Пьяный бред двух героев из Юнмена

Цзян Чен и Вэй Ин сидели в отведенных покоях главе ордена Цзян в Гусу. С того времени, как они побрили старика Ланя, прошло две недели. А даже щетины у Лань Цижэня так и не появилось. С чем это связано никто не знал. То ли возраст почтенный сказывался, то ли еще что. Старик по этому поводу очень горевал, при виде Вэй Ина хватался за меч и начинал кричать. Вэй Усяню пришлось тогда и правда уехать в пристань Лотоса, он сильно тосковал по Лань Чжаню, которого старик из вредности не пускал в Юнмэн и заваливал кучей работы. К Цзян Чену он относился мягче. Лань не решался так повышать голос на главу другого ордена, не хотел портить отношения. Но вот к концу второй недели учитель Лань немного успокоился, но тосковать меньше по своей любимой бороде не стал. Как только он видел свое отражение в зеркале, горестно вздыхал, поглаживая свой гладкий подбородок. Зато Вэй Ин смог вернуться обратно в Гусу. На радостях даже потащил за собой Цзян Чена. Все же как-никак, а это дело надо отметить. Поэтому они сейчас сидели за низким столиком и распивали уже так пятый кувшин «Улыбки Инператора». Оба мужчины уже давно были на веселе. Шутили и подкалывали друг друга. И как-то незаметно разговор зашел про Лань Цижэня. — А все же жалко старика. — Вздохнул Вэй Ин, подперев подбородок рукой и смотря на звезды через окно. — Согласен, борода так и не отросла. — Цзян Чен хохотнул, делая глоток вина. — Да у него подбородок гладкий, как жо... — Вэй Усянь не договорил, ему заткнули рот, впихнув яблоко. Тщательно прожевав, договорил: — мула. — Эх, Вэй Ин, ты б следил за своим языком, мало ли кто услышит. — неодобрительно покачал головой Цзян Чен, сам съедая дольку яблока. — Да кто нас услышит, ночь на дворе. — И все же, помолчи. — Шикнули на того. Вэй Усянь передразнил брата и показал язык, но правда замолчал. Конечно, молчал не долго. В пьяную голову такая замечательная идея пришла. Глаза заблестели азартом. — Цзян Чен, давай порадуем старика и нарисуем ему бороду! — Вэй Ин расхохотался на всю комнату. — Ты только представь, как он будет счастлив бороде. Цзян Ваньинь помолчал, хмуря брови и вслушиваясь в каждое слово брата, а затем громко поставил локоть на стол, указав грозно пальцем на того и выдал: — Да, ты прав! Старику точно понравится, он будет на седьмом небе от счастья! Братья чокнулись пиалами, полными вина, и выпили. — И еще для храбрости. — Вэй Усянь опять разлил вино. И они вновь чокнувшись, осушили пиалы. Для храбрости они выпили еще раз пять. И только потом братья вывалились наружу, не забыв прихватить с собой письменные принадлежности. Крались они как и в тот раз «тихо». До домика они дошли незамеченными. Видимо сказалось везение Вэй Ина. Но открыв дверь, они резко от нее отскочили, уворачиваясь от поставленной учителем Лань сетки. — Вот ведь прозойливый старик. — Зашипел Вэй Усянь, потирая правый бок, которым ушибся. — Учится на своих ошибках. — Также зашипел в ответ Цзян Чен, потирая свой левый бок. — Так, ладно, пошли. Братья двинулись дальше, по пути чуть не попав еще в одну ловушку. Поразившись смекалке старика Лань, они все же добрались к его постели. Лань Цижэнь мирно спал. Братья же коварно улыбнулись, принимаясь творить. Усы вышли довольно длинные, с завитками. Краше, чем настоящие, правда немного кривоватыми, так как рисовались те в полной темноте. Борода же была немного меньше, но Цзян Чен и Вэй Ин пытались прорисовать каждую волосинку, так они старались ее сделать очень натуральной. Пару раз старик морщился во сне, от чего братья замирали в неестественных позах. Но вот, с делом было покончено. Они быстро ретировались из домика старика. Хохоча, словно дети, братья бежали обратно. Веселье переполняло их. И даже, когда они опять уселись за стол и продолжили пить, заедая яблоками, широкие улыбки не сходили с их лиц. *** На слеющее утро братья проснулись ровно к самому обеду. Их Лани все еще работали, так что они были предоставлены сами себе. Протрезвевший Цзян Чен, несмотря на головную боль, зарылся в свои бумаги, которые успел прихватить, когда Вэй Усянь упорно тащил его в Гусу. Вэй Ин же сидел рядом с ним, думая чем же заняться. Так промаялся он час, затем начал мешать Цзян Ваньиню. — А-Чен, пошли прогуляемся. — Законючил он. — Отвали. — Промычал в ответ Цзян Чен. — Ну А-Че-е-ен, нужно же проветрить голову. Цзян Ваньинь нахмурился, кажется, у него задергался глаз. И он решил, что уж лучше согласиться на уговоры Вэй Ина, чем терпеть помимо головной боли, его стенания. — Ладно, пошли. Радостный Вэй Усянь подскочил со своего места и утянул брата под руку на улицу. Сегодня было свежо, приятный ветерок приятно обдувал лицо. Так что головная боль Цзян Чена чуть отступила. Братья шли неспеша и на удивление молча. До поры до времени, пока глаза их от увиденного не вылезли из орбит. Им навстречу шел Лань Цижэнь, а по бокам два Нефрита ордена Лань. Те были в таком же немом шоке. Все потому, что старик шел с нарисованной бородой. Тот видимо утром не заметил шедевр братьев и пошел так по своим утренним делам. Бородка чуть смазалась и сейчас выглядела очень нелепо. Особенно из-за привычки учителя Ланя, поглаживать свою бороду, только теперь он поглжавал не ее, а себя по подбородку. Выглядело очень комично, братья еле держались, чтобы не засмеяться в голос и поэтому щипали друг друга за бока. Никто не решился сказать Лань Цижэню, что у него нарисованная борода, даже его племянники шли рядом и молчали, лишь переглядываясь между собой. Но вот они встретились на тропинке. Лань Цижень недовольно их оглядел, задержавшись на Вэй Ине. — Кхм, многоувожаемый учитель Лань. — Цзян Чен сделал приветственный поклон. — Вы сегодня просто отлично выглядите. — Еле выдавил из себя Вэй Усянь, все еще пытаясь унять смех. Старик лишь хмуро кивнул и прошел мимо них. Братья же продолжили безвучно хохотать, держась за животы и и чуть не попадали со смеху, но их придержали Лани. — Цзян Чен, что это? — шепотом спросил Лань Сичень, взглядом указывая на дядю. — Это борода, Лань Цижэнь же так по ней тоскует, вот мы и нарисовали. — Вот-вот, сама она что-то не растет, у него подбородок гладкий, как жо... — Но договорить Вэй Ину опять не дали. Лань Чжань успел закрыл рот своего ненаглядного рукой. Вэй Усянь умоляющим взглядом посмотрел на брата. Тот вздохнул, закатив глаза. — Мула. — Закончил Цзян Чен.