Архив Жона: Выживать и Процветать

ГЛАВА 13

      Поездка до места назначения заняла всего пятнадцать-двадцать минут, но мне показалось, что прошло несколько часов. Эти минуты я потратил на то, чтобы взять себя в руки, пытаясь пережить ужасные отношения моего желудка с авиаперелетами. По крайней мере, в этот раз воздух открыт, надеюсь, Мать-Природа не будет возражать против того, чтобы на нее стошнило раз… или два.       — Я рекомендую вам вдыхать свежий воздух, Мистер Арк. Это поможет вам перенести полет чуть дольше. — Доктор Ублек советовал достаточно громко, чтобы я мог его слышать, пока мы летели на Буллхеде, и это было бы полезно, если бы я этого не делал, потому что свежий воздух был прямо передо мной на протяжении всего полета, и именно поэтому я продержался так долго.       Я дошел до того момента, когда не смог долго держаться, и решил просто выбросить все на улицу, в лес на окраине Вейла. Вот и пирожки с флердоранжем, которые я недавно съел. Мне стало немного легче, но головная боль, полученная во время полета, не утихала.       — Для нас было неожиданностью увидеть вас рядом с нами, Доктор. Мы не представляли вас как воина. — заметила Пирра.       — Я не виню вас за такое восприятие, я и сам считаю себя скорее ученым. Но, уверяю вас, как Охотник, я не раз вступал в схватки.       — Споры? Вы имеете в виду грибы? — сказала Нора, не расслышав слова доктора.       — Я уверен, что это трюфели, Нора. — поправил Рен.       — Как капуста, да?       — Тогда это брюссельская.       — Неважно. Ты все еще должен мне еду, Рен. — прорычала Нора. Рен только вздохнул и отвернулся от нее.       — Кроме того, учитывая мои знания в области истории и археологических изысканий, наш дорогой директор счел нужным поручить мне это конкретное… поручение!       Я наконец перевел дыхание и произнес. — Итак, мы не только охотимся на Гримм, но и совершаем экскурс в историю.       — Это еще как сказать! Юго-восточный квадрант за пределами Вейла — это дом диких лесов и глубоких пещер, но это также место одной из величайших трагедий в истории Королевства!       — Гора Гленн… — произнесла Пирра.       — А? — Я действительно слышал о Горе Гленн, но, к сожалению, не был достаточно внимателен, чтобы узнать больше, чем ее название, внешний вид и местоположение.       — Гора Гленн была расширением Вейла до того, как его захватили Гримм и отгородили от остального города, — пояснил Рен.       — Именно так, мистер Рен! И теперь она стоит заброшенная, как мрачное напоминание. — добавил Доктор Ублек.       Я сглотнул, узнав о том, что она была захвачена. Оглядываясь назад, я должен был избегать этого квадранта, но меня так привлекла его кажущаяся простота на бумаге, что я не подумал о том, насколько жутко опасен этот регион.       — Не сходи с ума, — пробормотал я про себя. Времени на панику было мало, а уговаривать пилота вернуться было поздно, потому что мы уже успели миновать стены, когда я понял, что отправляться сюда, возможно, не лучшая идея. Место выглядело так же плохо, если не хуже, как описывали Рен и Доктор Ублек.       Это был город-призрак, где повсюду были только заброшенные дороги и полуразрушенные здания, а также жутко однообразная атмосфера, в которой не было почти никаких цветов, кроме оттенков черного, белого и, может быть, коричневого; даже небо выглядело так, будто его выкрасили, как только мы вошли в этот район. Я заметил здесь и нескольких Гримм, надеюсь, это будут единственные Гримм, с которыми я столкнусь в этом убогом улье.       Я также заметил, что на стене перед районом текст был перечеркнут черной краской, а на ней крупно было написано «ДЕРЖИТЕСЬ ПОДАЛЬШЕ». Чудесно, я чувствовал себя так, словно выиграл билет в самое худшее место отдыха в Вейле. Эта краска с таким же успехом могла бы гласить: «Оставь надежду всяк сюда входящий».       — Мы в трубе, пять на пять! — объявил женский голос пилота. К сожалению, назад дороги нет, так что единственный вариант — убедиться, что это будет быстрая экскурсия.       Буллхед опустился и завис над пустой улицей. Мы все спрыгнули с Буллхеда, перед тем как он улетел. Все мы держали оружие наготове, за исключением проф… э-э… доктора, который просто сделал глоток из своего контейнера, потому что даже во время миссии этот парень не может оторваться от кофе. Я бы тоже взял с собой тану, если бы мы не оставили наши сумки в Биконе из-за его указаний и потому, что мы хотим сделать это с минимальным весом, насколько это возможно.       Мы обследовали заброшенные руины города, вооруженные и готовые, но не нашли ничего, кроме нескольких обломков деревьев на расстоянии, несмотря на то, что это место, как говорят, было переполнено. Честно говоря, это было облегчением: место, где мало Гримм, было тем, что я хотел взять в качестве своего первого задания. Может быть, это место не так плохо, как я думал.       Доктор Ублек нарушил тишину и призвал нас к вниманию. — Хорошо! Вы четверо, возможно, все еще студенты, но с этого момента ваша первая миссия в качестве Охотников началась! С этого момента вы должны делать все, что я скажу! Вы поняли?       — Сэр, да, сэр! — Нора отдала честь.       — Зовите меня просто доктор, мисс Валькирия. Нет необходимости в излишней официальности. Может, я и намного выше вас по рангу, но все же предпочитаю свое скромное звание доктора, — ответил он.       — Йа, Доктор! — воскликнула Нора, на этот раз произнося слова с фальшивым Мантийским акцентом.       — Так что же нам теперь делать, доктор? — спросил я.       — Ах, да, сразу к делу; мне это нравится! Как вам уже сообщили, юго-восточный район был отмечен как недавняя горячая точка активности Гримм. Есть несколько возможных объяснений такому поведению, и одно из них… Гримм.       — Конечно, — пробормотал я, когда мы посмотрели друг на друга, смущенные его избыточностью.       — Гримм. Создание Гримм примерно в ста метрах от нас в этот самый момент. — Это заставило нас быстро обернуться и заметить одинокого Беовульфа, выходящего из-за угла.       Мы приняли боевые стойки и приготовились атаковать, пока Доктор Ублек не приказал нам остановиться. — Стоять! — Мы опустили оружие и озадаченно уставились на него. — Есть несколько причин, по которым Гримм будет собираться в этом районе, но наиболее вероятной из них является их тяга к негативу. Печаль, зависть, одиночество, ненависть, пренебрежение к высшему образованию. Все качества, которыми, скорее всего, обладает наша скрытая группа, вынашивающая злые намерения.       Я сразу же понял, что он хотел сказать, и порадовался, что мы не стали штурмовать Беовульфа сразу же, как только увидели его, поскольку это, несомненно, привлекло бы орду. — Итак… что вы предлагаете нам делать? — спросил я.       — Ждать. Выслеживать. Если эта особь приведет нас к своей стае, то впоследствии эта стая может привести нас к нашей добыче.       — И как долго мы будем ждать? — спросила Пирра.       — Это неизвестно. Часы, дни, недели. Известно, что одинокие Гримм могут оставаться в изоляции от стаи месяцами.       Так долго? Теперь я знаю, почему миссия команды CFVY заняла почти неделю.       — Ждем, шмаляем. Может, просто взорвать их? — нетерпеливо предложила Нора.       — Это было бы глупо, мисс Валькирия. Гримм, как известно, притягивают негатив, но они могут чувствовать и шум, подобно животным, и не стоит забывать об их реакции на звук взрыва, — объяснил он. Нора успокоилась после его лекции, но все еще оставалась агрессивной, как обычно. Затем Доктор Ублек заметил обескураживающее зрелище. — …а вот и вся стая.       Мы тревожно оглянулись и увидели, что их становится все больше и больше, а затем они повернулись в нашу сторону и зарычали на нас.       Вот дерьмо, подумал я. Я крепко сжал рукоять своего меча, когда они уставились на меня своими красными глазами и начали наступать в нашу сторону.       — И теперь они нас увидели, — сказал доктор, констатируя очевидное.       Да, мы можем это увидеть, подумал я. — Думаю, выслеживать их будет необязательно. — Я направил пистолет на стаю, которая с каждой секундой приближалась к нам. — Что нам теперь делать, доктор?       — В прошлом семестре вы с блеском окончили боевой класс, не так ли? Уверен, вы уже знаете об этом, мистер Арк!       Я начал торопливо размышлять, что делать с этой ордой, пытаясь успокоиться и не нагнать еще больше страха на наступающих Гримм. Бежать было просто невозможно; в конце концов, я должен быть бесстрашным лидером. Я успел бросить монету до того, как стая смогла приблизиться к нам. — Нора, дым.       — Без лишних слов! — Нора быстро перевела молот в пусковую установку и выпустила в стаю дымовую гранату.       Беовульфы остановились, когда розовая дымка окутала их окрестности. Я повернулся к Пирре и кивнул ей. Я расширил свой щит, прежде чем Пирра успела встать на него, и бросил ее в стаю, когда Пирра начала вращать копьем. Рен, Нора и я бросились вдогонку, зачищая территорию от оставшихся Гримм.       Благодаря тому, что наше оружие было немного модернизировано, Гримм падали быстрее, чем раньше. Мой лазпистолет сбивал Беовульфов с одного-двух выстрелов. Пистолет был создан для разрушения Ауры, а поскольку у Гримм ее не было, а Беовульфы были одними из самых слабых, они почти не представляли угрозы.       Вдалеке послышалось рычание: к нам устремилась еще одна группа Беовульфов. Мы все переключились на дальнобойное оружие и открыли огонь, пробив треть волны, а затем переключились на ближний бой, как только они подошли ближе (также чтобы сэкономить патроны. Лазерные патроны стоят недешево, тем более что в последнее время мне не удавалось никого разграбить). Благодаря нашей слаженности и объединенным силам у них не было ни единого шанса.       — Бойтесь нас, бездушные твари, ибо мы — Команда Крутых! — Нора размозжила голову последнего Беовульфа. — Все ваши попытки уничтожить нас тщетны.       Если бы Гримм не были бездушными, они бы уже обмочились, спасаясь бегством не из-за пошлого хвастовства Норы, а из-за того, насколько эффективно мы действуем.       — Отличная работа, студенты, как и ожидалось от команды с такими, как вы. — отметил Доктор Ублек. — Но давайте пока не будем праздновать. Это, без сомнения, первая из многих встреч с Гримм, которые нам предстоит пережить в этом заброшенном поселении. Давайте двигаться вперед.       Мои товарищи по команде кивнули и последовали за ним, а я несколько секунд пыхтел, прежде чем подчиниться. Наше оружие оставалось наготове, поскольку Гримм мог быть за каждым углом.       — У меня плохое предчувствие, — сказал я. Совершенно очевидно, что мне не нравится это место; я уже хотел уйти, а пробыл здесь всего несколько минут.

=o=

      1. Квадрант не находился в самом городе, но считался частью королевства до того, как был захвачен и стал слишком негостеприимным.

=o=

      Если подытожить, чем мы занимались последние пару часов, то все это время мы бродили по руинам и убивали каждого встречного Гримм, пока я осматривался и искал вещи, которые могли бы мне пригодиться. Мы убили опасно большое количество Гримм, и до сих пор говорят, что Гримм здесь гораздо больше, чем просто много, что заставляет меня сомневаться в реальной степени активности Гримм в этом районе.       Но, несмотря на это, было очень приятно снова сразиться с Гримм. Я почти забыл, как легко расправиться с обычными, низшими Гримм, особенно если на твоей стороне товарищи по команде.       — Так, теперь. На сегодня все! Давайте сделаем небольшой перерыв и пообедаем в полдень. Мы не можем позволить себе пустые желудки во время охоты, нам нужно поддерживать боевой дух. Так что садитесь и отдыхайте! Я принес еду, чтобы мы поели. — объявил Доктор Ублек.       — О, наконец-то! — сказала Нора и повернулась к Рену. — На этот раз тебе лучше не перехватывать еду, — прорычала она. Он в ответ закатил глаза.       Я вытащил свой меч из одного из разлагающихся трупов Беовульфов и пошел догонять остальных. — Эй, Доктор. Поправьте меня, если я ошибаюсь. Но разве в этом районе не предполагается умеренная активность Гримм? — спросил я. — Это буквально сто пятьдесят седьмой Гримм, которого мы только что убили; я знаю это, потому что Нора следила за общим количеством наших убийств. Я не знаю точно, сколько Гримм считается высоким или низким, но я уверен, что это число не является умеренным.       Доктор Ублек несколько секунд смотрел на меня, озадаченный моим заявлением. — Умеренная Активность Гримм? На Горе Гленн? Это то, что вам сказали на брифинге? Конечно же, на доске миссии должна быть какая-то ошибка. Гора Гленн была разрушена более десяти лет назад, нелепо думать, что на ней может быть лишь умеренное количество Гримм после многих лет заражения! Если подумать, это задание не должно было быть доступно для первокурсников, что делает подозрительным тот факт, что вам удалось взять это задание, несмотря на то, насколько оно опасно. С другой стороны, вы считаетесь одним из самых выдающихся первокурсников за все время обучения, и до сих пор вы показывали отличные результаты. Так что независимо от ответа — это наша миссия, и мы никуда не уйдем, пока она не будет выполнена или если не возникнет особо тяжелая ситуация, которая заставит нас отступить.       Это полностью подтвердило мои опасения, что задание будет более опасным, чем представлялось. Если бы я знал, что это будет рискованное задание в одном из самых худших мест королевства, я бы уже сейчас как сумасшедший искал пропавшие припасы в лесу. Черт, может, я бы даже дождался этой дурацкой миссии по защите поселения на следующей неделе, которая проходит в том же квадранте. Я был в ужасе, но в то же время с любопытством размышлял о том, что заставило совет обозначить это задание как более легкое, чем оно есть на самом деле, и это заставило меня задуматься.       Я также понял, что Янг упоминала ранее, что они пытались получить миссию «Поиск И Уничтожение», но сказала, что, поскольку они первокурсники, она запрещена для них и что она уже занята. Я могу ошибаться, но это может быть как раз эта миссия, о которой она говорила, но по какой-то причине ее разрешили моей команде, представив как относительно простую миссию. Что-то или кто-то хочет видеть меня здесь, и я намерен это выяснить. Не знаю, зачем Команде RWBY понадобилась именно эта миссия [1], но какова бы ни была причина, я бы с удовольствием поменялся местами.       Я тихо застонал и решил пойти перекусить. Я потерял свой завтрак еще на Буллхеде, так что желудку не помешало бы подкрепиться.       — Звучит немного пугающе, но я не против! Больше Гримм — больше веселья для меня! — весело щебетала Нора. — У нас не должно быть слишком много проблем, ведь мы лучшие из лучших!       К счастью, даже имея за плечами годы достижений, Пирра не была слишком самоуверенной. — Но нам все равно стоит быть осторожнее. Если это правда, что задание на самом деле опаснее того, что нам преподнесли, то нам лучше быть начеку.       Рен поддержал ее. — Пирра права, Нора. Хотя нас признают одними из самых выдающихся, если не самыми выдающимися, первокурсниками академии, мы не можем позволить себе безрассудство в отношении чего-то более серьезного, чем мы предполагали, особенно пока мы все еще находимся на нашем первом задании.       — Не могу не согласиться, — проговорил я, усаживаясь поудобнее и принимаясь за свой обед. Нора нахмурилась, но потом кивнула, признавая, насколько сложной может быть эта миссия. По крайней мере, в ней проснулся здравый смысл.       Мы все сидели в кругу и ели свои блюда, которые доктор принес для поездки. Я ел только консервированный суп, что было не очень много, но, по крайней мере, мне было что поесть; как говорится, нищие не могут быть разборчивыми.       К счастью для Норы, доктор по каким-то своим соображениям привез индейку, которую Нора смогла съесть почти всю. Когда нам ее показали, она еще не была приготовлена, но нет ничего такого, чего бы не сделал маленький кусочек огненного праха. Она поделилась с нами несколькими кусочками (Рену достался самый маленький, но он, кажется, не возражал, по крайней мере, это заставило Нору забыть о своей обиде), но почти всю она съела за четыре секунды. Я не шучу, четыре секунды. Я считал. Удивительно, почему она до сих пор не растолстела.       В середине перерыва, Пирре что-то взбрело в голову, и она решила спросить об этом Доктора Ублека. — Простите, доктор. Я прошу вас об этом со всем уважением и простите меня, если я вас обижу, но разве не вы должны помогать нам в бою? Вы ведь опытный Охотник, не так ли?       Она задала хороший вопрос. За последние пару часов блужданий по этому месту в поисках Гримм, которых можно убить, я не видел, чтобы он брал в руки оружие и сражался. Он лишь стоял в стороне, время от времени давая указания, если это было необходимо — то, чем я хотел бы заниматься вместо него, — и анализируя все аномальное, что привлекало его внимание. Я знаю, что Охотник, за которым вы следуете тенью, здесь не для того, чтобы держать вас за руку, и скорее мы здесь для того, чтобы помогать ему, но я еще не видел, чтобы он занимался делами Охотника.       — Ах, но я в действии! Прочесываю руины этого некогда великого города в поисках любых признаков нестандартности! Не каждая миссия наполнена смелостью и героизмом, дети. Иногда это просто усиленная форма истребления! — ответил Доктор Ублек. — Помните, это работа, и вы все подписались на нее. Надеюсь, вы это понимаете.       Вот только это было не совсем то, на что я подписался. Я пробормотал себе под нос, пока добрый доктор заканчивал есть и, подхватив свои вещи, отправлялся в путь.       Мы поспешили за ним и завершили обед, после чего вернулись к своим делам на несколько часов вперед.

=o=

      1. За несколько дней до этого задания мы обнаружили, что Белый Клык держит убежище где-то на юго-востоке Вейла. Когда наша попытка взять миссию «Поиск И Уничтожение» провалилась, мы решили взять «Охрану Деревни», так как она находилась в том же квадранте. Мы сомневались, стоит ли выбирать это задание, ведь оно начнется через неделю, а Блейк хотела остановить Белый Клык как можно скорее, но это была единственная альтернатива, которую мы могли сделать. Мы планировали разведать местность за это время, но позже выяснилось, что в этом нет необходимости благодаря действиям одного человека.

=o=

      Не думаю, что стоит описывать, чем я занимался весь день, в мельчайших подробностях. Все, что мы делали, — это бродили по окрестностям, находили какого-нибудь Гримм, убивали его, забирали все ценные предметы, повторяли и повторяли до наступления сумерек.       К моему облегчению, несмотря на то, что это место должно было быть чрезвычайно опасным, оно оказалось не таким захватывающим, как я опасался. Мы просто сражались с одними и теми же стаями Беовульфов с несколькими Бродягами и случайными Урсами. На самом деле это было менее опасно, хотя и немного дольше, чем те задания, которые я проходил в Пуселле во время перерыва. Не знаю, благодаря ли сплоченности моей команды или потому, что количество Гримм в этом районе было настолько велико, что его отнесли к категории сложных, но на самом деле это задание не показалось мне таким уж плохим.       — Хорошо, студенты. Думаю, на сегодня хватит. Скоро стемнеет». Доктор Ублек наконец объявил, снимая рюкзак после того, как мы расправились с последней группой Гримм. Все задыхались от усталости, вытирая пот. «Вы трое, разбивайте лагерь в том здании, — бросил он группе свой рюкзак, прежде чем Пирра поймала его. — О, и, пожалуйста, убедитесь, что здесь больше нет этих… существ. Мы с вашим лидером будем охранять периметр. Идем, Жон, — он пошел вперед, приглашая меня следовать за ним.       — Вы — док, док. — Я кивнул, следуя за ним, куда бы он меня ни повел.       Он повел меня к краю горы, с которой открывался вид на лес. Там я увидел шесть похожих на мамонтов Гримм — точнее, Голиафов, — все они выстроились в ряд и маршировали по лесу, а один из них издавал вой, достаточно громкий, чтобы его можно было услышать с того места, где я находился.       Зная, что эти Гримм слишком сильны для нас, само собой разумеется, что лучше было оставить их без ответа. — Полагаю, мы будем наблюдать за ними, пока они не уйдут, верно?       Он кивнул: — Верно, и поскольку даже самая сильная из наших совместных атак лишь раззадорит Гримм таких размеров, нам незачем вызывать их гнев.       Я облегченно вздохнул. — Так что мы будем делать, если они придут сюда и нападут на нас? — спросил я для надежности. На случай, если они смогут почувствовать наши эмоции и ауру из нашего места, лучше быть наготове.       — Не волнуйся, Жон. Эти Голиафы нас не касаются, — ответил он, прежде чем прочитать мне очередную лекцию. В отличие от большинства его уроков истории, этот был настолько увлекательным, что я воспринимал каждое слово. — Не каждый Гримм безмозглый, вернее, не каждый Гримм сейчас безмозглый. Видишь ли, Гримм, которых ты видишь перед собой, настолько могущественны, настолько превосходят тех Гримм, с которыми ты сражался, что они, несомненно, прожили сотни лет, и за это время между убийствами людей и нападениями на наши границы они сделали одну важную вещь: они научились. Они поняли, что, когда они нападают на наши границы, они, скорее всего, умирают, а то, чего нам не хватает в силе, мы восполняем волей, и что убийство одного человека приведет лишь к появлению новых.       Он говорил мне, что Голиафы прожили достаточно долго, чтобы обрести способность мыслить, но это не делает их менее чудовищными, а наоборот, они становятся более умными хищниками, а это никогда не бывает хорошо. Кто-то должен избавиться от этих тварей, и этим человеком точно буду не я. Как бы я ни хотел избавиться от них, как и любой другой здравомыслящий человек, Доктор Ублек был прав, говоря, что они слишком опасны, чтобы их провоцировать.       — Как вы думаете, что они вообще делают вблизи города? — спросил я. спросил я.       — Ждут, — ответил он.       Я расширил глаза и повернул к нему голову. — Чего именно?       — Следующей добычи, смысла своего существования, может быть, даже смерти. Все, что мы знаем, — это то, что они чего-то ждут. — Он пристально посмотрел на группу, один из которых стоял лицом прямо к городу, а затем повернулся назад и продолжил следовать за остальными.       Поскольку Голиафы уходили и не собирались идти в город, по крайней мере, в данный момент, Доктор Ублек решил, что мы закончили следить за ними, и покинул пост.       — Итак… док. — начал я, следуя за ним, чтобы перегруппироваться с остальными.       — В чем дело, Жон?       — Не возражаете, если я спрошу вас кое о чем?       — Дай угадаю, тебе интересно, почему я весь день допрашивал твоих товарищей по команде? — Он остановился, повернувшись ко мне.       Подождите, вы допрашивали? Я задумался, видя, что он еще не допросил меня, прежде чем вернуться и спросить его. — Вообще-то, я просто хотел спросить, что заставило вас стать Охотником. — Он мог бы стать обычным профессором, то есть доктором, или кем угодно, но мне было любопытно, что заставило его стать профессиональным истребителем монстров.       — Оглянись и скажи мне, что ты видишь, — сказал он.       — Разрушенный город, не подлежащий восстановлению и наполненный монстрами? — ответил я. Эй, не судите меня, я делал только то, что мне говорили.       — В каком-то смысле это верно. Действительно, этот разрушенный город когда-то был процветающим сообществом. Но спроси себя, а что, если бы его никогда не захватили Гримм? Конечно, ответ будет таким: здесь по-прежнему кипела бы жизнь, и никто не стал бы жертвой во время его падения. Но в этом-то и смысл — подумать о жизнях, которые можно было бы спасти во время этой трагедии, — сказал он, продолжая идти, а я следовал за ним и слушал.       — Как Охотник, моя работа — защищать народ, и хотя я способен делать это с помощью традиционного оружия, я верю, что смогу добиться гораздо большего, если буду делать это с помощью своего разума. Как учитель, я могу взять знания, самое мощное оружие из всех, и вложить их в руки каждого ученика, который проходит через мой класс. — Мы остановились, и он окинул взглядом окрестности. — Я смотрю на эту пустошь и вижу жизни, которые можно было спасти, но я также вижу возможность — возможность изучить эти руины и извлечь уроки из этой трагедии, а значит, стать сильнее.       Доктор ненадолго отошел от меня, пока я стоял и размышлял над его словами. Когда он упомянул о том, что могло бы быть в этом городе, я подумал только о том, о чем не хотел думать, поскольку уже много лет пытался похоронить это воспоминание. Может, для него это и было мотивом стать Охотником, но для меня — причиной отказа от своей давней мечты стать им. Я просто не создан для этой работы, сколько бы людей ни говорили обратное.       — Я Охотник, Жон, потому что в этом мире нет ничего другого, кем бы я хотел быть. — Вскоре он остановился, чтобы задать мне еще один вопрос. — А что насчет тебя?       — А что насчет меня? — Я снова поднял голову, чтобы встретиться взглядом с доктором, и твердо ответил, скрывая свою неуверенность. — Я не только хочу соответствовать величию своего предка, но и помогать тем, кто не может помочь себе сам. Я не могу просто стоять и смотреть, как страдают люди, я должен что-то сделать. Поэтому я здесь. — ответил я. Если бы я говорил, как в юности, я бы не лгал. Но я уже не тот мальчик, каким был раньше. Теперь я просто парень, которому посчастливилось жить своей детской мечтой и который боится потерять свою жизнь и достоинство.       — Надеюсь, вы искренни в своих словах. — Доктор улыбнулся мне, а затем отвернулся, чтобы вернуться к остальным, а я еще минуту стоял, глядя на небо перед закатом.       К сожалению, это не так.

***

      Прошло несколько часов, и уже наступила ночь. Мы все сидели вокруг костра в одном из развалившихся зданий города, достаточно укрепленных, чтобы мы могли переночевать. Почему-то это было не так уж и неудобно. Температура была достаточно теплой, а комаров было не так много, как в большинстве других случаев, когда я ходил в походы с семьей. О Гримм тоже можно было не беспокоиться, потому что в окрестностях их не было, ведь мы почти весь день провели, расчищая руины. Я все еще держал пистолет под подушкой, поскольку никогда не мог быть уверен на сто процентов.       — Вот еда, которая вам, дети, похоже, не помешает. — Доктор Ублек бросил пачку зефира, которую поймала Нора.       — Зефир! — радостно завопила она, разрывая пластик.       — В моей сумке есть еще еда. Не стесняйтесь, берите их. А теперь ешьте свои ужины и скорее ложитесь спать. Завтра нам предстоит проделать большой путь, и вы должны будете по очереди сторожить нашу временную обитель. Есть добровольцы для первой вахты?       Пирра подняла руку. — Я сделаю это, Доктор.       — Великолепно! Я буду наверху, если я кому-то из вас понадоблюсь, а если потребуется, зовите меня без колебаний. Приятной ночи, дети! — сказал Доктор Ублек, после чего скрылся, оставив у костра только нас четверых.       Все мы разложили свои спальные мешки вокруг костра. Перед тем как лечь спать, мы собрались вокруг, чтобы пожарить зефир. Оглядываясь назад, я бы взял с собой гитару и сыграл что-нибудь акустическое, чтобы придать походному настроению и сделать атмосферу этой пустоши менее зловещей. Но Доктор Ублек сказал, что нам не нужно брать с собой ничего лишнего, поэтому единственное, что я мог сделать, — это посвистеть. Но это было лучше, чем ничего.       Нора уплетала зефир, как только он достаточно поджарился, а Рен тем временем подошел ко мне, чтобы спросить о чем-то. — Эй, Жон, Доктор Ублек спрашивал тебя, почему ты хочешь стать Охотником?       Хотя этот вопрос меня весьма удивил, я был рад, что допрашивали не только меня. — Да, а что?       — Ничего. Просто проверяю, всех ли доктор опросил по этому поводу.       — И что же вы ему сказали? — спросил я из любопытства. Хотя я уже несколько месяцев был с Реном, я мало что знал о нем, кроме его боевого стиля, дружбы с Норой и того факта, что они оба сироты, которые просто идут туда, куда их заносит судьба. Мы редко ведем долгие беседы, поэтому мне было интересно узнать, что он скажет.       — Ничего особенного. Я просто сказал ему, что помимо того, что у меня хорошо получается, я также не хочу, чтобы людей постигла та же участь, что и меня.       Я приподнял бровь, услышав его ответ, и в моей голове стало появляться все больше вопросов. — Что ты имеешь в виду?       — Это долгая история — даже если бы она была короче, я не чувствую себя достаточно комфортно, чтобы рассказать ее тебе, — сказал он. Я увидел, как Нора нахмурилась, услышав наш разговор. Видя их выражения и зная, каково это, когда что-то в прошлом преследует тебя, я решил уважать его решение отвлечься.       — Все в порядке, Рен, ты не обязан рассказывать мне об этом, если не хочешь, — заверил я его.       Он дружелюбно ухмыльнулся. — Я обязательно расскажу тебе когда-нибудь. А сейчас я просто хочу отдохнуть. Это был долгий день истребления Гримм, и мне бы не помешал крепкий сон, — сказал он, ложась на свой спальный мешок.       — Да, так и сделай.       — Там еще осталось несколько зефирок, — Нора показала мне оставшийся зефир в пачке. — Хочешь?       — Спасибо. — Я улыбнулся ей, взяв две зефирины и насадив их на палку. Нора взяла последние три, прежде чем мы повесили их у костра.       Она подошла и села рядом со мной. Стояла тишина, слышалось лишь стрекотание нескольких сверчков, треск костра и даже вой Беовульфа вдалеке. Только когда я решил заговорить, я снова оказался вовлечен в разговор.       — Значит, док тоже тебя спрашивал, да? — спросил я, пристально глядя на нее.       Она молча кивнула, не сказав ни слова, что было немного странно, учитывая ее разговорчивый характер. Я хмыкнул и вернулся к наблюдению за тем, как жарится мой зефир.       — Знаешь, до того как я попала в Бикон, у меня не было друзей, кроме Рена, — внезапно заговорила она, привлекая мое внимание, и я снова повернулся к ней.       — Почему? — спросил я, удивившись, когда узнал об этом. Такие девушки, как она, обычно склонны быть более общительными, поэтому мне кажется странным, что сгусток радости и энергии был бы одинок, если бы не человек, с которым она прожила половину своей жизни.       — Я не всегда была такой. Знаешь, счастливая девчонка, которая любит громить Гримм, — начала она. Я наклонился и внимательно слушал ее, пока она прочищала горло. — До встречи с Реном я была одинокой девочкой без друзей, без семьи и без дома. Я просто скиталась с места на место в поисках кого-нибудь, кто позаботился бы обо мне. Так было до тех пор, пока я не встретила Рена. Я узнала, что он тоже одинок и что мы есть только друг у друга, — она говорила гораздо более спокойным тоном, чем обычно. — Так мы стали лучшими приятелями на всю жизнь и отправились из одного места в другое в поисках приключений. В конце концов мы стали охотиться на Гримм, и мне это стало нравиться. Мне нравилось чувствовать волнение и удовлетворение от того, что я убиваю Гримм и ломаю кости, и я начала смаковать все это веселье и сказала себе перестать беспокоиться и быть счастливой.       Так вот откуда взялся ее задорный характер? Это немного мрачновато, но в остальном было приятно видеть, что она стала ярче, больше не одинока и нашла свою сущность как Охотница.       — Приключения и убийство Гримм стали нашей жизнью. Мы поступили во все академии, куда только могли попасть, чтобы стать полноценными Охотниками. [1] Рен был моей единственной семьей, пока я не стала частью этой команды. Всю свою жизнь я не знала, что такое иметь семью, пока не узнала это сейчас. — Она повернулась ко мне и искренне улыбнулась.       Я поднял на нее глаза и был тронут ее словами, и это заставило меня еще больше пожалеть о том, что я втайне относился к ней как к мясному щиту, не отказываясь при этом от намерения и дальше использовать ее как щит. Но даже если я использую ее как прославленного телохранителя в эти школьные годы, она все равно была хорошим другом, которому я благодарен. — Что ж, я рад, что ты с нами. Мы будем держаться вместе, пока все это не закончится.       — Надеюсь, тогда это никогда не закончится.       Я не сводил с нее взгляда и только улыбался, чувствуя двойственное отношение к мысли о том, что останусь с этой командой, пока не закончу с Биконом. Так продолжалось до тех пор, пока я не заметил, что моя зефирка вдруг начала гореть после того, как я слишком долго ею пренебрегал. Я вздрогнул и поспешно сдул пламя, пока оно не погасло. К моему разочарованию, зефир был уже черным и почти не съедобным.       — Вот. Можешь взять мой, — она протянула мне свою палочку, на которой были насажены три поджаренных зефира. — Я все равно уже наелась.       — Спасибо, — я взял ее палочку и съел мягкий, теплый зефир.       — Теперь я иду спать. Спокойной ночи, Бесстрашный Лидер. Этот день был веселым, и я надеюсь, что завтра будет еще интереснее! — щебетала она, идя к своему спальнику и укладываясь на него.       — Спокойной ночи, Нора, — сказал я, надеясь, что этого не случится, по крайней мере со мной; я не против того, чтобы Нора занималась своими делами и развлекалась, если это не подвергает меня серьезной опасности.       Я еще несколько минут посидел у костра, прежде чем тоже отправиться спать, задавая себе вопрос, который не давал мне покоя уже давно.       Что я буду делать с этими людьми, когда все закончится? Кто знает? Придется смириться и посмотреть.

=o=

      1. Существовало несколько второстепенных академий Охотников, которые не требовали формального образования и принимали сирот. Поэтому Рен и Нора смогли поступить в такие академии, несмотря на отсутствие опекунов или на то, что до этого не посещали никаких школ.