Бражник в юбке или злодейская подмена

Поскольку из-за снегопада движение в городе встало в пробках, срочно пришлось организовать доставку продуктов пешими курьерами. Ким, узнав о возвращении мамы Адриана, вызвался помочь однокласснику с обеспечением праздника. Ле Тьен уже завершал свой пятый забег до мороженщика, возвращаясь с двумя огромными коробками вкуснейшего лакомства. У ворот особняка его с тяжёлой ношей занесло, и он столкнулся с XY, также спешащим на вечеринку. Одна из коробок упала и раскрылась, мороженое в ярких упаковках рассыпалось по дорожке. – О-о-о, моё любимое! Фисташковое с кокосом в апельсиновой глазури! – завопил XY и кинулся поднимать мороженое. – Эй, – окрикнул его Ким. – Таким неженкам как ты нельзя есть мороженое, горлышко застудишь и петь не сможешь! – Да я могу десяток порций съесть, и мне ничего не будет. Тем более, всё равно мои песни оцифрованы и на выступлении надо всего лишь не забывать открывать рот. Да и на гастролях меня часто заменяет голограмма, – запальчиво объявил певец. – Давай на спор: кто больше съест за пять минут, тот выиграл, – предложил Ким. – Проигравший тащит коробки на кухню. – Идёт! – ответил XY. Тягаться с Кимом в поедании мороженого на скорость во всём Париже мог бы разве что Кот, на то он и был героем с суперским аппетитом. Через пять минут, когда Ким приканчивал третий десяток, его оппонент с трудом доедал лишь шестую порцию. – Ну, и кто из нас победитель? – спросил Ким, нагружая на беднягу Ксавье-Ива коробки с мороженым. Тому ничего не оставалось, как с позором тащиться с ними к чёрному входу особняка, который к его приходу оказался закрыт кирпичной стеной. Хорошо, что певца знали в лицо и без предъявления приглашения пропустили с главного хода.

***

Поедая мороженое на улице, где погода была далеко не летней, XY прилично замёрз и уже проклинал себя за то, что ввязался в этот глупый спор, хотя это был его любимый сорт мороженого. «Вот бы принять горячую ванну с пеной», – мечтательно думал он, закинув коробки на кухню и идя по коридору. Куда он направляется, XY не знал и, дёрнув на себя первую попавшуюся дверь, застыл на пороге. Его взору предстало небольшое помещение с диванчиком, комодом и зеркалом, украшенное в восточном стиле, уставленное свечами и ароматическими палочками, а за ближайшей приоткрытой дверью виднелась то ли огромная ванна, то ли скромных размеров бассейн. Ароматная белая пена покрывала поверхность воды толстым слоем и от неё наверх тонкими струйками поднимался пар. Ванная комната, не имевшая окон, освещалась лишь светом свечей. Ксавье-Ив шагнул назад и прикрыл дверь. – «Наверное, это глюк!» – была первая мысль, появившаяся в голове. – «Но я же ничего такого не принимал», – подумал XY и решительно потянул дверь на себя. Картина за дверью не изменилась. На всякий случай он ущипнул себя за руку, но дразнящее покачивание пены никуда не делось и продолжало манить его. – «Ладно», – решил он, – «10 минут роли не играют, зато хоть согреюсь». И начал быстро раздеваться... заминка вышла только с трусами: снимать или нет? Провести в мокрых боксёрах весь вечер было бы не очень приятно, а если кто и войдёт, то в этой полутьме и под пеной всё равно никто ничего не увидит – решил он и, кинув последнюю часть одежды на стопку белья, залез в бассейн. Вода была приятной и тёплой, пена пахла океанскими просторами. Волны легонько плескались о стенки бассейна. – «Полный кайф! Надо бы почаще напрашиваться к Агрестам в гости… А откуда здесь волны?» – внезапно постучалась мысль в блаженствующий мозг. Открыв глаза, певец встретился взглядом с парой нечеловеческих глаз. Зубатка (так теперь звали Клыка), мирно покачиваясь на поверхности воды, с любопытством рассматривала из-под пенной шапки незваного гостя, посмевшего помешать её сну в бассейне. Этот неморгающий взгляд посылал гневную ноту протеста молодому человеку и его нахождению на частной территории. К охрипшему от мороженого певцу внезапно вернулся голос, только писклявый: ответной ноте, взятой им в этот момент, мог бы позавидовать даже зарубежный контратенор Витас, недавно побывавший с гастролями в Париже. Пожарная сирена спустилась на третье место сегодняшнего хит-парада. Ксавье-Ив пулей вылетел из воды. К его несчастью, дверь в этот момент открылась и на пороге появился Джаггед Стоун. Увидев голого юношу в обществе своей любимицы, тот быстренько отставил дорогую гитару к стене и набросился на него с кулаками, чтобы защитить честь Зубатки. Чуть ранее, вернувшийся в номер Стоун нашёл лишь раскиданные одеяла и опустевшую кровать. Он тут же поднял всех на уши и бегал по особняку в поисках питомца. Праздно шатающегося крокодила видели несколько человек, поэтому было неясно, где он находится. Сейчас же хозяин Зубатки был уверен в одном: это извращенец XY похитил питомца из его комнаты с целью провести с ним вечер! А ещё именно он добавил пены в воду, в отместку Стоуну, чтобы крокодил потерял презентабельный вид. – Немедленно признавайся, что у тебя с нею было! – дубасил он конкурента. – Ой! Ай! Пощадите! Вы не так всё поняли! Ничего не было! Я сюда погреться пришёл! – визжал Ксавье-Ив. – Поберегите руки, Вам ещё на гитаре ими играть после моего выступления! – Ах та-а-ак?! – он перестал наносить удары, заметив вещи, кинутые на полу. – Зубатка, взять! – Джаггед кинул крокодилу в пасть рубашку певца, а его брюки лично разорвал напополам. – Р-р-р, клац-клац! – стараниями зубов рептилии рубашка превратилась в дырявую половую тряпку. – Прекратите! Что Вы вытворяете?! В чём же я на сцену выйду?! – Если ты выступаешь в виде голограммы, то и одежду пусть на тебя спроецируют! – Стоун не мог стерпеть того, что будет выступать с ним на одном вечере. – Тогда и ты не будешь играть на своей ржавой гитаре! – XY успел подобрать свои уцелевшие трусы и прихватил стоящую у двери гитару, выскочив с нею в коридор. Пока единственная одежда была зажата в кулаке, прикрываться пришлось музыкальным инструментом. К счастью, погони не было – Джаггед остался успокаивать крокодила. – Ты моя хорошенькая, ты моя замечательная! – позабыв о беглеце, Стоун поглаживал оглушённую криками любимицу. – Этот нехороший дядя хотел поиздеваться над тобой, но папочка его прогнал. Натягивая на бегу трусы через голову, Ксавье-Ив мчался, не разбирая дороги, и залетел на кухню. То, что это был именно «залёт», он понял, когда там его недобро встретили две поварихи, а Ананси перекрыла пути к отступлению... Зацепившись трусами за какой-то крючок, он порвал их и остался в единственной золотой цепочке на абсолютно голое тело. Гитара весьма пригодились, чтобы блокировать удары, но она была одна, а его отдубасили в десять рук: скалкой, черпаком, сковородкой, толкушкой для пюре, шумовкой, а на прощание звонко шлёпнули по мокрой заднице разделочной доской. Но в этой беспощадной беготне по кухне он таки успел ухватить многострадальную занавеску в горошек, о которую все вытирали руки вместо полотенца, и сбежать почти живым. Длинный конец развивающейся ткани зацепил и с грохотом скинул на пол крышку с той самой кастрюли, в которой Габриэль начинал что-то варить, но был беспардонно прерван и с позором изгнан с кухни. От рывка с конца занавески в противоположном направлении отлетела прищепка, срикошетила от навесного шкафчика и выбила «десятку», попав точно по баночке с крупной надписью «Соль», которую помогающая расставлять мебель Ананси получила от Злолюстратора, спешащего на встречу с Хлоей. На этикетке ниже слова «Соль» мелким шрифтом было уточнение: «ароматическая для ванн». Содержимое просыпалось прямиком в кастрюлю, сделав аромат варева ещё более изысканным. Этого никто не заметил, потому что, как всегда мечтал певец, всё внимание было приковано к нему. Увы, его срамоту золотые пропорции тела женщины не оценили. Добытый кусок ткани XY попытался приспособить на манер древнегреческого хитона, но занавеска больше походила на накидку с мини-юбкой, еле-еле спасающей его достоинство от разгневанных взглядов. В таком виде он, не глядя, открыл ещё одну дверь и… «попал» в дамскую комнату. Туалет был общего пользования, но именно сейчас там была женщина, забывшая закрыться на щеколду. От визга поправляющей чулки Нади Шамак заложило уши, но превзойти певца у неё не получилось. Зато накачанный Алек прибежал её спасать и был готов оторвать не только гриф у гитары. Ксавье-Ив мечтал дожить до выхода своего нового альбома, поэтому подчинился и пошёл туда, куда его толкал Алек. Они поднялись на второй этаж, встретив по пути Жака, закончившего выступление с фокусами. Дверь перед XY открылась, его толкнули вперёд и сзади щёлкнул замок. Со всех сторон взорвались аплодисменты… Он оказался на внутреннем балконе зала для торжеств, откуда только что ушёл фокусник. Все гости обернулись к нему, думая, что это часть шоу. Певец не рискнул подходить близко к ограждению, поскольку его высокое положение не спасало от любопытных взглядов, а предательский кусок ткани так и норовил развязаться и соскользнуть. – Давай, жги! – крикнули снизу. – Спой свой хит про кошечек! Просим! Он попытался что-то спеть без фонограммы и взять пару аккордов, но получилось дико фальшиво. Некоторые гости заткнули уши, человека три засвистели. Тут к нему на балкончик вновь поднялся Алек. В руках у него был листок бумаги с какими-то крупными буквами. Он встал с левой стороны, подняв листок на уровень груди, и намекающе кивнул всем в сторону певца. Снизу раздался смешок, потом ещё один, и ещё, пока волна хохота не охватила всех присутствующих. На груди висела так и не снятая золотая цепочка с большими буквами «XY», а Алек написал на листке продолжение, что вместе читалось как «XYже некуда!».

***

Полицейский Роджер, проводивший Джаггеда до особняка, возвращался на дежурство и вдруг на перекрёстке заметил весьма странного водителя. Он вышел из машины и направился к подозрительному типу, потребовав предъявить документы. Долго сверяя фотографию с крупным цыплёнком, еле-еле втиснувшимся за руль внедорожника, служитель закона не спешил ему верить. Но когда Роджер узнал, что этот откормленный бройлер едет по особому заданию в дом Агрестов, решил сопроводить его и, любопытства ради, посмотреть, чем всё закончится. Отдав водительское удостоверение и с огромным трудом сдерживая улыбку, он попросил ехать за ним, потому что правила не запрещают курицам садиться за руль, если у тех есть права, но и не разрешают этого явно. Им пришлось пропустить самосвал, выезжавший из ворот. Интересно, что в таком количестве потребовалась в особняке к этому вечеру? Это тоже предстояло выяснить пытливому полицейскому: вдруг в доме или в его подвале организуется какой-то не вполне законный бизнес? Пользуясь служебным положением, Роджер Ренкомпри провёл Боба-наседку в дом и задержался там у столика с закусками, решив, что расследование подождёт, а вот угощение может закончиться, не дождавшись его возвращения.

***

Посрамлённый певец под смех и свист толпы покинул балкончик, вернул подбежавшему Стоуну его гитару и отправился реветь в подсобное помещение. Он проклинал тот день, когда родился мужчиной. Если бы он родится певицей, то не пришлось бы соперничать с Джаггедом, его бы не обвинили в совращении крокодила, поварихи не побили бы его, а появление на сцене в откровенном наряде вызвало бы не смех, а восхищённое гудение. Ему бы даже петь не пришлось, достаточно было бы станцевать и потрясти прелестями, чтобы получить свою минуту славы. Так он просидел в пыльной кладовке минут десять, пока слёзы не вылились, а сопли не высохли. – Да кто же это до сих пор скребётся в дверь? Не видно, что ли, кладовка занята, там я реву, – стоило открыть дверь, как пурпурный мотылёк сел на его золотую цепочку, а в голове появился голос. – Здравствуй, Ксавье-Ив, я – Мадам Брошкина, и твой отец пообещал мне, что ты будешь развлекать гостей сегодня вечером, так в чём же проблема? Он обыскал весь дом и не нашёл тебя. – Лучше бы он меня вообще на этот вечер не тянул, я – бездарность! У меня совершенно нет таланта и голоса, а вся моя жизнь – сплошная театральная постановка! Если бы отец не вкладывал много денег в мою раскрутку, то я бы никогда не стал популярным. Даже сейчас моя голограмма и то ценится дороже! – он всхлипнул. – А я так хотел быть впереди всех, чтобы зрители взрывались овациями, визжали и падали в обморок от одного только моего появления на сцене, задолго до момента, как я бы открыл рот, чтобы спеть им! – Если у тебя будет всё перечисленное, ты вернёшься в зал к гостям? – уточнила Брошкина, которой некем пока было заткнуть дыру в расписании выступлений. – Определённо, да! Я хочу вызывать восторг у мужчин и зависть у женщин! – Хорошо, отныне тебя будут звать певица ХХ, у тебя будет неземной красоты голос и самые идеальные пропорции тела, на которое невозможно смотреть без зависти. Расстроенного певца окутала дымка, и из неё появилась хорошенькая смуглокожая восточная девушка. На голове осталось украшение в виде опоясывающей золотой цепочки с буквами ХХ на лбу, классическая вуаль закрывала часть лица танцовщицы от носа и ниже. Её пышную грудь прикрывали две расшитые бисером чашечки без бретелек, которые крепились к телу на тонком ремешке, застёгивающемся на спине. По центру каждой груди к ткани крепилась нитка из бус. Певица потрясла грудью, и бусинки сделали несколько оборотов, как маленькие пропеллеры. Ниже, вместо волосатого мужского живота, был идеально подтянутый женский животик, заканчивающийся ещё одной ниткой бус, опоясывающих талию. С этого пояска вниз струились ленты полупрозрачной ткани и бусы-ниточки, которые расходились в стороны при малейшем движении. Проверка показала, что ткань под этой ничего не скрывающей юбкой таки имеется, но она в точности повторяет оттенок кожи, поэтому кажется, что другой одежды просто нет. На запястьях, как и в самом низу красивых ровных ножек, были небольшие, расшитые всё тем же бисером резиночки, к которым крепились не знакомые ему штуки наподобие больших и пушистых помпонов болельщиц. При танце они прикольно дрыгались и шуршали. Тогда он (она) ещё не знал(а), что вскоре ему (ей) придётся вовсю размахивать этими пипидастрами. – Вау! Вот это я понимаю – новый имидж! Надо скорее показать отцу! – он побежал в зал. – Папа, пап, ты меня искал?! Смотри, какая я теперь красавица! – его появление не осталось незамеченным: несколько гостей зааплодировали, а от мужчин послышались восторженные вздохи и присвистывание. – Куд-куда сморит твой костюмер?! – переваливаясь с лапы на лапу, к певице ХХ подбежал упитанный бройлер. – Сынок, ты совсем со сцены рухнул?! Куд-куда ты так вырядился, это тебе не Евровидение! – Папа? – удивилась ХХ. – А твой имиджмейкер что, тоже уволился? Или у него куриные мозги? – Это тебе по наследству ни грамма ума не перепало, раз бабой переоделся, курица крашеная! – От курицы слышу! – с этой перепалки даже присутствовавший в зале телохранитель не смог сдержать улыбку на своём лице. Беззвучно смеясь, он отступил к двери и согнулся пополам, давясь от смеха и подперев дверь мягким местом. – Да ко-ко-какое ты имеешь право так разговаривать с отцом! Если бы не я и моя рекламная ко-кампания, у тебя не появилось бы подписчико-ко-ков даже среди ботов! – возразил ЦыплоБоб. – Ах так?! Тогда я пойду искать других ценителей моих приобретённых ценностей, – фыркнула ХХ и покинула зал. Ей предстояло пофоткаться перед зеркалом, обновить свои соцсети, провести прямую трансляцию и набрать новых подписчиков такой неземной красоты.

***

– О, Джаггед Стоун! Настоящий! Вот это супер, я Ваш преданный фанат! – Ким встретил короля рок-н-ролла, заходящего на кухню с гитарой. – Я могу что-то для Вас сделать? – Здравствуй, мальчик, – вежливо ответит тот, – раз ты здесь за поварёнка, налей-ка своему кумиру стакан обезжиренного молока и по-быстрому подогрей до температуры 36,6 по Цельсию. Мне сейчас надо выступать, а я чуть голос не сорвал, отчитывая одного голозадого придурка. – Не вопрос, только найду, где тут холодильник… – Так, дилетантам на моей кухне не место, – его порыв остановила шеф-повар. – Ты у нас посыльный и грузчик, так что работай по профессии. Молоком займусь я, а с твоей прекрасной физической подготовкой можно что-то потяжелее стаканов носить. – Точно! – просиял Стоун. – Не знаю, как тебя зовут, но помощь преданных фанатов всегда приятна. Мой любимый крокодил вот-вот должен отложить яйца в тёплый песок. С минуты на минуту на задний двор привезут полный грузовик песка, но его некому перетаскать в оранжерею. Справишься с этим? – Легкотня! Я управлюсь до того, как Вы закончите свою первую песню. – Хорошо, за домом в оранжерее ты найдёшь двух подростков – это мои дочь и сын. Они покажут тебе, какое место выбрали для гнезда. – Можете на меня положиться! Будет сделано, сэр! – Ким по-армейски поднёс руку к голове и поскакал выполнять поручение.

***

Адриан с Нино и Маринетт добрались до особняка на метро. Они уже подходили к воротам, как заметили во дворе особняка Злолюстратора в компании незнакомой дамы. Нино предположил, что это Хлоя Буржуа, но его друзья в один голос заявили, что такое она не носит, и вообще, Натаниэля на дух не терпит ни в одном из обликов. Маринетт сделала несколько снимков необычного платья, мечтая позже сшить что-то подобное. Прямо из воздуха появился каретомобиль, увёзший этих необычных пассажиров. Ребята переглянулись и прошли к главному входу. – Дорогие гости! Сегодня обслуживающий персонал одет в карнавальные костюмы побеждённых злодеев, кого Ледибаг и Кот спасли от Бражника, – Нино прочёл вывеску вслух. – Это кое-что проясняет, вот только Злолюстратор был вполне себе настоящий… – Хорошо, что он уехал, – прокомментировал Адриан, – давайте зайдём внутрь. Нам надо ещё переодеться и найти Алю. Нино, можешь проходить в мою комнату, там никого не бывает, а я провожу Маринетт в другую раздевалку, возле сауны. Кто первым заметит нашу подругу – звонит другим, а то она на сообщения не отвечает. – Отлично, тогда вы отдыхайте, а мне надо будет ещё посмотреть оборудование – всё ли готово к вечеринке, – Нино сразу взял курс на второй этаж. – А мы теперь куда? – робко спросила Маринетт. – Сначала я бы заглянул в зал, что-то мне это не нравится. Надо убедиться, что новых сюрпризов не будет. – Я с тобой! – девушка не хотела оставлять Адриана одного. Вдруг это был не единственный злодей и на её возлюбленного совершат нападение? Приоткрыв дверь в банкетный зал, оба остолбенели. Одри прижималась к мужу, переодетому в костюм Маледиктатора, Ананси всеми шестью руками таскала стойки-столики, расставляя их по залу, какой-то жирдяй, одетый в перья и отдалённо напоминающий Боба Рота, спорил со странной девицей, называя её именем своего сына… Это была только часть гостей зала, которую они смогли рассмотреть, пока кто-то тяжёлый не привалился к двери с той стороны и не закрыл им щель для подглядывания. Судя по увиденному, вечеринка была не совсем костюмированной...