Часть 1
17 ноября 2021 г., 22:27
Было шоком увидеть свою сестру, даже если она отчасти ожидала ее появления.
Брюнетка стояла перед ее домом — высокая, непоколебимая, словно имела полное право находиться здесь. И в этом Нарцисса не сомневалась.
Взгляд гостьи мог прожечь дыру в совести Нарциссы — если только в этих стальных карих глазах она видела не ненависть и не холод.
— Андромеда.
Нарцисса выдохнула ее имя, вглядываясь в облик гостьи. Время было жестоко ко всем Блэкам, и это лишь подтверждало, что Андромеда по-прежнему одна из них. Судьба, от которой невозможно скрыться.
— Сестра моя.
Можно было понять, почему она не смогла произнести ее имя. Нарцисса уловила паузу перед тем, как Андромеда ответила. Несомненно, Андромеда колебалась по тем же причинам.
Холодная оценка скользнула к приоткрытой двери, затем вернулась к Нарциссе. Теперь она заметила призрачную тень усмешки на лице старшей сестры.
Где твои манеры, Цисси?
От этого в груди Нарциссы болезненно отозвалась старая нежность, которая мгновенно обернулась острой болью, когда она жестом пригласила свою отчужденную сестру пройти вслед за ней вглубь поместья Малфоев.
Три десятилетия. Почти тридцать лет потребовалось ей, чтобы снова как следует взглянуть на сестру. В тишине Нарцисса задавалась вопросом, что понадобится, чтобы найти нужные слова.
— Как ты могла с этим жить?
Старшая женщина опередила ее, наблюдая, как над чашкой медленно поднимается пар. Раздраженная, но странным образом даже рада тому, что не ей пришлось начинать разговор, Нарцисса не уловила в вопросе Андромеды ни тени обвинения. В нем была лишь любопытство и… боль, если уж на то пошло.
— Я не могу.
Что-то в тоне Нарциссы заставило сестру бросить на нее пристальный взгляд — пронзительный, одновременно волнующий и пугающий. От него Нарцисса почувствовала себя загнанной в ловушку.
— Меня не было, когда ты ушла, — сказала Нарцисса правдиво.
К ее огорчению, сестра рассмеялась в ответ. В этом смехе не было ничего приятного, и когда он стих, Нарцисса ощутила, как ладони становятся липкими от подступающего страха.
— Ты имеешь в виду, когда умерла Белла, ты умерла вместе с ней.
Нарцисса побледнела от ровного голоса Андромеды. Невидимая петля туго затянулась у нее на шее, дыхание стало поверхностным, пока она судорожно хватала воздух. Она тут же взяла себя в руки.
— Она была давно мертва, когда потеряла рассудок, Дромми—
— Не называй меня так.
Нарцисса ощутила что-то влажное на своем лице, когда Андромеда посмотрела на нее в ярости.
— У тебя нет права—
При виде сестры в слезах Андромеда осеклась и покачала головой. Через стол она поднялась с дивана, медленно подошла к Нарциссе и села рядом.
— Тише.
Андромеда осторожно положила ладонь между ее хрупких, дрожащих лопаток. Нарцисса вздрогнула от прикосновения, но больше не возражала, когда Андромеда начала медленно выводить круги у нее на спине. Лицо все еще было спрятано в ладонях — она не хотела, чтобы кто-то видел ее в таком жалком состоянии.
— Цисси…
Андромеда прикусила внутреннюю сторону щеки, сдерживая слова. Было уже поздно. Нарцисса сломалась от того, как сестра произнесла ее имя.
Андромеда возненавидела себя в тот момент, когда заключила сломленную женщину в объятия, и это чувство не было односторонним — Нарцисса вцепилась в нее так, словно та была ее спасением.
***
Она ненавидела себя за то, что нуждается в Андромеде, но все же неукоснительно посещала их еженедельные послеполуденные чаепития. Словно, регулярно подставляя себя под внимательный взгляд сестры, она совершала некое искупление. Андромеда видела ее насквозь. Она всегда понимала, что задумала ее младшая сестра. — Все в порядке, Энди? — весело прощебетала Джинни. — Наш юный сэр снова замышляет проказы? Рыжеволосая скорчила гримасу Тедди, и тот, будто по сигналу, торжествующе взмахнул вилкой. Он с поразительным усердием отправлял стручковую фасоль и прочие овощи в изгнание с тарелки. Андромеда заставила себя вернуться к настоящему. Верно, она ужинала у Поттеров. — Ха. Вот подожди и увидишь. Погрозив пальцем округлившемуся животу Джинни, Андромеда добродушно рассмеялась. Гарри тоже улыбнулся, но обменялся с супругой обеспокоенным взглядом. Что-то тревожило старшую женщину, даже когда она ласково уверяла внука, что быть привередливым в еде — нехорошо. Тема была изящно оставлена, когда Андромеда начала рассказывать, насколько изобретательно-разрушительной была Нимфадора в три года. Любой, кто знал Андромеду, должен был бы насторожиться, увидев невыжатую тряпку, небрежно брошенную на кухонной стойке, или книгу, лежащую лицом вниз без закладки, или, упаси Мерлин, — недоеденное яблоко на столике в гостиной, чья мякоть уже начинала темнеть. Малейшие признаки беспорядка в доме Андромеды были по-настоящему тревожным сигналом. Теперь это стало очевидно для всех — благодаря Драко, который однажды сделал срочный крюк к дому, ворвался в гостиную для приема гостей и резко остановился, осознав, что оказался посреди чего-то личного. Он нарушил тишину, поймав на себе взгляды двух пар глаз — одни льдисто-голубые, другие тепло-карие. — Я… просто, эм, зашел забрать свое свидетельство о рождении для рабочих дел, — пробормотал он. — Мама. Андром…— тетя. Он неловко склонил голову, и было почти забавно наблюдать, как он борется с правилами этикета, которые ее сестра, должно быть, столь тщательно прививала ему в детстве. Веселый огонек в глазах Андромеды успокоил Драко, тогда как Нарцисса не находила в происходящем ничего забавного. Она чувствовала себя преданной. С каких это пор ее сын стал закадычным другом ее сестры? — Андромеда вполне подойдет. Я уже бабушка, не стоит заставлять меня чувствовать себя еще старше. Андромеда отмахнулась от неловкости легким жестом — удивительно человечным, и Нарцисса вдруг поняла, как сильно ей этого не хватало. — Оставлю вас. Простите за вторжение. Драко почесал затылок и ушел. Его мать казалась необычайно молчаливой и подавленной. Несколько дней спустя, когда он поделился этим наблюдением с Поттером во время обеденного перерыва, они сопоставили факты и пришли к выводу: если сестры Блэк наконец-то, наконец решат разрушить эту стену и залатать трещины, никто не вправе их осуждать.***
— Мне жаль. Три месяца понадобилось Андромеде, чтобы услышать слова, существовавшие прежде лишь в ее снах. Она ощущала тяжесть паникующего взгляда Нарциссы. Андромеда знала, что младшая сестра произнесла это сгоряча, поэтому позволила тишине повиснуть густым слоем — прием незрелый, но действенный. — За что ты извиняешься? — спросила Андромеда, пытаясь изобразить саркастическую улыбку, но потерпела неудачу, встретившись взглядом с Нарциссой. Тонкая дымка затуманила проницательность этих голубых глаз, делая Нарциссу странно покорной. Щеки Нарциссы вспыхнули от стыда. Ей казалось, что если она скажет Андромеде именно то, что та хочет услышать, их бесконечные хождения по кругу наконец обретут смысл. Она продолжала смотреть на Андромеду, и боль, затаившаяся в тонких чертах сестры, была столь прозрачной, что Нарциссу пронзило: она и правда сожалеет. — За все. Это было не громче шепота, но более чем достаточно, чтобы Андромеда ошеломленно уставилась на женщину напротив, которая упорно избегала ее взгляда. Андромеде хотелось закричать, прижать Нарциссу к стене и удержать ее руки. Хотелось перекрыть ей воздух, чтобы она задышала своими собственными легкими. Хотелось, чтобы Нарцисса посмотрела на себя, признала, зачем она здесь, признала, что игру начала Андромеда, но продолжать ее решила именно она. Поэтому Андромеда перестала навещать семью Малфоев и велела Нарциссе приходить к ней домой. Нарцисса была довольна тем, как всё складывается, но тихий голос внутри скрежетал: если ты тогда не хотела идти — не надо было. Она прекрасно понимала, что теперь получила преимущество, потому что Андромеда дала ей нечто и ждала ответного шага. Это было жестокой ошибкой — она стояла перед домом Тонксов. У нее никогда не было никакого преимущества. В тот день, когда Андромеда появилась на ее пороге, она уже проиграла. Она была обречена искать в Андромеде то, чего там не могло быть. Дверь со скрипом отворилась прежде, чем она успела уйти. Босая, Андромеда была в легком свитере и джинсах — в том, что Нарцисса никогда бы не надела. Осенний ветер кружил вокруг, заставляя кудри ее волос переливаться более светлым оттенком каштанового. Нарцисса медленно скользнула взглядом по стройной фигуре сестры, отмечая линию ключиц в широком вырезе — фасон, который под солнцем открывал здоровое сияние ее кожи. — Я не была уверена, что ты придешь. Нарцисса не могла разгадать выражение лица сестры. В тени Андромеда стояла, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, за ее спиной приоткрывалась дверь. — Я тоже не знала. Нарцисса произнесла это, пытаясь пройти мимо Андромеды, но почувствовала, как прохладная рука сомкнулась на ее запястье, не давая войти. Теперь они стояли лицом к лицу, слишком близко, и эта близость застала их врасплох. Нарцисса изучала румянец на щеках сестры — яркий, особенно потому, что та даже не накладывала маскирующее заклинание. Розовый ей идет, — решила Нарцисса, не задумываясь заправляя прядь растрепанных ветром волос за ухо старшей ведьмы. Андромеда отдернула руку Нарциссы так, будто обожглась. — Обувь. Она произнесла это на полтона ниже обычного, прося гостью снять сапоги. Нарцисса послушно подчинилась, грациозно опускаясь на пол. Увидев, как блондинка наполовину преклонила колено перед ней, Андромеда ощутила, как ее желудок тяжело сжимается от предчувствия гибели.***
Странный обмен репликами у входа не помешал Андромеде приготовить любимый чай Нарциссы… когда она была ребенком. — Он вышел из моды, — заметила Андромеда, хотя лицо Нарциссы после глотка жасминового зеленого чая оставалось нейтральной маской. В уголке ее губ мелькнула едва заметная дрожь, будто она искусно подавляла улыбку. — Из-за него я чувствую себя маленькой девочкой. Глупо. На признание Нарциссы Андромеда лишь изогнула брови и откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу, словно какая-то мятежная королевская особа. Достаточное освещение окрашивало большую часть помещения, визуально расширяя пространство и, что важнее всего, придавало коже Андромеды прозрачный оттенок. — К слову, я всегда немного… — Андромеда потерла подбородок костяшкой пальца, нахмурившись. Она закончила мысль легким изгибом губ. — …завидовала тому, что есть у вас обеих. Невозможно было, чтобы Нарцисса не понимала, на что намекает ее сестра и о ком говорит, ведь Андромеде было совершенно безразлично до Люциуса. Цветочный вкус во рту Нарциссы вдруг стал горьким, а сердце забилось тревожными ударами о грудную клетку. — Поэтому ты вдруг проявила такой интерес? — спросила Нарцисса. С лица Андромеды исчезли всякая улыбка и мягкость, и на долю секунды она показалась изможденной и суровой. Почти больной. — Одно ясно: мы могли сделать больше. Но, видимо, выбор уже сделан, и пыль осела. — Ты имеешь в виду, ты могла сделать больше. — Беллатрикс выбрала свой путь, Нарцисса, — резко бросила Андромеда. — А ты последовала за ней. Конец истории. Грудь Андромеды тяжело вздымалась; она сверлила Нарциссу взглядом, и та отвечала тем же возмущенным выражением, сжимая ткань своего платья, чтобы ногти не впились в ладонь. — Я ни за кем не следовала. — Нет, не следовала. Ты всегда была верна себе; как я могла об этом забыть? — Андромеда словно осела, откинула волосы с лица и уронила руку на колени. Через несколько секунд она поднялась и ушла. Когда слабое возражение Андромеды еще висело в воздухе, Нарцисса почти почувствовала жалость к кудрявой женщине — и ей стало мерзко от собственной жалости. Прошла целая вечность, прежде чем Андромеда появилась вновь — с двумя стаканами в одной руке и бутылкой скотча в другой, причем в весьма неженственном виде. Она пробормотала что-то про выпивку, ставя стаканы на стол рядом с чаем. Нарцисса была слишком заинтригована, чтобы остановить Андромеду, когда та налила и ей. — Знаю. Могу представить, как мать переворачивается в гробу, — усмехнулась Андромеда, и ее глаза лукаво сверкнули. Завороженная, блондинка взяла стакан из ее руки, и когда их пальцы соприкоснулись, вызвав электрический импульс, Нарцисса пробормотала: — Как неприлично мы себя ведем. Затем она залпом осушила золотистый напиток. Андромеда уставилась на нее. Нарцисса закрыла глаза, наслаждаясь легким гулом, когда жидкое пламя притупило ее вкус. Когда Нарцисса снова открыла глаза, ее зрачки были расширены. — Ну? — Нарцисса, опустошив стакан, указала им на стакан Андромеды и выглядела победоносно. У Андромеды пересохло в горле от этого взгляда. Она выпила. — Ты всегда была плохим примером, Дромми, — промурлыкала Нарцисса, и Андромеда знала, что та лишь притворяется пьяной. — О? Просвети меня. — Не делай вид, будто занимаешь моральную высоту. Сбежать с грязнокровкой — уже старая новость, но и желание переспать с собственной сестрой — тоже. Андромеда поперхнулась воздухом. Она решила, что ослышалась, но ликование на лице блондинки было невозможно не заметить. — Убирайся, — рявкнула Андромеда, вскакивая так резко, что перед глазами вспыхнули звезды, а колени болезненно заныли. — Убирайся из моего дома! Нарцисса подчинилась — спокойно и самодовольно. Андромеда поежилась, следуя за блондинкой на расстоянии к двери. Она старалась не придавать этому значения, старалась не думать о том, что Нарцисса, возможно, и правда пьяна. Нарцисса выпрямилась, натянув сапоги до колен, и вдруг шагнула вперед, нависнув над Андромедой за счет дополнительной высоты. Та приглушенно пискнула — и это не ускользнуло от Нарциссы. Она прищурилась. Под ее взглядом Андромеда чувствовала себя так, будто ее препарируют. — Ты все еще похожа на нее. Андромеда сжала челюсти. С самого начала ее догадка была верной — и все же она снова недооценила, какую боль Нарцисса способна ей причинить. Средняя сестра заставила свое лицо стать пустым. — Если ты пришла из-за этого, можешь вообще не утруждаться. Нарцисса, ничуть не задетая, долго посмотрела на нее, прежде чем развернуться и уйти. Андромеда с грохотом захлопнула дверь и прижалась горячим лбом к дереву. Обе знали, что сказанное ею было ложью.***
Это, безусловно, было ложью, потому что она не остановила Нарциссу, когда та, спустя неделю, неторопливо вошла в ее дом. И Андромеда испытала почти злорадное удовлетворение, когда Нарцисса заметно застыла при виде Тедди, играющего в гостиной с маггловскими игрушками. Почти удовлетворение — от вины, отразившейся на лице Нарциссы. — Когда у него день рождения? — О, еще через пару месяцев. — Андромеда, — умоляюще произнесла Нарцисса. Старшая женщина осталась стоять неподвижно, глядя на внука, пока мысли мчались в ее голове со скоростью света. Нарцисса просила прощения, которого она не могла дать. Но она могла дать Тедди самое светлое будущее из возможных. И, возможно, наличие богатой родственницы и связей, которые давал их статус, могло бы стать благом. — Приходи на Рождество.***
Нарцисса пришла — и гораздо раньше, чем ожидала Андромеда. Когда блондинка не появилась днем, через неделю после встречи с внуком, Андромеда не могла сказать, что чувствует себя победительницей. Вот почему где-то около полуночи, когда заклятие cave inimicum, наложенное вокруг дома, сработало, она все же открыла дверь. — Тедди спит. Чего ты хочешь? — сказала она закутанной фигуре. Из-под капюшона на нее сразу же посмотрели ледяные голубые глаза. По затылку Андромеды пробежали мурашки и разлились по всему телу, когда незваная гостья поднялась на крыльцо и шагнула вперед. Когда Андромеда уже собиралась крикнуть «стой», Нарцисса протянула руку и прижала палец к ее губам. — Мы же не хотим его разбудить, правда? — хрипло прошептала она. Ошеломленная, Андромеда готова была поклясться, что не чувствует в дыхании Нарциссы ни капли алкоголя. Ее сестра была совершенно трезва. — На самом деле нам придется быть очень тихими… Нарцисса придвинулась ближе и убрала палец с ее губ. Веки Андромеды дрогнули и опустились. Жар внезапно сменился пустотой и твердым толчком в плечо. Андромеда резко обернулась и уставилась на нее. — Ты думала, я собираюсь тебя поцеловать, — высокомерно сказала Нарцисса, стоя у обувного шкафа и расстегивая плащ. Под ним оказалось довольно простое черное платье, но вырез был достаточно глубоким, чтобы сразить наповал. Не говоря уже о разрезе, открывавшемся до самого ее молочно-белого бедра. Андромеда сглотнула. — Ты никогда не найдешь ее во мне, и я никогда не смогу найти ту любовь с тобой. Больше не смогу. — И все же мы здесь, — тихо сказала блондинка, и блеск в ее голубых глазах потускнел на несколько оттенков. Сестры Блэк стояли в безмолвном противостоянии. В конце концов Андромеда закрыла дверь. — Выпьем на ночь? — спросила Андромеда с оттенком поражения. — Мне не нужна жидкая храбрость. — А вот мне, может, и нужна. Нарцисса пожала плечами, но ее улыбка не была враждебной. Андромеда не стала ждать, пока та снимет каблуки, и сразу прошла на кухню, нашла самый крепкий напиток в своей коллекции и приложилась прямо к бутылке. Она уставилась на свои дрожащие руки. Что, черт возьми, она делает? Неужели она правда собирается переспать с собственной сестрой? — Это неправильно, — вслух пробормотала она нарушительнице, которая лишь выдернула бутылку из ее руки и сделала щедрый глоток. Жидкость плеснулась — невыносимо громко для слуха Андромеды. Ее сестра на цыпочках вернулась к шкафу и осторожно поставила бутылку обратно. Зажатая между столешницей и пышным телом сестры, Андромеда изнывала от жара в своей ночной рубашке. — Тебе стоит хотя бы накинуть что-нибудь сверху, — Нарцисса положила ладони на ее обнаженные руки, растирая их, согревая старшую сестру. Андромеда почувствовала, как сосок напрягся под хлопком, и унизительная мысль о том, что Тедди спит наверху, послала новую волну стыда и возбуждения в низ живота. Нарцисса посмотрела на сестру с недоумением, когда та вдруг схватила ее за руку. В следующую секунду воздух вышибло у нее из легких — ситуация перевернулась в одно мгновение. Андромеда прижала ее спиной к жесткой столешнице, прижав руки вниз. Их тела тесно соприкоснулись, горячо и тесно, и, несмотря на свою нервозность, Андромеда казалась решительной. — Ты собираешься взять меня прямо здесь? — она хотела, чтобы эти слова прозвучали как вызов, но дыхание срывалось. Андромеда усмехнулась, а затем ее губы обрушились на губы Нарциссы, заглушая слабый стон. Этот поцелуй был всем, чего Андромеда когда-либо хотела: еще с детства, когда завидовала тому, как ее сестры делят бесконечную сестринскую ласку; с тех пор, как увидела, как Беллатрикс вжимает Цисси в матрас; с того дня, как впервые мастурбировала под звуки стонов Нарциссы. Это было больно и неправильно, и ей следовало уйти, но где-то глубоко внутри она знала: убегать от этого вечно она не сможет. Нарцисса пахла мятой, солодом и совершенством, потому что была так отчаянна, что Андромеде хотелось рассмеяться. Но она не смеялась. Она была такой же. Болезнь была наследием Блэков. Когда они оторвались друг от друга, Андромеда дернула Нарциссу за волосы, обнажая кремовую кожу ее шеи, будто созданную для поцелуев. Она и сама не знала, откуда в ней взялась эта смелость, но любопытные всегда поддразнивали, что в ней есть как минимум половина гриффиндорской отваги. Нарцисса вцепилась в край своего белого платья в ожидании — и брюнетка не подвела, медленно выдохнув теплый воздух ей на кожу. По телу Нарциссы пробежала непроизвольная дрожь, она обмякла под легкими, почти невесомыми поцелуями, которыми Андромеда покрывала ее шею. Когда в кожу мягко впились зубы, Нарцисса прошипела и сжала бедра. Она всерьез задумывалась о том, чтобы позволить Андромеде овладеть ею прямо здесь, на кухне, если та собирается дразнить ее так и дальше. Сердце гулко стучало в ушах. Нарцисса зарылась пальцами в каштановые пряди и притянула Андромеду к новому поцелую, вкладывая в него все свое раздражение и нетерпение. Андромеда усмехнулась ей в губы. — Боже мой. Кто-то слишком нетерпелив, — протянула она. Нарцисса попыталась ответить вызывающим взглядом, но с растрепанными волосами и припухшими от поцелуев губами выглядела лишь соблазнительно. Руки Андромеды скользнули ниже. Ее позабавило, как Нарцисса вздрогнула, когда пальцы коснулись влажной ткани. — Без белья? Почему… ты явно… — тыльная сторона ее ладони едва ощутимо коснулась клитора, и Нарцисса резко втянула воздух, — …ожидала этого. — А ты нет? — осмелилась Нарцисса, ощущая, как тепло ее тела остается на руке Андромеды. — Разве ты не предвкушала, как возьмешь свою младшую сестру? Эффект был мгновенным. Андромеда вошла в нее без предупреждения. Нарцисса дернулась от неожиданности, но отказалась издать хоть звук. Она была мокрой, однако вторжение все равно требовало привыкания. Почувствовав ее напряжение, Андромеда задержалась поцелуем у линии ее волос и провела ладонью по челюсти, удерживая так бережно, словно та была сделана из тонкой скорлупы. Нарцисса расслабилась, смущенная тем, как быстро сдается под такой нежностью. — Когда в последний раз в тебе было что-то внутри? — пробормотала Андромеда, собирая выступившую влагу и размазывая ее по клитору Нарциссы. Нарцисса мгновенно ощутила, как ей не хватает той наполненности, что была секунду назад, но не стала жаловаться, когда Андромеда лениво начала выводить узор на ее ноющем клиторе. Салазар… оргазм уже подступал. — Я… обычно так не делаю, — запнулась она, становясь еще влажнее от собственного признания. Андромеда одобрительно хмыкнула и принялась ласкать ее всерьез. Нарцисса извивалась. Она чувствовала, как возбуждение стекает по ноге, остывая на воздухе. — Значит, просто трешь себя по-быстрому? Кончаешь на собственные пальцы — почти так же, как я делаю это с тобой сейчас? Трения и ритма было недостаточно. Нарцисса вцепилась в сестру, как в спасение, беспомощная, когда подняла взгляд и встретилась с бурей в глазах Андромеды. Та тянула время — ей слишком нравилось играть с нуждающейся сестрой. — Пожалуйста… Белла… Андромеда замерла. Нарциссе потребовалось мгновение, чтобы осознать, что она только что произнесла. Они знали, что это всплывет рано или поздно. Ради этого все и началось. И все же от этого не становилось менее больно. — Мне жаль. — Нет, не жаль. Пальцы снова ускорились — к унижению Нарциссы, — и напряжение разожгло в ней новую волну возбуждения. Она наконец застонала, запрокинув голову и шире раздвигая ноги, позволяя Андромеде взять столько ее порочности, сколько та пожелает. — Ты такая красивая, Цисси. До безумия желанная… Андромеда ввела в нее палец, и на этот раз не встретила сопротивления — Нарцисса жадно приняла его. Не теряя времени, она основанием ладони резко надавила на набухший клитор. Нарцисса застонала и крепче вцепилась в нее. Она была так близко. — …неудивительно, что Белла тоже хотела тебя. Услышав это имя, Нарцисса словно сорвалась с цепи — напряжение, копившееся годами, оборвалось. Из нее хлынула влага, тело резко выгнулось, рот раскрылся в беззвучном крике. Наслаждение было настолько сильным, что ослепляло и почти причиняло боль. Андромеда наблюдала, как тело ее сестры выгибается в безумно красивую дугу. Она чувствовала, как ее лоно сжимается вокруг пальцев, пока Нарцисса медленно спускается с пика, дрожащая и хрупкая. Лунный свет освещал профиль сестры так, будто она была неправильно понятой злодейкой — слишком сложной для своей внешности, слишком чистой для собственного существования. Она поцеловала ее — и почувствовала соль. Они обе плакали по сестре, которую не могли иметь.***
Андромеда была землей и не могла стать для Нарциссы огнем. И все же она надеялась… мечтала, что лед однажды растает сам по себе. А кроме этого, ей ничего не оставалось, кроме как позволить Нарциссе забрать все, что у нее еще было. Она поняла, что ей все равно, думает ли Нарцисса, будто она с Беллатрикс, когда они занимаются этим. Ей просто нужно было верить, нужно было убедить себя, что хотя бы на краткий миг Нарцисса принадлежит только ей. Как сейчас, когда Нарцисса без слов привела ее в спальню, заперла дверь и наложила беззвучное заклятие — без сомнения, Муффлиато. — Но Люциус нас бы не услышал. Не припомню, чтобы ты в прошлый раз была громкой, — неловко пошутила Андромеда, пытаясь разрядить напряжение и отвлечься от вида кровати с балдахином, которая выглядела греховно. Нарцисса фыркнула, и легкий румянец, поднимающийся к ее шее, выдал ее реакцию. — Никто не говорил, что шуметь буду я. С высоко поднятой головой она направилась к своей добыче, сняв уличную мантию и небрежно бросив ее в кучу. Андромеда увидела, что под пеньюаром на ней нет никакого белья. Ткань была прозрачной — и было преступлением, что Нарцисса выглядела так соблазнительно. — Нарядилась, чтобы произвести впечатление? — сказала Андромеда, и уже само то, что она вообще могла говорить под властным присутствием сестры, было чудом. Они не виделись всего три недели — Нарцисса сказала, что ей нужно время прийти в себя, — и это чувство было взаимным, пусть Андромеда и осталась в подавленном состоянии сексуального разочарования. Теперь стало ясно: ее младшая сестра жаждет этого не меньше, чем она сама, потому что буквально раздевала ее взглядом. Затем взгляд Нарциссы скользнул к ее губам. Они обе потянулись к поцелую, и он кипел множеством лет тоскливого желания и страсти, лишая их всего, кроме самого поцелуя, который дарил искры жизни. Нарцисса вслепую оттеснила Андромеду к кровати, первой оторвалась от ее губ, чтобы толкнуть брюнетку на покрывало и нависнуть сверху — без всякого раскаяния, подавляя ее протесты еще более требовательным поцелуем. Извиваясь под горячим телом сестры, Андромеда тихо застонала ей в губы, потянулась руками — и, Мерлин, — обхватила Нарциссу за талию, скользя ладонями по мягкому изгибу ее спины. Это казалось в десять раз интимнее, чем в прошлый раз, когда они занимались этим, потому что тонкая ткань почти не скрывала нежности под собой. Нарцисса вовсе не планировала происходящее — ее тело действовало на инстинктах. Она протолкнула колено между ног Андромеды и качнулась вперед. Это ощущалось вязко, когда она пропитывалась запахом старшей сестры, но глухой стон вырвался именно у Андромеды. Та отбросила всякую сдержанность и стыд, просунула руки под ночную рубашку Нарциссы, грубо сжала ее обнаженные бедра так, что могли остаться следы, и качнула бедрами, пытаясь унять пульсирующий жар. Становилось только хуже, и то, что Нарцисса именно сейчас начала кусать и целовать линию ее шеи, совсем не помогало. Андромеда чувствовала, как промокшее белье неприятно липнет к телу всякий раз, когда Нарцисса — осознанно или нет — терлась о ее ногу. Движения колена давали слишком мало трения, но одно только это зрелище было достаточно возбуждающим, чтобы довести Андромеду до предела. — Поднимайся. Давай, вверх, — выдохнула Андромеда, одурманенная. Глаза Нарциссы расширились от удивления, когда Андромеда вцепилась в нее и потянула, лишая равновесия. Но направление было очевидно. Когда Нарцисса поняла, на что соглашается, она уже поднимала подол платья, а под ней оказалось лицо Андромеды — жадный взгляд, руки, сжимающие ее ягодицы, поддерживая, когда она опустилась ниже, соединяя свое лоно со сладким, жадным языком сестры. — Ох… — Нарцисса захлебнулась звуком и едва не упала, когда Андромеда провела плоским языком от ее влажного входа к клитору. Пронзительное удовольствие заставило ее двигаться, тереться о рот Андромеды, и тревога о том, что она может задушить ее бедрами, быстро исчезла — она была уверена, что Андромеда, с ее стремящимися угодить губами и ловким языком, вовсе не станет возражать. Андромеда удвоила старания, лаская блондинку так, будто голодала днями. Нарцисса прижала ткань ночной рубашки ко рту. По наблюдению Андромеды, она с силой кусала материю, и выражение лица, на котором она изо всех сил пыталась не закричать, оказалось наполовину скрыто. Шея Андромеды начала ныть, и терпение истончалось. Возможно, Нарциссе — гордой и упрямой, какой она была, — нужны были пальцы, чтобы растянуть ее лоно и довести до удовлетворяющего оргазма. Андромеда решила проверить догадку. Нарцисса взвыла от неожиданности, смешивая неверие и восторг, когда та дерзко ввела один палец, а затем и второй. Она втянула ее клитор в рот, обвела языком, и методично задвигала пальцами внутри. Узел внизу живота Нарциссы сжался в предупреждении, и она вцепилась в волосы Андромеды, прежде чем ее извивающиеся бедра резко напряглись. Конец стремительно приближался — и от него не было спасения. Она выкрикнула имя, содрогаясь всем телом над покорным ртом под собой, надеясь, что теперь сможет умереть счастливой и больше не возвращаться, потому что оргазм обрушился на нее, как удар о стену, и принял без всяких условий. В его мире не было осуждения — только страсть и любовь. После того как Нарцисса отстранилась от нее, в комнате все еще звенело имя их мертвой сестры, смешанное с запахом возбуждения и женского пота. Андромеда уставилась в темный потолок и подумала, что, если сосредоточится как следует, сможет различить ноты духов, которыми пользовалась Нарцисса. Андромеда села и тыльной стороной ладони вытерла липкую влагу с лица. Переведя дыхание, она украдкой посмотрела на Нарциссу. На лице младшей женщины светилось юное сияние. Она была растрепана: серебристая ночная рубашка сбилась, одна из бретелей сползла. Выглядела она, как Андромеда могла бы выразиться, прекрасно оттраханной. — Дай мне минуту, Дромми, — запыхавшись, сказала Нарцисса, закрывая лицо. — Мне уже не двадцать. Андромеда с интересом наблюдала за этим новым проявлением — впервые с их воссоединения она видела Нарциссу такой дружелюбной. Возможно, в этом и заключалась часть ее очарования: показывать слабости в самый подходящий момент, чтобы люди попадали на крючок. — Когда в последний раз у тебя был секс с Беллатрикс? Нарцисса взглянула на старшую сестру, которая с безмятежным выражением лица смотрела в пустоту. Она совсем не была похожа на Беллу. У Андромеды губы были тоньше. Больше морщинок от смеха. Более мягкий изгиб бровей. Более высокий лоб. Укрощенные волосы. — Все было… сложно, — Нарцисса не могла придумать ни одной веской причины делиться этим с сестрой, которая когда-то ушла от нее. Усталой улыбкой лицо Андромеды едва дрогнуло. — Конечно. — Если примерно… то несколько раз до того, как она пытала ту маггловскую девушку. Андромеда повернулась к Нарциссе и посмотрела на неё непонимающим взглядом. — Тебе не нужно ничего мне доказывать. Нарцисса вздохнула с привычным раздражением. Никто не был виноват в том, что им хотелось найти утешение в объятиях друг друга — так почему же они должны обвинять друг друга? Она приподнялась на локте и тихо спросила: — Зачем ты на самом деле здесь, Андромеда? Брюнетка поморщилась. Нарцисса будет ранить ее снова и снова, но ей больше не хотелось об этом думать. Всю жизнь она держалась за свет — Орден, Поттеров, Уизли, — чтобы тьма внутри нее не вырвалась наружу. Может быть, она заслужила немного покоя. — Мне одиноко. И я любила тебя. Это было так просто — и Андромеда увидела, как Нарцисса колеблется. Та открыла и закрыла рот, не в силах ничего сказать, и Андромеда ее за это не винила. Ее младшая сестра никогда не умела справляться с откровенностью. Матрас прогнулся, и Андромеда почувствовала, как сестра придвигается ближе. Она позволила Нарциссе убрать волосы с ее плеча и поцеловать ее в щеку. Позволила приподнять подбородок, чтобы их губы встретились под более удобным углом, и тот нежный взгляд, который она получила перед поцелуем… Андромеда всхлипнула ей в губы, что лишь побудило блондинку обхватить ее лицо и углубить поцелуй. — Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать. — Не буду, — пообещала младшая ведьма, продолжая прерванный поцелуй, пока он не превратился в пылкий, пока их жажда не стала одинаковой. Она втянула нижнюю губу Андромеды, разжигая все отложенное желание, ее руки жадно искали карту тела старшей сестры. Нарцисса оседлала ее и на долю секунды с сомнением посмотрела на ее шерстяной свитер. Андромеде хотелось рассмеяться, но, когда Нарцисса полностью стянула его, она ахнула от потока прохладного воздуха, коснувшегося обнаженной кожи. Взгляд Нарциссы скользил по телу сестры, и она облизнула губы. Все по-честному. Уверенно она потянулась и расстегнула бюстгальтер Андромеды коротким щелчком — и ее полные груди с темными сосками оказались на виду. Она едва удержалась от желания прикрыться, когда Нарцисса вовремя накрыла ее грудь ладонью и провела большим пальцем по соску. Андромеда выгнулась навстречу ласке, и это стало для Нарциссы сигналом действовать смелее: она стала более напористой, взяла сосок в рот, облизывая его, одновременно лаская другую грудь рукой. Старшая женщина быстро таяла под ее прикосновениями. — Почему ты еще не голая? — Нарцисса толкнула ее назад, и Андромеда упала на покрывало. Отскок матраса ничуть не помешал блондинке потянуть за пояс ее джинсов, расстегивая пуговицу и молнию. Пульсация между ног становилась все невыносимее, и, по правде, Андромеда уже задавалась вопросом, не хочет ли Нарцисса просто сорвать с нее брюки. С энтузиазмом Нарцисса развела ее ноги в непристойную букву «М» и зарылась лицом между бедрами, стянув джинсы и белье. Андромеда подумала, что сейчас расплачется, потерявшись в вихре желания и похоти, когда Нарцисса смотрела на нее с благоговейным, почти религиозным выражением. Она уже не могла понять, что именно Нарцисса делает с ее телом — только то, что пальцы впивались в матрас, чтобы не утонуть в волнах, каждая выше предыдущей, грозящей поглотить ее целиком. Ее бедра двигались сами собой, и Нарциссе пришлось прижать ее, чтобы ввести пальцы в жаркое лоно. Два или три? Андромеда сбилась со счета, потому что в этот момент запрокинула голову с криком, а перед глазами вспыхнули разноцветные тени. Нарцисса почувствовала, как сестра судорожно сжимается вокруг ее пальцев, но не остановилась, продолжая ритмично двигаться в ее влажности, пока губы оставались сомкнутыми вокруг чувствительной плоти. Зрелище было откровенным: Андромеда, достигшая разрядки, — и Нарцисса поняла, что не хотела бы, чтобы кто-то еще видел ее такой — с распахнутыми ногами, напряженными сосками, раскрасневшимся лицом — или слышал обрывки стонов, слетающих с ее губ. Когда Андромеда пришла в себя, она поняла, что Нарцисса убрала волосы с ее лица и теперь по-детски накручивает пряди на пальцы. Это было слишком близко к тому, что могло ранить. — Останься на ночь. Андромеда открыла глаза на этих словах. Рука перестала играть с ее волосами. Она знала, что приглашение Нарциссы не означает ничего большего. Андромеда встретилась с ней взглядом — и на это ушла вся ее смелость. В тот же миг по лицу Нарциссы скользнуло разочарование. — Не могу. Тедди. Одного этого имени было достаточно, чтобы все оправдать, даже если в нем было слишком много смысла. Чтобы смягчить отказ, Андромеда улыбнулась, но улыбка не достигла ее глаз. Нарцисса помогла ей найти одежду, и атмосфера была скорее тяжелой, чем неловкой. — Я смогу увидеться с тобой на следующей неделе? — окликнула блондинка брюнетку, которая уже стояла в нескольких шагах от двери. Та не обернулась, но и не ушла. — Ты же знаешь, я никогда не смогу отказать тебе, Цисси. Сквозь затуманенное слезами зрение Нарцисса смотрела, как Беллатрикс все больше растворяется в ночи — и с хлопком аппарирует.
