Не по плану 2

1899 год. Годрикова Впадина.       Аберфорт стоял, сжав кулаки, и рвано вдыхал горячий воздух. Погода была жаркой, солнечной, так что лучше сидеть дома и попивать охлаждённый кубиками льда коктейль, но братья не хотели тревожить своими спорами свою странную сестру.        Двор был окружён довольно высоким забором, скрывая от лишних глаз закрытую территорию. Альбус стоял невдалеке от калитки, нервно озираясь по сторонам, несмотря на то, что на дом наложены скрывающие чары.        Брат всё никак не унимался — он не понимал, почему должен сидеть со своей сумасшедшей сестрой, когда у него куча книг на каникулы, которые нужно будет прочитать в срок, а Альбус прохлаждается со своим дружком.       — Пойми, я не могу её контролировать. А тебе она доверяет! — терпение Альбуса не вечное, но он старается держать себя в руках, в отличие от своего вспыльчивого брата.       — Я не обязан с ней сидеть! Ты – старший, вот и решай её проблемы!!! — его голос сорвался на крик.       — Я не могу! Как ты не понимаешь?!       — Не понимаю чего?! То что тебе просто наплевать на неё?! Сколько это может продолжаться? — Брат начал подступать, заставляя Альбуса пятиться назад — сколько ещё можно это терпеть? Почему просто не сказать об этом? Нам бы помогли, пока это не дошло до смерти!       — Мы не мож… — но он не успел договорить, оборванный на полуслове.       — Смотри, до чего ты довёл?! Это всё из-за тебя! Если бы не ты, мы бы не лишились мамы… — на его глазах стали наворачиваться слезы. Наверное, именно поэтому Альбус каждый раз прощал ему все его скандалы и выходки.              Но не сегодня. Не сейчас. Альбус начал перенимать ярость брата, также срываясь на крик.       — ДА ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!!!Если мы скажем кому-нибудь о ней, её в лучшем случае отправят тухнуть в больницу Святого Мунго, или вообще приговорят к смерти!!! И тогда ты вряд-ли когда-нибудь вообще её увидишь! — Аберфорт почти в плотную подошёл к нему, но зачем-то тут же отошёл на несколько шагов назад, насколько позволял маленький двор.       — ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! — красная вспышка мгновенно вырвалась из внезапно появившейся в руках волшебной палочки. Альбус с лёгкостью отбил заклятие, не решаясь причинять вред в ответ брату       — Успокойся! Да что ты творишь?! Тебя же исключат из школы! — заклинания один за другим сыпались на Альбуса, не давая ему договорить.       — Что-то тебя не сильно это беспокоило, когда твой дружок пытал своих однокурсников! — жёлтая вспышка пролетела возле левого уха Альбуса, давая понять что добром это не кончится. — он тебе важнее сестры!       В этот раз волшебник всё же послал ответное заклинание, которое впрочем легко было отбить.       Из дома послышались крики, а затем из двери вылетел светловолосый маг, держа наготове бузинную палочку.       — ДА ВЫ С УМА СОШЛИ?! Перестаньте! Хватит! — он попытался поставить между ними барьер, однако его тут же откинуло чьё-то заклинание.       Теперь они бились уже втроём, и кое-где начали проскальзывать непростительные. Крики из дома продолжались, но на них мало кто обращал внимание.       Пока и так уже шаткую дверь не выбила чёрная материя, которая становилась всё больше по мере приближения.       — Что вы делаете? Перестаньте! — кажется, тонкий голосок хоть немного прочистил им мозги. Все на мгновение остановились, дабы оглянуться на плачущую сестру, вышедшую на крыльцо, но затем снова продолжили бой.       Отбитое заклинание ярко-зеленым лучом врезалось в маленькую девочку, откинув её назад.       Бой тут же прекратился, и теперь все смотрели на обездвиженную девочку, и Альбуса, который сидел перед ней на коленях, и тихо рыдал.

* * *

      Холодные капли пота стекали по напряженному лицу, разные глаза бегали и странно поблескивали. Дыхание никак не хотело восстанавливаться, как и сердце, которое билось со скоростью волшебного Экспресса.       Ему часто снились такие сны, заставляя просыпаться посреди ночи в холодном поту. Чувство вины, которое казалось, было ему чуждо, охватывало сейчас с ног до головы, пронизывая каждую кость, мышцы, и толстым слоем оседало под кожей.       Маг перевернулся на другой бок в попытках заснуть, но сон никак не шёл, поэтому он чуть ли не выпрыгнул из кровати, хлопнув дверью в ванную.       Прохладный душ помогал избавится от кошмара, смывая его с каждой секундой. Геллерт посмотрел в большое, во весь рост зеркало. Тело было довольно подтянутое, если учесть ещё и то, что он очень редко использовал физическую силу. С молочно-белых волос стекали струйки воды, которые он поспешно вытер полотенцем.       Маг усмехнулся — великий тёмный волшебник стоит перед зеркалом и укладывает заклинаниями волосы. Это уже вошло в привычку – всегда и везде быть идеальным, даже в ночное время суток.       Сон ему уже явно не светил, поэтому он нацепил на ноги чёрные шёлковые брюки, такого же цвета туфли и темно-синюю рубашку, застегнутую наполовину, и вышел из комнаты, прогуливаясь по замку в поисках чего-то «интересного».

      * * *

      Спустя какое-то время он забрёл на пустынный этаж, на котором находилось лишь несколько комнат и библиотека, в которую он и направился.       Замок, построенный в готическом стиле поражал величием своих коридоров. Лишь иногда на пути появлялись высокие витражные окна в пол, пропуская в коридор слабые разноцветные лучи.       Дверь в библиотеку была приоткрыта — кому-то тоже не спалось.       — Мистер Гриндевальд! — златовласая девушка оторвалась от чтения огромного чёрного фолианта, тут же вскочив с кресла.       — Мисс Голдштейн, вам тоже не спится? — он закрыл за собой дверь, рассматривая огромные шкафы, забитые книгами самых разных видов и размеров.       — Да, кажется я засиделась, извините — она поспешила выйти из библиотеки, не решаясь оставаться наедине с грозным волшебником, попутно прикрыв за собой высокие сосновые двери.

      

* * *

      Одна из дверей в который раз за эту ночь приоткрылась, на этот раз уже впускáя жителя Нурменгарда. Щелчок пальцев: и в мраморном камине заиграли языки пламени, облизывающие рассохшиеся сосновые поленья.       Геллерт оторвал глаза от книги, и с раздражением повернулся к вошедшему.       — Да что вам всем не спится? — Василиса остановилась, в недоумении смотря на волшебника.       — О чем ты? — теперь уже маг посмотрел на неё, но уже с удивлением.       — Не отвечай вопросом на вопрос.       — Недавно здесь сидела Куинни. Вы все здесь собираетесь? — в его голосе читалась насмешка. — Садись. — он указал головой на светло-бежевый бархатный диван, так как собеседница этого сделать не решалась.       — А ты что здесь делаешь? — девушка присела на диван, облокотившись на подлокотник, который смотрел в сторону Гриндевальда. Он в свою очередь пожирал взглядом колдунью, заставив ту заметно напрячься — Я тебя здесь никогда не видела.       — Я редко здесь сижу. Мне некогда. — он повернулся в кресле всем корпусом, открывая Василисе прекрасный вид на белоснежные ключицы и грудь, которые не прикрывала наполовину застегнутая рубашка.       Василиса встала с дивана в бесполезных попытках не смотреть туда, и пошла в сторону книжных лабиринтов, скрываясь из виду. Она только сейчас заметила, что на ней нет ничего кроме длинной рубашки и шортов.       Взяв огромный фолиант, Василиса прислонилась плечом к одному из шкафов, бегая глазами по строчкам «Советов по применению бытовой магии».       — Не знал, что ты увлекаешься выпечкой — горячее дыхание обжигало ухо и шею, а низкий баритон закрадывался под кожу, посылая приятную дрожь.       — Г-геллерт что ты делаешь? — она отвернула голову, скрывая сбитое дыхание.              — Не прокатит — он осторожно приобнял её за талию, как бы спрашивая разрешение, и, к удивлению не почувствовав сопротивления, крепко прижал к себе.       — Перестань, мне…..... Спать надо! — Волшебница ловко вывернулась из кольца рук, и шмыгнула в один из проходов, хихикая собственным словам.       Но пройдя несколько поворотов, она врезалась в чьё-то тело, снова оказываясь в похожей ситуации.       — Раньше надо было — он глухо зарычал, прижав девушку к тяжёлому шкафу. Правая рука покоилась на «Видах тёмной магии и их применении», а вторая на тонкой талии.       В низу живота вдруг сильно потянуло, по телу пробежала приятная дрожь.             Бороться с ним было просто бесполезно, поэтому она хотела что-то сказать, но её тут же перебили настойчивым и страстным поцелуем.       Огонь внутри разгорался всё больше, заставляя подчинятся его пленительным рукам и губам.       Правая рука медленно перебралась на хрупкую шею, вжимая её в полки. Василиса буквально вцепилась в его спину, простонав в поцелуй.       Девушка не сразу поняла, когда оказалась на мягком белом диване.             Геллерт исследовал губами её шею, попутно расстегивая неподатливые пуговицы на её рубашке.              В полутьме мелькали две блестящие пары глаз, с жаром пытающиеся наверстать упущенное.       Языки слились в огненном танце, обводя контуры губ и проникая глубоко в рот, исследуя сокровенное нутро.       Геллерт отчаянно покрывал её тело поцелуями, доставляя ей неземное блаженство.              Темно-синяя рубашка полетела на пол. В след за ней пустились и коротенькие шорты, оставляя волшебницу в нижнем бельё.       Геллерт жадным взглядом осмотрел её с ног до головы, чтобы потом впиться в бледную грудь, оставляя на ней следы укусов и засосов.       Застонав от нестерпимого удовольствия, колдунья расстегивала негнущимися пальцами кожаный ремень брюк.       — Я сам. — из него вырвался утробный рык, невольно напомнивший Василисе рычание ирбиса .       Она уже не понимала что происходило, и очнулась уже тогда, когда они оба были полностью голые, а руки каким-то образом были привязаны ремнём к появившемуся непонятно откуда крюку, торчащему из спинки дивана.       Она с ужасом уставилась на мужчину, но страх ушёл на второй план, когда он начал медленно входить, нашептывая на ушко что-то успокаивающее.       — Я что первый?       Немного подумав, что получалось довольно плохо, она все-таки вытянула из памяти нужную информацию и ответила:       — Ээээ..... Каж-жется д-да — язык и голова плохо слушались, поэтому девушка приняла единственное правильное решение — отключить и то и другое.       Он медленно набирал темп, боясь причинить ей боль, но когда она пробормотала что-то по типу: «сильнее», не сдерживаясь стал судорожно вбивать её в диван.       Горящие жёлтые глаза закатились, готовые умереть, медленно и плавно опускаясь на дно блаженства. Она не сразу осознала, что ремень больше не стягивает тонкие запястья, но как только поняла это, вцепилась в его лопатки, оставляя красные дорожки от ногтей, в то время как судорога схватила тела обоих, не желая отпускать.       Геллерт со стоном рухнул на молодое тело, тяжело дыша и не в силах произнести ни слова.