Мне не всё равно

Наташа не ожидала, что вечеринка в честь победы перерастет в нечто настолько шумное. Команда арендовала небольшой зал в местном баре, и теперь здесь было не протолкнуться от игроков, их друзей и просто случайных людей, умело проигнорировавших фейсконтроль. Рыжеволосая стояла у стойки, потягивая уже второй бокал с соком — пить по-настоящему она не любила, предпочитая сохранять ясность ума. — Ты выглядишь так, будто решаешь уравнение с тремя неизвестными, — раздался голос над ухом, и Наташа почувствовала знакомое тепло рядом. Ванда ловко протиснулась между ней и высоким барным стулом, оказавшись почти вплотную. Ее глаза блестели в полумраке, отражая разноцветные огни диско-шара. — Я просто наблюдаю, — Наташа чуть наклонила голову, разглядывая танцпол. — Стив пытается научить Баки танцевать. Это зрелище не для слабонервных. — О боже, — Ванда рассмеялась, проследив за ее взглядом. Барнс, обычно собранный и опасный, сейчас сосредоточенно считал шаги, наступая Роджерсу на ноги, а тот лишь терпеливо улыбался и продолжал вести. — Это даже мило. — Только ты можешь назвать это милым, — фыркнула Наташа, но в ее голосе не было осуждения. Она повернулась к Ванде, и на мгновение шум вечеринки словно стих. Максимофф была в простом черном топе и джинсовой куртке, распущенные волосы мягко обрамляли лицо. Наташа поймала себя на мысли, что готова смотреть на нее вечно, даже под эту дурацкую музыку и среди толпы подвыпивших студентов. — Ты сегодня была великолепна, — тихо сказала Ванда, и в ее голосе не было обычной насмешливости. Только искренность. — Я не про игру. Хотя и в игре тоже. Я про то, как ты держишься. Все эти люди, вся эта суета, а ты будто над этим. — Ванда, — Наташа почувствовала, как щеки предательски теплеют. Она не привыкла к таким комплиментам. Обычно все ограничивалось дежурными фразами, похлопываниями по плечу. — Ты меня смущаешь. — Хорошо, — довольно улыбнулась шатенка. — Значит, моя миссия выполнена. Их прервал громкий визг со стороны танцпола. Кейт Бишоп, одна из новеньких в команде, умудрилась опрокинуть на себя чей-то коктейль и теперь отплясывала с салфетками в руках, пытаясь промокнуть мокрое пятно на футболке. Рядом с ней Лейла, лучшая ассистентка Наташи по команде, хохотала так, что, казалось, сейчас упадет. — Пойдем отсюда, — неожиданно для себя предложила Наташа. — Здесь слишком людно. Ванда удивленно подняла бровь, но согласно кивнула. Они незаметно выскользнули на улицу, оставив шумную компанию за спиной. Ночной воздух оказался прохладным и свежим, приятно контрастируя с душным помещением бара. Они молча пошли по пустынной улице, освещенной редкими фонарями. Наташа не знала, куда именно они направляются, ей просто хотелось продлить этот вечер, остаться с Вандой наедине. — Можно спросить? — нарушила тишину Максимофф, осторожно касаясь руки Наташи своими пальцами. — Конечно. — Что изменилось? — Ванда остановилась, заставляя Наташу сделать то же самое. — Между нами. Я помню ту Наташу, которая ненавидела меня всем сердцем. И я понимаю, что тогда я действительно была… невыносима. Но потом что-то произошло. Я вижу, как ты смотришь на меня сейчас. И мне интересно, когда именно все переменилось. Наташа задумалась. Этот вопрос она задавала себе много раз за последние недели. Перебирала в памяти моменты, разговоры, случайные взгляды. — Наверное, когда ты перестала притворяться, — наконец ответила она. — Ты всегда была такой яркой, такой живой. Но за этим скрывалась стена. А потом ты позволила мне увидеть то, что за ней. Ту Ванду, которая боится, сомневается, но все равно идет вперед. Ту, которая готовит блины и поет дурацкие песни на кухне. — Это не дурацкая песня, — возмутилась Ванда, но в ее глазах плясали смешинки. — Это классика. — Для тебя — классика, — улыбнулась Наташа. Они стояли посреди пустынной улицы, и мир вокруг словно перестал существовать. Наташа протянула руку, касаясь пальцами подбородка Ванды, приподнимая ее лицо. Шатенка замерла, ожидая, боясь спугнуть этот момент. — Я не знаю, что будет завтра, — прошептала Наташа, почти касаясь губами ее губ. — Но сегодня я хочу быть только с тобой. Их поцелуй был медленным, тягучим, словно они пытались насладиться каждой секундой. Никакой спешки, никакой неловкости — только они двое и ночной город, равнодушно взирающий на них с высоты своих огней. Когда они оторвались друг от друга, Ванда уткнулась лбом в плечо Наташи, пытаясь отдышаться. — Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что я буду целоваться с Наташей Романофф посреди улицы, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. — А если бы мне сказали, что я буду ждать твоих сообщений как манны небесной, я бы приставила пистолет к его виску, — хмыкнула Наташа. — Звучит угрожающе. — Это я и есть, — Наташа чмокнула ее в макушку. — Угроза. Они пошли дальше, уже не скрываясь, переплетя пальцы. Наташа чувствовала, как тепло ладони Ванды разливается по всему телу, согревая изнутри. Это было странное, непривычное чувство — быть нужной не из-за того, что ты можешь дать, а просто потому, что ты есть. — Нат, — позвала Ванда спустя несколько минут молчания. — М? — Я тоже хочу быть только с тобой. Не только сегодня. Всегда. Наташа остановилась, разворачивая девушку к себе. В глазах Максимофф плескалась неуверенность, смешанная с надеждой. Романофф видела эту борьбу — Ванда, привыкшая защищаться, прятаться за колкостями и насмешками, сейчас стояла перед ней абсолютно открытая, уязвимая. — Ты понимаешь, на что подписываешься? — тихо спросила Наташа. — Я не идеальна. У меня куча проблем, я слишком много работаю, иногда исчезаю, когда мне страшно, и совершенно не умею говорить о чувствах. — Знаю, — кивнула Ванда. — А я ревную, бываю излишне эмоциональной и могу устроить сцену на пустом месте. — Идеальная пара, — усмехнулась Наташа. — Идеальная пара, — согласилась Ванда, - Избегающий и тревожно-догоняющий тип привязанности. Их снова прервали, на этот раз настойчивой трелью телефона. Наташа чертыхнулась, доставая мобильный из кармана джинсов. На экране высветилось имя Клинта. — Если это не срочно, я его прибью, — пробормотала она, принимая вызов. — Да? — Нат, там такое дело, — голос Бартона звучал виновато. — Тони решил, что вечеринке не хватает фейерверков. В прямом смысле. Он нашел какую-то старую пиротехнику в подсобке бара. Сейчас пожарные тушат задний двор. — Что? — Наташа прикрыла глаза, мысленно считая до десяти. — Кто-нибудь пострадал? — Да нет, вроде все живы. Но Старка сейчас полиция будет забирать. Стив пытается договориться, но ты же знаешь нашего капитана очевидность — у него совесть не позволяет врать. — Я сейчас буду, — вздохнула Наташа, отключаясь. — Проблемы? — Ванда с сочувствием смотрела на нее. — Тони устроил пожар. — Звучит как обычный вторник, — философски заметила Максимофф. Они развернулись и быстрым шагом направились обратно к бару, откуда уже доносились звуки сирен и возбужденные голоса. Наташа чувствовала, как напряжение возвращается, сжимая виски стальными тисками, но рука Ванды в ее ладони помогала держаться. — Все будет хорошо, — тихо сказала шатенка, будто прочитав ее мысли. — Мы справимся. Вместе. Наташа посмотрела на нее и впервые за долгое время почувствовала, что эти слова — не пустое утешение. Рядом с Вандой она действительно верила, что справится с чем угодно. Даже с Тони Старком, устроившим фейерверк в запрещенном месте.