At The Cliff's Edge

Оксана сварила кофе, пока Ева готовила им завтрак. Это было так же по-домашнему, как и все, что они когда-либо делали, только на этот раз это произошло после ночи, проведенной бок о бок, и утра, проведенного в объятиях друг друга и поцелуев в губы. Ева чувствовала, как пристальный взгляд другой женщины задерживается на ней, когда она кружила по кухне. Краем глаза она заметила, как Оксана насыпает кофейные зерна в кофемолку. «Кофе почти закончился», - предложила блондинка, не глядя в ее сторону. «Мы можем...» Ева остановила себя. Она не знала, пробудет ли Оксана достаточно долго, чтобы в чем-то было много "мы". «Я могу съездить в город и купить всё в ближайшее время». «Мм», рассеянно промурлыкала Оксана. «В моей квартире в Париже у меня был френч пресс». Ева повернулась к ней лицом и бросила на нее взгляд. «Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что между модной одеждой и парижским образом жизни ты можешь показаться немного претенциозной?» - поддразнивающе спросила она. «Ева, пожалуйста, слово, которое ты ищешь, - утонченная». «Правильно». Ева повернулась обратно к стойке и потянулась за разделочной доской. Она собиралась нарезать овощи для фриттаты, как только найдет нож. Она чувствовала себя немного рассеянной, начиная с того, что чуть не умерла накануне вечером, поцеловала Оксану и заканчивая тем, что Оксана может уйти в любую минуту. Она покачала головой и попыталась сосредоточиться на приготовлении пищи. Если бы она перестала сосредотачиваться на чем-то одном, то могла бы начать думать о всём остальном сразу. Думать о восходе солнца, о мягких губах и о том, что "Я не могу остаться". Я не могу остаться. Ева отвернулась от прилавка, чтобы потянуться за ножом. Незаметно для нее Оксана зависла у нее за спиной и, развернувшись, врезалась ей в грудь. «Будь осторожна, Ева», - слегка дразня, отчитала ее Оксана, обнимая Еву за талию. Ева издала тихий смешок, который больше походил на прерывистое дыхание. Ее наглость с утра в постели и на заднем дворе, казалось, испарилась. Вместо этого она почувствовала, как к горлу подступает нервозность. Слова сорвались с ее губ. «Нам следует притормозить». Оксана склонила голову набок и приподняла бровь, глядя на нее. «Я не знала, что мы двигаемся очень быстро». Ева фыркнула. «Я просто имею в виду…ты собираешься уйти. Я не хочу...» Она замолчала, не совсем уверенная в том, что именно она не хотела делать. За короткое время между пробуждением, визитом к Молли и входом на кухню она подумала о нескольких вещах, которые ей очень хотелось сделать. Вещах, мотивированных тем фактом, что теперь она точно знала, каковы на ощупь губы Оксаны. В глубине души она задавалась этим вопросом гораздо дольше, чем когда-либо могла в этом признаться. Теперь, когда она знала каково это, она не могла не хотеть большего. Она выбросила эти мысли из головы, отодвинув их в темный угол, чтобы присоединить к другим вещам, о которых она не хотела думать в тот момент. «Ты не хочешь заниматься со мной сексом», - закончила за нее Оксана, как всегда прямолинейно. Ева растерялась от такой прямоты. «Это не... я не говорила...» «Все в порядке, Ева», - руки Оксаны на ее талии двигались в нежных поглаживаниях по бокам. Это была попытка успокоить ее, и это заставило сердце Евы растаять. «Нам не обязательно заниматься сексом...» «...Это...» «..пока» Ева попыталась проигнорировать уверенность в тоне молодой женщины. Это было раздражающе и более чем немного возбуждающе. Это так откровенно подразумевало, что она была так желанна. Ева подавила дрожь. «Послушай», - она попыталась, чтобы ее голос звучал более уверенно, чем она чувствовала. «Я просто не хочу... Это нелегко, ты знаешь... и я...». Это был запутанный беспорядок, усугубляемый тем фактом, что Оксана терпеливо ждала, когда она произнесет эти слова. Ева сдалась и нахмурилась, глядя на нее. «Заткнись и дай мне приготовить фриттату». «Я ничего не говорила» «Все равно заткнись» «Хм», - невозмутимо промурлыкала Оксана. Она наклонилась вперед и прижалась губами к щеке Евы. «Знаешь, я была так права, когда мы впервые встретились. Ты очень дерзкая». Ева закатила глаза, когда Оксана отстранилась и ослабила хватку на ее талии. Она была рада, что другая женщина не могла почувствовать ее учащенный пульс или прилив тепла в груди. Она проигнорировала реакцию собственного тела и повернулась, чтобы найти нож. Прошла минута или две, прежде чем она сообразила обратиться к откровенному обещанию Оксаны заняться сексом. «Ты, кажется, довольно уверена в том, что я собираюсь переспать с тобой». Ева повернулась от разделочной доски лицом к другой женщине, которая села за стол, ожидая, пока сварится кофе. Оксана не ответила, она просто выгнула бровь и сделала ленивый жест рукой, как бы говоря: «Ты меня видела?». Ева закатила глаза в ответ. «Ты задница». Оксана пожала плечами и ухмыльнулась ей, и Ева снова повернулась к стойке. Когда кофе был готов некоторое время спустя, Ева услышала, как стул Оксаны заскрежетал по полу, когда она встала, чтобы налить им по кружке. «Ты можешь просто оставить его там, я возьму его, когда буду...» Она почувствовала, как кончики пальцев откидывают ее волосы в сторону, а затем мягкие губы прижимаются к задней части шеи. Слова замерли у нее на языке. Губы Оксаны оставались приоткрытыми в течение нескольких секунд, ее нос ткнулся в детские волоски у основания черепа Евы. Затем она почувствовала, как Оксана отстранилась. «Вот твой кофе», прошептала она низким и хриплым голосом, обойдя Еву и поставив кружку рядом с разделочной доской. Ее дыхание щекотало ухо Евы. «Ты знаешь, меня влечет к тебе с тех пор, как я проснулась в твоей гостиной. У тебя, - Ева почувствовала, как свободная рука Оксаны пробежала по ее волосам, - такие удивительные волосы». Ева с трудом сглотнула. В этот момент она поняла, что никогда не испытывала на себе всю силу флирта Оксаны. Каждый раз до этого он был осторожен и рассчитан на то, чтобы добиться от нее желаемого. Теперь, когда Ева открыла шлюзы своим поцелуем… что ж, похоже, Оксана была полна решимости в полной мере воспользоваться их новой динамикой. За исключением того, что шлюзы не были открыты. Ева только что сказала, что это не так. «Медленно», - выдавила Ева. Она прочистила горло. «Я сказала, давай двигаться...» «Медленно, я знаю», - промурлыкала Оксана, прижимая еще один поцелуй к уху Евы. «Но я ничего не могу поделать, если ты очень привлекательная женщина, Ева». Ева закрыла глаза, нашла где-то свою силу воли и сдула пыль. «Я не хочу идти дальше, если я собираюсь проснуться и обнаружить, что тебя нет». Губы Оксаны оторвались от ее кожи, и Ева почувствовала, как жар ее тела отступил от спины. Она немного волновалась, что, возможно, обидела ее, но она сказала то, что должна была сказать. А потом она почувствовала руки на своих бедрах, поворачивающие ее, а затем ее спина была прижата к кухонной стойке. Она подняла глаза и увидела, что Оксана смотрит на нее тяжелым взглядом. «Я бы этого не сделала» «Хорошо» «Я бы не стала» «Я тебе верю», - заверила ее Ева, и она действительно верила. Но… «Но я все еще хочу подождать до того времени, когда ты не будешь собираться уезжать так скоро. Может быть, ты не возражаешь против быстрого и грязного, но я бы предпочла, чтобы это было... - Она оборвала себя, прежде чем сказала слишком много. «...Я бы просто предпочла подождать». Она ожидала, что Оксана рассердится на ее слова, на то, как она предположила, что, возможно, молодая женщина предпочитает бессмысленный секс, но, к ее удивлению, Оксана просто медленно кивнула. Затем она расплылась в дерзкой ухмылке. «Я не знаю, почему ты настаиваешь на том, чтобы читать мне лекции об этом, когда ты та, кто поцеловала меня первой. В постели и на заднем дворе. На самом деле, Ева, ты..» Ева сунула руку Оксане в лицо, зажав ей рот и оттолкнув ее голову. «Я уже называла тебя сегодня задницей?» Оксана позволила оттолкнуть себя на шаг назад, прежде чем протянула руку и крепко сжала запястье Евы. Она заставила Еву опустить руку, не то чтобы Ева очень сильно сопротивлялась, прежде чем сказать: «Тебе повезло, что я не сломала тебе руку. Рефлексы убийцы, знаешь ли». Ева фыркнула на нее. «Потрудись объяснить, как ты тогда упала с крыши?» Оксана прищурилась, глядя на нее. «Ветер». У Евы слегка отвисла челюсть от полной абсурдности заявления. Затем она громко рассмеялась, прежде чем повернуться и продолжить резать овощи. «Ветер, верно». «Это правда». «Ммм», - весело промурлыкала Ева, посмеиваясь про себя, когда вернулась к работе. Она услышала, как Оксана оживленно фыркнула, прежде чем направилась в какую-то другую часть дома, вероятно, чтобы найти книгу для чтения. Когда Ева услышала, как через несколько секунд открылась и закрылась задняя дверь, она улыбнулась про себя. Она еще не боялась, что Оксана ее бросит. Она продолжала резать овощи с улыбкой на лице. Стойкость Евы к флирту Оксаны продлилась до конца следующего дня. Когда стало ясно, что Оксана не планирует уезжать в ближайшие 48 часов после их воссоединения, Еве стало трудно следовать своим собственным инструкциям о том, чтобы не торопиться. Остаток их первого дня вместе прошел в приятной отстраненности от реальности. Светило солнце, и поэтому они спустились в бухту, где находились устрицы Евы. Ева отправилась в каноэ проверить стойки, испытывая иррациональную нежность к девятой, лениво плавающей в воде. Это была та самая, которая привела к ней Оксану. На самом деле это было не так, но это не имело значения. Теперь она была закреплена в ее сознании как таковая, и она потратила дополнительное время на изучение молодых устриц, растущих на её стержнях, проверяя, не было ли серьезных повреждений от шторма несколько месяцев назад и кораблекрушения, которое он ей принес. Ева улыбнулась про себя. Тем временем Оксана решила остаться на пляже, пока солнце не согреет ее настолько, чтобы она могла плавать. Ева подняла глаза на звук всплеска и увидела молодую женщину, рассекающую мягко плещущиеся волны. Она разделась до лифчика и нижнего белья, и Еве вспомнилось время, несколько недель назад, когда она изо всех сил старалась в другой солнечный день не пялиться на спину женщины. Теперь ее ничто не останавливало, и когда Оксана выплыла и остановилась, чтобы перевести дыхание, ухватившись за край каноэ, Ева позволила своим глазам проследить за жесткими линиями ее плеч. «Ева, ты пялишься». «Можешь ли ты винить меня?» Это прозвучало как ворчание, пробормотанное вполголоса, но губы Оксаны дернулись в ответ, и Ева поняла, что ее услышали. Они снова провели ночь вместе в постели Евы, целуясь меньше, чем утром, но их тела все еще соприкасались, когда они обе заснули. На следующий день Ева попыталась встать на ноги, попыталась настоять на том, чтобы они прекратили флирт, поцелуи и прикосновения, и хотя Оксана казалась немного смущенной этим предложением, она кивнула и приняла просьбу Евы. «Значит, сегодня вечером я буду спать на диване?» Она лежала на диване, о котором шла речь, когда задавала этот вопрос. «Я... на самом деле не думала об этом», призналась Ева. «Но, я думаю, это имело бы смысл». Оксана просто кивнула, прежде чем снова уткнуться в свою книгу. Ева взглянула на неё и удивленно произнесла: «Это Джейн Остин?» «Да?» «Тебе нравится?» Оксана закрыла книгу в руках и пожала плечами. «А почему мне должно не нравиться?» «Гордость и предубеждение - это совсем не то, о чем… твоя жизнь, вообще» Оксана фыркнула. «О, я и не подозревала, что это необходимый элемент литературы». «Это не то, что я...» «Вообще-то», продолжила Оксана, обрывая ее. «Я нахожу мистера Дарси очень приятным человеком, Ева». «О, действительно?». «Ну, да. Объект его привязанности думает, что он мудак. Не говоря уже о том, что она отвергает все его ухаживания». Оксана цокнула языком, пробегая пальцами по обложке. «Она даже не знает, что ей это нужно...» «О, за...» Ева всплеснула руками, повернулась и вышла из комнаты. Она услышала, как низкий смешок Оксаны прошелестел у нее за спиной, когда она уходила. Последний гвоздь в ее гроб забили позже тем же вечером. «Ты хочешь посмотреть фильм?» - спросила Ева. Она была вознаграждена улыбкой, которая осветила лицо Оксаны. «Да, конечно. Что нам следует посмотреть?» «Ты можешь выбрать», сказала ей Ева, ухмыляясь в ответ. Было слишком легко притворяться, что они жили нормальной жизнью, после того как спали в одной постели, делились поцелуями и вместе готовили еду. Это будет в последний раз, сказала она себе. Последнее, что им нужно было сделать со своей новой динамикой, прежде чем Ева установит некоторые основные правила и установит некоторые границы, готовясь к тому дню, когда Оксана снова уйдет. Это была еще одна вещь, которую им, вероятно, следовало обсудить. Ева глубоко вздохнула, пока Оксана перебирала видеокассеты на полу. «Когда ты уезжаешь?» Не было никакого способа превратить это в непринужденный разговор. Руки Оксаны замерли, но она не подняла глаз на Еву. Ее распущенные волосы скрывали лицо от посторонних глаз. «Я думаю, еще несколько дней». «Ох» Блондинка посмотрела на нее снизу вверх. «Это нормально?» «Я действительно не могу сказать «нет», - спокойно ответила Ева - Ты должна идти. По-моему, ты сказала, что тебе есть, что закончить.» Оксана промурлыкала и кивнула. «Я собираюсь подать заявление о своей отставке. Так ты это называешь, да?» Ева не смогла сдержать тихий смешок, сорвавшийся с ее губ. «да». «Отставка, - Оксана пропустила это слово сквозь зубы - Это напоминает мне о мясе». Ева пожала плечами. «Английский». Оксана, похоже, смирилась с этим и вернулась к просмотру фильмов. «Как насчет этого?» Она подняла картонную коробку. Челюсти. «Конечно», - пожала плечами Ева. Оксана наклонилась вперед и вставила кассету в видеомагнитофон, прежде чем оттолкнуться от пола и упасть на диван рядом с Евой. Солнце стояло низко над горизонтом снаружи, и, как и во многих предыдущих вечерах кино, Ева отметила, что снова будет рядом с Оксаной, на расстоянии прикосновения, в темноте. Она заставила себя не отрывать глаз от экрана. Она делала это раньше и могла сделать это снова. Только позже ей пришло в голову, что она никогда не спрашивала Оксану, планирует ли она вернуться. Фильм не привлекал ее внимания. Это было не так с самого начала. Оксана сидела рядом с ней, всего в двух футах, но Ева чувствовала каждое движение ее тела, даже малейшее подергивание, нарушающее воздух, который густо лежал между ними. Она видела "Челюсти" раньше, достаточно раз, чтобы знать историю, и все же она совершенно не представляла, что происходит на экране. Там снова была акула, снова нападающая на лодку, и это было днем, ночью и снова днем, и Ева полностью потеряла сюжет где-то между украдкой взглядами на Оксану и отчитыванием себя за украденные взгляды на Оксану. Она была дурой, когда думала, что тусклая комната и старый фильм отвлекут ее от мыслей о женщине рядом с ней и обо всех реакциях ее тела на нее. Во всяком случае, все стало только хуже. Когда Оксана поерзала на подушках, Ева не смогла удержаться и посмотрела в ее сторону. Когда она вздыхала или напевала на экране, Ева сжимала кулаки, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к ней. Оксана почти ничего не комментировала все это время, и это тоже выводило Еву из себя. Она просто сидела там, воплощение невинности, в то время как Ева чувствовала, как ее желудок все туже завязывается в узлы. Медленно, напомнила она себе. Была веская причина не спешить, так как Оксана уезжала через несколько дней. И все же все уже шло так медленно, или Еве так казалось. И если это действительно должна была быть одна из их последних ночей вместе, должна ли она действительно сдерживать себя от того, чего хотела? И это было её собственной проблемой. Чего она на самом деле хотела? Она не знала, с чего начать в этом вопросе. Она просто хотела чего-то большего, чем целомудренное сидение на диване. Ей хотелось прикасаться, чувствовать и ласкать. И мысли о том, как сильно она этого хотела, ничуть не облегчали ситуацию. Обеспокоенная тем, что ее мысли транслируются через всю комнату, Ева рискнула взглянуть в сторону Оксаны. Она встретилась с пронзительным взглядом женщины. Она смотрела на нее некоторое время, и она продолжала смотреть, не дрогнув, даже когда Ева поймала ее за этим занятием. И, о, теперь это было ощутимо, напряжение в животе Евы. Это было так, как если бы она выдохнула его из своих легких в пространство между ними, и он был густым и тяжелым, что делало ее суждения довольно туманными. Оксана уставилась на нее, как будто могла прочитать ее мысли, и Ева позволила себе на долю секунды подумать о поцелуях, прикосновениях и.. Если это будет одна из их последних ночей вместе... Ева почувствовала, что не контролирует свое тело, когда оттолкнулась от своего места на диване и придвинулась ближе к Оксане. Она не сводила глаз с молодой женщины, ни одна из них не отвела взгляда, когда Ева медленно приблизилась к ней, как нервный подросток или, может быть, крадущаяся львица. Каким-то образом она чувствовала себя и тем, и другим. Встревоженная и нетерпеливая в ожидании того, что может произойти дальше. Оксана позволила Еве приблизиться к ней, наблюдая за тем, как она двигается, и когда Ева зависла в нескольких дюймах от нее, она позволила своему взгляду опуститься на рот Евы. Ее язык скользнул по губам. На мгновение воцарилась тишина, а затем: «Заткнись», прошептала Ева. «Я не...» Она не дала Оксане возможности договорить. Она наклонилась вперед и поцеловала ее, крепко и голодно, как зверь в клетке, выпущенный на волю из ее груди. Она приподнялась и навалилась на Оксану, оседлав ее бедра не останавливаясь, чтобы не прервать их поцелуй. Одна рука вцепилась в волосы блондинки с лазерным фокусом, другая порхала по ее подбородку, шее и плечу, не зная, за что держаться, желая прикоснуться ко всему этому. Оксана, со своей стороны, с готовностью встретила поцелуй Евы. Она откинула голову назад, позволяя Еве задавать темп, так как Еве нравилось в кои-то веки быть выше другой женщины. Это заняло несколько мгновений, но в конце концов Ева осознала, что делает. Она отстранилась, тяжело дыша. Часть ее была рада видеть, что Оксана делает то же самое. «Прости», - выдохнула Ева. «Извини, я... э-э-э». «Ты сказала, что не хочешь...» «Я знаю» «Ты сказала...» «Я знаю.» Ева вздохнула. «Просто...» ее взгляд метнулся к губам Оксаны, полным и розовым. «...забудь, что я сказала». Ева подалась вперед, чтобы снова поцеловать ее. Оксане удалось тихо произнести «Ева», прежде чем прикосновение губ Евы помешало ей сказать что-нибудь еще. Ева страстно поцеловала ее, заставляя женщину под ней сопротивляться тому, чтобы не опуститься на диван под её тяжестью. Она прикусила губу Оксаны и почувствовала, как ответное рычание женщины прокатилось по ее позвоночнику и осело между бедер. Она наклонилась вперед, заставляя голову Оксаны еще больше запрокинуться назад, прежде чем воспользоваться возможностью оторвать свой рот от губ блондинки и снова прикоснуться к мягкой коже чуть ниже уха. «Вау, Ева», выдохнула Оксана. «Ты... мешаешь смотреть фильм». Ева прижимала поцелуй к челюсти Оксаны, когда та говорила это, но вместо этого она укусила ее и прошептала: «Не будь засранкой». Она целовалась с уверенностью, о которой и не подозревала. Конечно, она знала, как быть сексуальной и кокетливой, и уверена, что раньше хотела людей. Но это было нечто совершенно другое. Это всколыхнуло что-то глубоко внутри нее и разожгло угли, горящие где-то внизу живота. Она сжала свои бедра вокруг бедер Оксаны. Оксана резко вдохнула, прежде чем опустила одну руку к заднице Евы. Другой скользнул по ее спине, нащупывая ткань рубашки, прежде чем призрачно скользнуть по бедру и остановиться на стыке бёдер Евы. Ладонь Оксаны надавила на мышцу ноги Евы, в то время как ее большой палец рисовал отвлекающие круги между бедрами Евы, в миллиметрах от центрального шва ее брюк. Ева почувствовала, как у нее перехватило дыхание, а бедра подались вперед навстречу прикосновениям Оксаны. «Тебе это нравится?» Оксана ухмылялась. «Да. Ты прикасаешься ко мне, так что...» Ева замолчала, когда поднесла губы от шеи Оксаны ко рту женщины, намереваясь снова поцеловать ее. Оксана оборвала ее. «На самом деле, не совсем». Она снова провела большим пальцем по Еве, на этот раз надавив чуть сильнее. Ева хмыкнула. «Тогда делай больше». Она не дала Оксане ответить, прежде чем жадно поцеловала ее, почувствовав, как женщина фыркнула ей в губы. Рука, которая лежала на заднице Евы, поднялась и запуталась в ее волосах, медленно оттягивая ее голову назад и заставляя их поцелуй прерваться. Оксана наклонилась и прижалась губами к горлу Евы, одновременно прижимая три пальца к центру Евы поверх ткани ее брюк. Ева ахнула. Оксана прошептала, прижимаясь к коже Евы: «Еще, хм?» Ева вздрогнула. Оксана еще раз нажала пальцами, прежде чем подняться к поясу брюк Евы. В тот момент Ева была рада, что на ней были спортивные штаны, так как это значительно облегчило бы… Она прерывисто вздохнула, когда почувствовала, как пальцы Оксаны скользнули под ткань и ласкают мягкую кожу внизу живота. Ева отстранилась, заставляя блондинку убрать губы с шеи Евы, и Ева на мгновение уставилась на нее. Она была уверена, что ее собственные зрачки были такими же расширенными, как и у Оксаны. Это заставило ее живот затрепетать. Прежде чем Оксана успела что-либо сказать, Ева снова соединила их губы. Оксана восприняла это как поощрение, разрешение или капитуляцию, Еве было все равно, что именно. Она почувствовала, как пальцы молодой женщины скользнули ниже по ее коже, умело скользя между Евой и тканью ее нижнего белья, все ниже и ниже. Ева смутно осознала, что, возможно, ей предстоит первый сексуальный контакт с женщиной. Она задавалась вопросом, должна ли она нервничать. А затем пальцы Оксаны опустились ниже, сквозь кожу, встречая гладкость, и Ева полностью забыла обо всем этом. «Ох» Ева фыркнула в губы Оксаны, в то время как ее бедра дернулись вперед. Пальцы Оксаны надавили дальше вдоль нее, мимо клитора, сквозь ее тепло, и Ева не сопротивлялась этому, когда ее глаза закрылись. Она не могла вспомнить, когда в последний раз чье-то прикосновение было таким приятным. Было ли это когда-нибудь? «Ева» Оксана казалась такой способной произносить имя Евы с благоговением. С преданностью, которую следует приберечь для церковной службы. Ева положила обе руки на плечи Оксаны, успокаиваясь, когда она подалась вперед и сделала все возможное, чтобы снова поцеловать молодую женщину. Это была трудная задача, учитывая то, как кончики пальцев Оксаны скользили по ней. Ева в конце концов сдалась и прижалась лбом ко лбу Оксаны, в то время как блондинка продолжала медленно водить пальцами по ней. Дыхание Евы превратилось в хриплое, прерывистое месиво. И все же Оксана отказалась делать больше. Она не вернулась к клитору Евы. Она не стала давить внутрь. Она просто позволила своим пальцам пробежаться по Еве, наслаждаясь каждым мгновением. «Ты дразнишь меня», выдавила Ева. Оксана несколько мгновений молчала. Ее пальцы замерли. «На самом деле...» Она отстранилась, чтобы посмотреть на Еву, балансирующую над ней и запыхавшуюся. «Я подумала, что хотела бы затащить тебя в постель». Ева почувствовала, как у нее пересохло во рту. Оксана, казалось, немного нервничала при этом признании. Ева почувствовала себя только более возбужденной. «Ох». «Да. Было бы это… хорошо?» Оксана смотрела на нее снизу вверх своими понимающими глазами, нехарактерно застенчивыми в этот момент, и Ева поняла тогда, как никогда, что никогда не сможет ни в чем отказать этой женщине. «Да», выдохнула она. Оксана благодарно улыбнулась и медленно вытащила пальцы из-под одежды Евы. Ева подавила стон, поднявшийся у нее в горле от потери контакта, но затем Оксана прижалась губами к ее шее, и любой дискомфорт был забыт. Следующее, что она помнила, - сильные руки обхватили ее, и Оксана одним плавным движением столкнула их с дивана, поднимая Еву, пока она не обхватила ногами талию другой женщины. Она не смогла сдержать легкого вздоха, сорвавшегося с ее губ при этом движении, хотя он был быстро проглочен прижатием губ Оксаны к ее собственным. Еве случайно пришло в голову, что она не уверена, что с ней когда-либо так обращались: с волнением, страстью и необузданным желанием чего-то большего. Оксана хотела от нее большего. Нико никогда не хотел большего. Он всегда довольствовался ее абсолютным минимумом, пока она не сорвалась и не стала слишком большой, все сразу. В объятиях Оксаны Ева почувствовала, как ее несут через гостиную в спальню. Она услышала мягкие шаги Оксаны по полу. Она почувствовала плечом деревянную дверь спальни, когда ее отодвинули в сторону. Она почувствовала изменение силы тяжести, а затем мягкое прикосновение матраса к спине, когда ее опустили на кровать. Их поцелуй прервался, когда Ева легла на кровать, а Оксана начала заползать на нее сверху. Прежде чем молодая женщина смогла поцеловать ее снова, Ева выпалила то, что было у нее на уме. «Я никогда не делала этого раньше». Оксана улыбнулась мягко, уверенно: «Все в порядке, я знаю, что делаю». «Хорошо, хорошо, потому что я не знаю». Улыбка блондинки превратилась в дьявольскую ухмылку. Она полностью навалилась на Еву и наклонилась вперед, чтобы поцеловать ее в шею. «Не волнуйся, Ева», промурлыкала она, ее губы дразнили кожу Евы. «Мы будем двигаться приятно...и медленно».