Во мне

      Иногда Гахён задумывается, когда же это произошло? Когда она перестала что-либо чувствовать? Ли помнит, как в детстве она радостно бегала по дому. В нетерпении ожидала любые праздники, ведь там обязательно будут вкусности! Свой звонкий смех она тоже помнит. Но в том-то и проблема что всё это воспоминания, где она помнит вещи, а не сами чувства. Они просто исчезли, как будто кто-то нашёл переключатель, нажал на «выключить» и оставил так.       Гахён не сразу замечает свой эмоциональный холод. Она жила вполне обычной жизнью, мало о чём думала и уж точно никогда не занималась самокопанием, пока её чуть не сбила машина. Дорога была не слишком широкой, поэтому было реально успеть перебежать, но Гахён просто замерла, смотря бесстрастно на приближающуюся машину. В тот момент не было страха, её сердце билось ровно, а мысли спокойно крутились в голове. Успеет она перебежать или нет? А вдруг машина решит объехать Гахён именно в тот момент, когда она решит двинуться в сторону? Может лучше стоять на месте? Ли внимательно следила за приближающейся машиной. Та, в итоге, её объехала и Гахён спокойно перешла оставшуюся часть дороги. Только через два метра пройденного пути она остановилась, чтобы оглянуться на дорогу, приложив руку к груди. Её чуть не сбила машина, а сердце даже не ускорило ритм. Ей вообще было странно плевать на ситуацию и это должно было пугать, но только вот она ничего не чувствовала. Ли знала, что она должна была ощутить страх или шок от произошедшего. В конце концов, когда на неё напала стая собак, которую благополучно прогнали другие прохожие, её сердце ужасно билось, а в уголках глаз собирались слезы. Она кружилась, выставляя свой пакет вперёд, боясь, что кто-то в итоге накинется на её ноги, пока собаки держали её в кольце. После же неприятной встречи с собаками у Гахён было странное чувство лёгкости. Она как будто плыла, в то время как ноги были тяжело ватными, руки тряслись, а сердце билось так громко и быстро, что было больно. Сейчас же этого ничего нет. Она чувствовала себя обыденно. Как будто ничего не произошло, как будто ничего не могло страшного только что произойти. Вся эта ситуация была ненормальной, и Гахён понимала это, но не чувствовала. Пожалуй, ей больше нельзя было полагаться на чувство самосохранения. Оно явно больше не работает как следует.       Тот день. Именно тот день стал отправной точкой, ведь именно тогда Гахён стала следить за собой. Ли стала замечать всё то, на что она раньше не обращала внимание: она больше никого не жалела, не радовалась праздникам, ей было наплевать на подарки, она ничего не чувствовала к людям, которые её окружали, к родным. Любила ли она когда нибудь будь своих родителей? Гахён ничего не чувствовала к ним, и в памяти также ничего не всплывает. Возможно, она никогда их и не любила, и они были для неё всегда просто родителями. Также как её одноклассники, которые остались для неё просто школьными приятелями, также как Юхён для неё просто одногруппница, с которой она сидит за одной партой, и возвращаются они из института вместе домой только потому, что им в одну сторону, а не потому что они друзья.       То, что Гахён не испытывает к родителям никакой любви должно было испугать её, но Ли довольно сухо об этом всём размышляла. В конце концов, «не все обязаны любить своих родителей». Только вот эта фраза больше относится к тем, кому не повезло с ними. У Гахён же были вполне себе обычные родители. Правильно ли в этом случае то, что она к ним ничего не чувствует? Но любовь такое непонятное чувство. Ли никогда не понимала «любовь», и сверстники уж никак не помогали в её определении. Гахён просто ждала, когда она влюбится и поймёт, что это значит, но пренебрежительно брошенная фраза одноклассницы «Что-то мне скучно в последнее время, может парня завести?» убила это ожидание. Возможно, Ли была слишком наивной, раз думала, что встречаются по любви, поэтому её так задела фраза. В любом случае, именно тогда Гахён впервые задумалась о «любви» и пришла к выводу, что её просто нет. Людям может нравиться человек, или они находят того, с кем хотят прожить всю свою жизнь. Но даже зная всё это, она чувствовала себя бездушным камнем, когда вокруг все кидались фразой «я люблю тебя». И она никогда раньше не думала, как к своему открытию отнести родителей, потому что они родители — также как и она для них дочь. Эти понятия никогда не требовали от себя подтверждения любви. В конце концов, никто в её семье не произносит «я люблю тебя».       Несмотря на недавнее открытие Гахён вполне себе нормально жила. В её жизни ничего не изменилось, кроме приобретённой пустоты. Она ничего не чувствует. Там просто пусто в груди. Иногда ей кажется, что там дыра, взглянув в которую, ты ничего не увидишь, ибо там ничего и нет. Но это не так уж сильно мешает жить, поэтому Гахён всё равно.