Каждый раз, когда твоё сердце бьётся

Тэхен знает, что это неизбежно, как наступление ночи после долгого дня, как дикая жажда после солнцепека. Он обкусал себе все губы, представляя, как они делают это, и, Боже, ничто сейчас не было горячее его фантазии. Чонгук же мирно сопел на футоне, пока омега справлялся с собственным возбуждением в душе. Когда парень, разнеженный струями воды и оргазмом, пробрался под одеяло, альфа сгреб его в объятия, зарываясь носом в шею. — Я мокрый, — прозвучало совсем не однозначно. — Мне это нравится, — сонно пробормотал Чон. Тэхен прикусил губу и начал ёрзать, чтобы поудобнее устроиться в кольце рук. С Чонгуком уютно, в его объятиях тепло, это заставляет омегу расслабиться и наконец заснуть. Чонгук всегда был обходительным и милым, таким парнем, которого хочет себе каждый омега. Его внешность делает его желанным для многих, его характер же делает его любимым для Тэхена. Каждая мелочь в его движениях, будь то неловкое заикание от волнения, морщинки в уголках глаз от улыбки или смех, различимый среди тысячи других, хоть Ким и не проверял, но был уверен, что узнает его. Куча мелких деталей складываются в то, какой Чонгук и каким счастливым он делает омегу. Тэхен вспоминает все попытки альфы с ним познакомиться, его неумолимую отвагу и решительность. Были ли у него шансы устоять? Скорее всего, нет, словно все, что происходило, было уготовано им обоим заранее. Чонгук знает, что это неизбежно. Он соврет, если скажет, что не думает об этом, что не представляет себе это. Чонгук знает, что это неизбежно, но определенно не знает, как это происходит с любимым человеком. Раньше секс был механическим действием, чем-то необходимым для разрядки и утоляющим аппетит, но оставляющим после себя абсолютное ничего. Рядом с Тэхеном альфа ощущает благоговейный трепет, желание быть нежным настолько, насколько это возможно. Поэтому Чон держится, как может, даже когда видит, как огоньки в глазах омеги загораются, и, Боже, это было почти невозможно, невозможно себя контролировать, но для Тэхена он должен стать первым, что накладывает на него определённую ответственность. Не то чтобы альфа собирается ждать первую брачную ночь, но решено повременить, даже если очень и очень хочется. Целовать Тэхена сладко настолько, что иногда у него дрожат руки, иногда не может вымолвить и слова. Раньше Чонгук не придавал значения поцелуям, когда омеги спрашивали, будут они целоваться во время секса, он всегда соглашался, ведь это было приятно, но сейчас он чувствует разницу между тем, что было тогда, и тем, что есть сейчас. — Мы можем заехать купить цветы? — спрашивает Тэхен, теребя край своего белого свитера. — Цветы? — Да, я хотел поставить их в комнате и на кухне. Надо, наверное, спросить у Джин-хена, вдруг у него аллергия, — спохватывается Ким. — У него нет аллергии, он будет рад, — улыбается альфа, беря парня за руку. Их губы находят друг друга, словно магниты, они отлипают друг от друга, лишь когда звенит звонок. Чонгук чмокает омегу в щеку на прощание, говоря, что напишет позже. Тэхен понимает, что никогда не чувствовал себя более счастливым, чем сейчас. Вечером выясняется, что ваза в квартире у хенов только одна, поэтому Чон решает сделать своему омеге сюрприз. В выходной день он решает отвести Кима в лавку, расположенную на другом конце города, Тэхен немного возмущается, ведь можно было заехать в его любимый цветочный у университета. Они уже вышли из метро и теперь идут закоулками до места. — Там очень здорово, тебе понравится, я обещаю, — уверяет альфа. Он держит Тэхена за руку и чуть ли не силой тащит за собой. — Но это так далеко… — Сегодня ты такой капризный, — с улыбкой отмечает Чонгук, останавливается и целует парня в нос. — Я думал, мы останемся и будем смотреть Ван Панчмана, — омега смешно надувает губы, это делает его умилительным. — На Сайтаму своего посмотришь потом, никуда он не убежит. — А ты убежишь? — вскидывает бровь Тэ, вздергивая подбородок вверх и строя обиженную рожицу. — Никогда никуда от тебя не денусь, — альфа притягивает парня к себе и целует в губы. — Ладно, где уже эта лавка? Я устал, — канючит Тэхен, но уже с улыбочкой на лице. — Мы почти дошли. Чонгук открывает дверь в цокольное помещение, где горит только тусклая лампочка, место кажется немного пугающим, валяются какие-то горшки, арматура, мешки. — Мне стоит скинуть геолокацию хенам? — Очень смешно, Тэ, — альфа фыркает и закатывает глаза, хоть и знает, что его парень шутит. — Где мы, Чонгук? Тут плохо пахнет… на стенах, наверно, повсюду плесень, а ею нельзя дышать, если ты не знал. — Нет здесь никакой плесени, наверное… За стеной слышится копошение, Тэхен хватается за рукав куртки Чонгука и начинает тараторить: — Ты слышал? Это что, квест? Я ведь боюсь ужастиков. — Тэхен, успокойся, — просит альфа и чуть громче прибавляет. — Господин Чхве, это Чон Чонгук, мой папа должен был позвонить вам. — Чонгуки? — из-за стены выглядывает старичок в измазанном фартуке и очках с толстой оправой. — Это ты? — О, да, это я. Добрый день. — Как же ты вырос! Твой папа звонил вчера, проходите-проходите, — пара идет следом за стариком, Тэхен то и дело оглядывается, а после удивленно распахивает глаза, когда они заходят в большую светлую мастерскую. — Чего же вы не зашли через парадный вход? — Здесь есть нормальная дверь? — сквозь зубы шипит омега и ударяет альфу по плечу. — Так было ближе, — привирает Чонгук, он действительно хотел проверить, настолько ли Тэхен боится страшилок, как говорит. — Я покажу основы, а потом оставлю вас, у меня очень много дел. — Да, конечно, спасибо, что сможете уделить нам время, — альфа кланяется старичку, Тэ тоже кивает, все еще не совсем понимая, что они будут делать. — Вещи можете сложить в том углу и помойте руки. — Ты скажешь, наконец, где мы? — Терпение, сейчас мастер все расскажет, — ухмыляется Чонгук, глядя на растерянного омегу. — Приступим. Прежде всего нужно подготовить глину к лепке, нужно хорошо ее вымесить и убрать из нее весь лишний воздух. Хорошо вымешанная глина — это уже половина успеха, — рассказывает старичок. — А дальше вы своими руками придаете глине тот вид, которого пожелает ваше воображение. Но сегодня у нас запрос на вазу, поэтому… — Вазу? — перебивает Тэхен. — Да, Чонгуки попросил меня показать, как слепить вазу. Это несложный предмет, его можно сделать в один этап. Во время работы с глиной необходимо следить, чтобы руки всегда были влажными, для этого рядом должна стоять миска с водой. Работать следует двумя руками, чтобы одновременно оформлять правую и левую стороны изделия. — Мы будем работать на гончарном круге? — любопытствует омега. — Думаю, так будет интереснее, но можно слепить и за столом, это просто разные техники. — Гончарный круг нам подходит, звучит очень здорово, — Тэхен не может сдержать улыбки, говоря эти слова. — Отлично. Не бойтесь испачкаться, белая глина хорошо отстирывается. Возьмите фартуки, — мастер садится за гончарный круг. Когда они отходят к вешалке с фартуками, Чонгук говорит: — Я подумал, что тебе будет приятно поставить цветы в вазу, сделанную своими руками, — альфа на секунду становится робким, чешет затылок по привычке. — Кажется, я снова в тебя влюбился, разве так бывает? — спрашивает Тэхен, прикусывая нижнюю губу и улыбаясь. — У меня так каждый день, — отвечает Чон и быстрым движением чмокает омегу в щеку, пока их не видят. — Итак, сперва нужно поставить глину по центру круга. Смачиваем руки в воде. Делается центровка, расплющиваем кусок, потом поднимаем и так несколько раз. Обязательно проверьте, по центру ли находится глина. Далее формируем цилиндр, потом постепенно делаем углубление в центре, вначале одним пальцем, потом двумя, постепенно одна рука оказывается внутри, другая остается снаружи. Если с первого раза не получится, не страшно, вы можете пробовать сколько угодно, глина от этого не портится. Аккуратно вытягиваем глину, так, чтобы стенки были равномерными. Если захотите придать форму, то так же одной рукой делаете это изнутри, другой снаружи. Далее берем стек и выравниваем форму, начиная снизу, если внутри скопилась вода, ее можно убрать вот этой штукой, — показывает губку на палочке. — Нет ничего страшного в том, что форма будет неидеальной, главное — это сам процесс, — делает вывод старичок. — Сушка займет пару дней, потом вазу будут обжигать, и готово. — Спасибо, господин Чхве, это очень интересно. — Тэхен смотрит восторженными глазами. — Вы будете работать вместе? — Да, я буду помогать Тэхену, — отзывается Чонгук. — Хорошо, будьте аккуратны, если что, зовите. Старичок уходит, оставив парочку одну. — Ты когда-нибудь лепил из глины? — ревностно спрашивает омега, Чон кажется ему слишком уверенным в своих силах. — Я смотрел видео на Ютубе, — шепчет альфа на ушко. — Дурак, — весело отзывается Ким. — Приступим? — Тэхен садится за круг, Чонгук пододвигает стул и пристраивается сзади. — Выглядишь горячо, — касаясь мочки уха, произносит Чон. — Я думал, мы пришли делать вазу, мистер «я самый лучший бойфренд в мире», — произносит омега и ведет плечом, стесняется. — Тебе нравится здесь? — Это волшебно, хоть мы еще и не начали, — смеется Ким. Их губы находят друг друга мгновенно, наверное, это чистая магия. Они больше играются, чем работают, поэтому кусок глины никак не хочет оказываться по центру. Чонгуку приходится взять все в свои руки, он прижимается к Тэхену, кладет свои руки поверх его и помогает с центровкой. — Кажется, получается. — Ты точно смотрел только видео? — щурит глаза парень. — Ты ревнуешь? Звучит так, будто ты ревнуешь меня, — альфа не может удержаться от комментария. — Ты слишком хорош в этом, — ведет плечом омега. — Все для тебя, — шепчет Чонгук и целует снова. Поцелуй затягивается, и глина снова превращается в бесформенное ничто, но кому это интересно. С третьей попытки у них все же получается сделать что-то похожее на вазу, Тэ смотрит на происходящее как завороженный, видимо не совсем понимая, что делает это своими руками. Чон из вредности пачкает его нос и щеки, чтобы потом измазаться самому во время поцелуя. — По-моему, получилось прекрасно, — произносит альфа, обнимая парня со спины, когда они уже помыли руки и сняли фартуки. — Я бы сказал великолепно. Тэмину бы очень понравилось, он очень любил цветы. — А я люблю тебя, — добавляет Чон и чмокает омегу, на что тот счастливо улыбается, шепча в ответ «Я тоже». Это определенно стоило того, чтобы ехать на другой конец города.

🖤 🖤 🖤

— Ты точно готов вернуться домой? — альфа притягивает к себе Тэхена, только что вернувшегося из душа. — Все хорошо. — Ты уверен? Мы можем остаться ещё на пару дней, а потом уедем в Пусан. — Все в порядке, — омега ласково касается его щеки и накрывает губы Чона своими, даря короткий поцелуй. — Я люблю тебя, — шепчет Чонгук. — И я. Если вспомнить первый поцелуй Кима, то он был робким, неумелым, его губы двигались, повторяя движения за Чонгуком, а сейчас омега ведёт сам. Он сплетает их языки, делится слюной, стонет в поцелуе и не хочет останавливаться. Этим не насытиться, не напиться, когда хочешь человека себе, хочешь его полностью. Тэхен желает альфу себе, и, пусть они не соулмейты, это даже к лучшему.