Твоё молчание хуже пытки..

1997.Лос-Анджелес. Я ввалился на заднее сиденье машины, отделяя себя от криков фанатов и толпы, охотившейся у входа за автографами и глядя в тонированное стекло достал сигарету и закурил. На улице уже сгустились сумерки и я бездумно наблюдал, как мелькают мимо залитые светом островки под фонарными столбами, изучал взглядом людей, идущих на встречу, всё это вскоре смазалось в одно общее месиво приглушённых цветов и теней, и я прикрыл в измождении глаза и наверное задремал. Будто сквозь пелену я услышал тихий голос водителя: -Сэр, мы на месте. Я протёр глаза рукой, стирая с глаз остатки дрёмы и поблагодарив вышел, направившись в сторону отеля. В номере я сразу отправился принять душ, надеясь хоть немного расслабиться и освежить мысли. Душ немного привел меня в прежнее состояние ума, а из мыслей вместе с прохладой водой исчезали и "ведьминские" глаза. Отели с этими ничем не отличающимися запахами, ощущениями и неизменно приятная прохлада постельного белья-за столько лет существования группы они, как ни странно, не приедаются, годами привычно заменяя нам родные дома. Одевшись, я закурил, бездумно изучая белый потолок, мысли были не здесь и при всём этом в моей груди разливалась беспросветная, невыносимая тоска. Как бы сейчас хотелось вернуться в то время, когда ещё не было Уайлдера, когда каждый день, когда я видел Марта и не мог отвести глаз, чувствовал растекающуюся нежность где то в районе сердца, слыша его вечное "хе-хе" и видя озорную улыбку на милой мордашке, и это перекрывало всю грусть одиночества, стоило мне остаться наедине с собой и где то ещё во мне тогда теплился огонёк надежды. Того, что если я вдруг когда то решусь ему признаться, то Март ответит мне взаимностью, и хоть это и были глупые грёзы о несбыточном, я чувствовал какое-то внутреннее воодушевление. Будучи в плену этих мыслей я не заметил, как провалился в пленительную дрёму, но ее разорвал едва слышимый тихий стук в дверь моего номера. Мне даже не надо было открывать, чтобы догадаться, кто окажется моим ночным гостем, чему я был очень удивлён. С трудом поднявшись с постели, я медленно подошёл к двери и повернув ручку открыл, полоска света из номера выхватила из мрака "ведьминские" глаза с мутноватой поволокой от выпитого алкоголя, в которых расплескались всевозможные оттенки цвета зелени и...лёгкая грусть? Впустив внутрь я предложил ему выпить со мной, на что он кивнул, приняв из моих рук стакан и по хозяйски устроился на моей кровати, глядя изподлобья, знал, что я не мог устоять от тяжести этого фирменного взгляда и я действительно вперился а пол глазами, не зная, что сказать. Молчание-вот что всегда заставляло окружающих Мартина людей всегда чувствовать себя неуютно, но ему и не нужно было говорить вслух-он общался с реальным миром посредством своих песен и музыки, даже если многие ее не понимали. Тогда как для него это было своего рода фирменным знаком отличия от других, и люди просто не знали, что сказать и как реагировать на неловкое молчание и как его нарушить, но в группе мы со временем привыкли к этому. Тишина в номере постепенно становилась невыносимой, почти физически сдавливая мою черепную коробку, но я не знал что ему сказать. То, что я чувствовал-он и так это прекрасно знал, и я наконец спросил: -Зачем ты пришёл? Он улыбнулся, хмыкнув с сарказмом и тихо спросил: -Хочешь чтобы я ушел? Ты-сущий дьявол, Мартин Гор! Закусив нижнюю губу я, решительно шагнул к кровати и рывком подняв Марта на ноги притянул к себе, впиваясь в соблазнительно пухлые губы, впиваясь в столь желанное тело пальцами, почти до синяков и услышав его хриплый стон, в моей голове помутнело окончательно. -Чёртов Гор, неужели до тебя всё никак не дойдёт наконец, ЧТО ты значишь для меня?! -Эти слова сорвались с моих губ неосознанно, наверное я просто сошёл с ума, окончательно потерявшись в этом человеке, а заодно и свой разум. Март заглянул в мои глаза и вновь ни сказал ни слова, зато вместо тысячи слов он притянул меня к себе для поцелуя, опаляя почти до костей своим горячим дыханием с примесью алкоголя. В голове намертво въелись словно кадры фотоплёнки воспоминания, как ты был моим этой ночью, как принадлежал теперь лишь мне. Щёлк-я падаю с тобой на кровать и до хруста костей вжимаюсь в тебя всем телом...Щёлк-одежда в клочья летит ненужным тряпьём куда то в сторону...Щёлк-прикусываю горошины сосков, вылизывая тебя и каждый сантиметр твоей мягкой, загорелой кожи почти что на яву ощущая вкус солнца, которое кожа впитала в себя, на языке...Щёлк-сердце бешенно колотится в горле от осязаемого оглушительного возбуждения, когда я слышу, как ты низко и пошло стонешь...Щёлк-губы накрывают твой член...Щёлк-пальцы погружаются в горячее нутро, и в полумраке я вижу твои мурашки на коже, когда мои пальцы массируют вожделенную точку, и вновь заставляет тебя открыть рот и протяжно застонать...Щёлк-дрожащими пальцами обвивая тебя за талию, нетерпеливо вхожу в плавящееся подо мной тело, и снова стон, но боли, хотя знаю-как боль тебя заводит...Щёлк-бешенный, неистовый ритм...Щёлк-твои пальцы впиваясь в ткань простыней безжалостно почти рвут их, слышен треск...Щёлк-громкие стоны...Щёлк-пот и почти болезненный жар наших сплетенных воедино тел...Щёлк...Щёлк...Щёлк... Было так, как не было ни с кем, я даже удивился, когда в процессе осознал, что совсем не пот падает на его грудь, а мои непрошенные слёзы, вот чёрт... Полжизни за одну сигарету. Закурив лёжа, я задумчиво выдыхал дым в потолок, наблюдая, как серые завитки истончаются и исчезают в воздухе. Молчание тянулось секундами, минутами, и казалось, что так было правильно. На Марта я не смотрел, думая, что он наверняка уже спит, как бы не так. Затушив сигарету, я закрыл глаза ощутив, как вновь стал проваливаться в черноту сна, но внезапно почувствовал тяжесть на себе и сонно открыв глаза, недоумённо посмотрел на Мартина. Тот неотрывно вглядывался в мое лицо, продолжая молчать, нарушая тишину своим тихим дыханием. А после.. -Я люблю тебя, Дейв... Самое прекрасное, что я слышал в своей жизни. 23.05.23