You Won't Be Alone

Стайлз судорожно вздохнул и постучал в дверь. Часть его надеялась, что отец Малии будет дома, а другая часть надеялась, что его не будет; он был бы еще одним телом между ним и Малией, если бы все вышло из-под контроля, но Стайлз хотел открыто поговорить с Малией, а он не мог этого сделать с мистером Тейтом в пределах слышимости. Скотт напрягся позади него, когда шаги приблизились к двери, и Стайлз не мог не сделать небольшой шаг назад, когда дверь открылась внутрь, чтобы показать его будущую бывшую. Черт. Он ненавидел то, что Малия сейчас так действовала на него. Он расправил плечи и посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь оправиться от своей нерешительности. "Привет, Малия", - его слова были небрежными, но тон не был таким: "Мы можем войти?" "Конечно", - тихо сказала она, пригибаясь, чтобы избежать его взгляда. Хорошо, подумал Стайлз, тебе должно быть чертовски стыдно за то, что ты сделал. Он переступил порог, Скотт последовал за ним, и Малия повела их по коридору в гостиную. "Нам нужно поговорить", - сразу перешел Стайлз к делу. "Твой папа дома?" "Нет, он на работе. Присаживайся", - Малия указала на диван. "Хочешь чего-нибудь выпить, или...?" Черт с ней, она вела себя как нельзя лучше, демонстрируя все вежливости, которым Стайлз научил ее за последние несколько месяцев. Все манеры в мире не могли изменить того, что она сделала. "Мы не задержимся надолго", - коротко сказал Стайлз, его слова были на вкус как кислота, и он надеялся, что Малия почувствовала укол. У Малии хватило приличия выглядеть несчастной, и Скотт неловко зашаркал рядом с ним. "Ты хочешь, чтобы я остался?", - он тихо прошептал Стайлзу. Стайлз посмотрел через комнату на Малию, когда она опустилась в кресло. Теперь, когда он был здесь, все, что он чувствовал, был гнев. Он больше не боялся этой девушки с поджатым хвостом, он просто хотел покончить с этим как можно быстрее и покончить с этим. Покончить с ней. "Почему бы тебе не сходить за напитками, пока мы с Малией разговариваем?" - Стайлз оглянулся через плечо и кивнул Скотту. "Со мной все будет в порядке." Скотт перевел взгляд на Малию. "Я буду прямо на кухне, если тебе что-нибудь понадобится", - он говорил медленно, обдуманно, и сердце Стайлза наполнилось благодарностью, когда он увидел красную вспышку в глазах своего друга за мгновение до того, как тот вышел. Стайлз громко вздохнул и сел на диван. Он прижал ладони к глазам и провел пальцами по своим колючим волосам. Малия неловко поерзала, ей не терпелось, чтобы он заговорил. Они оба остро осознавали, что Скотт, несомненно, будет прислушиваться к каждому их слову. Стайлз сделал все возможное, чтобы подавить свой гнев и оставаться спокойным. Он начал, его голос был мягким и ровным: "То, что ты сделала - ненормально". "Я знаю, и мне так жаль, Ста..." "Пожалуйста, дай мне поговорить", - тихо сказал Стайлз. "Я понимаю, что ты не полностью контролировал себя, но твои инстинкты не оправдание. Я никогда...", - его голос дрожал, и он изо всех сил старался держать себя в руках. "Я никогда не чувствовал себя настолько уязвимым, и ты не можешь так поступать со мной. Я думаю, мы никогда не говорили о согласии, и, может быть, это моя вина, но... Я хочу быть с тобой предельно ясным: то, что у нас был секс раньше, не дает тебе права заниматься им, когда ты захочешь, независимо от того, чего хочу я. Я сказал тебе, что не хочу заниматься сексом, а ты все равно продолжал. Это не нормально. Когда-либо. Ты намного сильнее меня, Малия, и я знал..." - он почувствовал, что слезы подступают уже всерьез, но продолжил: "Я знал, что если бы ты не остановилась, я не смог бы остановить тебя". Он покачал головой, он чувствовал, как в животе клокочет гнев, и его голос повысился: "Что дает тебе право? Ты не можешь так поступать с кем-то, особенно со мной! После всего... после всего, что я для тебя сделал, как ты могла..." Он задохнулся, пытаясь отдышаться. Малия настороженно наблюдала за ним, в ее глазах читалось беспокойство, но она по-прежнему неподвижно сидела на стуле напротив него. Она осторожно откашлялась, как бы прося разрешения заговорить. "Я не хотела причинить тебе боль, Стайлз. Я знаю, как много ты для меня сделал, как сильно ты мне помог. Мне так жаль что я заставил тебя так себя чувствовать. Это... это нелегко для меня. Я все еще не понимаю, как все работает, что правильно, а что неправильно. И ты прав - это не оправдание, я просто хочу, чтобы ты знал, что я забочусь о тебе, Стайлз. И я так благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Не все были бы так терпеливы со мной, так что спасибо вам за это". Стайлз сидел, ошеломленный. Редко когда Малия была так откровенна со своими чувствами. Это почти заставило его... Нет, он не мог забрать ее обратно. Он должен был быть сильным. Стайлз глубоко вздохнул: "Спасибо". "Я также хочу, чтобы вы знали, что я начинаю сеансы терапии". "Что?" - Стайлз не ожидал этого. "Куда?" Малия заколебалась: "В Дом Айкена. И прежде чем ты что-нибудь скажешь..." - она оборвала его протесты, - "я знаю, о чем ты думаешь, но это единственное место поблизости, где есть какие-либо группы терапии или поддержки. Мой папа помог мне изучить мои варианты, и, честно говоря, это единственный вариант, если только я не хочу бросить школу и переехать через весь штат. К тому же я не собираюсь там жить. Это индивидуальные занятия два раза в неделю и групповые встречи раз в неделю". Стайлз почувствовал странное чувство, бурлящее в его груди, было ли это - гордость? Да, он гордился шагами, которые Малия предприняла, чтобы получить помощь. Она, очевидно, провела свое исследование, привлечение ее отца тоже было огромным шагом, и признание того, что ей нужна терапия, было настолько человечным, что заставило его болеть за нее. "Это хорошо", - подумал он. "Малия, я... я не знаю, что сказать". Он посмотрел ей в глаза: "Это будет хорошо для тебя. Честно говоря, я никогда этого не ожидал". Малия встала, и сердце Стайлза немедленно подпрыгнуло. Глаза Малии метнулись в сторону кухни, предположительно, где Скотт издал какой-то угрожающий звук. "Все в порядке, Скотт!" - позвал Стайлз. "Помни о Малии, согласись". Малия пустила корни, не зная, что делать дальше. "Спроси меня, можно ли подойти ближе", - подсказал Стайлз. Она боролась с желанием закатить глаза; они оба понимали серьезность ситуации. "Можно я сяду рядом с тобой, Стайлз?" "Да", - согласился Стайлз, но он подвинулся на диване так, чтобы между ними было около фута. Малия посмотрела ему в глаза: "Я, честно говоря, никогда не хотела причинить тебе боль". "Я знаю." "Но я сделала это", - растерянность омрачила ее черты. "Как я могу все исправить?" "Делая именно то, что ты делаешь. Я не в восторге от того, что это в доме Айкена, но посещение терапии может только помочь. Честно говоря, нам обоим давно следовало уехать". Стайлз вспомнил подвал, где они, помимо всего прочего, обменялись своим первым поцелуем… "То, как мы впервые встретились, на самом деле не направило нас на путь здоровых отношений". Малия оживилась. Она застенчиво улыбнулась, услышав подтекст слов Стайлза. "Это не твоя вина", - тихо сказал он. Она придвинулась ближе. Медленно, так медленно, она накрыла руку Стайлза своей. Стайлз позволил ей, изо всех сил сосредоточившись на том, чтобы не вздрогнуть. "Стайлз, я..." "Малия, я хочу расстаться", - выпалил Стайлз. Она резко отдернула руку: "Но я думала..." "Я знаю, и мне жаль, но я больше не могу быть с тобой". "Но... но я иду на терапию", - запротестовала она. "И это здорово", - искренне сказал он, - "но я не чувствую себя комфортно в отношениях. Это не только из-за этого, я должен был сказать тебе раньше, но... ” "Нет", - холодно ответила она. "Прошу прощения?" - Стайлз нахмурился: "Что значит «нет»?" "Мы все еще встречаемся. Вот что это такое. Вот почему ты пришел сюда..." "Я никогда не говорил..." "Я иду на терапию! Чего еще ты хочешь от меня?" - ее глаза расширились, и она схватила его за запястье немного слишком крепко. "Мы снова вместе, Стайлз". В глубине его сознания, за неприятным ощущением пальцев Малии, сжимающих его запястье, за красными флажками и сигналами тревоги, полузабытый факт из биологии средней школы: койоты спариваются на всю жизнь. "Послушай, Малия, я знаю, что это может показаться тебе неестественным, но человеческие отношения устроены иначе, чем у животных..." "Как ты меня только что назвал?!" - ее хватка не ослабевала. "Я просто имею в виду..." - Скотт уже был в гостиной. "Ты мой, Стайлз. И я твоя". Малия прижала его запястья к спинке дивана, собственнически прижимая его к себе. "Это не так, Малия", - Стайлз изо всех сил старался сохранять спокойствие. "Малия, отпусти", - скомандовал Скотт, используя свои Альфа-способности. Малия ослабила хватку, но не двинулась с места. Стайлз видел, как в ее глазах бушует война: человечество против инстинкта. Он отстраненно задавался вопросом, кто из них победит. "Отпусти, Малия", - взмолился он ради них обоих. Его запястья начали покрываться синяками. Царапины только начали покрываться струпьями. Скотт тихо зарычал и угрожающе положил руку ей на плечо. Малия немедленно отреагировала на контакт. Ее глаза загорелись голубым, и она зарычала на Скотта, замахнувшись на него. Стайлз отпрянул, как только она отпустила его, и в ужасе наблюдал за дракой. Он не хотел этого. Он хотел сохранить Малию в стае, действительно хотел. Сейчас это казалось маловероятным. Скотт прижал Малию к земле. "Мы хотели оставить тебя", - крикнул он, и можно было подумать, что это он был пригвожден к полу, так как боль придавила его слова. “Но я не могу держать тебя в стае, если ты представляешь опасность для Стайлза. Мне жаль, Малия, но... Я отпускаю тебя в качестве своей беты". Малия заметно сдулась с того места, где лежала, скрючившись под Скоттом. Ее лицо осунулось, а глаза потускнели до обычного карего цвета. Скотт встал, но она осталась на земле. "Она..." - Стайлз поднялся с дивана. Он посмотрел на Малию и был удивлен, когда почувствовал не гнев или ненависть, а жалость к своему павшему товарищу по стае. "С ней все в порядке", - заверил его Скотт. "Она просто чувствует последствия превращения в омегу". "Вы, ребята, действительно сильнее в стае", - удивился Стайлз. Он испытывал извращенное чувство интриги, наблюдая, как Малия сворачивается калачиком. Он слышал, как Дерек и Скотт обсуждали выход из стаи, но никогда не видел этого воочию. Из того, что он мог сказать, разорвать связь со стаей было все равно, что пережить ломку; Малия мгновенно стала меньше, бледнее, менее угрожающей. "Должны ли мы..." - Стайлз не знал, что делать. "Пойдем". Хотя Стайлз мог сказать, что он очень старался, Скотт не смог скрыть отвращения в своем голосе: "С ней все будет в порядке, ей просто нужно время". Именно тогда Стайлз понял, что больше не сможет находиться в этом доме ни минуты. Он хлопнул Скотта по плечу: "Давай, приятель". Друзья повернулись спиной к Малии и направилась к входной двери. Как раз перед тем, как они добрались до нее, по коридору донеслись тихие всхлипывания. "Подожди здесь". Скотт вернулся в гостиную и осторожно накрыл дрожащее тело Малии одеялом со спинки дивана. "Мне жаль", - прошептал он, прежде чем догнать Стайлза. Они вместе вышли из дома и, выйдя на улицу, наслаждались теплом послеполуденного солнца.