Искупление невозможно

      С того злополучного дня прошло уже 7 лет. Гарри рос с тётей и дядей, которые считали его чудовищем. Первые выбросы магии только усложнили ситуацию. — Ты ненормальный урод, — крикнул кузен, — убирайся!       Дадли поднял крупный камень с земли и кинул его в Гарри. Камень попал по рёбрам ребёнка. Жуткая боль пронзила место. Из глаз хлынули слёзы.       «Почему они меня ненавидят? Что я им сделал?» — Гарри прижал руки к рёбрам и заплакал. Уже начало темнеть. «Тётя Петунья будет ругаться…» — вытерев слёзы обиды и боли, мальчик попытался подняться. Тело пронзила боль, казалось, что кости впиваются в плоть. Гарри не хотел получить побоев от дяди, который будет не менее злой, чем тётка. Встав, он медленно зашагал на трясущихся ногах. Кроме сломанных рёбер, значительную часть тела покрывали синяки и ссадины. С большим трудом дойдя до чулана, Гарри обессиленно лёг на матрас. Голова кружилась. Видел он хуже, чем обычно. В прихожей послышались звуки входной двери: дядя Вернон вернулся с работы. — Петунья, — ворчливо сказал он. — Милый! — послышался стук каблуков. Тётя, по обыкновению, пошла и чмокнула мужа.       Дальше Гарри уже не слушал. Ведь, как обычно, пройдя в гостиную, они начнут обсуждать, какой Дадли молодец, а затем дядя будет рассказывать, какие все остолопы и кретины, а тётя будет во всём с ним соглашаться… Ребёнок не хотел наблюдать эту картину из раза в раз, для него она была до боли знакомой и отвратительной. Его угнетало само существование в этом доме. Темнота чулана медленно поглощала все его мысли, унося в более тёплую и блаженную тьму. Перед глазами то слегка мутнело, то снова очертания чуланчика становились чётче. Вся обида и боль его жизни обрушились на мальчика, словно лавина. Которая стремится поглотить полностью, растворить, не оставив и следа… Из глаз бежали слёзы боли и отчаяния. Весь мир был против него, неужели чудес не бывает, не объявится какой-нибудь дальний родственник и не заберёт его? Так часто думал Гарри. Отчаяние с новой силой накрывало ребёнка, а слёзы текли, будто реки, спешащие слиться с водами океанов.       Вдруг в его голове раздался голос: — Тише, не плачь, — голос был незнакомым, но одновременно таким родным и привычным, словно что-то само собой разумеющееся. — Кто ты? — мысленно спросил у него Гарри. Слёзы вдруг перестали идти, а внутри поселилось приятное тепло — Я Том. Том Реддл, — представились в ответ.       «Том. Том… — Гарри повторял имя, будто пробуя его на вкус. — Такое красивое имя. Но кто он?» — Приятно познакомиться, Том. Я Гарри. Гарри Поттер, — сказал мальчик.       «Тот самый Поттер… — Реддл начал судорожно перебирать воспоминания, но они ускользали, словно не хотели быть увиденными. — Что же нашло на меня в тот момент? Неужели крестражи? Они настолько опасны?» — Том мысленно сделал пометку разобраться с этим позже, на данный момент его занимала тревога о травмах ребёнка, которые он почувствовал. — Что произошло? — спросил новый знакомый. — Н… ничего, — боязливо ответил мальчик. Слёзы из его глаз заструились с новой силой. — Ты можешь мне доверять, я не обижу, — тепло и дружелюбно произнёс Том.       Отчего-то Гарри захотелось верить Тому, открыть все свои тайны и переживания. Ощущение надёжности и уверенности в этом человеке не покидало его. — Со мной происходят странные вещи, — проговорил Гарри. — У меня есть кузен. Его зовут Дадли. Он и его компания издеваются надо мной, порой бьют. Дядя с тётей меня ненавидят, наказывают за странности, которые происходят со мной. Вечно меня попрекают, говорят, что они взяли меня и я должен быть им за это благодарен и за то, что они заботятся обо мне. Сегодня я пытался убежать от Дадли и его друзей. Я бежал, и в какой-то момент, когда они окружили меня и начали бить, вдруг их резко будто что-то откинуло их от меня… — Гарри всхлипнул. Он не мог продолжать дальше. Воздуха не хватало, слёзы текли ручьём, а боль сжимала сердце. — Я могу помочь и сделать так, что тебя больше никто не обидит. А если и посмеют, то сильно об этом пожалеют, — промолвил Том ледяным тоном. Он осознал, что у него есть шанс исправить пусть и не всё, но многое. Шанс на искупление. — Хочешь, я могу быть твоим другом? — уже мягче предложил он. — Другом? — неверяще повторил Гарри. — Да, — подтвердил Том. — Честно? Никто никогда не хотел дружить со мной, — радостно сказал Гарри. Он тут же зашипел от боли и согнулся пополам. — Об этом не беспокойся, засыпай. Я позабочусь о тебе, — нежно пообещал Том. — Спасибо, — отозвался Гарри, очень благодарный Тому за заботу. — Ведь так поступают друзья. Верно? — даже по голосу было видно, что Реддл ободряюще улыбнулся.       Через пару минут мальчик спал. Том действительно залечил все раны и переломы. В ребёнке оказалась не только часть его души, но и магия. Реддл использовал это и смог стать лишь призраком. Но он довольствовался и таким: уж очень было интересно посмотреть на маленького подопечного. Появился красивый мужчина с тёмными волосами и правильными аристократическими чертами, с матово-бледной кожей. Лишь глаза горели, словно рубины, во тьме. — Ты тоже мой первый друг, Гарри, — прошипел Том. — Спи спокойно. Теперь я буду с тобой. Я всё исправлю, обещаю.       Мальчик мирно спал. Реддл опустился и поцеловал ребёнка в лоб. Взглянул ещё раз и вернулся обратно, решив не тратить много магии. Ему необходима его палочка, и он её получит, неважно где она — размышлял он. Завтра их ждёт новый день. Гарри будет счастлив — уж об этом он, Том, позаботится. Сегодня им снились змеи и зелёное пламя.