляд на Юнги, пока тараторил свой заказ. Сейчас тот улыбался не так широко, но на его губах всё ещё играла улыбка, пока он смотрел на Бобби. Из-за того, под каким углом он сидел к стойке, ему нужно было бы развернуться на полкорпуса, чтобы увидеть Чимина. Бобби же потребовалось бы просто поднять взгляд и посмотреть чуть вправо. Чимин правда не был уверен, хочет ли он подходить и здороваться. Нет, конечно, он хотел, но он чувствовал себя неловко и странно, и внезапно ему очень, очень захотелось узнать, чего конкретно хочет от него Юнги. Потому что ладно, может, это действительно было слегка странно, потому что Чимин даже не понимал, какое право он имеет ревновать. Они не говорили о том, чтобы быть только друг с другом. Они даже не были бойфрендами. Но на Чимине была надета эта куртка, и не просто потому, что она хорошо подходила к его одежде. Он прижался грудью к стойке, внезапно обрадовавшись, что чёрная шапка закрывает его яркие волосы, натягивая её чуть пониже. Чимин тихо поблагодарил баристу, когда она поставила перед ним его кофе, а Чонгук тем временем подошёл поближе. — Я написал ему, — сказал он. И кивнул в ту сторону, где сидели Юнги с Бобби. — Ты странно себя ведёшь. Почему ты не поздороваешься с ним? — Следующие его слова прозвучали слишком прямолинейно: — Они что, на свидании? — Нет, — сказал Чимин, и его голос прозвучал резче, чем он бы хотел. — Они друзья. — Тогда почему ты не подойдёшь и не поздороваешься? Это ведь Бобби, да? Они раньше трахались. Чимин нахмурился, посмотрев на него. — А ты откуда это знаешь? — Бобби сам мне сказал, — ответил Чонгук, мгновение поколебавшись. Чимин нервно побарабанил пальцами по своему стаканчику с кофе, улыбнувшись баристе, когда та отдала ему кофе для Тэхёна. — И как это всплыло в разговоре? — Эм, ладно, извини, — быстро проговорил Чонгук, — но когда ты ушёл с ним в субботу, Тэхён всё болтал о том, как тебя отлично оттрахают, потому что Юнги выглядит как тот, кто наверняка хорош. — Чонгук извиняющеся скривился, смотря на слегка побелевшее лицо Чимина. — И Сокджин-хён такой: «спроси об этом Бобби», и Бобби ответил: «да, он хорош». — Чонгук на секунду замолчал, с усилием улыбаясь баристе, которая протянула ему его кофе. — Ну знаешь, в плане, что он отлично трахается. — Я понял, — проговорил Чимин, и резкость его тона удивила его самого. Он повернулся, аккуратно стараясь оставаться спиной к Юнги и Бобби. — Боже, я понял. Чонгук поспешил вслед за ним, совершенно не пытаясь скрыть свой взгляд, который кинул на парочку в конце кофейни. — Ты что… чёрт, Чимин, извини. Они не на свидании, я уверен, всё в порядке, Чимин… — Всё и так в порядке, — прошипел Чимин, когда они вышли на улицу. Холодный воздух подействовал освежающе, и у него в голове чуть прояснилось. Он вздохнул. — Серьёзно, я знаю, что всё в порядке. Я просто слегка запутался в том, кто мы друг для друга, мы не обговорили этот момент подробно. Но я не хочу давить, и я знаю, что они только друзья, просто он мне действительно очень нравится… — Это его куртка. На тебе его куртка. — Я знаю, Чонгук, — сказал Чимин, закатывая глаза. Он покрепче запахнул её на себе. — Я знаю. Чонгук почти с минуту просто смотрел на него. А потом поджал губы, кинув взгляд назад, прежде чем остановиться. Чимин не осознал это, пройдя вперёд ещё несколько шагов, прежде чем удивлённо на него обернуться.  — Я кое-что забыл, — сказал Чонгук, разворачиваясь на пятках и почти бегом следуя в сторону кафе. — Кук! — прокричал Чимин ему вслед, поднимая стаканчики с кофе. — Мне нужно отнести кофе Тэхёну! Чонгук махнул ему рукой, не оборачиваясь, и Чимин опустил стаканчики, выдохнув облачко пара, смотря, как Чонгук заворачивает за угол к кофейне. Он отступил к краю тротуара, переминаясь с ноги на ногу. Может, стоило пойти за ним? — Чимин? Чимин моргнул, не понимая, как не заметил Бобби, пока тот не оказался прямо перед ним. — Привет, — сказал Чимин громче, чем нужно, и покраснел. — Как дела? Бобби выглядел бодрым и весёлым. — Я только из кофейни, рассказывал Юнги, как сдал тест, с которым он мне помогал, — сказал он. — И я только что видел Чон… Чонгука, который пробежал мимо? — добавил он, оглядываясь через плечо. — Он выглядел слегка странно. — Да, есть такое, — ответил Чимин, поджимая губы. — Он сказал, что что-то забыл в кафе. — Понятно, — сказал Бобби, звуча неубеждённо. — Ну, ещё увидимся? — Ага, — ответил Чимин, и Бобби помахал ему, продолжая свой путь. Чимин пару секунд провожал его взглядом, а потом повернулся в сторону, куда убежал Чонгук. Он прикусил губу, постояв ещё мгновение, а потом вздохнул и направился обратно к кофейне. Он не знал, что ожидал увидеть, когда заходил внутрь, но точно не Чонгука, наклонившегося к столику, за которым сидел Юнги, крепко уперев обе ладони в поверхность. Юнги что-то говорил, и хоть Чимин не мог расслышать слов, но низкий тембр его голоса был различим даже сквозь гомон кафе. Чимин поспешил вперёд, в то время как Чонгук перебил Юнги, звуча более громко. Он и Юнги пока не заметили Чимина. Когда он приблизился к ним, Юнги как раз встал. — …и если ты просто разводишь его на что-то или если ты сделаешь ему больно, я тебя прибью. И я нихуя не шучу. — Как насчёт того, чтобы перестать постоянно его целовать, и тогда я не прибью тебя, хренов засранец, — Юнги звучал резко и напряжённо, его голос чуть звенел. — Это не твоё дело, ты в курсе? — Чимин мой друг, — ответил Чонгук, кидая на него злой взгляд. — Так что я тебя предупреждаю. — А я предупреждаю тебя, — холодно ответил Юнги. — Руки прочь от него. Лучше побеспокойся о Тэхёне, мм? Одну безумную секунду, когда рука Чонгука дёрнулась вверх от стола, Чимин думал, что он может действительно ударить Юнги. Не желая дожидаться, чтобы узнать наверняка, он громко воскликнул высоким голосом: — Эй! Они оба повернулись к нему, глаза Чонгука удивлённо расширились, а Юнги несколько раз моргнул. Он отлично выглядел. Обтягивающие джинсы, мягкий тёмно-серый свитер. Чимину потребовалось мгновение, чтобы сосредоточиться. — Привет, Чимин-хён, — сказал Чонгук, выглядя пойманным на месте преступления. Он вздохнул. — Извини. Юнги засунул руки в карманы. — Тыковка. Чимин увидел, как Чонгук поднял брови в ответ на это прозвище, и фыркнул. — Я правда не хочу ничего знать о том, что здесь только что произошло. — Он сунул один из стаканчиков с кофе в руки Чонгуку. — Отнеси это к нам в общежитие. Тэ ждёт. И поспеши, потому что ты знаешь, как он будет ворчать, если кофе остынет. — Но… — Чонгук, — серьёзно проговорил Чимин. Чонгук вздохнул. Он слегка неловко махнул в сторону Юнги, который только напряжённо кивнул в знак прощания, а потом прошёл мимо Чимина и вышел из кофейни, крепко сжимая кофе Тэхёна в руке. Чимин повернулся к Юнги, чьё выражение лица было нечитаемым. Несколько человек, сидящих за столиками вокруг, пялились на них. — Хочешь пойти ко мне в студию? — сказал Юнги спустя пару секунд. Чимин без слов кивнул.  

***

— Ну ладно, это не то чтобы моя студия, — сказал Юнги, открывая дверь в здание и придерживая её, пока Чимин не зашёл следом. Потом он направился к лестнице слева от них. — Но, как выпускникам, каждому из нас выделяют отрезок времени, на протяжении которого одна из студий принадлежит только нам, и, понимаешь, это одна и та же комната весь год, так что в итоге ты начинаешь оставлять там своё оборудование, почти делая её своей собственной. — Они дошли до пролёта второго этажа, и Юнги повернул направо. — Ну, и можно запросить дополнительное время для своей студии, что-то типа того. Намджун и я постоянно сидим там друг с другом, делая задания и записывая треки. Что иногда одно и то же. — Он остановился у двери, подписанной как «Студия Ч», и Чимин кинул на неё взгляд, затем переводя его на Юнги. — «Студия Ч»? — проговорил он и пару секунд думал, что сможет удержать невозмутимое лицо, но потом Юнги широко и довольно ему улыбнулся, и Чимин не смог сдержаться. — Да, да, — сказал Юнги, открывая замок ключом и толкая дверь, пока Чимин прыскал от смеха. — Хосок смеялся над этим примерно минут одиннадцать без перерыва. — Ну, это забавно, — прохихикал Чимин, зная, что если Тэхён когда-нибудь обнаружит это, то шуткам не будет конца. Но он быстро успокоился, проходя вглубь студии. Юнги закрыл за ними дверь. Это была небольшого размера комната, прохладная и тёмная. С одной стороны находилась панель, полная переключателей, кнопок, регуляторов и разнообразных лампочек, в которых Чимин вряд ли смог бы разобраться. У стены слева стоял двухместный диван, потрёпанный, но мягкий на вид. Позади панели и напротив дивана стоял прямоугольный стеклянный кофейный столик. И, конечно же, за всеми переключателями, лампочками, кнопками и толстым стеклом была комната звукозаписи. Она была больше, чем Чимин ожидал, едва уступая по площади помещению, в котором они стояли сейчас. Юнги подошёл к нему ближе, наблюдая за тем, как он осматривается вокруг. — Здесь очень круто, — сказал Чимин, стягивая свою шапку и засовывая её в карман, а потом шагая вперёд. Он посмотрел на панель с переключателями, на выглядящее очень официальным чёрное кресло на колёсиках прямо перед ней и плюхнулся прямо на него, позволив ему пару раз прокрутиться по кругу, прежде чем остановиться пятками об пол. Юнги чуть криво улыбнулся. — Ты бы увидел и сам процесс записи, если бы зашёл в прошлый раз. Чимин удивлённо на него взглянул, затем вспоминая, как Намджун приглашал его подняться в студию на прошлой неделе. — Я не хотел, эм… тебе мешать. — Ну и дурак. — О, я тебя расстроил? — подразнил Чимин. Юнги закатил глаза, и Чимин улыбнулся мягче, думая, что, может, Юнги и не расстроился, но было похоже, что ему не всё равно. Чимин оттолкнулся одновременно от пола и от панели с переключателями, несколько раз быстро вращаясь в кресле, прежде чем оно потеряло скорость и остановилось, пока Чимин смеялся за прижатыми к лицу ладонями. — Я чувствую себя настоящим продюсером, — сказал он, опуская ладони на панель и щёлкая по переключателю, не сдвигая его на самом деле. Кресло прокрутилось назад, и Чимин обнаружил себя лицом к лицу с Юнги. Тот склонился к нему достаточно близко, чтобы Чимин смог различить отдельные ресницы на его веках. Он был так близко и прямо перед ним, так что Чимин склонил голову набок и прижался губами к его губам. Юнги ответил на поцелуй, и кресло чуть наклонилось назад от того, как он прижался ближе. Они медленно целовались, и Чимин просто наслаждался ощущением от мягких губ Юнги, прикасающихся к его губам. Спустя некоторое время Юнги отстранился. — Чонгук хороший друг, — проговорил он. Чимин вздохнул. — Ага. — Ты же знаешь, что я не стал бы его бить, да? Чимин поборол улыбку. — Но ты звучал довольно убедительно. — Ну, пацан умеет быть чертовски раздражающим, — ответил Юнги. Его ладонь накрыла руку Чимина на подлокотнике. — Ты же знаешь, что я тебя не обижу, да? Чимин моргнул и покраснел. — Да? Юнги прищёлкнул языком. — Ты спрашиваешь меня? — Нет? Юнги коснулся двумя пальцами его подбородка и мягко поднял его лицо вверх. — Ты уверен? Чимин, сдаваясь, надул губы. — …нет. Юнги странно улыбнулся, прежде чем прижать его голову к своей груди. — Ну, значит тогда я скажу тебе прямо, — проговорил он, и Чимин ощутил эти слова вибрацией в его груди. — Я тебя не обижу. Чимин слегка потёрся носом о его грудь. — Знаешь, не то чтобы я пытаюсь тебя дискредитировать, — сказал он, — но все так говорят. Юнги негромко усмехнулся. — Я знаю. Ну, думаю, тогда мне придётся показать тебе это. Чимин покачал головой у его груди, отстраняясь и видя, что Юнги улыбается. — Хэй, — сказал Юнги и чуть склонился, целуя его в уголок губ. — Могу я записать, как ты поёшь нашу песню? Чимин поражённо распахнул рот и прижал руку к груди. — Понятно. Так всё это было только уловкой. Юнги ухмыльнулся. — Заткнись. Ты не обязан. Но, — сказал он, медленно поднимая Чимина на ноги, — что, если я скажу «пожалуйста»? Чимин кинул взгляд на звукозаписывающую комнату. — А кто-то ещё сегодня должен прийти сюда? — Студия моя до конца дня, — ответил Юнги. — Намджун заперся в библиотеке и учится. Чимин подумал ещё минуту, прежде чем наконец сказать: — Ладно. — Он посмотрел на Юнги. — Если ты пообещаешь, что не будешь смеяться. — И в мыслях не было, — ответил Юнги и потянулся к своему рюкзаку. — Давай я достану текст. — О, но… — проговорил Чимин, останавливаясь с ладонью на ручке двери в комнату записи. — Мне он не нужен. Юнги удивлённо на него посмотрел. — Я помню слова, — немного смущённо сказал Чимин. — Ты отправил мне копию утром в понедельник, так что я… ну не знаю, как-то уже запомнил. Юнги выглядел так, как будто не мог найти нужных слов. Это было мило. Чимин улыбнулся ему. — Ты научишь меня, что делать, да, хён? — Он открыл дверь. — Как я и говорил: пение ограничивается только моей ванной. Юнги коротко рассмеялся и сел в кресло, которое Чимин недавно покинул. — Закрой за собой дверь, пройди к микрофону и надень наушники. Пока Чимин надевал наушники, голос Юнги вдруг раздался по всей комнате вокруг него. — Ты отлично там смотришься, Чимин-а. Чимин показал ему язык, видя его ухмылку. — Ты сказал, что не будешь смеяться. — Я не смеюсь, — сказал Юнги и снова усмехнулся. — Я уйду, — пригрозил Чимин, продолжая в это же время подстраивать под себя наушники. Юнги улыбнулся, не глядя щёлкнул переключателем, и внезапно его голос остался единственным, что слышал Чимин, а наушники заставили его звучать даже глубже, чем обычно.  — Не уйдёшь, пока я с тобой не закончу. Чимин ощутил, как вспыхнули щёки, чувствуя внезапную неприязнь к яркому свету вокруг. Он взглянул на Юнги сквозь рыжие пряди своей чёлки. Тот смотрел на него тёмными глазами, с лёгкой улыбкой в уголках губ. — Хорошо, — проговорил Юнги, и его голос снова прозвучал из колонок вокруг. Чимин выдохнул. — Музыка должна звучать почище, я уже немного поработал над ней. Ничего сверхъестественного. Просто закрой глаза и пой. Чимин кивнул, поднимая голову, чтобы видеть его более ясно. — Хорошо. Юнги провёл пальцем по переключателю, прежде чем почти нежно на него надавить. Звук пианино теперь звучал глубже, в более низком тоне, и Чимин позволил себе прикрыть глаза, слушая музыку. Это было прекрасно. И казалось на удивлении интимным. Он мог слышать Юнги в музыке. Мог ощутить его. Когда прозвучал первый бит песни, Чимин почти бессознательно качнулся вместе с ним. Было легко начать петь вместе с музыкой, несмотря на давление тёплого взгляда Юнги. Голос Чимина звучал ровно, мягко и слегка протяжно, не боясь уходить на высокие ноты. Чимин слегка откинул голову, напевая в микрофон, обернув пальцы вокруг микрофонной стойки. Всё ощущалось до странного естественным, и хоть он немного нервничал от того, что Юнги на него смотрел, но он не боялся. Чимин открыл глаза в последней части песни, пару секунд смотря на микрофон, прежде чем скользнуть взглядом в сторону Юнги. Он ощутил горячую пульсацию сердца в груди. Юнги склонился вперёд, опираясь локтями на небольшую полосу стола ниже звуковой панели. Он опирался подбородком на руку, а его длинные пальцы закрывали рот. Он выглядел очень… серьёзным. Почти завороженным. Взгляд Чимина быстро перескочил вперёд, щёки вспыхнули, и последние звуки он буквально выдохнул, прежде чем музыка в его наушниках смолкла. Чимин вернулся взглядом к Юнги, облизывая губы и прикусывая их. Он быстро моргнул, потому что Юнги больше не было в кресле, а дверь в комнату записи уже открывалась. Чимин повернулся, стягивая с головы наушники и вешая их на микрофон. — Ну как? — спросил он, когда Юнги остановился прямо перед ним. И отметил тёмный блеск в его глазах. Юнги на мгновение опустил взгляд и словно бы покачал головой, а потом полностью сократил дистанцию между ними, почти грубо прижимаясь к его губам. Чимин ухватился за его бёдра, а Юнги скользнул рукой ему на талию, второй в это время огладив затылок. Чимину казалось, что он буквально дышит им, раскрывая губы навстречу губам Юнги, пробираясь ладонями сразу и под свитер Юнги, и под его футболку. Зубы Юнги чуть прикусили его губу, а он сам выдохнул от контрастного ощущения прохладных рук Чимина на своей коже. — Ты прекрасен, — сказал Юнги. Чимин сдвинулся с места очень быстро, почти шокируя себя самого, когда вжал Юнги в стену звукозаписывающей комнаты, ловя его бедро между своими ногами и вжимаясь вперёд. — Кто-нибудь может войти? — выдохнул он. Юнги медленно потянул кожаную куртку с его плеч. — Дверь заперта. — Но у Намджун-хёна есть ключ. Юнги хмыкнул, дёргая за кожаные рукава сильнее, и куртка мягко упала к ногам Чимина. — Я сказал ему, что его здесь не ждут. Чимин медленно двинул бёдрами ему навстречу. — И он не станет приходить.  — Он знает, что я с тобой, — сказал Юнги, — так что да. — О, как мило, ты рассказываешь друзьям, когда мы тусуемся вместе, — проворковал Чимин, и он сказал это в качестве шутки, но Юнги закатил глаза. — О, ты правда им рассказываешь. — Суть в том, что никто сюда не зайдёт, — проговорил Юнги. — Так что расстёгивай штаны. У Чимина перехватило дыхание, а бёдра резче толкнулись вперёд. — Пожалуйста, — выдохнул Юнги ему в губы. Чимин выскользнул рукой из-под его свитера и медленно нашёл пальцами пуговицу джинсов, расстёгивая её. Он чуть не подпрыгнул, когда ощутил лёгкое прикосновение Юнги, направляющее его пальцы на молнии. Губы Чимина разомкнулись с влажным звуком, когда он медленно расстегнул джинсы до конца. — Хорошо, — произнёс Юнги едва слышно. — Стягивай их вниз, пока я не скажу, что хватит. Чимин вспыхнул, благодарный мягкому прикосновению к своим рукам, когда Юнги проследовал ладонями вслед за ним, пока Чимин стягивал пояс джинсов ниже, опуская их под изгиб ягодиц. — Хватит, — выдохнул Юнги. — И их тоже. — Он провёл кончиками пальцев по мягкой ткани его боксеров. Чимин сглотнул, ухватываясь за резинку и стягивая её вниз. Его член уже крепко стоял, но Юнги по-прежнему не отводил взгляд от его лица, от его горящих щёк. Юнги поднял руку вверх и прижал два пальца к пухлой нижней губе Чимина. Ему не нужно было ничего говорить. Чимин уже приоткрыл губы, втягивая пальцы в жар своего рта, смачивая их слюной, дразня кончиком языка между ними, всасывая их глубже. Юнги ничего не говорил, но его глаза были очень тёмными, пока он наблюдал за тем, как Чимин облизывает и посасывает его пальцы, высовывая язык, чтобы захватить в свой рот и третий палец. Чимину было всё равно, что в уголках его рта собралась слюна, что всё было чересчур мокрым. Он хотел, чтобы пальцы Юнги были мокрыми. И не был против слюны на лице. Ему нравилось, как Юнги на него смотрел. Он застонал, когда Юнги потянул свои пальцы наружу, другой рукой сжимая и чуть отводя его ягодицу в сторону, приоткрывая его вход. — Да? — выдохнул Юнги, скользя одним влажным пальцем по сжатым мышцам. Чимин рвано выдохнул ему в рот. — Да. Губы Юнги едва касались его губ, почти не целуя его, словно желая ощутить все срывы в его дыхании и тихие стоны, пока Юнги входил в него до первой костяшки. — Чёрт, — рвано выдохнул Чимин, утыкаясь лбом в лоб Юнги. — Чёрт, чёрт. — Не знаю, как ты примешь три, детка, — прошептал Юнги, прикусывая кожу над его челюстью. — Ты такой тугой, мм? Чимин качнул бёдрами ему навстречу, резко вдыхая от ощущения грубой джинсы, вжимающейся в его чувствительный член. — Юнги, — прошипел он. — Снимай свои штаны. — Нет, — проговорил Юнги. — Мы останемся так, как есть. — Он протолкнул палец глубже, прикрывая глаза в ответ на сдавленный стон удовольствия, вырвавшийся у Чимина. — Я собираюсь трахнуть тебя пальцами. Ладно? — Чёрт, — с трудом выдохнул Чимин. Он ощущал себя очень развратным и выставленным напоказ, стоя обнажённой задницей к стеклянной стене комнаты. Если кто-нибудь войдёт, то ясно и чётко увидит их обоих: то, как он вжимается в Юнги, пока тот трахает его пальцем. Это возбуждало Чимина больше, чем он хотел бы признавать. — Да. Юнги протолкнулся до конца, одновременно целуя Чимина, и они оба сорвано выдохнули от ощущения растяжения, не до конца комфортного без смазки, но всё равно очень приятного. И это объясняло, чем был вызван жалобный стон Чимина, когда Юнги вдруг вытащил свой палец, впиваясь в его бёдра руками и разворачивая его кругом. Чимин едва успел выговорить «Что…», прежде чем Юнги опустился на колени, стягивая его бельё ниже по бёдрам и раздвигая ягодицы, чтобы сплюнуть на его сжимающийся вход. Чимин чуть не упал вперёд; единственным, что удержало его на ногах, было желание продолжать ощущать уверенно вжимающийся в него язык Юнги. — Хён, а-ах… — Он судорожно завёл руку за спину, находя волосы Юнги и сжимая в них пальцы. — Юнги, боже. Юнги ничего ему не ответил, словно был слишком сфокусирован на своей задаче, вновь сплёвывая на его вход, прежде чем широко провести по нему языком, проталкивая внутрь палец, продолжая обводить сжимающиеся мышцы кончиком языка. С губ Чимина срывались тихие стоны, а его член горячо запульсировал, прижатый к животу, когда Юнги издал негромкий низкий звук, почти рык, губами по его коже. Он приставил кончики уже двух пальцев к его входу, начиная проталкиваться внутрь, и Чимин попытался сдержать громкий высокий стон. — Детка, — пробормотал Юнги, целуя нежную кожу его ягодицы. — Я всё ещё записываю. Чимин застонал, по всему его телу прошла дрожь, когда он осознал, что Юнги только что сказал. — Ты… — Я хочу, чтобы ты был громче, — продолжил Юнги, обводя языком свои пальцы там, где они исчезали внутри Чимина, и вновь толкаясь ими вперёд. — Чтобы микрофон смог уловить твой красивый голос. — Ю-юнги, — задохнулся Чимин. Юнги ещё раз влажно провёл языком по его дырочке, оставляя достаточно слюны, и затем поднялся на ноги, вновь разворачивая Чимина к себе и крепко прижимая его к своей груди. — Чуть-чуть погромче, тыковка. Ты так шикарно звучишь, так красиво. Юнги вновь вошёл в него двумя пальцами, на этот раз намного легче. Он раздвинул пальцы внутри, касаясь стенок, пока не задел нужный бугорок, заставляя Чимина вскрикнуть и дёрнуться в его руках. — Вот так, — пробормотал Юнги ему в шею, целуя чувствительную кожу. — Хорошо? — Мхм, чёрт, ммм, — прерывисто выдохнул Чимин. — Скажи мне. Я хочу услышать, как ты это говоришь. — Хорошо, — выдохнул Чимин, медленно потираясь о бедро Юнги, несмотря на его джинсы, просто чтобы ощутить больше. — Да, мне хорошо, я хочу, хочу… — он сорвался, пытаясь подавить всхлип в шею Юнги. Юнги коротким движением лизнул его ухо. — Скажи мне, чего ты хочешь, Чимин. Скажи хёну. Его пальцы двигались плавно, почти лениво, и это совершенно сводило Чимина с ума. — Хочу, чтобы ты трахнул меня своими пальцами, — жалобно простонал он. — Тремя, хён. Хватит уже дразнить. Смешок Юнги прозвучал хрипло и низко, отчего Чимин выгнул спину, сильнее вжимаясь задницей в его ладонь. Юнги щёлкнул языком и произнёс: — Обхвати меня ногой. Чимин быстро, хоть и слегка неуклюже, стянул пятками обувь и стащил одну штанину полностью. Юнги подхватил его под бедро и притянул его ногу к себе на пояс. Он начал проталкивать внутрь третий палец, крепко, почти до боли сжимая руку на бедре Чимина, одновременно целуя его открытую шею. Чимин позволил себе откинуть голову назад, прерывисто выдыхая и издавая протяжные стоны, ощущая, как туго растягиваются мышцы вокруг пальцев Юнги. — Поверить не могу, насколько роскошно ты звучишь, — проговорил Юнги губами по его шее. — Чёрт, детка. Чуть погромче для меня, хорошо? Тебе нравится, когда тебя записывают? Хочешь послушать себя? Он загнул пальцы внутри Чимина, без колебаний вжимаясь в его простату. Чимин вскрикнул, почти обхватывая Юнги за пояс и второй ногой, когда тот начал по-настоящему трахать его. — Да, блядь, да-а, — простонал Чимин, толкаясь бёдрами навстречу Юнги и затем вновь насаживаясь на его пальцы в таком правильном ритме. — Чёрт, хён, твои пальцы… — Его руки нащупали лицо Юнги, и он судорожно склонился ближе, вжимаясь в его губы, вылизывая его рот. В животе скручивалась тугая пылающая пружина, пока рука Юнги продолжала двигаться так быстро и резко, что вокруг них раздавались громкие влажные и пошлые звуки. — Я сейчас кончу, — прошептал Чимин. — Да, мой хороший, — выдохнул Юнги ему в губы. — И будь погромче для меня, ладно? Будешь звучать просто отлично, правда, детка? Чимин жалобно застонал, видя белые пятна перед глазами, когда Юнги ощутимо провёл пальцами по его простате, а потом оргазм обрушился на него тяжёлой приливной волной, а с его губ сорвался протяжный вскрик, хрипло ломаясь на стон на высокой ноте. Юнги издал довольный тихий звук, уткнувшись ему в шею и продолжая двигать рукой вместе с последними всплесками наслаждения, пока Чимин практически не взмолился, чтобы он остановился, тем не менее не в силах перестать толкаться бёдрами к его пальцам, обхватывая дрожащей ногой талию Юнги. Чимин тихо простонал ему в шею. Несколько долгих мгновений они только прерывисто дышали, не делая больше ничего. У Юнги всё ещё очевидно крепко стояло под тканью джинсов. — Хён, ты правда записывал? Юнги напоследок медленно провёл пальцами по его сжимающейся дырочке, заставляя Чимина задрожать. — Мм. Да. Я удалю запись, если хочешь. Чимин покраснел. — Покажи мне. Юнги внимательно на него посмотрел, а потом обхватил его запястье и потянул к двери. Чимин дал провести себя мимо диджейского пульта, пока они не оказались перед крутящимся креслом. И тогда Чимин вытянул свою руку из некрепкой хватки Юнги и с силой толкнул его в кресло. Мгновение Юнги выглядел ошарашенным, что-то нечитаемое отразилось на его лице, когда Чимин перевёл взгляд с него на звуковую панель, а потом упал на колени между его ног, медленно расстёгивая его джинсы. — Я очень хочу отсосать тебе, пока ты сидишь в этом кресле, — проговорил он. — Ты выглядишь как настоящий продюсер. — Он стянул боксеры Юнги достаточно, чтобы освободить его крепко стоящий член. — Это ужасно сексуально. Юнги пропустил пальцы сквозь его волосы, звуча слегка самодовольно, когда спросил: — А что насчёт записи? — Оставь её, — выдохнул Чимин и посмотрел на него сквозь ресницы. — А теперь дай мне позаботиться о тебе, хорошо? Юнги издал тихий звук, который сорвался на резкий выдох, когда Чимин, не отводя от него глаз, широко провёл языком по его члену, от основания до головки. Чимин довольно хмыкнул, вновь спускаясь вниз и обхватывая губами его мошонку. — Блядь, Чимин, — выдохнул Юнги сквозь сжатые зубы, откидывая голову назад на спинку кресла и сжимая пальцы у него в волосах. — У меня хорошо выходит? — спросил Чимин с деланной застенчивостью. Он обхватил губами головку и вновь выпустил её изо рта с громким влажным звуком. — Тебе хорошо? Лоб Юнги был напряжённо нахмурен. Это было мило. — Ты знаешь, что хорошо. Чимин захихикал над ним, прежде чем опуститься ртом на его член, скользя вниз и не останавливаясь до тех пор, пока головка не уткнулась ему в горло. Он сглотнул вокруг неё, скользя языком к основанию члена. Бёдра Юнги дёрнулись вверх, и он хрипло выругался, когда Чимин вновь повторил всё сначала, поднимаясь до самого верха и опускаясь вниз. — Детка, ты отлично справляешься, — выговорил Юнги. Его хватка в волосах Чимина стала крепче, и он начал медленно двигать голову Чимина вверх-вниз по своему члену. Чимин позволил ему это, стараясь максимально расслабить горло, издавая влажные стоны вокруг головки. — Чёрт возьми, да. Чимин потянулся вверх из хватки Юнги, и тот немедленно отпустил его, давая Чимину возможность отстраниться, рвано выдыхая на его влажный раскрасневшийся член.  — Хён, я хочу попробовать тебя на вкус. Хочу снова ощутить тебя… — Он прошёлся поцелуями по стволу, короткими движениями вылизывая головку. — Пожалуйста, Юнги-хён?  Зубы Юнги вжались в нижнюю губу, и он застонал, когда Чимин вновь заглотил его член, двигаясь в быстром темпе, не обращая внимания на вытекающую слюну и громкие влажные звуки. Чимину было всё равно, пока Юнги хрипло матерился, рвано дыша и толкаясь бёдрами навстречу его рту. — Блядь, да, Чимин… я сейчас кончу. Кончу в этот чёртов рот, чертовски прекрасный, идеальный… Чимин издал довольный звук, позволяя Юнги резко вжать свою голову вниз, насаживая глубже на член, и потом Юнги кончил со рваным стоном, который заставил Чимина в свою очередь застонать в ответ. Юнги ещё несколько раз толкнулся бёдрами вверх, преследуя отголоски оргазма, кончая Чимину в горло, а затем тот отстранился с пошлым влажным звуком, проводя тыльной стороной ладони по рту и подбородку. — Ну как? — спросил Чимин с озорным блеском в глазах. — Чертовски прекрасно, — выдохнул Юнги и хрипло рассмеялся в ответ на его довольную улыбку. — Я в ужасном беспорядке, — сказал Чимин, оглядывая себя. Его штаны остались где-то между звукозаписывающей комнатой и креслом, а на футболке изнутри слиплась сперма. — Ох, фу, я весь грязный, — проныл он. — А мне ещё идти в этом до общежития! — Хорошо, что у тебя есть куртка, чтобы прикрыть это пятно, — ответил Юнги, дотягиваясь до звуковой панели и щёлкая переключатель. Он отодвинул кресло и встал, проходя до кофейного столика и возвращаясь с немного помятой стопкой салфеток из Старбакса. — Иди сюда, — сказал он, поднимая Чимина с пола и усаживая к себе на колени. Он вытер подсохшую сперму с кожи Чимина и промокнул пятно на его футболке. — Не идеально, но и не ужасно. Чимин издал возмущённый звук, когда Юнги игриво кинул использованные салфетки в сторону его лица, отклоняясь с пути атаки и пихая его в плечо. Юнги засмеялся, тёплыми ладонями поглаживая его обнажённые бёдра. — Так что, — сказал он, упираясь подбородком в грудь Чимина. — Почему ты не подошёл и не поздоровался, пока Чонгук не пришёл угрожать мне? Чимин заёрзал. — Можно я сначала надену штаны? Пальцы Юнги сжались на крепких мышцах его бёдер. — Нет. — Хён, — фыркнул Чимин. — Через минуту, — сказал Юнги, проводя ладонями вверх по его бёдрам и на мгновения сжимая их, прежде чем вернуться назад. — Сначала скажи мне почему. Чимин закатил глаза, отводя взгляд в сторону. — Я не хотел мешать? — произнёс он, и это прозвучало больше как вопрос. Юнги прищурил глаза. — Мгм. — Он звучал совершенно неубеждённо. Чимин попробовал ещё раз: — Я не хотел показаться странным. Юнги теперь выводил круги кончиками пальцев по голой коже на его пояснице. — Ты странный. Глаза Чимина распахнулись. — Эй. Это ты странный. — Ну, — сказал Юнги, пожав плечами. Его губы были поджаты. — Я, по крайней мере, с тобой здороваюсь. Чимин не смог сдержать хихиканье. — Ты что, дуешься на меня? — Ну, думаю, я просто считал, что нравлюсь тебе, — драматично проговорил Юнги с тяжёлым вздохом. Чимин фыркнул, притягивая его в объятья. — Хён, ты мне нравишься, — пробормотал он. — Прости, — добавил он милым шёпотом. — Я должен был подойти поздороваться. Юнги издал согласный звук, потираясь носом о его подбородок. — В следующий раз я поцелую тебя так, что ты не сможешь даже начать сомневаться, нравишься ли ты мне или нет. И я сделаю это прямо перед Бобби или кем угодно ещё. Чимин почувствовал, как что-то тёмное и тёплое раскручивается у него в животе, накрывая сладким приятным ощущением при мысли о том, как Юнги сжимает пальцы у него на затылке и притягивает к себе для поцелуя, прямо перед своим бывшим секс-приятелем.   Юнги остановился на мгновение, по всей видимости ощущая слабую дрожь, которую Чимин не смог сдержать. — Тебе это нравится, да? — Он попытался отстраниться, но Чимин вжался лицом в его шею. Юнги выдохнул с тихим смешком. — И я бы не остановился, пока ты не начал стонать, — продолжил он мягким, почти нежным голосом. — Показал бы ему, как красиво ты звучишь. Заставил бы всех тоже тебя захотеть. Чимин проглотил жалобный стон, его бёдра сжались вокруг ног Юнги. — Показал бы Чонгуку, как красиво я могу заставить тебя стонать, — проговорил Юнги хрипло. — Дал бы всем понять, кому ты принадлежишь. Ты хочешь, чтобы я сделал это, тыковка? И даже если Юнги не мог видеть его лицо, он должен был ощущать, насколько горячо полыхали его щёки, а то, как Чимин ёрзал на его коленях, вообще было невозможно не заметить. — Покажи всем, что я твой, — прошептал Чимин ему в шею. — Твой. Юнги обхватил ладонями его лицо и решительно поднял его голову вверх. На мгновение он остановился, всматриваясь в Чимина, скользя взглядом по розовеющим щекам и блестящим глазам, прежде чем наклонился, чтобы поцеловать его. Чимин не упустил тихое слово, которое Юнги выдохнул ему в губы, целуя его медленно и нежно. Мой.