Юрец-молодец и секси Бека

      Когда на теплотрассе возле дома случается авария, в квартире без отопления мгновенно холодает. Ещё и погода, зараза, как назло лютует. Юрка бесится, мол, типичный Питер: то в прошлом году трава до нового года на газонах не вяла и температура выше нуля стояла, то ещё только в начале декабря уже снег горами и мороз за двадцать. А теперь еще и авария. И хрен кто спохватился, живите как хотите, граждане дорогие.       Юра кутается в толстый шерстяной свитер деда Коли, который тому еще бабушка вязала. Помнит, как дедушка отдал ему этот шедевр хэнд-мэйда, когда Юра пару лет назад приезжал в Москву на зимние каникулы и взял с собой лишь одну толстовку, мол, форс мороза не боится, и в итоге задубел, стоило неожиданно долбануть заморозкам. В итоге дед сказал: забирай, все равно он мне уже маловат, а тебе в самый раз. В действительности в свитер могло уместиться два Юры, а дед до сих пор был в хорошей форме, так что Юра решил, тут замешана какая-то ностальгия, и свитер в итоге забрал, не споря — как раз мода шла на шмотки в стиле «из бабушкиного сундука». После Юра не особо свитер носил, разве что вот зимой изредка, но с отоплением проблем не возникало, а тут здрасьте, получите, распишитесь.       Накрывшись ещё и пледом сверху, Юра лежит на диване и втыкает в экран, смотрит простые обучающие кулинарные видео на Ютьюбе — хочет чем-то вкусным Беку порадовать, а то стрёмно даже, что готовит в основном сам Отабек. Тот ещё, увы, на работе и вернется лишь через полтора часа. Скучно и одиноко без него.       Юра мечтает: вот бы сейчас вместе лежать, обниматься. Бека — лучшая грелка, всегда теплый, личное Юрино степное солнышко. Ночами, когда в обнимку спят, даже жарко порой, но это мелочи по сравнению с тем, как здорово лежать рядом с Бекой вплотную. Юра поражается, как быстро он привык к ощущению комфорта, когда в постели находишься не один.       Выбрав в итоге рецепт спагетти с овощами и томатной пастой, которые, судя по видео-мануалу, надо просто закинуть в сковороду, залить горячей водой и оставить до готовности на плите, а после смешать с отдельно обжаренным фаршем, Юра морально готовится вылезти из теплого кокона и пойти на кухню. Для себя бы точно стараться не стал, а для Беки вот не поленится — да уж, любовь облагораживает, заботиться о ком-то приятно, особенно когда этот кто-то потом смотрит на тебя своими шоколадными глазами, улыбается, отчего глаза у́же становятся, будто на солнце щурится чуток. Такой красивишный Бека в подобные моменты, у Юры во всех органах ебонькает от удовольствия.       С ужином в итоге справляется и правда быстро, как обещали в видео, как раз Бека пишет, что уже на подъезде к дому, раньше уйти удалось, успеет на горяченькое с пылу с жару.              Перед сном наконец вместе отдыхают на диване. Бека по скайпу с сестрой разговаривает, Юра, прислонившись на подлокотник дивана, полулежит, уложив ноги Беке на бедра. Оба под пледом прячутся.       Юра думает: в принципе есть плюсы без отопления жить — к Беке ночью вообще можно как на клей прицепиться, а ещё для согрева можно всякие активности использовать, если, конечно, Бека на работе не полностью вымотался, хотя Юра и сам готов инициативу в свои руки взять, а Бека пусть лежит и удовольствие получает.       Юра так размечтался, что не сразу слышит, как Бека его зовёт — уже с Маликой попрощался.       — А? — переспрашивает Юра, попутно блокируя телефон, где сам с Бабичевой чатился.       — Ноги холодные у тебя, говорю, — повторяет Бека, массируя широкой ладонью пальцы у Юрки на ногах, а после проводит ногтем вдоль стопы, и Юра дёргается.       — Хах, Бека, щекотно, — оправдывается Плисецкий.       Подтягивает ноги, ставит подошвами Беке на бедра и потирает в опасной близости от паха. Бека даже в лице не меняется. Вот ведь казахская выдержка. Вместо этого опускает ладонь на подъем ноги, растирает сквозь носок и говорит:       — У меня носки есть, бабушка из верблюжьей шерсти вязала, мягкие. Наденешь?       — Тебя что, возбуждает, когда я как дед выгляжу? Кинки новые проснулись? — усмехаясь, дальше флиртует Юрка.       Пальцами ног едва задевает Бекину ширинку, но тот снова перехватывает их рукой и массирует каждый палец в отдельности. Хитропопый.       — Меня возбуждает, когда ты здоровый, Юр, без простуды, ангины или воспаления лёгких, — спокойно отвечает Бека, хотя глаза бликуют хитринкой. Ага, знает Юрка, что ещё его возбуждает, о таком в приличном обществе вслух не говорят. — Отопления еще три дня не будет, я внизу объявление свежее видел. А ноги прежде всего в тепле надо держать.       — А чего, с соплями меня уже любить не будешь? Всё? Да? Развод и девичья фамилия? — прикалывается Юрка.       Поднимается, жмется к Беке под бок, ластится, сует руку под домашнюю толстовку — живот теплый такой, кайф, у Юрки ладони не сильно, но холоднее.       — Юр, я же на работе, а если ты заболеешь, как я тебя дома одного брошу, м? — серьезно спрашивает Бека. Касается губами Юриного лба, обнимает за плечи.       Юрку аж сносит волной нежности. Сколько вот с ним таким офигенным прожить надо, чтобы перестать аж до мурашек реагировать каждый раз на его заботу? И сам же отвечает себе: неа, всегда так пусть остается и ничего не меняется.       — Ладно, давай свои бабулины носки, — соглашается Юра и подстебывает вдогонку, когда Бека поднимается с дивана: — Почешу твои кинки извращенские. Кто-то чулки надевает, а я буду носками шерстяными теперь тебя соблазнять.       — Юр, даже если ты в картофельный мешок влезешь, все равно будешь для меня самый красивый, — признается Бека и протягивает найденные в шкафу носки. — Держи.       Юра, чуть рдея, забирает их, натягивает молча поверх своих с котячьими мордами. Ждёт, когда Бека сядет обратно, и подныривает под руку, утыкаясь носом в подмышку.       — Люблю тебя, Бек, — бубнит куда-то в толстовку Юрка.       — И я тебя, котенок. И в носках, и с соплями, и даже в тех трусах с Винкс.       — Ну Бека, — глухо возмущается Юра и бодает его лбом, когда Алтын смеётся. — Ты обещал не вспоминать.       — Ладно-ладно, — быстро отступает Отабек. Прижимает Юру крепче к себе, юркает ладонью под край дедова свитера и шепчет: — Кстати, я знаю, как ещё можно согреться.       Юра не уверен, что это заслуга носков, но он однозначно счастлив.