Вкус виски и малины

      Закончились суровые морозы, и везде ощущается дыхание весны. Все пробуждается к новой жизни, дышит свежестью и молодостью. Весеннее солнце балует своими теплыми лучами жителей, которые уже давно привыкли к питерской дождливой и пасмурной погоде. На деревьях набухают зеленые почки, а белые цветенья абрикос уже радуют глаза своей красотой и нежностью.       Арсений спешил домой именно сегодня, как никогда раньше. Спустя долгие годы походов по изнурительных и бессмысленных кастингах, его приняли на главную роль в огромный проект. Холодная зима прошла, забрав вместе с собой разочарования и неудачи. Теперь вокруг властвовала весна, принося лишь радость и искренний смех. — Рин, — крикнул вглубь квартиры Попов, разуваясь. — У меня для тебя прекрасные новости, достойные самых крепких объятий.       Но ему никто не отвечал. В квартире было, как никогда, тихо и только Люцифер, сидевший на журнальном столике, смотрел на него печальным взглядом. В сердце зарождалось тревожное чувство, прорастая лозами по всему телу. Ладошки вспотели, а кот своими всепонимающими глазами начинал бесить.       Ее не было ни в спальне, ни в гостиной. Ни в любой другой комнате огромной питерской квартиры. В гардеробной не было ничего... Половина помещения, где раньше покоились все вещи Рины, была абсолютно пуста. Вся квартира была лишена любого напоминания о том, что здесь когда-то жила некая Дарианна Попова. Одежда, косметика, книги девушки, все ее блокноты и документы отсутствовали. Даже постельное белье было сменено, избавляя Арса от наслаждения вдыхать ее запах.       Он звонил ей. Десять, двадцать, сотню раз. Написал бесконечное количество сообщений во всех социальных сетях, где только была девушка. Но абонент не отвечал. Абонент был вне сети. Номера абонента не существовало. Будто бы она была иллюзией. Выдумкой его больного разума. Любимым призраком, который прожил с ним почти десять лет. Правдоподобный мираж. Он поверил.       На огромном обеденном столе лежал одинокий листок, исписанный мелким женским почерком. Он его узнал. Эти же витиеватые буквы она оставляла ему на утренних записочках. Только на милых записочках никогда не было видно следов от девичьих слез. «Арсений, Арс, кот, очаровательный и притягательный мужчина, мой муж, Я никогда не называла тебя «любимый», но думаю что ты всегда и без этого слова понимал, кем для меня являешься. Я даже не знаю зачем сейчас пишу это дурацкое письмо. Ты спишь. Рядом со мной. Ты знал, что во сне ты очень сладкий? Так глупо улыбаешься своим снам и становишься таким беззащитным. Хочется крепче прижаться к тебе и уткнуться носом в шею, падая вместе с тобой в сладкую негу. Но я сейчас пишу тебе свое последнее письмо. Мне нужно уйти. Навсегда и безвозвратно, оставляя вас с Люцифером вместе. Так получилось, что я не могу противиться этому моему решению, как бы не хотела навсегда оставаться в нашем маленьком пристанище — питерской квартирке. Я больна, серьезно больна. Не знаю сколько мне осталось, но точно знаю, что эти годы, проведенные рядом с тобой будут самыми счастливыми за всю мою жизнь. Это очень странно — осознавать и принимать свою смертность, когда тебе всего лишь тридцать два. Обычно люди в этом возрасте игнорируют факт смерти. Я всегда представляла, что когда-нибудь стану старой и седой, что у меня будет прекрасная семья с кучей деток, которую я мечтала построить с тобой. Я и сейчас так сильно этого хочу, что становиться больно. Глупое желание, да? Эгоистичное. Уйти, когда ты не сможешь меня удержать, убедить меня бороться. Но я не хочу бороться, я хочу уйти красиво и спокойно. Не хочу свои последние дни проводить в затхлых палатах больниц, видя слезы родных и близких, слыша вздохи о том, какая я молодая, но мне так ничтожно мало осталось. Я достаточно времени провела рядом с такими вот людьми, чтобы понять, что не хочу так же. Прости, но я не смогу выдержать жалостливый взгляд твоих глаз. Наверное, они смогли бы меня вылечить своей голубизной. Мы много с тобой не успели. Представляешь? Мы могли бы покорить Эльбрус или уехать в кругосветное путешествие, прыгнуть с парашюта или улететь жить на какой-нибудь затерянный остров. Но мы выбрали любить друг друга в Санкт-Петербурге. И Нева является вечной свидетельницей нашей с тобой любви. Я дождалась твоего дня рождения и провела вместе с тобой, кот, самый незабываемый день. Мы посетили каждый значимый для нас уголок нашего города. И я с надеждой верю, что каждый раз, смотря на наши места, ты будешь вспоминать свою Рин, которая будет любить тебя вечно. Не забывай меня, пожалуйста. Оставь для меня скромный, крохотный уголок в твоем сердце. Береги себя и не делай глупостей. Ты невероятно талантливый человек, Арсений Попов. И я верю, что однажды ты получишь свой заслуженный Оскар. У тебя все получиться. Вы мой кумир, Арсений Сергеевич. Мне всегда так нравился твой вкус. Горький виски, смешанный со своей любимой малиной. Нежность смешалась с мужской строгостью. Наверное, поэтому я так любила тебя целовать. Этот вкус оживлял меня, заставлял сходить с ума и творить невероятные вещи. Ты был моим вдохновеньем и останешься им навек. Вкус виски и малины. Знаешь, если бы мы с тобой жили в волшебном мире, то моя амортенция, несомненно, имела бы запах виски, малины и амбры. Запах самого сказочного мужчины, обладателя ясных голубых глаз, в которых я навечно утонула. Однажды ты также будешь спать в руках той, которую ты полюбишь, в маленькой квартирке-студии, окна которой выходят на сказочный Питер. На полу будут стоять пустые коробки из-под китайской еды, и в комнате будет небольшой беспорядок. Вы будете сидеть в обнимку друг с другом и смеяться всю ночь напролет, зная, что завтра у вас будут другие заботы. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Не со мной. Потому что ты был единственным человеком, которого я любила достаточно, чтобы ставить твои интересы выше своих. Видеть тебя счастливым в моем сне сделает меня спокойной. И, наверное, это и есть любовь? Пообещай мне, что станешь счастливым, Попов, иначе я замучаю тебя и с другого мира. Пообещай, что станешь самым крутым отцом для своего малыша и, возможно, однажды расскажешь ему историю о маленькой девочке Дане, которая любила его папу. Пообещай, что станешь самым счастливым человеком на всем земном шаре, Арс. Пообещай и успокой меня своей искренней улыбкой и мелодичным смехом. Знай, что я всегда буду рядом с тобой, оберегая от любых бед. Твой личный, нелепый и неуклюжий ангел. Спасибо за девять лет любви. Это была самая лучшая зима, кот. Зима с тобой. Навеки и только твоя, Рин.»

Счастливые люди не думают матом,

Укутавшись в пледе, бессильно измятом.

      Она убила его навсегда одним лишь письмом, лишая мира того самого Арса, который был ведом лишь ей одной. Она забрала у него все воспоминания о ней, оставляя лишь холодное обручальное кольцо на правой руке. Единственная вещь, напоминающая ему, что это была реальность. Что его Рин не была выдумкой.       Никто не знал, где она. Родители начали лить горькие слезы, как только прочитали проклятье письмо. Ирка лишь жалостливо на него смотрела и, как она думала, незаметно утирала влажные дорожки и прятала опухшие глаза. Никто, блядь, ничего не знал. Знакомые непонимающе разводили руками, а друзья удивлялись. Он не мог ее найти, будто она провалилась сквозь землю. Будто никогда и не существовало ее. Дана могла бы удостоиться медали за мастерскую игру в прятки. Единственная игра, в которой она одержала безоговорочную победу. Ее последняя в жизни игра.       Бесконечные ночи каждую минуту истязали его навязчивыми мыслями, лишая сна. Темные круги под глазами и растрепанные волосы стали незаменимым атрибутом амплуа импровизатора. Театр одного актера: веселый и жизнерадостный Арсений на сцене, ловелас и коллекционер женских сердец, и одинокий Арс, который закрылся в их квартире. Вдали от беспокойства друзей. Вдали от всех. Оставаясь наедине с утерянными воспоминаниями о ней. Его жене.

Не лечатся виски, не спят с телефоном

Не тянуться к риску, не курят с балкона.

      Арс не понимал, когда успел так раствориться в ней. Такое ощущение, что сердце зажали в тиски ребра после ее ухода, и оно бьется с такой силой и скоростью, как будто хочет вырваться из клетки, и он даже чувствует, как оно выпирает из груди при каждом ударе. Такое бывает очень редко, но это очень больно. Наверное, так же больно, когда в него вонзают кинжал. Кажется, что оно сейчас взорвется.       Он пил виски и курил сигареты с вишней, пытаясь хоть на секунду почувствовать тот самый вкус. Вкус его Рин. Но это никак не помогало.

Не дышат устало чужим никотином

Не спят с кем попало, не пьют аспирины

      Слезы застилали глаза. Их так много, они горячие и обжигают щеки. Раньше он не замечал, что слезы такие горячие. Внутри столько боли, что одно тело не может так сильно страдать. Наконец ее стало так много, что легкие сдавило, хочется кричать во весь голос. Не просто закричать, а заорать, вопить как можно громче и так долго, насколько хватит сил, а потом зареветь навзрыд. Хочется оказаться в ее родных руках, сжаться в комочек или еще лучше сделаться размером с молекулу. Сердце захотело того же и сжалось, причинив еще более сильную боль.

Не льют мимо чашки, чтоб выпить таблеток

Не носят рубашки в измятую клетку.

      Он впервые ощутил весь яд и боль от любви. Яд, который может убить. Спустя столько минут, часов, дней, недель, месяцев и лет он отчетливо понял, что не может уйти, что, он все еще любит ее, не смотря ни на что. Несмотря на то, что она так трусливо сбежала. Он будет беречь свою душу, чтобы больше не слышать ее предсмертных криков, ведь она одна. Они с ней будут заново учиться радоваться жизни, будут учиться любить, будут учиться жить без нее.       Арсений никогда бы не мог подумать, что он сможет так полюбить.       Его чертовку с рыжими волосами и изумрудными глазами. Его девочку, которой он причинил столько боли и страданий. Его Рин. Она ушла навсегда.

жди меня, мы когда-нибудь встретимся заново

жди меня, обреченно и может быть радостно

жди меня, в этом городе солнце как станция

как бы не сгореть мне, как бы не сгореть