Путь звезды

      Вольфендом оказался полным разочарованием. Логово было зачищено до блеска. Либо тут постарались рыцари, либо Полуночный Герой. Разнарядки на это место Кайя не помнил, значит вероятность второго варианта сильно возрастала. Непонятно было только, случайно Дилюк наткнулся на убежище или он знал что-то, чего не знал Кайя. Впрочем, это было уже неважно: у Кайи осталась одна цель в Мондштадте. Куда идти, и что делать дальше он пока что не знал, приняв решение сгоряча и совершенно не продумав деталей. Это была одна из основных причин, почему он не любил иметь дел с Дилюком, тот совершенно деактивировал его, как правило, довольно острый аналитический ум, превращая в горькое, жаждущее любви и ласки эмоциональное желе.       Последним пунктом назначения оставался Шепчущий Лес, до которого получилось добраться только к позднему вечеру. Целый день пути вымотал, и хотелось найти, где заночевать, а завтра на свежую голову идти осматривать место встречи. И надеяться, что там еще не успел никто порыться и уничтожить любые возможные зацепки.       Ночь обещала быть прохладной, небо медленно, но верно затягивало, а это значило, что через несколько часов пойдет дождь. Климат в Мондштадте был, как правило, мягкий и теплый, но если выпадали осадки, то от души и во всю силу. Нужно было как можно быстрее найти убежище, чтобы не промокнуть до нитки.       Огонек костра меж деревьев вдалеке привлек внимание. Теплый свет плясал на шелестящих от ветра листьях, зазывая посмотреть, кто же там разбил лагерь.       Кайя бесшумно подошел ближе — соваться к незнакомцам без предварительной разведки было опасно. Ага, похитители сокровищ. Он просканировал лица на предмет знакомых, и удивленно поднял бровь. Это же те ребята, которые перешли дорожку Розарии. Тем лучше — убьет двух зайцев одним ударом. Расспросит их о своем расследовании и, может быть, накопает что-нибудь интересное для нее.       Пытаясь создать как можно больше шума, чтобы привлечь внимание, он выкатился на поляну. Несколько голов, еще достаточно трезвых для того, чтобы вести диалог, повернулись на него, как цветки подсолнуха, и изумленно уставились замутненными глазами. — О, какая удача, господа путники, что я на вас наткнулся! А то коротать бы мне ночь под дождем, в холоде и голоде. Не позволите ли присесть к вашему костру и погреться?       В пьяных глазах загорелась искра. Да, он прекрасно знал, о чем сейчас думает каждый их этих бухих ублюдков: беззащитный путешественник сам пришел в их лапы, значит его можно напоить и обобрать. Тихо, бескровно и безнаказанно. — Конечно-конечно, добрый господин, присоединяйтесь, у нас тут еда, выпивка — все по первому разряду, — немного запинаясь, с лучезарной улыбкой сказал самый трезвый.       Улыбнувшись в ответ и состроив восторженное выражение лица, Кайя плюхнулся рядом с костром, сбросив рюкзак со всем необходимым, что прихватил в Монде. Протянув замерзшие руки поближе к огню, он с облегчением выдохнул. Постоянно мерзнуть было уже привычкой, но, когда погода портилась, и становилось холодно, хотелось жаться к чему-нибудь теплому и, вообще, не выходить из дома. Дома у него больше не было, поэтому теперь он, как бродячий кот, будет прибиваться любому источнику тепла при первой же возможности. — Куда путь держите, господин? — словно невзначай спросил один из похитителей, протягивая ему кружку, наполненную какой-то мутной ерундой.       Кайя, приняв, угощение, оценивающе посмотрел на сомнительный соблазн. С одной стороны, алкоголь давал ощущение тепла, которого сейчас так хотелось, а с другой — пить в такой компании было опасно, кто его знал, что намешано в этой дряни.       Приняв решение в пользу благоразумия, он сделал вид, что отхлебнул из кружки, потом отставил ее в сторону и перевел взгляд на собеседников. — О, я к горам Буревестника направляюсь за ягодами да за травами. А вы тут какими судьбами, господа путники?       Похитители переглянулись, без слов о чем-то договариваясь. — Мы, господин, в Мондштадт, славный город свободы, возвращаемся. Учения у нас были рыцарские, новобранцы мы.       Кайя, взявший в руки кружку, чтобы сделать вид, что, согласно их плану, медленно напивается, подавился бы, если бы и вправду пил. Хорошо, что он оставил форму в городе и предпочел ей одну из своих старых черных водолазок и кожаную куртку, иначе пропустил бы такую прекрасную шутку. — О, как интересно, и как учения проходят? Есть успехи уже? — беззаботно прочирикал он, поддерживая образ дурачка. *** — И вот он подходит ко входу в домен и тянет за ручку двери, а я стою и наблюдаю. И что вы думаете — бочка переворачивается, и его обдает ледяной соленой водой, и живой рыбой, которая, падая хлещет его по лицу хвостами и плавниками.       В кругу, собравшемся вокруг костра, раздался дружный хохот. Немного протрезвевшие и явно заинтересованные похитители смотрели на него уже почти с обожанием. — Ну и байки ты сочиняешь, парниша, не могу, — выдал один из них, смахивая с глаз слезы. — Присоединяйся к нам, нам такой весельчак пригодится. — Вы мне в рыцари предлагаете идти, что ли? Мне? Да какой же я рыцарь, я же всю жизнь фермерством занимаюсь. — Кайя уже третий час обрабатывал свою ночную компанию, и, кажется, был близок к тому, чтобы можно было пытаться узнать что-нибудь по-настоящему интересное. — О, у нас помимо рыцарства работы полно, дружище, даже фермер неплохо заработать может, — важно выпятив грудь, сказал похититель сокровищ. — Да-а? — заинтересованно протянул Кайя. — И что же это за работа такая?       Похититель поднялся с места и поманил Кайю за собой. — Эй, Эдвард, — нахмурился его товарищ. — Ты не быстро ли ему все секреты собрался раскрывать?       Тот пожал плечами. — Парнишка с головой на плечах, нам такие нужны, почему бы и нет.       Видимо, этот Эдвард влияния в их круге имел больше, потому что его товарищ хмуриться и с сомнением поглядывать на Кайю не перестал, но перечить больше не решился. Ну, что же, будут знать, как глупцов на руководящие позиции ставить. Или глупцом был совсем не он, и перед Кайей сейчас просто такую мастерскую сцену разыграли, чтобы увести внутрь и перерезать глотку.       На всякий случай, нащупав маленький кинжал в рукаве, он приготовился его вытащить при первом же признаке опасности.       Эдвард провел его за валуны, где оказался вход в пещеру, невидимый с дороги и поляны.       Пройдя пару залов вглубь, Кайя начал улавливать сходства в интерьере и оформлении с тем, что он уже видел в Ущелье. Ох, ну, вот, до этого места встречи похитители добрались первыми. Есть шанс, что больше тут искать нечего — все, что плохо лежало было найдено и вынесено отсюда. — О, у вас тут прям уютненько. Это ваше секретное место для вечеринок? — продолжал играть роль Кайя. — Что-то вроде того. Вечеринки тут получаются первоклассные, что уж, — усмехнулся Эдвард, уходя глубже в пещеру. — А, я тогда, наверное, ваших гостей видел. В прошлый раз ходил за травами, отсюда кто-то другой выходил. А я даже и не знал, что тут так весело, так бы раньше заглянул. — Ты про блондина, что ли? Не, этот странненький сюда случайно забрел. Вестников каких-то искал, про какие-то ордены говорил, культист проклятый. Мы только своей компанией собираемся, тут только элитные вечеринки проводятся, — подмигнул ему Эдвард.       Блондин, который что-то нес Вестников и Орден. Можно было подумать, что это Итэр, если бы Кайя точно не знал, что тот сейчас в Ли Юэ — на какой-то очередной культурный фестиваль его пригласили. А если это был не он, то… — Блондин? С каре и голубыми глазами? — Словно вспоминая, Кайя показал длину волос на себе. — Ага, и высоченный такой, на полголовы точно выше тебя. — Да-да, именно его я и видел тогда. И правда, странненький был.       Дайн. В Монде. И теперь он — его последняя зацепка в этом деле. А значит, придется его разыскать. Заодно и спросить, какой Бездны он забыл в городе. И почему даже не заглянул поздороваться, если никаких дурных намерений не было. — Пришли. — Эдвард остановился и повернулся, указывая на стол, где стояла какая-то непримечательного вида коробка со знакомым символом. Он уже встречался с таким, когда пытался общаться с другой бандой, которая оказалась не так разговорчива и дружелюбна, поэтому выяснить, кому принадлежит эмблема в тот раз не удалось.       Эдвард таинственно улыбнулся и приоткрыл коробку. Она была заполнена маленькими мешочками с белым порошком. Так, а вот это уже серьезно. С этой дрянью Кайя сталкивался несколько лет назад, и думал, что после того, как он закрыл дело, никто больше не решится тащить это в Мондштадт. Видимо, ошибался и недооценивал глупость, наглость и жадность ублюдков. Нельзя было допустить, чтобы эту гадость начали распространять в городе. — У нас только лучший товар, прямиком из Ли Юэ. Видишь, инсигнию, это не так себе, это — знак качества. — О, я никогда не видел такой символ, что он значит? — Кайя глупо улыбнулся, едва сдерживаясь, чтобы просто не перебить весь этот лагерь к Бездновой матери, но не дать им снова травить их детей. — Говорю же, это — эмблема одних из самых уважаемых господ из Ли Юэ. — Рассказывать больше Эдвард очевидно не собирался.       Кайя прокручивал в голове варианты. Раз уж возвращаться ему не нужно, можно было действительно остаться с похитителями и попытаться втереться в доверие достаточно, чтобы узнать детали. Но если они решат напасть на кого-то из Монда, во-первых, Кайю точно узнают, а во-вторых, он не мог им позволить обирать честных граждан города свободы. Рыцарь он или как. Да и Дайн сам не найдется, за ним придется скорее всего в Бездну нырять. Значит, остается наблюдать издалека и, если получится, вернуться сюда еще раз, только теперь уже без лишних глаз, посмотреть, если ли вокруг что-нибудь интересное. — Оооо, понятно! Я в деле! — с преувеличенным энтузиазмом сказал он.       Эдвард усмехнулся. — Не так быстро, новобранец, сначала нам надо посмотреть, на что ты способен. Останешься с нами сегодня, а завтра утром проведем тебе инструктаж и тест.       Исчезнуть отсюда нужно до наступления рассвета. — Хорошо, есть, сэр, понял, сэр, — прочирикал он.       Вернувшись, в первый зал, они выяснили, что на улице начался дождь и похитители перебрались внутрь. Кайя досадливо поджал губы. Главное, чтобы кончился до утра, иначе скрыться от них будет гораздо сложнее. Впереди его ждала долгая и бессонная ночь. ***       Полуденное солнце слепило глаза, но приятно грело после целой недели дождей. Кайя уже устал постоянно мокнуть и промерзать, но делать было нечего, возвращаться в Монд он не планировал, а неподалеку от укрытия похитителей больше не было никаких пещер, где можно было спрятаться от настойчивых капель, пытающихся свести его с ума.       Дорога к городу отзывалась в груди тянущей печалью. Все то время, что он жил в Мондштадте, он принимал это, как должное, хотя знал, что однажды придется уйти. А стоило бы больше ценить то, что ему так благородно подарили сначала Рагнвиндры, а потом и все граждане города — дом.       Он скучал по Монду. Прошла всего неделя, а он уже с тоской вспоминал их с Розарией попойки; чаепития с Джин, Лизой и иногда Юлой; разговоры допоздна на всякие глупые теоретические темы с Альбедо и Моной; игры с малышкой Кли; тренировки с Бенни; мелкие шутливые перепалки с Эмбер; смешные, но очень пафосные беседы с принцессой Фишль; забота услужливой Ноэлль и… Дилюк. Перебранки в баре; совместные сражения на его вылазках в образе Полуночного Героя; переглядывания на городском совете; тихие, но очень редкие вечера на винокурне, когда Дилюк пускал его туда. Он просто скучал по Дилюку. Не видеть его неделю было не в новинку — тот иногда уезжал в свои командировки, на переговоры и заключения договоров. Дело было не в продолжительности, а в самом факте, что ему запрещено было видеть нареченного, когда тот был так близко. — Принц, прием. Тейват вызывает прекрасного принца. — Вэл вынырнула из тени дерева, где они обычно встречались. А он, потерявшись в своих тяжелых думах, почти прошел мимо него. — Привет, дорогая, — Кайя лучезарно улыбнулся и тепло обнял ее. Оказывается, он соскучился даже по Вэл. — Куда же ты пропал, принц, тебя весь Монд уже успел потерять. — Она отстранилась и окинула его взглядом. — Ну и видок у тебя, Кайя. Ты что, в лесу все это время жил? — Можно сказать и так. Знаешь, как это бывает с расследованиями. Иногда и в холоде, и в голоде, и в логове врага жить приходится, — развел руками он. — И поэтому ты послал ко мне Клорис с запиской? Потому что в логове врага живешь? — засмеялась Вэл. — Как всегда, сообразительна, дорогая. К слову, о записках. Мне нужно, чтобы ты передала это сестре Розарии. Тут информация исключительной важности и конфиденциальности, я не мог доверить ее Клорис. — Кайя протянул запечатанный конверт.       Глаза Вэл загорелись. Важность и конфиденциальность были ключевыми словами, привлекавшими ее внимание и разжигавшими любопытство. Внимание он уже привлек, осталось справиться с любопытством. — Имей в виду, сестра сразу же заметит, если письмо было вскрыто, и ей может это не понравиться. А я бы на твоем месте не переходил ей дорогу, она же может и на пару конечностей короче сделать.       Вэл хихикнула. — Поняла я, поняла. Ты всегда ей так откровенно восхищаешься, аж завидно становится. — Все-то тебе завидно, дорогая, — покачал головой Кайя. — Ты же знаешь, мы с ней много лет уже дружим. Стал бы я разве дружбу водить с тем, кем не восхищаюсь? Ладно, я бы поболтал с тобой подольше, но преступники сами, к сожалению, не поймаются.       Он махнул ей рукой и собрался уходить. — Кайя… — неуверенно начала Вэл и продолжила, когда он остановился и посмотрел на нее: — Он про тебя спрашивал.       Сердце ухнуло куда-то вниз. Он не готов был обсуждать с Вэл Дилюка. Он, вообще, даже с собой эту тему обсуждать боялся, максимально избегая мыслей о нем всю неделю. — Понятно, — легко улыбнулся он, — но ты ему ничего не сказала, потому что сказать было нечего.       Она кивнула. — Ты просил говорить, когда он о тебе спрашивает, и я вот… — Спасибо, дорогая, я ценю, что ты услышала мою просьбу. — Кайя снова попытался уйти. — Он был чем-то сильно расстроен, — продолжила Вэл ему в спину.       И, как бы сейчас хотелось сорваться в бег и не останавливаться до самого Шепчущего Леса, но он застыл на месте, не оборачиваясь и жадно, как губка, впитывая каждое слово, сказанное о Дилюке. — Я спросила, поссорились ли вы, а он так упрямо поджал губы, знаешь, как он это умеет, — она помедлила, — и сказал, что наговорил тебе что-то и хотел попытаться все исправить. А я не видела тебя всю неделю, даже сказать нечего было, так обидно было — хотелось ему помочь, я его давно таким искренним и в таком раздрае не видела. Не знаю, что у вас там опять произошло, Кайя, что ты аж из Монда на неделю убежал, но тебе бы выслушать его.       Прерывистый вздох вырвался из груди и пришлось закусить губу, чтобы не завыть и не зареветь. Дилюк пытался все исправить. После всего, что Кайя ему сделал, он пытается найти его и все, Бездна его побери, исправить. Почему его гнев всегда такой краткосрочный, почему Дилюк, даже после того, через что ему пришлось пройти за последние семь лет, остался таким человечным и таким внимательным. Почему он не может просто выкинуть своего эгоистичного нареченного из города или прибить его к Бездне. Иногда возникала мысль, что пока Кайя сам не решит эту проблему и не спрыгнет откуда-нибудь с Хребта, Дилюк будет мешкать. Но Кайя бы никогда не смог сам окончить свою жизнь, слишком уж он ее любил, даже такую исковерканную и извращенную. И даже уйти из Монда окончательно решиться не в состоянии. Может, путешествие в Бездну позволит ему отстраниться и подумать, и по возвращении он заставит себя уехать куда-нибудь в Инадзуму. В конце концов, поиски Дайна отложились уже на неделю, пора прекратить тянуть кота за хвост и встретиться с неизбежным. — Спасибо, дорогая, я обязательно выслушаю. Как только закончу с одним дельцем. Но я ценю твою поддержку. И то, что ты была рядом с ним, когда он был расстроен. Он никогда не признается, но ему тоже иногда нужно верное плечо, на которое можно опереться. Продолжай заботиться о нем, ладно? Кто-то же должен.       И он, опустив голову, развернулся резко — аж в глазах замельтешило — прошел мимо нее и побрел в сторону Рифа Маска. Вэл не сказала ничего, но еще долго он чувствовал горестный взгляд между лопаток. ***       Закручивающаяся и пульсирующая энергия сферы гипнотизировала. Потеряв счет времени, Кайя просто стоял перед ней, не решаясь ступить в портал. Даже спустя столько лет и несколько визитов, Бездна со всеми ее завихрениями и ответвлениями все еще пугала его. Но еще больше пугала встреча с Дайном. Он не видел Хранителя Ветви с того самого дня, как они покинули Канрию, и в те времена, тот был его самым верным другом и наставником. Но столько воды утекло с тех пор, что сейчас было сложно предположить, сколько Дайна осталось в Дайне. Они оба пережили большую утрату, а это часто меняет людей и не в лучшую сторону. Кайя уже имел возможность убедиться в этом на собственном опыте. И было до дрожи в коленях страшно разочароваться в том, кого так ценил и уважал.       Одинокая капля упала на щеку. Ну вот, опять дождь. А он даже не заметил, когда солнце успело снова затянуть тучами. Сколько же он так стоял, мысленно затерявшись в старых коридорах королевского замка Канрии.       Набрав побольше воздуха в легкие, он сделал шаг вперед, пропадая в фиолетовых всплесках энергии, переносящей его, в непонятное время и непонятное пространство.       Переходы в Бездну всегда оглушали на несколько секунд, и он хватал ртом воздух, пытаясь понять, где оказался сегодня. Их энергия всегда резонировала, Кайя был отпрыском Бездны, одним из многих ее сыновей и дочерей, имевшим несчастье родиться не в то время не в том месте. Вот только их связь была особенной, к потомку Династии Затмения у нее отношение было иное. Она завивалась вокруг него, мурчала кошкой, приветствуя, и стелилась перед ним ровным полотном. И всегда вела туда, куда ему было нужно. — Давно не виделись, дорогая. Отведи меня к Дайну. — Кайя осторожно коснулся вьющейся вокруг него энергии, и та рассыпалась миллионом четырехконечных звезд.       Какое-то тихое чувство внутри подсказывало ему, куда идти. Он шел по витым коридорам, спускаясь ниже и ниже, проходя бесчисленные двери одну за одной. Где-то в вдалеке выли монстры, Фатуи строили свои коварные планы, безбашенные похитители искали какие-то сокровища, но его все это обходило по большой дуге, а он все шел и шел. Пока не оказался перед очередным порталом. — Он не в Бездне? Я был уверен, что он тут. И как же я его теперь найду по ту сторону? Там меня ничего не ведет.       Он нахмурился. Можно было остаться и дождаться пока Дайн вернется. Но это было опасно. Чем дольше он оставался в Бездне, тем с большей неохотой она его потом выпускала. Из-за ее помех он рисковал оказаться в другом времени, как уже случилось однажды с ним и его отцом. И тогда он рисковал выйти где-нибудь через тысячу лет, например, на обломки Мондштадта. А жить в мире, где нет Дилюка и Монда он не смог бы. Было ли ему рядом с ними место или нет, ему важно было знать, что они существуют.       Нужно было вынырнуть и посмотреть, где он оказался. Только сначала он присядет на минутку и отдохнет — он так долго брел по бесчисленным коридорам.       Кайя опустился на пол и привалился спиной к стене. Тихий шепот Бездны убаюкивал его, она нежно обволакивала его, пеленая в плотный кокон, и минутка превращалась во вторую, вторая — в третью, все больше хотелось спать, сил подняться оставалось меньше и меньше. В какой-то момент мир померк, и последней его мыслью было «Дилюк меня убьет, если я вернусь домой через пятьдесят лет». *** — Кайя? — смутно знакомый голос доносился словно из-под толщи воды. Большая теплая ладонь легла на плечо и осторожно потрясла. — Кайя, проснись.       Он медленно открывал глаза — это давалось с трудом, но ладонь на плече продолжала теребить его, заставляя сбрасывать с себя оковы сна. — Дайн? — Склонившаяся над ним фигура начинала обретать очертания. — Что ты здесь делаешь?..       Воспоминания накатили волной размером с Утес Звездолова. Кайя резко соскочил и вцепился ошалевшему Дайну в плечи. — О, Архонты, сколько я здесь проспал. Она же меня не отпустит, Дайн, Дайн, сколько я здесь провел времени? — затараторил он на общем языке.       Дайнслейф аккуратно вывернулся из цепких рук и снова опустил большую ладонь ему на плечо. — Кайя, — с расстановкой проговорил он так же на общем, — Кайя, тихо. Пожалуйста, сделай глубокий вдох и выдох, успокойся и объясни, что произошло.       Кайя замер, открыв рот и в удивлении смотря на собеседника. Он никогда не слышал, как Дайн говорит на тейватском. Это вызывало небольшой диссонанс. Дайн должен был говорить на канрийском. Как в детстве. И тут до него дошло. О, Бездна. Это же Дайн. Он же не видел его лет пятнадцать. И так боялся встречи. А тот остался все таким же, время совсем его не изменило. На лице невольно появилась слабая улыбка, и Кайя подался вперед и крепко обнял своего наставника. — Дайн, это же ты. Сколько лет, сколько зим. Я по тебе соскучился, друг, — проговорил он немного неловко уже на мелодичном родном языке, которым пользовался так редко.       Дайнслейф коротко хмыкнул в ответ и вернул объятие, уткнувшись лицом Кайе в макушку. — Я по тебе тоже соскучился, Звездочка. Я даже не знал, что ты жив — боялся, что потерял тебя навсегда в тот день, когда вы ушли. — Вот теперь он перешел на канрийский, и все встало на свои места.       Дайн успокаивающе водил ладонью Кайе по спине и держал объятие ровно до тех пор, пока Кайя сам не отстранился. Совсем, как раньше, когда мир вокруг казался намного больше и загадочнее. Хотя Дайн все еще был таким огромным, что рядом с ним можно было снова почувствовать себя ребенком. — Так кто там тебя не отпустит? — склонив голову набок, уточнил Дайн, когда с телячьими нежностями было покончено. — Бездна, Дайн. В последний раз, когда я провел здесь несколько дней, вышли мы с отцом на пятьсот лет позже, чем планировалось. Поэтому я стараюсь не оставаться здесь надолго. — Не переживай, принц, ты не мог провести здесь больше двух часов, иначе я увидел бы тебя, когда выходил.       Кайя выдохнул. Два часа — это не смертельно, два часа вряд ли выкинут его через сотню лет. Он глянул на портал перед ним. — Куда, вообще, ведет этот выход, кстати? — В Разлом, в Ли Юэ. У меня там неподалеку были дела, так было легче всего добраться. А что ты, принц, делаешь в Бездне? Особенно, если знаешь, что у нее к тебе особая любовь. — Тебя ищу, мой друг и наставник. Всплыло тут в одном деле твое имя, и я решил, почему бы не встретиться со старым товарищем. Если ты не торопишься никуда, не прогуляешься ли со мной до Мондштадта? А я введу тебя в курс дела по пути. — Мондштадт? Вот где ты теперь живешь. Отличный выбор. Занятно, что мы с тобой не встретились, когда я наведывался туда. Ну что же, пойдем, покажешь мне, как ты устроился там.       Кайя кисло улыбнулся. Показать-то ему теперь было нечего, раз уж из Монда он ушел. Но Дайну пока что об этом знать было необязательно. Он кивнул и, следуя за тихим шепотом Бездны, направился назад к Рифу Маска, по пути начав вкратце рассказывать Дайну, что произошло. *** — Закрытый портал? Хм, а ты не пробовал найти Вестника здесь? Если Бездна ведет тебя, то, может, и не нужен этот портал, мы и так его найдем?       Кайя задумался. Эта мысль почему-то не пришла в голову. А, может, это и правда, было решением проблемы, и не обязательно было открывать главную дверь — получилось бы тихо проскользнуть через черный ход.       Он остановился и попытался сконцентрироваться на мысли «веди меня к Вестнику Бездны». Ничего. Обычно потоки энергии стелились дорогой из желтого кирпича перед ним, а сейчас он совсем ничего не чувствовал. Он попробовал еще раз. С тем же результатом. — Ничего. Я не могу его найти, Дайн, — нахмурился он. — Да, я так и думал, — тот кивнул. — У меня тоже не получилось. Я думал, что раз в тебе течет кровь Династии, может, у тебя выйдет. Но нет, блоки она ставит отменные. — Она? — с любопытством переспросил Кайя. — Их… — Дайн скривился, словно проглотил дольку лимона, — … принцесса. — Ты… знаком с ней, — утвердительно сказал Кайя. — Поделишься? — Не сегодня, принц, это длинная история, и я от нее подустал уже. Давай сначала посмотрим на твой портал, а там решим, как будем действовать дальше, с Вестником я бы тоже еще разок побеседовал.       Кайя кивнул, и они продолжили путь к Рифу. Когда нейтральные темы для разговора закончились, оба замолчали. Ни один из них еще не был готов открыться и поделиться чем-то личным несмотря на то, что раньше их связывали очень теплые отношения. Когда один был несмышлёным ребенком без груза лжи и секретов за спиной, а второй — примерно на пятьсот лет младше и без трагически окончившейся истории дружбы, говорить обо всем на свете без утайки было гораздо легче. Теперь же им нужно гораздо больше, чтобы снова оттаять по отношению друг к другу.       Один коридор сменялся другим, Бездна продолжала тихо мурлыкать на ухо. Кайя, погрузившись в свои мысли, шел, не оглядываясь, слыша только стук каблуков Дайна чуть позади. Остановился он только когда перед ним неожиданно вырос портал. — Поразительно. Ты же тут ни одного коридора не знаешь, она, и правда, тебя ведет. Еще и вокруг всех потенциально опасных мест. — Хм? А ты не так тут ориентируешься разве? — спросил Кайя, все еще наполовину пребывая в своих мыслях. — Нет, Кайя. Я иногда чувствую общее направление, все-таки, Бездна резонирует со всем, что было рождено в Канрии. Но мне приходится самостоятельно выискивать, как добраться до нужного места и запоминать все повороты и спуски. — О, ты, должно быть, довольно хорошо тогда знаешь Бездну, — он шагнул в портал.       Мондштадт встретил их розовым закатным солнцем на чистом лавандово-сизом небе. — Надо же, дождь снова кончился, — рассеянно произнес Кайя, оглядываясь по сторонам.       Океан тихо шептал легкими волнами, птицы чирикали на деревьях о своем, о птичьем. Все выглядело точно так же, как и перед его уходом. Надо было показать Дайну портал и скорее подойти к городу, чтобы убедиться, что он там, где нужно и главное — тогда, когда нужно.       Дорога до Ущелья заняла пару часов. Обойдя по большой дуге все поселения Хилличурлов, они, уже затемно, добрались до убежища Ордена.       Портал, как и в первый раз, зевал на них пустой пастью. Дайн обошел его несколько раз по кругу, предусмотрительно не наступая на снова активную печать на полу. Потрогал здесь, потянул там. Что-то прошептал, направил свою магию, и самый центр портала засветился фиолетовым и красным на мгновение, а потом снова погас. Дайн покачал головой. — Я не смогу открыть его без фокуса. Слишком сильную магию использует этот портал, чтобы его можно было открыть вручную. На ее стороне, наверняка, все фокусы настроены уже, поэтому Вестник легко открывал проход. — Ты знаешь, как их сделать и настроить? — с надеждой спросил Кайя. — Нет, принц, не знаю, — подавлено ответил Дайн. — Я никогда не интересовался тем, как Канрия их изготавливала. — Хм. Знаешь, я натыкался здесь на потайную комнату, там много переписки твоей принцессы с орденом. Может, мы сможем найти что-нибудь полезное. Пойдем, покажу. Я в прошлый раз один читал, вдвоем работа наверняка бодрее пойдет.       О том, что в прошлый раз он был здесь с Дилюком, Кайя решил умолчать. Учитывая, что здесь тогда произошло.       Комната выглядела точно так же, как и в тот день, когда они встретились с Вестником. Вот только Кайя уже не мог смотреть на нее прежним взглядом. Все, о чем он мог думать — здесь Дилюк вжимал его в стену, такой лихорадочно теплый и отчаянный, и целовал, так, словно от этого зависела его жизнь. Воспоминания — шорохом одежды, тихими вздохами, сухими прикосновениями губ и горячих пальцев, всполохами красного и черного — мелькали в голове, одно за другим, и Кайя попятился из комнаты, чтобы прекратить эту сладкую пытку. — Принц, что-то не так? — тихо сказал Дайн у него за спиной.       Кайя замер, вспомнив, что пришел сюда не один. Обернувшись, он виновато улыбнулся, стараясь спрятать слабый румянец на золотистой коже за прядями волос, когда осознал, что чуть не наткнулся на спутника в своих попытках снова сбежать от проблем. — Извини, Дайн, задумался просто. — Он пожал плечами и, стараясь отбросить все посторонние мысли, во второй раз шагнул в комнату.       Сегодня никто не мешал изучать содержимое стола подробно и, не пропуская целые абзацы. Они листали страницу за страницей, периодически перекидываясь комментариями. Занятных деталей в этот раз нашлось гораздо больше, но пока что ни слова о портале. Дайн подтвердил, что почерк принадлежит его драгоценной принцессе, сведения о которой он так тщательно прятал. Эта история разжигала любопытство Кайи, ему так и хотелось применить все свои навыки к Дайну и выудить из него подробности, как он обычно делал с похитителями сокровищ. Его останавливало только глубокое уважение, которое он испытывал к своему напарнику, ну и еще, конечно, опасение, что Дайн может его раскусить, а видеть разочарованный взгляд «я был лучшего о тебе мнения, принц» он совсем не хотел. Эта мысль вызывала в нем непонятной природы приступ тревожности. — Кайя, — вырвал его из размышлений тот, — у тебя руки трясутся. С тобой все в порядке?       И только после того, как Дайн произнес это, Кайя осознал, что причиной его дрожи сейчас был не Дайнслейф и его история, а нить, которую тянуло паникой, раздражением и волнением. И которая стремительно сворачивалась клубком.       Кайя с ужасом посмотрел на выход. Если бы он был более внимательным к своим ощущениям, и меньше совал нос не в свои дела, он еще мог бы попытаться сбежать куда-нибудь, но теперь было уже поздно, Дилюк был слишком близко, чтобы скрыться от него. И судя по тому, как стремительно нить сокращалась, он был твердо настроен перехватить Кайю сегодня. На лошади. Играть в догонялки со всадником было изначально провальной затеей. — Сумеречный меч, спрячь меня куда-нибудь, —хихикнул он, поведя плечами и нервно потер дрожащие холодные руки друг об дружку.       Дайн вопросительно поднял бровь на такое официальное обращение. — Просто спрячь и не задавай вопросов. — Кайя снова глянул на вход, считая секунды до того момента, как Дилюк объявится в дверном проеме.       Как в той детской страшилке «Гроб на колесиках уже нашел твой дом, теперь он ищет твою квартиру». Мысль была настолько неожиданной и абсурдной, что он прыснул, и тем самым окончательно убедил Дайна, что у него поехала крыша.       Несколько минут они просто стояли. Кайя, как компас, смотря через стены на Дилюка, и пытаясь считать вдохи и выдохи, потому что от сильных эмоций нареченного, как всегда, перехватывало дыхание. Дайн настороженно переводя взгляд с проема на своего подопечного и все меньше понимая, что происходит. — Кайя, — его нездорово бледная, но как всегда прекрасная Немезида, нахмурившись, застыла на ступенях в облаке красного. — Дилюк, — насколько смог растянул губы в улыбке он, продолжая повторять про себя «вдох-выдох». — Кайя, — еще раз повторил Дилюк и сделал брови домиком. — Ты… жив. О, это было невыносимо, опять он стал причиной грусти своего нареченного. — Я… жив, — с той же интонацией ответил он и развел руки в стороны. — Как видишь, жив, цел, здоров. Прости, что даже в этом разочаровываю тебя. — Кайя, ты… — рявкнул Дилюк и яростно сделал несколько шагов в комнату, потом остановил себя и просто раздосадовано всплеснул руками, — ты исчез, Кайя. На неделю. Как будто, и не существовало тебя никогда. Я был один. Я не знал, что делать.       Дилюк опустил глаза и обхватил себя руками. Смотреть на него такого было страшно. Он выглядел точно так же, как и в тот дождливый день семь лет назад. Потерянный, с горьким изломом губ, он казался меньше, чем обычно, и вся его аура силы и властности рассеялась, оставляя за собой тонкого семнадцатилетнего мальчика, познавшего горе.       Кайя стоял перед ним и снова не знал, что ему сказать и как утешить. Он не знал, что в Бездне их связь прервется, и Дилюк подумает, что он погиб. Он не знал, что прошла уже неделя и эта драная кошка своим мурчанием все-таки опять отобрала у него кусок времени. Но это было слабым оправданием. Если бы он не был таким мудаком, он хоть кому-нибудь сказал бы, куда отправляется. Но тогда Дилюк бросился бы за ним. А он не принадлежал Бездне, ему там безопасного места не было. — Ваше Высочество, — строго на общем языке сказал Дайн, скрестив руки на груди, — почему Ваш нареченный расстроен, а Вы стоите, как истукан? Сейчас же обнимите его и успокойте, не позорьте своих предков.       Кайя ошарашенно уставился на Дайнслейфа. Откуда он?.. — Я… уже видел тебя. Кто это, Кайя? И почему ты рассказал ему о нас? — прошипел Дилюк, поднимая голову и впиваясь взглядом в Дайна. — Дилюк, я клянусь я не… — он повернулся к нареченному, потом снова резко развернулся к Дайну. — Как ты?.. Откуда ты?.. Я ничего тебе не говорил о нем!       Хранитель Ветви посмотрел на него, как на умалишенного. — Принц, он только что сказал, что потерял с тобой связь в Бездне. Почему я не должен был понять, что он — твой нареченный?       Кайя беспомощно посмотрел на Дилюка. — И вот такая фигня все детство, говорит со мной, как с дурачком. — И снова повернулся к Дайну. — А почему ты должен был что-то понять? Откуда ты, вообще, слово «нареченный» знаешь? — Кайя, у всех членов королевской семьи всегда была нить судьбы, — начал тот лекторским тоном, потом прервался и ахнул, — подожди, ты и правда не знал?       Кайя только отрицательно покачал головой. — Бедное дитя, он тебе не рассказал, — в его голосе слышалось сожаление. — Мне так жаль — ты был совсем неподготовлен. — Может, кто-нибудь, все-таки, объяснит мне, что, Бездна побери, тут происходит? — вклинился в беседу пришедший в себя и необычайно раздраженный Дилюк. — И что это опять за «принц». Я в последнее время слишком часто слышу это слово.       Кайя улыбнулся во весь рот. — Прости, родной, не хотел тебя беспокоить своими титулами, но, наследный принц Династии Затмения, Кайя Альберих, к Вашим услугам. — Он отвесил шутливым поклон. — А это — моя нянька, он же по совместительству капитан королевской гвардии, прозванный Сумеречным Мечом. Он же Хранитель Ветви древа Ирминсуль. — Опять Канрия, — Дилюк потер переносицу пальцами. — Вэл знает? — Нет, это «прекрасный принц» она сама придумала, я несколько раз ее просил не обращаться ко мне так, но без толку. — Альбедо? — О, ты запомнил. Альбедо знает, — виновато улыбнулся Кайя. — Он тоже родом из Канрии. Только более позднего периода. — О, Архонты, а кто в этом городе не из Канрии? — устало вопросил Дилюк у потолка. — Джин? — услужливо предложил Кайя. — Кхм, — тактично прервал их Дайн. — Я подожду в другом зале, Вам очевидно нужно кое-что обсудить наедине. Приятно познакомиться, Дилюк. Я рад, что у моего подопечного есть на кого положиться.       И не дожидаясь ответа, он прошел мимо Дилюка и поднялся по лестнице, скрываясь из вида.       В полумраке маленькой потайной комнаты, которая видела больше их любви, чем весь остальной мир, они снова остались вдвоем, неловко смотря друг на друга и не решаясь заговорить. — Мне, наверное, пора, — изломанно улыбнулся Кайя спустя несколько минут. — Извини, что опять заставил тебя поволноваться, я постараюсь больше не соваться в Бездну. И, может быть, когда я буду достаточно далеко, ты больше не будешь ничего такого чувствовать.       Он, избегая встречаться с нареченным взглядом, неуверенной походкой направился к выходу. Теплая ладонь на предплечье заставила его остановиться. — Кайя, не дури, — устало сказал Дилюк, — тебе не нужно никуда уходить.       Кайя собрался что-то ответить, но нареченный жестом остановил его. — Просто помолчи и послушай. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Барбатос, мне кажется, весь Монд знает, это уже много лет ни для кого не секрет. И я правда стараюсь спокойно реагировать на твои выкрутасы, но это твое «шаг вперед — два шага назад» иногда доводит меня до белого каления. И ты в курсе, что случается, когда я злюсь. Я говорю целую кучу всяких глупостей, о которых жалею уже через пару часов, когда успокаиваюсь. Я думал, что ты это понял, еще когда мы были детьми. — Он на секунду замолчал, и Кайя снова попытался открыть рот, но получил в ответ строгий взгляд, а пальцы на предплечье сжались сильнее, и он послушно захлопнулся, давая Дилюку возможность собраться с мыслями и продолжить. — Я не ненавижу тебя, Кайя. Я чуть рассудка не лишился, когда связь оборвалась. Я не хочу жить в Монде, где нет тебя. Останься со мной. Пожалуйста.       Он смотрел на нареченного, а сердце билось, как заполошная крошечная птичка, грозя вырваться из груди в любую секунду. О, Архонты. Дилюк же не оставлял ему ни единого шанса сказать «нет», когда вот так обнажал перед ним свои самые мягкие и уязвимые места. Конечно, он останется, он что угодно сделает для такого Дилюка. Этот засранец бесстыдно крутил им как хотел.       Мягко улыбнувшись, он коснулся ладони все еще сжимавшей его предплечье. Та, неуверенно перевернулась, и Кайя осторожно переплел свои холодные пальцы с горячими, греясь, пока есть возможность. — Я останусь, — прошептал он, и сознание перемкнуло, когда Дилюк, теплый и ласковый, улыбнулся в ответ. — Пойдем домой, Кай. — Он потянул его за собой, вверх по ступеням.       Дойдя до зала, где их ждал Дайн, они стыдливо, как смущающиеся подростки, расцепили руки, и тот почему-то, увидя это, нахмурился. — Скоро начнет светать, уже где-то через полчаса можно выдвигаться. Доберемся до винокурни, отмоем вас, причешем и прилично оденем — особенно тебя, Кайя: выглядишь, как шахтер — отдохнем и можете продолжать строить планы, как уничтожить мой любимый город, — по-деловому начал Дилюк. — Дилюк, обещаю тебе, у нас нет никаких дурных намерений по отношению к этому городу, я здесь только для того, чтобы помочь твоему нареченному с расследованием, — со всей серьезностью сказал Дайн, и Кайя прыснул от такого тона, а Дилюк залился румянцем: слово «нареченный» смущало его даже спустя столько лет. — Поверю, когда этот самый нареченный перестанет обсуждать свою «миссию» со всякими Вестниками Бездны, — пробормотал он, растеряв все уверенность. — Миссию? — Дайн скептически поднял бровь. — Принц, изволишь объяснить мне, какая у тебя миссия здесь? — Великая, наверное, — пожал плечами он. — Канрия мертва пятьсот лет как. — Я знаю. А еще я знаю, что у нашего дорогого мастера Дилюка дикое воображение, и если он вбил себе что-то в голову, то его уже не переубедить. — А ты хоть раз пытался переубеждать? — упрек отчетливо читался в голосе нареченного. — И это тоже, — виновато улыбнулся Кайя.       Дилюк и Дайн синхронно разочарованно покачали головами. Ох и споются эти субчики, видят Архонты, и против них двоих ему ни одну войну не выиграть. — Не суть. Пойдемте, я так давно не спал на человеческой кровати. Не могу дождаться уже.       Лица обоих сменились на понимающе-встревоженные, и они без лишних слов двинулись к выходу.       А, может, и выиграть. Если они и дальше будут носиться с ним, как курицы-наседки, то это можно обернуть в свою пользу. Кайя усмехнулся. Все чудесатее и чудесатее.