Не по плану 2

1927 год, 10 декабря.       — Кажется, я никогда не научусь немецкому.       — Да ладно тебе, я уверен ты справишься. Тем более многие книги по тёмной магии и различного рода редкие заклинания на немецком языке. — Василиса поначалу расстроенно причитала, но потом всё же сдалась.       — Ладно, уговорил.       — Ну вот и отлично! — маг выглядел таким воодушевлённым, что немного этой уверенности передалось Василисе. — Для начала нужно поработать над произношением, так как оно играет довольно большую роль в заклинаниях, особенно боевых. — Во время того как Геллерт что-то увлечённо рассказывал, Василиса смотрела по сторонам.       В один момент она увидела — или ей показалось? — еле заметная на фоне снежных гор тень.       — Ты меня вообще слушаешь?       — А? Что? А, да, конечно. — Геллерт поймал её взгляд и настороженно спросил:       — Что-то случилось? Что ты там увидела?       — Нет-нет, ничего, не обращай внимания.       — Так вот. Для начала выучи какую-нибудь короткую фразу.       — Например?       — Ну, допустим..... Für das Gemeinwohl       — Что она значит?       — Потом узнаешь, сначала выучи её.       — Как там? Fur das Ge… Ge......       — Gemeinwohl       — Gemeinwohl.       — А теперь всё вместе.       — Fur das Gemeinwohl.       — Отлично. Теперь попробуй произнести правильно.       — Fur das Gemeinwohl       — Нет, немного не так. Ты говоришь fur, а надо für. — маг еле-еле скрывал широкую ухмылку.       — Für das Gemeinwohl Геллерт уже не сдерживаясь, захохотал на весь зал. — у тебя такой смешной акцент.       — Это не смешно! — Василиса уже собралась уходить, как её остановили за плечо.       — Да ладно тебе, не обижайся. Просто это выглядит очень мило — Геллерт одарил волшебницу одной из своих «экзотических» улыбок.              Василиса уже не обижалась, но для вида всё же скрестила руки на груди и отошла к большому панорамному окну.       Вид оттуда был просто нереальный: ослепительно белые шапки гор, покрытых густыми хвойными лесами. Небо, кое-где подёрнутое лёгкой облачной дымкой окрасилось в ярко-синие цвета — кажется, именно так и выглядела свобода.       От дальнейшего рассмотрения её отвлекли нежные, тёплые объятия.       — Тебя что-то тревожит?       — Нет, с чего ты вообще взял? — Гриндевальд властным движением руки поднял Василису за подбородок, заставляя смотреть в свои разные, пронзительные глаза.       — Врёшь. — его зрачки чуть расширились от раздражения. Василиса всё ещё молчала, поэтому, отпустив её, теперь он двинулся к двери.              — Там… Там....... Там была тень. Я не рассмотрела — Василиса виновато опустила глаза.       Маг развернулся на пол пути и широким шагом направился к окну.       «Бомбардо». Ажурный витраж разбился вдребезги, оставив после себя режущую кромку по краям проёма. Геллерт с хрустом ступил на подоконник, оглядываясь по сторонам, особенное внимание уделив огромной пышной ели, покрытой снежными шапочками, которая росла по правую руку от окна.              — Как она выглядела? — Маг ещё сильнее сдвинул белоснежные брови, заклинанием вернув витраж в прежнее состояние.       — Светлая, похожа на… — но за неё договорил Геллерт.       — Сову. — он напрягся, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.       Последний раз они видели её пару месяцев назад. Сторонники как могли старались выследить анимага, но удача им не улыбнулась. Это был один из сторонников. Точно. Никто чужой не мог проникнуть через барьер.       — Может устроить допрос? — Волшебница задумчиво потёрла подбородок.       — Как? Сывороткой правды?       — А почему нет? — Василиса недоуменно выгнула бровь, сев на ближайшее кресло.       — Они должны доверять мне. Рассказать сами. На этом и держится вся моя идея — на доверии и равноправии.       — Равноправии!? Ты серьёзно? — девушка звонко рассмеялась, откинув голову на спинку кресла. – А как же подчинить себе весь мир? М?       Гриндевальд медленно обошёл кресло, положив бледные руки на мягкую спинку.       — Я хочу лишь чтобы волшебники жили с маглами на равных правах. Всё то, что я делаю, всё это, ради общего блага. — Он говорил вкрадчиво, заставляя поверить в каждое его слово.       — Никто не хочет общего блага, Геллерт. Все хотят лишь своего, собственного блага. — голос волшебницы был совершенно спокоен, хотя раздражение начало принимать новые обороты.       — Тогда почему ты здесь, со мной? Почему ты борешься вместе со мной за мои идеи? — маг опустил руки на её плечи и склонил голову, почти шепча слова — Что тобой движет?       Василиса задумчиво посмотрела на красочные оконные витражи, формируя мысль в голове, а затем через некоторое время ответила.       — У каждого своё благо. И свои цели. Каждый хочет этого самого блага только себе, и ты в том числе. Ты хочешь безграничной власти, могущества. Не перебивай — Гриндевальд хотел было что-то сказать, но тут же замолк под тяжёлым взглядом собеседницы. — Это человеческая природа, это заложено в каждом. Каждый хочет иметь много возможностей. Но зачастую, получая эти возможности, люди теряют себя, не имея возможности остановиться. — Геллерт внимательно слушал каждое слово, не решаясь снова перебивать. — Но ты – другой. Я уверена, что ты сможешь контролировать свои желания, даже если это будет стоить всего, чего у тебя есть. Просто...я подумала... что... твое собственное благо лучше, чем моё или чье-то другое.       Ты очень жесток, и поэтому я здесь — заключила Василиса, встала с кресла, и направилась к двери, оставив тёмного мага наедине со своими мыслями