В осколке прошлого я вижу свет

      «Я прилетел», – прочитал Чимин в открывшемся диалоге.       «Куда?», – возник у того закономерный вопрос. В голове стали роиться мысли в поисках информации: Юнги собирался куда-то лететь?       «К тебе», – уведомил телефон. Пак застыл на месте, едва не выронив из руки телефон. С чем не справилась другая рука и с грохотом уронила папку с бумагами.       – Чимин, ты чего? – отреагировал на шум коллега с соседнего стола. – Все хорошо?       – Прилетел он, – пробубнил парень, продолжая стоять окруженный рассыпавшимися бумагами и с выпученными глазами глядя на экран телефона. – Пишет, что прилетел ко мне.       – Друг твой?       Чимин почувствовал, как какая-то теплая волна заполняет его от кончиков пальцев на ногах сначала до живота, а потом медленно поднимаясь к голове.       Еще не успев сформировать в голове мысль, он резко выхватил с крючка пальто и, бросив «Сегодня не ждите!», вылетел из офисного здания.       «СТОЙ ГДЕ СТОИШЬ!» – печатал на ходу несущийся к такси молодой человек. Его красные щеки пылали как огни на рождественской елке, а руки тряслись от мысли, которая стучала где-то в висках: «Он здесь».

***

      Юнги усмехнулся, глядя на экран телефона, и повернулся к ленте выдачи багажа. У Мина багажа не было, все, привезенное с собой, было переброшено через плечо в безразмерном рюкзаке, который еле приняли как ручную кладь.       «Стою», – подумал он про себя, и улыбка сама по себе расплылась по его лицу.       Юнги до последнего еле сдерживался, чтобы не проболтаться. Все эти месяцы, которые прошли с очной встречи с Чимином, сначала тянулись неимоверно долго, словно деготь, отравляя те медовые моменты их кратковременного пребывания вместе. Но когда в голове образовалась точная цель, греющая душу и тело, начали появляться возможности, способствующие стремительному налаживанию дел. Все складывалось даже слишком хорошо, что не раз пугало Юнги, заставляя тормозить себя для повторного обдумывания. А потом снова и снова, время летело, и вот до регистрации на рейс оставалось три, два, один день…       Все это время, разговаривая с Чимином, слушая его бесконечную болтовню обо всем и ни о чем одновременно, Мин представлял их скорую встречу. Будет ли он рад? Обнимет ли его так же крепко, как и Юнги тогда его на платформе? Поцелует ли?..       И сейчас, стоя у копошащихся у ленты людей, Юнги представлял его, как он краснеет, когда взволнован, как поправляет волосы, норовя заколоть их безвкусной девчачей заколочкой, купленной по дешевке на какой-то распродаже, как улыбается и будто светиться изнутри его лицо …       Юнги посмотрел на часы. С эскалаторов уже спускались люди, прилетевшие другим рейсом. Он вздохнул с некоторым волнением, как перед спуском с самой крутой горки в аквапарке, и направился к выходу.

***

      В направлении зоны прибытия бежал запыхавшийся молодой человек. Щеки его горели, на глаза навернулись слезы, то ли от пронизывающего ветра, то ли от невозможности нормально дышать. На лице сияли капельки пота, медленно скатывающиеся по шее за шиворот. Он, словно безумный, бегал глазами, выискивая кого-то среди столпившихся людей.       – Чимин-ааа! – раздался из гущи хрипловатый голос, заставив Пака забыть, как дышать.       – Юнги-яяя! – обернувшись на него, заорал тот в ответ.       И их глаза встретились.       А потом все было как в тумане. Они бросились друг другу в объятия, будто не виделись долгие и долгие годы. Чимин прижимался к широкой груди Юнги, слушая, как бешено стучит его сердце. Мин легко похлопывал Пака по спине, уткнувшись в изгиб шеи и вдыхая родной аромат.       – Я здесь, – прошептал тот, немного отстраняясь, чтобы разглядеть лицо Чимина.       – Я чувствую, – прошептал тот в ответ, подняв глаза на Юнги.       Мин медленно провел рукой от виска по щеке и к подбородку продолжающего обнимать его парня, будто собирая капельки пота, все еще поблескивающие в резком свете ламп в здании аэропорта. Он так мечтал это сделать, почувствовать жар этих милых щечек, смеющихся от счастья и пытающихся утопить в этом счастье еле раскрывающиеся глаза-щелочки. Чувствуя на своей груди дыхание Чимина, Юнги медленно приблизился к так доверчиво смотрящему на него чуть снизу лицу и поцеловал потрескавшиеся губы.       Поцелуй был нежным и сладким, он будто утолял жажду, которая все это время мучила их обоих. Чимин крепче ухватился за спину любимого и потянулся ближе.       Кто-то из прохожих кидали молчаливые не понимающие взгляды, кто-то приглушенно охал или хихикал и спешил поскорее уйти.       Немного в стороне от прибывающих и их встречающих стояли в обнимку два молодых человека и, крепко обнимая друг друга медленно и тихо, будто растворяясь друг в друге, не могли разорвать поцелуй.       – Я люблю тебя, – еле слышно выдохнул Юнги, будто запечатав свои слова в уголке губ Чимина коротким поцелуем.       – И я тебя люблю, – повторил Пак его движение и снова утонул в объятиях. – Дай дух перевести и пойдем…