Из 17 в 40

      Сентябрь 2019 года. Англия. Лондон.       Гермиона чувствовала невероятное спокойствие и умиротворение. Она словно плыла на пушистом облаке, наслаждаясь теплотой и мягкостью, обволакивающей её тело. Она не понимала, где находится, но с уверенностью могла сказать, что здесь было хорошо и покидать это чудесное место совсем не хотелось. Однако суровая действительность явно воспротивилась её призрачному счастью и принялась выдёргивать её из восхитительного мира сновидений. Сначала послышались какие-то раздражающие звуки, потом тело вдруг утратило лёгкость, и внезапная головная боль обрушилась на неё со всей своей беспощадностью, едва не заставив нецензурно выругаться.       Гермиона приоткрыла глаза и тут же уткнулась лицом в подушку, так как их пронзило молнией яркого света. Она что-то промычала и повторила манёвр чуть медленнее. Голова раскалывалась и дико хотелось пить — это было единственным, что она могла чётко осознавать в данный момент. Постепенно её глаза привыкали к свету. Но чем чётче становилось изображение, тем большей панике предавалась сама девушка.       «Где я?! И что происходит?»       Последним, что она помнила, был старый кабинет, где она закрылась, чтобы выплакать всю обиду на Рона. На этого бессовестного предателя! А сейчас она находилась в каком-то незнакомом помещении, судя по всему, в спальне. Да, определенно, это была спальня. Она лежала на огромной кровати, одетая в одну тонкую рубашку.       Чёрт! Гермиона понятия не имела, когда переоделась и как тут оказалась. Комната была просторной и светлой. Небольшой столик у окна, шкаф у противоположной стены и сама кровать были выдержаны в одном стиле и сияли кристальной белизной. Пол и стены — в тон мебели. Единственными яркими пятнами были тёмно-синие шторы, которые почему-то оказались не задёрнуты, и огромный букет алых роз на тумбочке около кровати.       Гермиона невольно потянулась к цветам и вдохнула тонкий аромат. Никакого волшебства. Так тонко и ненавязчиво могли пахнуть только обычные маггловские розы, которые она очень любила. Они не шли ни в какое сравнение с волшебными цветами. Ведь какими бы чудесными свойствами не обладали магические растения, роза всё ещё была несомненной королевой цветов. Гермиона почувствовала какую-то щемящую грусть в груди, глядя на этот букет.       «От кого он? Да и где я сама, в конце-то концов?!»       Изучение обстановки комнаты не дало ей никакой полезной информации. Сон окончательно покинул её, но голова всё ещё напоминала о себе неприятной болью, и мозг отказывался нормально работать. Она не понимала, ни где находится, ни как тут оказалась.       Гермиона тряхнула головой и изо всех сил попыталась сосредоточиться. Но ей что-то мешало… какой-то странный шум, похожий на звук льющейся воды. Она повернулась в сторону и только сейчас заметила дверь, за которой, похоже, находилась ванная комната. И там определенно кто-то был! Страх сковал Гермиону похлеще магических силков. Какое-то время тело её казалось парализованным. Когда же к ней вернулась способность двигаться, мозг заработал гораздо быстрее. Её голова повернулась к тумбочке, где за вазой с цветами виднелась рукоятка её волшебной палочки.       «Слава Мерлину!» — если её и похитили, то это сделал какой-то тупица, оставивший ей оружие.       Гермиона сжала палочку, и от этого насквозь знакомого ощущения её дыхание выровнялось. Нет, это не похоже на похищение. Это место слишком комфортное, она не связана и не обездвижена, палочка на месте… Определенно, она находится здесь по собственной воле. Но почему она ничего не помнит? И, что её волновало ещё больше всего, кто же находится в ванной комнате?       Гермиона уселась поудобнее, опираясь спиной на изголовье кровати и покрепче вцепилась в волшебную палочку. Она устроит этому неизвестному тёплый приём и обязательно получит ответы на все вопросы!       Звуки воды стихли, и Гермиона в волнении затаила дыхание. Конечно, она многое повидала за свои семнадцать лет, но, чтобы очнуться непонятно где и ничего не помнить… Такое было впервые.       Дверь ванной комнаты отворилась, и оттуда, насвистывая себе под нос какую-то песенку, вышел…       «Рональд Уизли, Мордред его подери!»       Гермиона замерла и от шока лишь беззвучно открывала и закрывала рот, словно выброшенная на сушу рыба. Ну, во-первых, это был какой-то странный Рон: рыжие волосы, зачёсанные назад, плохо скрывали залысины, тело выглядело дряблым, а пивной живот явно свидетельствовал об отсутствии физической активности. Словно перед ней не её друг, а его постаревшая копия. И ещё, во-вторых: он был абсолютно голым! Гермиона невольно опустила глаза на его болтающееся мужское достоинство и взвизгнула, прикрывая лицо ладонями.       — О, алкоголики проснулись, — ни выразив ни смущения, ни удивления, констатировал Рональд, развернувшись в её сторону.       Гермиона слегка раздвинула пальцы и замотала головой.       — Что здесь происходит?! Оденься сейчас же!       — Хм… будто ты меня голым не видела, — Рон презрительно взглянул на неё и, не торопясь, направился к шкафу.       Мозг Гермионы в панике пытался понять, что бы значило высказывание друга. И когда это она должна была лицезреть его в чём мать родила?       — Оденься или я заколдую тебя! — она, собрав в кулак всё своё мужество, направила на Рона волшебную палочку. — Кто ты такой?       — О… — протянул тот, накидывая халат. — Вот вы ужрались вчера, госпожа Министр, что собственного мужа не узнаёте.       — Что?!       «Министр?! Какой, к дементору, Министр?! И… муж?!»       Гермионе стало дурно. Она спит! Или сошла с ума! Но больно ущипнув себя за руку и почувствовав вполне реальную боль, ей пришлось осознать страшную истину — всё происходящее не сон. Тогда что? Помешательство? Её опоили? Отравили? Применили неизвестные Непростительные заклинания? Может, это очередная идиотская шутка близнецов? Тогда она собственноручно задушит их обоих, нужно только сначала выбраться из этого кошмара. Рон в халате смущал её гораздо меньше, чем голый, поэтому она, наконец-то, смогла без смущения посмотреть на него. Рука крепко сжала палочку.       — Рональд Уизли, если это, конечно, на самом деле ты, выкладывай, как я здесь оказалась?       Не обращая на неё особого внимания, мужчина, именовавший себя Роном, достал из шкафа какую-то одежду и швырнул на кровать.       — Куда ты дела мои вещи? Мне нужен костюм… У нас в магазинчике делегация иностранных гостей. Мы с Джорджем полгода вели переговоры!       — Что? — Гермиона снова замерла с приоткрытым ртом.       Даже самая нудная лекция в Хогвартсе не была так сложна для усвоения, чем творившееся прямо сейчас безумие.       — Какая делегация?! Что за вещи?! С какого перепугу я вообще должна знать, где они?       Рон же скинул халат и принялся молча натягивать белье, затем накинул рубашку и, не скрывая недовольства, бросил ей в лицо:       — Да потому что ты всё ещё моя жена, хвосторога тебя подери! Самая хреновая из всех, которых только можно было представить!       По какой-то причине Гермионе стало обидно. Цепкое, неприятное чувство растеклось по венам, заставив её покраснеть.       — Жена? Джордж что, все разработки на тебе тестирует?! Совсем ума лишился? Какая я тебе жена? И почему ты выглядишь как сорокалетняя развалина? Старящее зелье с пивом перепутал?!       — Ха-ха, — выплюнул ей в лицо названый «муж». — А ты себя девочкой возомнила что ли? Это тебе вчера сорок стукнуло, а я, между прочим, младше тебя на целый год!       Гермиона забыла, как дышать. Нет, она точно свихнулась, или наглоталась галлюциногенов. Всё увиденное и услышанное не входило ни в какие рамки её сознания. Может, Волан-де-Морт нашёл способ забраться к ней в мозги и теперь насылает на неё видения, как когда-то на Гарри? Она больна, определённо, больна. Ей срочно нужно в больницу!       — Рон, — вопреки желанию голос прозвучал предательски жалобно. — Мне нужно в Мунго…       — Тебе нужно антипохмельное! Найдешь на кухне, а мне пора! — бросил он на ходу и скрылся за дверью. — И да, на работу тебе всё-таки лучше явиться! Хотя бы к обеду! — раздалось уже более приглушённо.       — Идиот! — Гермиона швырнула подушку в захлопнувшуюся дверь и разрыдалась.       Будучи слишком разумной, она лишилась главного — способности анализировать происходящее. Картина перед глазами и разговор со странным Роном никак не способствовали пониманию ситуации. Обычная логика не могла сложить в единое целое разрозненные осколки информации. Всё выглядело слишком сюрреалистичным, бредовым, невозможным…       Она плакала и плакала, проклиная себя и всех, кто хоть как-то виновен в том, что с ней произошло. Что делать? Кто может ей помочь?       «Гарри! Конечно же, Гарри! Он никогда не откажет мне в помощи! Он настоящий друг! Он даже помчался за мной, когда я вздумала лить слёзы по Рону! А я дура, просто дура!»       Возникший в голове план немного привёл Гермиону в чувства. Так, ей нужно было срочно привести себя в порядок и найти Гарри. Она направилась в ванную, на ходу одёргивая чересчур короткую рубашку. Пора заканчивать с этим цирком!       Гермиона подошла к раковине, лениво выдавила немного зубной пасты на щётку и уже собиралась было приступить к утренним процедурам, но тут взгляд упал на зеркало, и она замерла…       Щётка выскользнула из рук, глаза округлялись, ладони медленно двинулись к лицу, прикасаясь сначала к щекам, потом губам, носу, волосам… Она моргнула, отражение ответило ей тем же. Без сомнения, это было самое обычное зеркало, но в нём она видела себя и чужого человека одновременно. Женщина по ту сторону была заметно старше, но черты лица остались прежними: её скулы, глаза, рот, созвездия знакомых веснушек… Шаг назад, второй, третий… Она в панике отступала назад, пока не упёрлась спиной в холодный кафель стены. Утратив последние силы, Гермиона медленно сползла по ней вниз и разрыдалась.       

***

      Выплакав два ведра слёз, Гермиона, наконец, решила взять себя в руки. Новое свидание с зеркалом уже не было таким шокирующим. Она склонила голову, внимательно изучая лицо и даже отметила, что если ей и вправду сорок, то выглядит она вполне прилично, не то что Рон, именовавший себя её мужем.       В уголках глаз виднелись чуть заметные морщинки, в остальном же она не сильно-то изменилась. А вот волосы… Волосы нравились ей гораздо больше прежних. Они даже с утра красиво ниспадали по спине лёгкими волнами. Возможно, за это время магическая косметология шагнула вперед, и кто-то наконец-то изобрёл какое-то средство для укладки, помимо «Простоблеска».       Дальше Гермиона принялась изучать своё тело. Её покоробил шрам на руке. Хотя он уже затянулся и был довольно старым, но можно было без труда прочитать обидное прозвище: «Грязнокровка». Интересно, при каких обстоятельствах он у неё появился? Явно они не были приятными…       В остальном же… Да, она немного округлилась, но по-прежнему оставалась стройной, даже хрупкой. Зато у неё имелась грудь! Конечно, до прелестей Лаванды Браун ей было далеко, но уже хотя бы что-то. Вполне видимая грудь приличной формы. Может, её мама и правда была права, и женщины в её роду действительно расцветали чуть позже ровесниц…       Гермиона сделала глубокий вдох. Пора принять эту действительность и разобраться во всём. Но сначала душ… И, пожалуй, ей правда нужно антипохмельное… Это было странным при её отношении к алкоголю, но головная боль только усугублялась, и пришлось принять этот факт как данность. Может, это какая-нибудь параллельная реальность? Но тогда как она в неё провалилась?       Струи прохладной воды немного взбодрили Гермиону. Она вернулась в комнату, вытащила из шкафа махровый халат и, закутавшись в него, поплелась к двери, за которой оказался небольшой коридор, ведущий, видимо, в другие спальни, и резная лестница. По логическим расчётам кухня должна была находиться внизу, а комнаты можно исследовать чуть позже. Она спустилась в небольшую гостиную, где взору предстали камин, диван, пару кресел и журнальный столик. Довольно стильная обстановка. А вот и небольшой арочный проход, ведущий в кухню…       Помещение показалось ей больше маггловским, нежели магическим, но это не удивляло. Если это и вправду её дом, то она обставила бы его именно так. Тут была вся необходимая маггловская бытовая техника, упрощающая жизнь. Кулинарные и бытовые чары точно не были в первых рядах для изучения у Гермионы Грейнджер. Возможно, в некоторых вещах она предпочитала не заморачиваться и довериться разработкам магглов. Добравшись до шкафов, она быстро нашла флаконы с зельями и, прочитав надписи, опрокинула в рот антипохмельное, пообещав себе, что больше никогда не будет пить ничего крепче апельсинового сока.       

***

      Чуть позже, сидя в гостиной с чашкой ароматного чая, Гермиона предавалась размышлениям. Благо, головная боль испарилась, и теперь она чувствовала себя намного лучше. Она нашла в ящиках мебели какой-то блокнот и даже попыталась составить список первоочередных дел. Гермиона всегда себя чувствовала гораздо увереннее, когда у неё был план.       Внезапно появившаяся посреди комнаты серебристая сова напугала её настолько, что Гермиона чудом не разлила горячий напиток прямо на себя.       — Министр, я отменила все ваши утренние встречи, — сообщила сова. — Совещание с главами отделов также перенесено на понедельник. Но нас снова атакуют журналисты, кто-то слил им информацию о нюансах последнего законопроекта, так что с этим сложности. Вы появитесь сегодня? Необходимо уточнить ваше расписание и договориться о встрече с прессой.       «Министр? Я на самом деле Министр?»       Мерлин всемогущий! Что же ей делать? Законопроект… журналисты… Министр… Гермиона уже готова была снова разрыдаться, но вовремя вспомнила, что слезами горю не поможешь, да и за сегодняшнее утро она уже выплакала месячный лимит слёз. Если она явится в Министерство и заявит, что ничего не помнит, то может загреметь в Мунго… Конечно, она и сама собиралась посетить магическую больницу, но одно дело сделать это по собственной инициативе, а другое, когда тебя туда отправят, как умалишенную. Нет, так дело не пойдет. Гермиона Грейнджер никогда не пасовала перед трудностями и неразрешимыми загадками! И она обязательно во всём разберётся! К тому же, у неё есть человек, которому можно доверять. Гарри! Гарри обязательно поможет ей. Вот только сначала нужно было его найти.       Гермиона заправила волосы за ухо и с тяжёлым вздохом поднялась на ноги. Что ж, похоже, пришло время наведаться в Министерство.