Мы тебя тоже любим, Северус

       Вскоре наступил март, а отношение львят со старым змеем не охладели, а только окрепли и начали разжигаться. Постепенно скованность прошла, смущение тоже медленно начинало уходить. Северус становился чуть смелее и увереннее, перестал внутренне постоянно ждать конца. Круто все изменил день Святого Валентина, когда они…поднялись на следующую ступень. Мужчина ожидал и был уверен, что хотя бы при виде члена Гермиона брезгливо отвернется и отойдет подальше. Но этого не произошло. Девушка спокойно к этому отнеслась. Возможно, потому что сама не держала его в руках, но хоть что-то. Хотя, Снейп помнил, сам видел, что у этих львят уже был секс. Скорее всего, это тоже имело значение.        Гарри и Гермиона продолжали в обществе держать дистанцию, но наедине ластились к зельевару и друг другу. И если девушка ластилась, словно котенок, желающий ласки, то гриффиндорец оправдывал свой факультет. Он просто садился рядом и сжимал чужую руку, показывая свое присутствие и участие. И это было хорошо. Было бы странно, если бы Поттер, как и его девушка, ластился к Снейпу. Это как-то…странно и совсем не по-мужски. А так все отлично.        И, как только началась весна, все студенты поголовно начали сходить с ума. Парочки вцеплялись друг в друга, а одиночки искали себе подобных. И даже для профессоров началась весна, только уже мягче. Но не для Северуса. Тот будто снова стал юнцом и жаждал человеческого тепла, как никогда раньше. У него чесались руки — так сильно хотелось заграбастать Гарри и Гермиону при всех, чтобы все видели! Но нельзя. Пришлось практически полностью отказаться от всех отработок, чтобы освободить вечера для них. Пару раз они втроем ночевали в подземельях. На вопросы друзей Гарри и Гермиона влюбленно смотрели друг на друга и выдавали милую глупость. Разумеется, все верили.        Но в один день Северус заметил: как печальна Гермиона, а у Гарри сожалеющий взгляд. За завтраком парень держал ее за руку и что-то говорил, подкладывал в тарелку разные сладости, будто пытался от чего-то отвлечь или задобрить. Но девушка поковырялась немного, поморщилась, они обменялись парой фраз и она встала, направляясь к выходу. Снейпа это очень сильно напрягло. Он хотел незамедлительно выйти и догнать девушку, но был уверен, что та из упрямства ничего не скажет. Тогда мужчина вышел вслед за уходящим Поттером с сумкой Гермионы. — Поттер, — позвал он, огляделся на наличие студентов или их отсутствие и завел его за дальнюю колонну, — Гарри, что случилось? Что с Гермионой? — Думаю, ничего серьезного, — ответил Гарри и словил ошарашенный взгляд, — Ну, такое с Мио бывает. Обычно у нее «эти дни» проходят лучше, но когда как. Сходит к мадам Помфри и попросит обезболивающее и придет на урок. Отлеживаться она не любит. — Почему я раньше не замечал? — пробормотал зельевар. — Гермиона зимой и осенью переносила боль легче, наступила весна. Все нормально. Неделя пройдет и все встанет на свои места, — пожал плечами гриффиндорец, — Давайте поспешим. Скоро уроки начнутся.

***

       Гермиона была рада, что у нее есть такой парень, как Гарри. Он ее чувствует и понимает настроение, не бесит. И девушку это удивляет. Она и сама не хочет злиться на пустяки, но так неосознанно получается. Обычно, чтобы боль ушла, Гермиона прижималась к Поттеру, а тот задирал ее кофту или футболку до груди и гладил тёплой рукой живот. Как же это помогало, мама родная!        И в этот раз это помогло. Они как раз находились вечером в покоях Северуса и вместе отдыхали, когда Гарри привычным движением задрал ее кофту до груди и медленно начал гладить живот по часовой стрелке, при этом продолжая что-то обсуждать с Северусом. Грейнджер прижала руки к груди, как лапки, и прикрыла глаза, поджав пальцы на ногах.        Потом руку Гарри заменила другая рука, чуть шире, мягче, но такая же теплая и приятная. Щеки Гермионы слегка покраснели, и она приоткрыла глаза, но не остановила действие Северуса, а только мягко улыбнулась. С такими партнерами даже боль не страшна — она быстро уйдет.

***

       Гарри сидел на метле и чувствовал себя охотником в ночи. Он крутил головой и пытался найти снитч, при этом увиливая от бладжера и квоффла. Гриффиндор хоть и обходил Слизерин, но снитч все равно был очень важен. С ним же игра и закончится.        Пролетая мимо стадионов, Поттер заметил заветный золотой снитч и устремился к нему, параллельно находя боковым зрением Драко. «Никогда, хорек», — с усмешкой подумал Гарри, продолжая преследовать цель. Он хорошо слышал крик Гермионы с трибун и видел легкую, едва заметную улыбку Снейпа. Тот хоть и был слизеринцем, их деканом, но всегда болел исключительно за Поттера.        После очередной победы парень направился в раздевалку, но по дороге разговорился с мадам Хуч. Через несколько минут Гарри все же пришел в раздевалку, но там уже никого не было. Он разделся и прошел в душ, помылся и вышел с полотенцем на бедрах и без очков. Подойдя к скамейке с его сумкой, парень хотел было взять очки, но сзади его поперек живота обхватили женские руки. — Ты так классно выглядишь на метле и в этой квиддичной форме. Извини, Гарри, я не сдержалась. Ты так долго пропадал на тренировках, что мы по тебе соскучились. Северус бы тоже пришел, но ему нужно было поговорить со своими учениками, — сказала Гермиона, смутившись и уткнувшись носом в его затылок, — Прости. Я, наверно, веду себя слишком… — Все нормально, Мио. Это нормально для пары. Мы же практически родня, а не чужие люди, — усмехнулся Гарри, все же надел очки и обернулся, — Я обещаю, что в ближайшее время тренировок не будет. — Хм… Гарри, я… — гриффиндорка уже покраснела до корней волос, — Хотела поговорить с тобой, ну… — Мио, ты меня пугаешь. Что такое? — спросил Поттер, пытаясь поймать ее взгляд. — Не здесь. Одевайся, я подожду тебя снаружи.        Гермиона стремительно вылетела из раздевалки, а Гарри поспешил одеться. Приведя себя в порядок, он вышел из раздевалки и увидел Гермиону, которая прижалась спиной к стене и смотрела в пол. — Так, Мио, пошли, поговорим, — сказал он, взял ее за руку и отправился на поиски Выручай-комнаты, которая вскоре им открылась.        Внутри были небольшой мягкий диван, камин, кофейный столик, а на нем две чашки с чаем. Девушка села на диван, взяла чашку и сделала глоток, чуть успокаиваясь. Возможно, там было успокоительное, но это не точно. Поттер сел рядом и тоже отпил чай, поставил чашку обратно на столик и посмотрел на Гермиону. — Гарри, ам… Об этом легче говорить, если это не касается тебя самого, но… Мы же после того раза больше ни разу ничем таким не занимались. — Того раза — это какого? — В ванне старост. — О… Ну, да, потом все завертелось так. А ты хочешь? — тоже смутился парень. — А ты нет? — Ну, я, кхм, хочу, конечно, но нас ведь уже стало…чуть больше. — В этом и проблема. То есть, нет! Я не это имела в виду! Я не считаю Северуса проблемой! Я о том, что поцелуи и объятия — это одно, а секс — совсем другое. Вдруг он к этому отнесется как-то иначе? И потом, мы еще ученики, между нами вон какая разница в возрасте. Для магов она небольшая, но… Пойми меня, Гарри! — Да понял я, понял, — закивал тот, — Тут нужно поговорить всем вместе. Или это должно произойти спонтанно. Лучше уж аккуратно прерваться, чем обломаться изначально. — Помнишь, наш первый раз тоже был после твоей победы, — сказала Гермиона и потянулась к гриффиндорцу. — Сейчас? — Гарри, если ты можешь, грубо говоря, передернуть в душе, то я так не могу! Хотя… Дождемся вечера и опять придем к Северусу. А там посмотрим.        Так они и поступили. С самого начала Северус замечал особые прикосновения к себе и горячие взгляды. Он сглотнул, когда Гермиона подлезла под его руку и прижалась к боку, обняв за талию. Она так и раньше делала, но сейчас магия девушки была особенно нежна. Мужчина рвано выдохнул, когда Гарри сел за его спиной и положил голову на плечо, щекоча дыханием шею и ухо. Эти львята его с ума сводят!        Потом Гермиона начала пальчиками гладить его живот сквозь сюртук, а Гарри легко поцеловал зельевара в затылок, а потом чуть куснул. — Остановитесь, — пробормотал Северус, примерно догадавшись, что сейчас будет. Только он думал о повторе того раза на день Святого Валентина, а не о том, что вскоре действительно произойдет. — Ты физически хочешь, — сказала Гермиона, коснувшись появившегося в штанах бугра, при этом преодолев сильное смущение. Не девственница ведь уже, — Но душевно — нет? Мы давим? — Вы… Вы еще совсем дети. То, что происходит сейчас, да и вообще — большая ошибка! — внезапно скривился Снейп, не зная, куда двинуться, чтобы отстраниться. — Что ты хочешь этим сказать? — с тихим рычанием спросил Гарри, понимая, что начитает злиться. И не так, что вскоре пройдет, а серьезно злиться, — Мы сделали что-то не так? Мы подступались постепенно, не давили на тебя, но при этом показывали свою…явную симпатию и привязанность. Это не любовь до гроба, до этого еще далеко, но и мы намного выше статуса «друзья». — Северус? — Грейнджер подняла голову, внимательно смотря на него. — Я… Рад, что ты так думаешь. И я рад, что наши отношения развиваются постепенно, но… Мерлин, Гарри, при иных обстоятельствах я мог стать твоим отцом! — Но не стал же! Северус, ты сам еще ребенок по магическим меркам. Волшебники не живут один век, — Поттер поступил так, как никогда от себя не ожидал по отношению к мужчине: он взял его лицо в свои ладони и внимательно посмотрел в глаза, — Мы еще вырастем, и тогда эта разница станет практически незаметной. Хорошо, заметной, но в любой семье мира есть старший человек, есть младший. — Северус, ты боишься осуждений? Или что о нашей связи узнает Визенгамот? Все по обоюдному согласию, никто никого не принуждает, — девушка села и взяла руку Снейпа в свою.        Северус сжал губы и отвернулся, смотря просто перед собой. У него внезапно защипало в глазах, но расплакаться перед ними совсем не хотелось. Боже, как так?! Совсем еще дети со взрослыми душами! И он тут со своими переживаниями. И они даже не обсмеяли, не пошутили, а поняли всю серьезность разговора. Снейп почувствовал, как по щекам все же текут горячие слезы. Сколько лет он не плакал? Пожалуй, последний раз был, когда убили Лили. И теперь он плачет перед ее сыном и его девушкой.        Гарри прикрыл глаза и начал аккуратно сцеловывать и слизывать соленые дорожки. А Северуса будто прорвало. Слезы не кончались, а с ними выходила вся боль, все переживания, все плохое. Он шмыгал носом и сжимал руку Гермионы дрожащей своей, другой рукой обнимая Поттера за талию.        Девушка резко встала и отошла, а потом вернулась с успокоительным и мягкими голубыми тапочками. Пока Гарри расстегивал сюртук, а Северус выпивал зелье, Грейнджер избавила его от обуви и носков, произнесла очищающее и обула в тапочки. Сюртук парень повесил на спинку ближайшего стула, сел обратно, удобно устроился и прижал к себе зельевара. Гермиона устроилась рядом, послужив для мужчины самым лучшим пледом. Все затихли, только огонь в камине трещал. — Успокоился? — минут через десять спросил Гарри, продолжая поглаживать Северуса по голове.        Тот, практически засыпая, только угукнул и прижался сильнее. Гермиона слабо улыбнулась. — Ему станет легче. Северус избавился от всего, что его тяготило все эти годы. Все будет хорошо, — сказала она, чмокнув уснувшего в щеку. — Только не напоминаем ему об этом. Все пойдет своим чередом.        А на следующий день Северус проснулся в своей кровати между двух горячих тел и почувствовал головную боль и жжение в глазах. Он нахмурился, вспоминая, как вчера позорно расплакался, не сдержался. А еще вспомнил: как его успокаивали — молча, без усмешек. Просто укутали собой, позаботились, позволили отпустить себя, выплакать все наболевшее. И ведь стало гораздо легче. Северус понял, что может спокойно подойти к одному из своих партнеров и поцеловать его, не боясь чего-либо. Между ними сформировалось полное доверие и понимание.        Мужчина медленно поднялся, чтобы никого не разбудить, и укутал их одеялом, уйдя в ванную. Там он помылся, почистил зубы и расчесал волосы. Когда он вернулся, Гарри и Гермиона немного поменяли позу, но не проснулись. Северус сел на край кровати и засмотрелся на сонные лица возлюбленных.        Первой проснулась гриффиндорка. Она сладко потянулась, протерла глаза и улыбнулась, садясь на кровати. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она. — Лучше, чем когда-либо, — честно прошептал Снейп и поцеловал девушку в лоб, пригладив волосы, — Спасибо. — Мы бы тебя не бросили, — также тихо сказала та, потеревшись носом о его плечо, — Это хорошо, что ты вчера себя отпустил. В отношениях должно быть доверие.        Гермиона подняла голову и мягко поцеловала мужчину в губы, а тот ответил. Гарри проснулся, потянулся, сел, надел очки, увидел эту милую картину и ничего не стал делать. Только поцеловал Грейнджер в плечо и ушел в ванную. Северус отстранился и облегченно вздохнул, будто заново родился. — Что сидим? У нас же уроки, — сказал вскоре вернувшийся Гарри, чмокнул обоих в лоб и отправил Гермиону в душ, после чего сел на против Снейпа и доверительно посмотрел в глаза, — Все нормально? — Да, — ответил тот и потрепал его по волосам, после чего уткнулся в них губами, — Спасибо. — Мы бы тебя не бросили. — Мио сказала то же самое, — усмехнулся зельевар. — Мы идеальная триада, — гордо сказал Гарри.        Это было самое светлое утро в их жизни.