last christmas

      Взаимоотношения Криса и Сынмина очевидно покачнулись в романтическую сторону за следующие две недели. Никто (по крайней мере Сынмин) не ожидал такого на самом деле, но факт оставался фактом. Их отношения стремительно развивались в этом направлении, и Мин не был уверен, что чувствует по этому поводу. Это сближение вливалось в его жизнь довольно плавно: после Рождества разговоры стали чуть дольше, темы — откровеннее. Парень предположил, что его Вселенский Позор сломал какую-то стену между ними, и теперь можно было позволить себе вдохнуть полной грудью.       Они с Крисом намного чаще начали оставаться наедине: несколько раз Феликс ушел к какому-то другу на ночь и вернулся только в обед следующего дня. Он напрочь отказывался комментировать свое поведение, только отшучивался и переводил тему на них с Крисом, и это было так чертовски подозрительно. Мин был уверен, что у их Лиски появился парень, Крис, наоборот, считал, что Феликс пытается свести их. Вместе с появлением этих теорий куда-то пропала и почти вся неловкость от ненавязчивых прикосновений: дружеских похлопываний во время удачной шутки, некрепких объятий и просмотра видео в одной кровати. Мин все больше понимал, почему Бан нравился людям.       С Крисом все было хорошо. Он был мил и заботлив, играл для них с Феликсом на гитаре и пару раз спел что-то из своего репертуара. Сынмин помнил о существовании Инстаграма, куда Крис выкладывал отрывки своего творчества, но в небольшой комнатке общежития, с пивом и цветастыми гирляндами, которые пропадут со своих мест не раньше марта, атмосфера казалась другой. Он чувствовал себя Честером в первых сезонах Друзей, когда герои шумной кучей собирались все вместе и слушали песню про вонючего кота. Это было очень хорошо.       Брюнету нравилось просто лежать с Баном на одной кровати, уложив голову на чужом плече, и нравилось, как Крис начал приносить ему горячий кофе по утрам. Нравилось, как он заговорчески улыбался и убеждал выйти прогуляться по ночному Нью-Йорку. Они целовались много, постоянно держались за руки, и Мин слишком хорошо запомнил, каково это — находиться в объятиях Бана. У них даже появилась лента фотографий из фото-будки — настоящее исполнение подростковой мечты. Все, как в ромкомах, которые Сынмин глотал залпом в свои пятнадцать.       Все было просто замечательно, и лучшего развития событий быть и не могло: спокойствие, забота, дружба и романтика в одном лице. Они с Крисом хорошо подходили друг другу, и Сынмин был бы рад продолжению. С одной стороны. С другой — Хенджин, возвращение в Корею и несмелое осознание в глубине души, что это все — странное чувство, не похожее на любовь в ее привычном окрылении.       Мин хотел бы влюбиться. Правда, хотел бы — с бабочками, волнительными жестами внимания и трепетом на сердце. Но все это было не так, как-то правильно-неправильно, без дрожи в руках и неловких признаний. Он позволял Крису ухаживать за собой, позволял себе наслаждаться вниманием такого парня, хотел отдать что-то взамен. Только ближе к отъезду Мин все чаще ловил себя на ощущении, что нужно обсудить происходящее сразу. Ему было спокойно на душе, и его это волновало. — Как все будет, когда я уеду? — спросил он у Криса за два дня до своего самолета. Мину показалось, что он ведет себя слишком драматично: они же знают друг друга всего три недели, к чему такие переживания? Крис пожал плечами и отвлекся от телефона, переводя взгляд на Сынмина. Его ладонь опустилась на колено лежащего рядом парня. — А что случится, когда ты уедешь? — уточнил он у брюнета, и теперь уже тот пожал плечами. Ким и сам до конца не был уверен, что же может случиться. Одно дело — поддерживать общение с Феликсом, другое — с Крисом. У них весьма большая разница в промежутке знакомство-прощание, и корешок их с Крисом общения легко мог бы обрезать любой лишний километр. — Мы не перестанем общаться? — брюнет задумчиво накрыл чужую ладонь своей. Крис переплел пальцы и усмехнулся, снова пожимая плечами. Сынмин подавил необоснованно подступающее чувство вины, следя за его действиями. — Это тебя беспокоит? — Вообще-то, не совсем это, — Мин шумно выдохнул и перевернулся на живот, — Мне нужно тебе кое-что сказать. Останови меня, если я драматизирую, но мне кажется, что я тебя обманываю. — Обманываешь? — Крис выгнул бровь, наблюдая за брюнетом. Парень вздохнул и цокнул языком. Он долго думал, стоит ли вообще начинать этот разговор, потому что любое его начало звучало неловко и бессмысленно. И то, как слова прозвучали вслух, только убедило его в этом. — Вроде того. Мы ведь с тобой идем к отношениям, я прав? — он дождался, пока Крис перестанет смотреть на него в размышлениях, и кивнет. Мин заметил, каким неуверенным стал взгляд блондина, но целенаправленно проигнорировал — как раз об этом он и хотел поговорить, — Я думаю, что это… Не совсем правильно. Мне это нравится, но мы с тобой друзья, и это нечестно по отношению к тебе.       Ким замолчал, ожидая ответа от Криса. На самом деле, он чувствовал слишком много ответственности: размытая история про Робина и расставание, возвращение в Корею и, чего уж там, Феликс, что вот уже с неделю почти все время оставлял их наедине. Они с Баном смотрели друг на друга, и Сынмин все сильнее ощущал неловкость момента. Он открыл рот, чтобы извиниться, но Крис заговорил раньше: — Я в порядке, — заверил блондин, слегка улыбнувшись, — если это то, за что ты переживаешь. Мы никуда не торопимся, и если ты хочешь притормозить или остановиться — мы так и сделаем.       В комнате снова стало тихо. Сынмин задумался над словами блондина. Ему нравился Крис, возможно, не как парень, но действительно нравился, и, несмотря на желание быть честным, слегка эгоистичный интерес играл свою роль. Он медленно кивнул и слегка улыбнулся. Крис улыбнулся тоже, потрепав его по волосам. — Я бы хотел перестать все усложнять, — хмыкнул Сынмин, с бессмысленным вызовом глядя на Криса, — Хотя бы для того, чтобы в следующем году вернуться сюда и не чувствовать себя плохо, если что-то случится. — Если случится что? — блондин чуть прищурился, заинтересовавшись предположениями Сынмина. Парень тихо усмехнулся: — Даже не знаю. Если ты окажешься плодом моего воображения, который появился в моей жизни, чтобы кардинально поменять мой взгляд на все происходящее.       Можно сказать, что улетал Сынмин домой с чистым сердцем. Он не говорил об этом ни Крису, ни Феликсу, ни Хенджину, но на душе было так легко, будто он принял самое правильное решение в своей жизни, обсудив все. Мир немного наклонился под новым углом и пошатнул привычное желание ждать, пока правильное решение не свершит себя само собой. Конечно, последние два дня прошли эмоционально: мысль о том, что он не увидит Феликса еще минимум полгода, догнала его вечером после разговора с Крисом. Всю ночь Ликс и Сынмин провели за душевными разговорами, внезапно решив вспомнить школу, первую любовь, последнюю двойку. Они раз десять пообещали провести все лето вместе и повторить встречу в Нью-Йорке не один раз.       Весь день до отъезда они втроем провели в комнате, устроив постпраздничный марафон «Друзей», вместе с большим пледом на троих, который пришел подарком на Рождество Крису и оставшимися из остальных подарков сладостями. Сидя между друзьями, Мин словил себя на неожиданной мысли, что все-таки хочет вернуться домой. Само собой, он будет скучать по обоим, и иногда по ночам будет представлять, как Феликс сидит на парах и жалуется одногруппникам на недосып, а Крис после пар идет в то-самое кафе и выплескивает мечты в меланхоличные переживания Чета Бейкера. Но именно в тот день, смеясь над песнями Фиби и переживая за очередную драму в жизни Рейчел, он безумно хотел обнять родителей и почувствовать запах парфюма Хенджина.       Это стало интересным открытием. Сынмин впервые ощутил, что действительно сможет совмещать обе важные части своей жизни, и позволил себе не беспокоиться об этом. Он знал, что точно вернется сюда, и знал, что Крис и Феликс собираются приехать в Корею летом. Парень не сказал ничего вслух, но простая правда отдалась жаром в груди, и он уткнулся носом в мягкий свитер Феликса, вдыхая привычный запах. Ликс улыбнулся и опустил свою голову сверху.       И все-таки он нервничал перед перелетом, в очередной раз перепроверяя список вещей. Кончики пальцев кололо от ощущения, что по возвращению домой должно случиться что-то. Плохое, хорошее — было непонятно, но после того, как Крис вызвал такси, Сынмин не мог перестать смотреть на часы. Рождество уже прошло, но знакомое предвкушение гуляло по позвоночнику. Когда он сел в машину, блондин занял место рядом и накрыл чужую ладонь своей. — Ты выглядишь нервным, — тихо произнес парень, озабоченно разглядывая друга, — Боишься лететь? — Да не особо, — Мин качнул головой, наблюдая за Феликсом, удобно устроившимся на переднем сидении. Он засунул руки в карманы и прикрыл глаза, в секунду превращаясь в уютный комок, — У меня какое-то предчувствие странное, — тихо поделился он с Крисом, поджимая губы, — Будто что-то вот-вот должно случиться. — Что-то хорошее? — Уж очень надеюсь, — Крис улыбнулся на эти слова, и Сынмин улыбнулся тоже. — Не забудь потом рассказать, ладно?       Брюнет согласно кивнул и переплел их пальцы. Бан ласково погладил большим пальцем кожу его ладони и отвернулся к окну. Сынмин не мог точно объяснить, но ему безумно нравилось, как равномерно их отношения за три недели перешли от друг-моего-друга к это-мой-хороший-приятель. Было классно, что Крису не приходится искать нелепые темы для разговора, чтобы убрать неловкость, и вдвойне приятно, что они оба могли отпустить все происходящее без переживаний. Крис был понимающим и совершенно таким, как его описывал Феликс. Сынмин подумал, что их отношения будут в порядке в любом случае, и тоже отвернулся к окну.       В этот раз прощаться было куда проще: вчерашнее спокойствие плотно переплелось с ожиданием неожиданностей, и до самого аэропорта Сынмин крепко держал Криса за руку. Чуть позже Феликс обнял его, потрепал по волосам и попросил не забыть отдать подарки Хенджину. Мин усмехнулся и согласно кивнул, обнимая друга в ответ. — Я буду ждать тебя в июле, — сказал он блондину, и тот наклонился ближе, словно собирался выведать какой-то очень страшный секрет. Для комичности Феликс оглянулся по сторонам: — И Криса? — мягко и тихо уточнил Ликс. Брюнет кинул взгляд на стоящего немного поодаль Бана. Тот смотрел куда-то в толпу бегающих туда-сюда людей, терпеливо ожидая своей очереди попрощаться, и выглядел так хорошо: теплая кружка какао в ледяных руках. Сынмин сглотнул внезапно подступивший к горлу ком и согласно кивнул. — И его тоже.       Феликс понимающе улыбнулся. Ким на секунду подумал, что знает этот взгляд: так его друг выглядел, когда знал куда больше, чем кажется. Ли похлопал его по плечу, отпустил, невзначай подталкивая в сторону Криса. Где-то в груди появилось приятное тянущее чувство, когда Бан заметил это и слегка улыбнулся, делая несколько шагов в его сторону. — Все хорошо? — снова спросил Крис, и Мин в очередной раз ощутил себя главным героем романтического фильма. Его пальцы мягко коснулись ладони Криса, и парень улыбнулся, кивая. — Удивительно, но да. Я был уверен, что уеду от вас весь опухший и в соплях, — Крис рассмеялся, чуть закидывая голову к небу, и брюнет довольно закивал, — Да-да, я о том же. — Рад, что все не так, — блондин чуть склонил голову набок. Они какое-то время разглядывали друг друга, и австралиец за карманы куртки притянул его ближе, обнимая, — Я буду скучать. — Мы можем переписываться, — приобнимая его в ответ, заметил Сынмин. От Криса все так же пахло мятными конфетами и хвоей, как и в первый день их встречи. Честно говоря, брюнет не мог дождаться, когда они поговорят по видеозвонку. — Я не об этом, — он погладил парня по спине, — Я буду скучать по тебе.       Брюнет не удержал распирающее внутри тепло и наклонился, любовно проводя носом по щеке Криса. Тот тихо выдохнул и снова чуть улыбнулся, мягко коснулся прохладных губ своими. — Я тоже буду скучать, — поделился парень, краем глаза замечая, что Феликс снимает их. Он несдержанно хихикнул, — Попроси потом Ликса скинуть фотки, ладно? — Крис вскинул брови и обернулся на друга. Парень помахал им рукой, и Сынмин рассмеялся, корча рожицу в камеру.       К своему счастью, Ким заснул почти сразу, как сел в самолет, и проспал большую часть полета. Ему снилась гора подарков под рождественской елью, такая же огромная, как во второй части фильма «Один дома», и Хенджин. Он широко улыбался, пытался убедить Сынмина сделать что-то из тех совершенно сумасшедших вещей, которые люди часто делают во сне, и это было так похоже на правду. Проснувшись, Мин не сразу понял, что лететь еще четыре часа, а его сосед неприятно упирается своим локтем в его ребро. Парень шумно выдохнул и снова закрыл глаза. Приятное марево растворилось в считаные секунды.       «Я за багажом, ты — за едой», — написал Сынмин другу, едва его ноги коснулись земли. Он был ужасно голодным, голова гудела из-за шумных пассажиров в самолете, и, честно говоря, последнее, что он хотел увидеть от Хенджина, это: «буду через 10 минут с сюрпризом». Ему не хотелось никаких сюрпризов, зато хотелось оставить тяжелые чемоданы дома и помыться.       Сюрпризом оказался юный невысокий парень с широкой улыбкой и лисьим взглядом. У него были брекеты, растрепанные волосы и шарф Хвана на шее. Он держал Хенджина за руку, жался близко-близко к чужому боку, и Сынмину все стало ясно сразу же. Киму показалось, что парнишка учится в школе, и по виноватой усмешке Хенджина он понял, что не ошибся. Брюнет окинул друга осуждающим взглядом, потому что — серьезно? — это был чертов школьник. Конечно, они с Хенджином и сами были на первом курсе, но Мин даже не был уверен, что приятель Хвана выпускник. Парнишка выглядел лет на шестнадцать с натяжкой. Ким тряхнул головой, отгоняя мысли, чуть улыбнулся парню и дружелюбно протянул руку, игнорируя друга: — Сынмин. — Чонин, — лучезарно улыбнулся в ответ парень и пожал ему руку. Он выглядел абсолютно счастливым, и это немного смягчило раздражение, от которого Сынмин никак не мог избавиться с того самого момента, как начал чувствовать локоть соседа по месту слишком близко к себе. — Давай помогу с вещами, — предложил Хенджин, подходя ближе к другу. Он наклонился, чтобы взять багаж, и тихо, чтобы слышал только Сынмин, добавил: — Я тебе потом все расскажу, ладно? Он тебе понравится.       Эти двое оказались настоящим бедствием. Нет, вообще-то, Чонин действительно понравился Сынмину. Разница в их возрасте оказалась не такой уж критической, и в следующем году он собирался поступать в тот же универ, что и они с Хенджином. Эти двое познакомились на дне открытых дверей и с того самого момента вели себя отвратительно, по скромному мнению Сынмина.       «Он напомнил мне белую лилию», — сказал Хенджин. «Мне захотелось расцеловать его руки и заполучить сердце.» Мин хотел бы сказать, что это неправильно. Он бы хотел покрутить у виска и сказать, что Джину нужно меньше доверять людям. Но вместо этого он подумал, что все происходящее весьма в стиле его друга и спросил, как они сблизились. История оказалась простой донельзя: Хенджин попросил его инстаграм и тем же вечером сводил в кафе за свой счет. Это случилось через несколько дней после Рождества, но время от времени Джин называл мелкого своим рождественским чудом.       К своему удивлению, Сынмин осознал, что совершенно не ревнует. Их связывало немного больше времени и секретов, но чувства Хенджина к Чонину были подобны пламени в камине, горячие и игривые. Они были Мортишей и Гомесом, без единого преувеличения: неожиданно влюбленные, страстные и свободные. Хенджин был о звездах в кармане и страстном сексе на крыше высотки. Мин подумал, что хотел бы по-другому: тепло и спокойно, похоже на Билла и Флер, с вечерним вальсом на кухне и вдумчивым выбором подарков для семьи. Примерно так, как с Крисом.       Впервые открыв Инстаграм после возвращения домой, Сынмин наткнулся на нового двух новых подписчиков: Чонина и Криса. Он подписался на парней в ответ и открыл аккаунт Криса, только теперь понимая: до этого ему даже в голову не пришло, что они не обменялись ни номерами, ни соцсетями. В его историях было совместное селфи с Феликсом и ссылка на какой-то пост с конкурсом, где можно выиграть бесплатные комиксы. Сынмин не сдержал смешка.       Последний пост был выложен буквально за час до прилета Кима обратно в Корею. Крис был в той же одежде, что провожал Сынмина в аэропорт, и его волосы были смешно растрепаны после шапки. Он удобно устроился на своей кровати с гитарой в руках и пел Элвиса Пресли, время от времени кидая взгляды куда-то за камеру и мягко улыбаясь. Мин представил, как нетерпеливо крутился Феликс в ожидании момента для аплодисментов, и не смог сдержать улыбки. Подписи к посту не было никакой, но парень рискнул предположить, что видео делалось для него и оставил в комментариях смайлик с сердцем, который через несколько минут был оценен самим Крисом.       Затем Мин продолжил просматривать видео за видео и, вообще-то, это был целый склад скромного, но талантливого музыканта. Крис редко пел чужие песни, в основном делясь своим творчеством — как на английском, так и на корейском языках. В некоторых видео вместе с Крисом был рыжий парень в очках, и по комментариям Сынмин понял, что это был тот самый Робин, с которым Бан раньше встречался. Он был совершенно не похож на то, каким его представлял сам Сынмин, но очень похож на кого-то, в кого мог бы влюбиться такой парень, как Крис. Эти видео набирали больше просмотров, и парень не стал вникать, но догадался, что Робин был плюс-минус популярен в своих кругах.       Вот только это было не единственным, что заинтересовало брюнета. Под большинством постов Сынмин заметил Чонина. Тот ставил лайки, писал много восторженных комментариев и, кажется, был в неплохих отношениях с Крисом. Мину понадобилось использовать все возможности своего мозга, чтобы вспомнить: Бан рассказывал ему о Чонине. Это было в тот день, когда они вместе пошли за подарками, и парень отзывался об этом пареньке с благодарностью. Мин видел, почему.       Ян Чонин влился в его жизнь внезапным ураганом, но обосновался уютно и без потерь. Он часто приходил вместе с Хенджином, когда парни собирались встретиться, и иногда Сынмин видел его недалеко от универа в ожидании бойфренда. Первое время он был немного скромным в общении, очаровательно тянул смущенное «хён!», когда Хван лез целоваться и обниматься при Сынмине, но та бойкость, о которой говорил Крис, билась в нем ледяным источником. Чонин давал оценку всему, и на каждый вопрос имел свое мнение. Брюнету он показался максималистом, но это даже было неплохо: кто-то должен был смотреть на мир с другой стороны, чтобы Хенджин не застрял в своей идиллии студенчества до старости.       Иногда они общались наедине, если у Хвана пары шли дольше, и в голове Чонина было невероятное количество планов. Он хотел отправиться в кругосветное путешествие, сводить маму на концерт, когда-нибудь съехаться с Хенджином и снять брекеты до поступления. Они не затрагивали тему Криса напрямую, но Ян широко улыбался и хвастался, что летом впервые встретится со своим интернет-другом. Это было мило. Мин отлично понимал, почему Хенджин выбрал именно этого маленького принца, хотя и считал, что они не протянут и месяца вместе.       Он оказался не прав. Прошел месяц, второй, третий, закончилась весна и почти прошел июнь — месяц экзаменов, незакрытых зачетов и сна по два часа в сутки. Хенджин и Чонин все еще были вместе, и Сынмин был счастлив за них. Они все так же не могли отлипнуть друг от друга, все так же целовались, когда никто не видел, но теперь казались более органичными — словно за несколько месяцев слегка обтесались под друг друга и приобрели необходимую гармонию. Хенджин практически перестал флиртовать со всем окружающим миром и начал писать стихи. Он зачитывал некоторые из них Сынмину, но большинство творчества оставалось только между этими двумя. Парень даже казался немного растерянным из-за этого. — Никогда не знал, что от любви бывает так плохо, — заявил парень как-то вечером, устало опуская голову на плечо друга. Они сидели у него дома, смотрели Гоблина и пили банановое молоко. Чонина тогда не было рядом, и Сынмин с сочувствием похлопал Джина по колену. — Ты королева драмы, ты знал? — улыбнулся он. Парень отрицательно замычал, мол, ты не понимаешь, — По-моему, ты отлично справляешься. У вас ведь все в порядке, я не прав? — Да, все замечательно. Он прекрасен, — Хван прикрыл глаза, и Сынмин заинтересованно повернул голову в его сторону, — Настоящий сын Аполлона. — Они не очень-то похожи, — усмехнулся Мин, делая глоток напитка, — Аполлон не в твоем вкусе. И он не такой уж красавчик. Я бы поставил ему три из десяти. — Я склонен верить легендам, — брюнет пожал плечами, — Восемь из десяти, десять — мне и девять — Чонину. Рядом с ним я не могу думать ни о чем, кроме него.       Иногда после подобных откровений Сынмин думал о Крисе. Они редко общались — периодически пересекались во время видеозвонков с Феликсом, иногда могли созвониться сами. Редко, но удивительно вовремя. Мин был первым, кто увидел Криса с новым, рыжим, цветом волос, и первым, кто узнал о его первом официальном мини-концерте в каком-то дорогом ресторане Нью-Йорка. Крис звонил ему только чтобы поделиться действительно важными для него новостями, и Сынмин делал так же. Он рассказал о появлении дома собаки, правда, сначала написав об этом Феликсу, и поделился высшим баллом за курсовую. В его жизни очевидно происходило меньше интересных вещей, чем в жизни австралийца.       Один раз он написал Крису «сегодня идем с Хенджином кое-куда. тебе понравится», и Крис почти до полтретьего по своему времени верно ждал подробностей. Это было в мае, на следующий день Крис шел в универ к первой паре, но с готовностью ответил на видеозвонок. Он выглядел так уютно — без футболки, с растрепанными волосами и освещенный только светом от телефона. Сынмин сидел дома у Хенджина, дожидаясь, пока друг вернётся с кухни вместе с обедом. — Привет, — тихо произнес он — видимо, Феликс уже спал. Сынмин чуть улыбнулся ему, почему-то отвечая так же тихо: — Привет. — Есть чем похвастаться? — рыжий чуть прищурился, разглядывая довольное лицо Мина. Парень тихо рассмеялся и согласно кивнул, — Не томи. Рассказывай уже.       Сынмин послушно слегка повернул голову вправо, демонстрируя два блестящих украшения в ухе. За час до этого они с Хенджином вышли от пирсера, и теперь ухо брюнета горело огнем, но оно того стоило. Изначально идею о пирсинге предложил Хенджин: ему давно хотелось проколоть бровь, и уши, и ещё примерно с десяток мест, которые можно украсить серебристыми кольцами. Глаза Бана за секунду расширились, и он удивлённо выдохнул. Какое-то время парень молчал, а потом мягко улыбнулся. — Выглядит потрясающе. Покажешь поближе? — Когда ты приедешь, я могу показать не только это, — усмехнулся Сынмин, склоняя голову набок. Крис вскинул брови, не сдержав смешка. — Наглец. Знаешь же, что ждать еще два месяца, как минимум. — Да ладно тебе, ты ведь все равно собираешься, — Мин удобно устроился на диване, подпирая подбородок ладонью, — Июль уже скоро, не так много осталось. — Я… Если я смогу приехать, — рыжий отвел взгляд куда-то в сторону, ненадолго затихая. За кадром послышалось бормотание, тихие шорохи, — Спи, я уже заканчиваю, тебе завтра к первой паре, — в своей отцовской манере сказал Крис, но звуки стали громче, и через несколько секунд в кадре появилась взъерошенная макушка Феликса. — Так и знал! — победно воскликнул блондин, сонно улыбаясь. Бан с усмешкой протянул ему один наушник, но парень отмахнулся от него, — Я просто хотел убедиться, что вы, ребята, все еще вместе.       Сынмин хотел возмутиться — это не совсем так! Но Ли все равно бы не услышал, да и по смеющемуся Крису стало ясно, что излишние комментарии не нужны. Мин улыбнулся, ощущая теплую волну уюта от этого момента. Словно он был снова там — в Нью-Йорке, с двумя очаровательнейшими дураками. — Скажи ему, чтобы он шел спать. — Я уже сказал, — заметил рыжий, несильно подталкивая Ликса в сторону кровати, чтобы тоже видеть Сынмина. — Сказал что? — несмотря на сопротивление, Феликс наклонился еще ближе к телефону, загораживая собой весь обзор. Брюнет усмехнулся, показательно закатывая глаза на выходку друга. Тот сделал тоже самое, — Я не слышу тебя, но прекрасно вижу, Минни! — Я отключаюсь, и мы оба идем спать, — рука Бана опустилась на завернутое в одеяло плечо Феликса, слегка оттягивая его назад. По возмущенной физиономии блондина Мин уже почти предугадал его следующие слова, но связь оборвалась раньше, чем они вышли в свет.       Честно говоря, он скучал по этому. Он ждал приезда ребят куда сильнее, чем думал, что будет. В июне времени думать об этом не осталось из-за экзаменов, но с каждым днем июля Мин все чаще и чаще видел во снах встречу в аэропорту. Она всегда шла кадрами, как в том рождественском фильме, и Сынмин был совершенно потерян от мысли, что уже вот-вот, почти и парни приедут.       Феликс должен был приехать в середине июля. За две недели до этого скинул Сынмину фотографию билета, попросил встретить в аэропорту с Хенджином и ни слова не говорить его родителям — хотел сделать сюрприз. «а крис????» — возможно, даже слишком взволнованно спросил у него Мин. Он не хотел показаться навязчивым, но вопрос вытекал сам по себе, и это все казалось немного странным. Крис почему-то ничего не сказал о своем приезде, да и Феликс отмахнулся скомканным «вроде бы он собирается приехать позже», когда они обсуждали это раньше. Ликс долго не отвечал на сообщение, и Сынмин был готов спросить еще раз, когда короткое «он еще думает» наконец-то высветилось на экране.       Брюнет смутно догадывался, к чему все идет, но варианта в его голове было всего два, и он даже не знал, какой из них более обязывающий, чем другой. Первое предположение заключалось в том, что Крис не сможет приехать и просто не знает, как сказать об этом. Но это было совершенно не в его стиле, и Бан сказал бы честно. У него, в отличие от Сынмина, не было проблем с признанием ситуации как она есть. Поэтому второй вариант, хотя и был слегка самонадеянным, казался правдивее: Крис хочет сделать ему такой же сюрприз, как Феликс своим родителям. Сердце екнуло приятным волнением, и парень отложил телефон в сторону.       Оба варианта разбились о реальность ровно через неделю, когда по пути к дому Хенджина Мин встретил двух парней. Издалека они показались смутно знакомыми, но с каждым шагом Сынмин становился все увереннее в своих предположениях. Яркая рубашка и модные очки — это, конечно же, Чонин. Они ездили за покупками буквально два дня назад, и Сынмин с Чонином потратили невероятное количество усилий, чтобы отговорить Хвана скупить все, что слишком плотно облегало его бедра. А вот рыжая макушка, белая футболка и улыбка, ослепляющая даже с такого расстояния — Крис.       Сердце пропустило удар, и брюнет невольно замер. Парни были заняты разговором, шли плечом к плечу, и буквально цунами ревности поднялось в Мине, пока мысленная пощечина не прилетела прямо в самолюбие: у Чонина есть Хенджин, горячо любимый и бережно обожаемый. Крис собирался приехать и увидеть мальца впервые в жизни. Брюнет сделал несколько шагов в сторону, планируя остаться незамеченным, но: — Сынмин-хен!       Он повернулся в сторону парней и сделал удивленное лицо, будто только что их увидел. На лице Криса отразилась смесь удивления, смущения и радости, и Ким шагнул им навстречу, слегка улыбнувшись. Чонин едва ли не за руку подвел рыжего ближе, и Крис тоже расплылся в улыбке. — Сынмин. — Крис.       Австралиец не сдержал смешка и окинул его взглядом с ног до головы. Сердце Мина, кажется, начало биться слишком сильно в тот момент, он почувствовал, как сводит скулы от довольной и слегка нервной улыбки. Они рассматривали друг друга с минуту, подмечая какие-то изменения со времен зимы, и Чонин кидал красноречивые взгляды на каждого из них по очереди, пока Крис наконец не сделал шаг к Мину, крепко его обнимая. Парень на автомате обнял его тоже и слегка прикрыл глаза, вдыхая свежий запах мятных леденцов. — Не знал, что вы с Чонином знакомы, — тихо произнес парень куда-то в плечо Сынмина. Тот усмехнулся. — Долгая история. Он, вроде как, парень моего лучшего друга. Странно, что он не рассказал тебе. — Странно, что ты мне не рассказал, — Крис слегка отстранился, заглядывая в чужие глаза, и Мин пристыженно отвел взгляд. — Давай обсудим это потом, ладно? Когда ты встретишься со мной, а не с ним.       Крис возмущенно фыркнул, выпуская его из объятий. Брюнет самодовольно рассмеялся и перевел взгляд на Чонина, просто чтобы окончательно унять легкое возбуждение от встречи. Парень разглядывал их с таким интересом, что стало ясно — кому-то потом придется устроить развернутый рассказ о теории шести рукопожатий. Мин предпочел бы, чтобы это пришлось делать не ему, а потому чуть улыбнулся: — Я иду к Хенджину. Заглядывайте, как надоест бродить по городу. — Хорошо, — Ян широко улыбнулся, демонстрируя свои очаровательные брекеты, и перевел взгляд на Криса, — Мы ведь зайдем? — Раз уж нас позвали, — мягко улыбаясь, рыжий кивнул. Это выражение лица снова напомнило Сынмину что-то совершенно родительское, и он поспешил попрощаться с парнями, прежде чем воображение разгулялось слишком сильно.       Путь до дома Хенджина казался невероятно долгим, хотя парень находился от силы в десяти минутах оттуда. Он все думал: знал ли Хван о приезде Криса? Уж ему-то Чонин должен был рассказать, это слишком волнительная часть жизни, чтобы втихую встретиться с интернет-другом и оставить это без огласки. А если Джин знал, то почему не рассказал? Парень был уверен, что друг увильнет от ответа через какую-нибудь философскую мысль, и это обязательно сойдёт ему с рук. Сынмин вообще слишком много позволял этой лисьей семье, почему-то за почти целый год дружбы с Хенджином и за полгода хорошего общения с Чонином так и не найдя сил злиться на них. — Крис с Чонином придут к тебе домой примерно через два часа, — словно бы невзначай бросил Мин, закрывая за собой дверь. Из комнаты послышался недовольный вой, и через пару секунд в дверном проходе появился брюнет. На нем была домашняя футболка и шорты, которые Мин оставил у него примерно две недели назад, когда они помогали друг другу готовиться к экзаменам и утром пришлось опаздывать в едва ли подходящих ему брюках Джина. — Зачем ты их позвал? Я собирался посмотреть с тобой Тайну Коко и измазаться в соплях после того, как ты утонешь в моих слезах, — Сынмин вскинул брови, но прежде чем он начал возмущаться, парень продолжил неожиданно удивленным голосом: — Почему ты вообще их позвал? Разве твой очаровательный бойфренд не собирался сделать тебе сюрприз через пару дней? — Ты меня бесишь, — Мин нахмурился. Мало того, что Хван не сказал ему о приезде Криса раньше, так еще и говорил с такой интонацией, будто это все очевидно. Они молча сверлили друг друга взглядом, соревнуясь в недовольстве и, кажется, впервые Хенджин сдался первым. Его выражение лица смягчилось, и он подошел ближе к брюнету, обнимая его за плечи и прижимая к себе. Парень шумно выдохнул, обезоружено замирая на месте. — Ты прав. В выигрыше всегда остается казино. — Это ты еще к чему? — Сынмин сделал шаг назад, непонимающе разглядывая друга. Тот только слегка улыбнулся и покачал головой. — Подумай над этим попозже.       Немного позже, когда в голове Сынмина наконец-то уложилось все происходящее, они включили комедию с Эммой Робертс и занялись приготовлением риса. Вид итальянской пиццы пробудил в Хенджине желание поговорить о темной материи, вместо того аппетита, что проснулся в Киме, и таинственная история создания мира слилась в единое целое с пьяной Эммой Робертс под дождем.       Это было даже хорошо — размеренный голос Хенджина, привычный процесс готовки и абсолютная предсказуемость сюжета. Они не смотрели фильм раньше, но, отвлекаясь от сравнения вселенной с душой каждого человека, Хван предугадывал реплики и сюжетные повороты. Спокойно и привычно, как всегда. Будто на улице — почти полночь, теплый ветер и до утра можно будет находиться в уютных дружеских переговорах. — Я сейчас вернусь, — прямо перед самым концом произнес Хенджин, направляясь к входной двери. Мин услышал, как та открылась, а потом: — Черт подери, я так и знал, что ты горячий.       Горячими стали и щеки Сынмина, когда в коридоре послышался тихий смех Криса и его же мягкое «Спасибо? Ты выглядишь так же хорошо, как Сынмин говорил о тебе». Внутри появилось странное чувство. Он покачал головой, пригладил волосы и перевел взгляд на экран. Все в этой квартире были его хорошими друзьями, и не было ни одной причины переживать лишний раз.       Через несколько минут парни поочередно завалились на кухню. Крис заинтересованно оглядывался по сторонам, снова заходя последним. Сынмин заметил за ним эту привычку еще зимой, Крис всегда был замыкающим, словно неосознанно стремился прикрыть чужую спину. Место, где жил Хенджин, было небольшим, но на сто процентов его отражающим: светлая душа и хищный взгляд. Хван был любителем минимализма, стандартного сочетания черного и белого, но с любовью собирал пластинки и диски с песнями разных исполнителей, бережно храня их на полках своей спальни. — Вы быстро. Я думал, вы придете на пару часов позже, — Мин чуть улыбнулся Чонину, уже любовно целующему Хенджина куда-то в щеку, перевел взгляд на Бана. Тот наблюдал за парочкой, склонив голову набок, и брюнет подошел ближе к нему, слегка коснувшись кончиками пальцев его ладони, чтобы привлечь внимание. Он сразу же перевел взгляд на Сынмина и мягко улыбнулся, повторяя его действие. — Крис-хен проголодался, и я подумал, что мы могли бы поужинать все вместе, — протянул Чонин. Его пальцы задумчиво разгуливали по запястью Хенджина, и Мин вдруг подумал о том, как странно слышать «хен» по отношению к Бану. Чужие пальцы переплелись с его собственными так легко, словно он и не уезжал от едва знакомого ему парня на полгода. — Вы ведь не против? — рыжий чуть улыбнулся. Мин покачал головой. — Я — нет, но Хенджин вообще не ждал вашего прихода… — с усмешкой заметил он, тут же ощущая на себе сердитый взгляд друга. Он стойко выдержал его, все еще немного запаленный их небольшим спором в начале вечера, и выгнул бровь. — Потому что я должен выглядеть хорошо, раз уж твой парень приехал к нам из Нью-Йорка, а у меня в планах было стать похожим на Плаксу Миртл в ее худшие годы, — брюнет довольно ухмыльнулся, когда услышал скомканное сынминово «да мы же не— " и покачал головой, — Теперь это все неважно. Я рад, что вы пришли. Наконец-то я покажу тебе, кого ты на самом деле выбрал, Крис-хен.       Мин никогда не задумывался о том, что в будущем ему придется знакомить своего парня с родителями, но оценить следующие несколько часов по-другому он просто не мог. Попытку объяснить Хенджину размытую специфику их с Крисом взаимоотношений Сынмин оставил почти сразу: тот прекрасно его понял еще с первого раза, но собирался быть засранцем в любом случае, и проще было принять это, чем открывать ящик Пандоры своими неловкими оправданиями. Парню пришлось пережить тот-самый «а вот и его позорные фото» момент, смущенно справиться с хенджиновым хвалебным «а ты еще даже не пробовал, как он готовит!» и смириться с тем, что у него стало на одного лучшего друга меньше.       Крис, тем не менее, замечательно справлялся как с ролью друга, так и с ролью парня, умело переводя тему с Кима на Чонина и не оставляя новому приятелю ни единого шанса опозорить брюнета больше, чем он сам мог бы. Он шел на контакт до невозможного хорошо: на каждую историю парней делился чем-то своим, слушал о жизни Джина с таким неподдельным интересом, что Сынмину выть хотелось и обниматься. Они сидели рядом, и парень позволил себе воспользоваться отвратительной схемой с зевком и банально закинуть руку на плечо Криса, после чего Хенджин, как главный ненавистник таких подкатов в фильмах, еще минуты три не мог перестать смеяться. Рыжий же, наоборот, оказался совершенно не против: он притянул парня ближе за талию, улыбнулся и любовно клюнул его в щеку. Мин мог поклясться, что его шея снизу доверху покрылась красными пятнами смущения.       Еще позже, когда интерес Хенджина немного поутих, парни включили музыку. По комнате разлился голос Арианы Гранде, благодарящий ее бывших, Чонин уютно устроил голову на плече Джина, и брюнет понял, что атмосфера изменилась. В комнате как будто стало в несколько раз уютнее: теплая ладонь Криса на оголенном участке кожи между шортами и футболкой, привычное для Хенджина размышление о правдивости автобиографии Дали, и даже преданный взгляд карих глаз Чонина, — все казалось абсолютно умиротворенным. Мин отвлеченно начал размышлять, похоже ли происходящее на двойное свидание.       Ариана быстро сменилась Конаном Грэем, Джин продолжал пересказывать безумства художественного гения, и телефон Сынмина разрывался от уведомлений. Парень не сомневался, что ему пишет Феликс. Он не проверял, но мог бы дать руку на отсечение — Джин уже все рассказал, и теперь Ли ждет положенных ему как лучшему другу подробностей. Рука Бана поднялась выше, щекотно задевая ребра, и Мин подумал: к черту. Он расскажет все немного позже, сейчас куда важнее искренний интерес Криса к взаимосвязи Галы и сырой баранины.       Они просидели так, обсуждая искусство двадцатого века, в котором Сынмин не разбирался, честно говоря, никак, практически два часа. Крис оказался очень неплохо подкован в этой теме, и Чонину вместе с Сынмином пришлось развлекать себя игрой в гляделки, где младший выигрывал в большинстве случаев. На улице еще не темнело, но краски закатного солнца расползались по небу, когда рыжий наклонился ближе к Киму и чуть улыбнулся: — Не хочешь показать мне, где живешь? — А ты уже хочешь сбежать отсюда? — парень повернулся к нему лицом, хитро щуря взгляд. Бан находился так близко, что Сынмин буквально чувствовал его дыхание на своей щеке, и едва заметный смешок не ушел от его внимания. На самом деле, он ждал этого предложения последние минут сорок, но был слишком вежлив, чтобы прерывать беседу друзей. — Скорее хочу предложить тебе романтическую прогулку под закатом. Если ты, конечно, не против.       Сынмин сделал вид, что задумался. Он окинул взглядом комнату, посмотрел на Хенджина, ласково перебирающего волосы на затылке своего парня. Тот тоже смотрел прямо на Мина, и парень чуть улыбнулся. Джин улыбнулся в ответ. — Уже уходите, правильно понимаю? — Чонин растерянно встрепенулся от этого вопроса, перевел взгляд на Криса. Судя по всему, он был на грани сна и реальности, не планируя это менять еще какое-то время. — Тебя надо провести, Крис-хен? — голос Яна показался Сынмину слегка расстроенным, и парень даже не был до конца уверен: мелкий расстроился из-за ухода Криса или представил, что ему придется покинуть объятия Хенджина. — Я проведу его, — брюнет покачал головой, чуть улыбаясь, — Оставайтесь тут и занимайтесь своими отвратительными влюбленными вещами без зазрения совести. Я зайду к тебе завтра, — обратился он к Хенджину медленно поднялся со своего места.       Почти всю дорогу до дома Сынмина они шли молча. Брюнету нечего было рассказывать, Крис же, казалось, был даже больше заинтересован в вечерней жизни города, чем в нем. Они не держались за руки, но время от времени едва прикасались пальцами и пересекаясь взглядами. Тепло, уютно, правильно. Сынмину было хорошо. Перед выходом Хенджин, решивший все-таки провести их до двери, наклонился к нему с тихим «он похож на полярного зайца, не упусти», и теперь Мин был немного растерян. У него было ощущение, что в своем представлении взаимоотношений с Крисом он застрял далеко в прошлом, и все происходящее убежало вперед, оставив только желание догнать и осознать.       Ким только на полпути отвлеченно подумал о том, что дома родители, и он почти ничего не рассказывал им о Крисе, отделавшись «сосед Феликса в общежитии» и «он хороший парень, мам, мы иногда общаемся». Парень цокнул языком, понимая: он не поведет Криса домой, это уж точно слишком много ответственности для одного вечера. — У меня мама дома, — сказал он, останавливаясь на углу. Рыжий притормозил рядом, тут же понимающе растягивая губы в улыбке. — Не хочешь нас знакомить? — А я бы на твоем месте так не улыбался, — брюнет усмехнулся, склонив голову набок. Он проследил взглядом за проходящей мимо девушкой, и снова перевел взгляд на Бана, — Я приводил домой парня только один раз, и ты точно не хочешь стать вторым сегодня. — Разве ты не приглашал домой Ликса или Хенджина? — интонация, с которой это произносил Крис, была заинтересованной и совсем немного насмешливой. Такой, с которой обычно Феликс говорил очевидные глупости, чтобы позлить друга. Вот уж точно: кто с волками живет, тот по-волчьи воет. Брюнет не сдержал смешка. Вообще-то, он думал об этом, можно не уточнять все нюансы, но это было бы не совсем честно по отношению к австралийцу. — Ты пытаешься меня смутить и у тебя не получится этого сделать, — заметил Ким, качая головой, — Ты не Феликс и не Хенджин, и мы оба это прекрасно знаем. Так что я мог бы отвести тебя туда, где ты остановился. Если ты хочешь.       Крис сдался без боя, сразу же мягко улыбаясь. Мин почувствовал крепкую хватку чужих рук, что за карманы шортов притянули его ближе к Крису, и тихо рассмеялся, послушно опуская руки на чужую спину. Бан оглянулся по сторонам, наклонился ближе, словно собирался поделиться секретом, и оставил легкий поцелуй на чужой шее. Сынмину было немного некомфортно вести себя так в знакомом городе, посреди улицы, где его мог бы узнать кто угодно, и он шутливо ущипнув рыжего за бок. Тот дернулся с недовольным «ой» и ущипнул Сынмина тоже. Брюнет воинственно ответил снова, Крис повторил за ним еще раз. Завязался короткий шуточный бой с щекоткой и щипками. — Приму это за да, — сквозь смех пробормотал Мин, отбиваясь от ловких рук Криса, — Да хватит же, Крис! Я признаю твою победу, — щекотка тут же прекратилась, и Бан прижал его к себе в крепком объятии. Брюнет издал остаточный смешок и покачал головой: — Всегда знал, что любовь добром не заканчивается.       Крис расхохотался, переместил одну руку на его затылок и потрепал по волосам. Мин снова приобнял его, на этот раз без неожиданных тактических нападений и шумно выдохнул. Прошло еще несколько секунд, прежде чем он окончательно успокоился, опуская голову на чужое плечо. Бан погладил его по спине, оставил поцелуй на виске. — Идем, Минни, я покажу тебе свой номер.