Пьяный бред двух героев из Юнмена

Этот вечер начался, как и обычно с пьянки. Нет, начиналось все вполне прилично. Цзян Чен приехал по важному вопросу в орден Лань. Дело и в самом деле было важным. А именно сколько учеников из Юньмэна прибудет на обучение в орден Лань. И Цзян Чену было все равно что это можно было обсудить в письме. Он соскучился по своему мужу, а значит надо ехать! Ну и по брату тоже, хотя тот этого никогда не узнает. И кто же знал что Лань Сичень отбудет на ночную охоту. Сделал сюрприз называется! И вот сейчас он сидит в растроенных чувствах рядом с Вэй Усянем и пьет третий кувшин вина. Или все таки четвертый? Он пытался посчитать, но перед глазами уже все плыло, да и Вэй Усяня давно уже стало два, так что смысла считать дальше не было. — Не расстраивайся, Чен-Чен, они скоро вернутся. — Вэй Ин подлил им еще немного вина. — Лань Чжань тоже уехал, но я ведь не грущу! — Это потому что ты его каждый день видишь. Ты ему уже наверное и надоел! — С досады бросил Цзян Чен. — Эй, а ну-ка сплюнь! — Сказав это, Вэй Ин и впрямь начал тормошить брата. — Ой, да ну тебя! Я же просто так сказал! Да хватит меня уже трясти! — Я никогда не надоем Лань Чжаню и он мне тоже не надоест! — Выкрикнув это, он опрокинул в себя еще одну чарку вина. — Единственный кто может надоесть так это старик Лань! Он меня еще со времен обучения достал! — Да-а, ты был у него на особом счету тогда. — Ха-ха, я до сих пор поражаюсь, как он свою бороду не оторвал от гнева! — Лучше бы уж оторвал. Интересно было бы посмотреть на реакцию старика! — Да его бы удар схватил! — Вэй Усянь засмеялся во весь голос. — Думаешь, неужели он так сильно любит свою бороду? — Цзян Чен скептически на него посмотрел. Вэй Усянь задумался всего лишь на мгновение, а потом на его лице появилась хитрая ухмылка. — Цзян Чен, давай проверим! — Ты серьезно, я еще не настолько пьян. — Надо исправлять! — С этими словами они начали еще усерднее пить. И вот когда выпит был шестой или седьмой, Цзян Чен так и не посчитал, кувшин, два героя из Юньмэна вышли совершать великий подвиг! А если точнее, то сбривать бороду Лань Цижэню. Спустя долго похода до домика учителя Лань, который они преодолели с невероятным в их состоянии трудом, они были на месте. — Тише ты, не шатайся! — громким шепотом сказал Вэй Усянь. — А сам-то! Вэй Ин хотел было ответить, но его прервал внезапный всхрап старика. Братья так и подпрыгнули на месте, а затем и вовсе скрючились, в попытке сдержать смех. Отступать было уже нельзя, да и не хотелось. Поэтому осторожно прокравшись поближе к кровати, они принялись совершать свой коварный план. Закончив, они быстро ретировались. Настолько быстро, что со стороны может показаться, что они трезвые. Вернувшись к своему месту пьянки они почти сразу же уснули, утомленные совершенным подвигом. *** Ранним утром наших героев разбудил громкий крик. И не абы кого, а самого Цижэня! Не соображавшие с утра братья переглянулись и чуть пошатываясь пошли туда, откуда шел звук. Они заглянули в домик Цижэня и увидели как старик, без бороды, сидит на полу придерживаемый Лань Сиченем и держиться за сердце. Лань Ванцзи стоит рядом и обмахивает его сборником правил. — Дядя, ты только не волнуйся. — Лань Сичень старался успокоить старика. — Тебе даже очень идет, сразу помолодел на несколько лет. — Мгм, — утвердительно кивнул Лань Чжань. — Да я! Да я! Многоуважаемый учитель, выпустивший не одно поколение учеников! Я! — Дальше у Лань Цижэня не хватило воздуха, чтобы продолжить. — Ванцзи, бегом за отваром с успокоительными травами! — Выкрикнул Сичень. — Мгм, — Лань Чжань метнулся к двери. — Постой! Лань Ванцзи остановился так и не перешагнув порог. — Лучше вина! — Да, брат. Лань Чжань пронесся мимо них со скоростью света, а затем также вернулся только уже с кувшином вина. Цзян Чен и Вэй Ин отвернулись от окна и тихонечко отошли. — Цзян Чен, можно я некоторое время поживу у тебя? — Вэй Усянь опасливо покосился в сторону домика старика Лань. — Можно, — утвердительно кивнул он. — Тогда пошли, поможешь мне собрать вещи! — Пошли! *** Спустя месяц проживания Вэй Ина в Пристани Лотоса и привыканию Лань Цижэня к новому образу, у последнего накопилось просто нескончаемое количество писем, в которых признавались ему в любви!