Из 17 в 40

      Август 2005 года. Австралия. Сидней.       Гарри проснулся от поцелуя. Нежного, но настойчиво вырвавшего его из объятий сна. Он открыл глаза. На нём полулежала Гермиона, одетая лишь в тонкую сорочку и улыбалась. В её шикарных волосах путались лучи заглянувшего в окно солнца, грудь призывно вздымалась. Воистину, это лучшее, что можно было лицезреть при пробуждении. Его ладони легли на упругую попку и с усилием сжали её, отчего она рассмеялась и присела, оседлав его бёдра своими. Реакция не заставила себя долго ждать. Кровь моментально прилила к определённому органу, что не могла не почувствовать его супруга.       — Ты помнишь, какой сегодня день? — она игриво закусила губу, что всегда сводило Гарри с ума.       Данный жест невероятно возбуждал его, и это сейчас волновало его намного больше, чем то, какой сегодня день. Хотя, конечно же, он помнил это. Годовщина их свадьбы. Вот уже пять лет он был мужем этой потрясающей женщины и никак не мог этим насладиться. Хотя какие пять лет? Для этого ему не хватит и целой жизни…       — Герми, — его руки переместились на бёдра и беспрепятственно задирали единственный предмет её одежды, — ты нарываешься…       — Опять? — звонко рассмеялась она. — Мы же уснули только под утро…       — На тебе нет белья, — констатировал он, проникая пальцем между её половых губ и плавно лаская клитор.       Гермиона судорожно втянула воздух и чуть поерзала на нём, заставляя член дёрнуться.       — Гар-ри…       — Что, дорогая? — он самодовольно улыбнулся, сильнее надавливая на самую чувствительную точку. За эти годы её тело стало его скрипкой, и он, подобно Арканджело Корелли, мог виртуозно исполнить на ней любую, даже самую сложную мелодию.       Она ахнула и чуть двинулась вперёд, призывая его углубить проникновение.       — Рон с Софи и Джинни с Дином прибывают сегодня, — её плавные движения бедрами начинали лишать его самообладания. — Мы обещали их встретить. Потом у нас… забронирован… Гарри! Да! О, да… Ресторан…       — И сколько у нас времени? — вводя в неё палец, поинтересовался он, любуясь её лицом и грудью, ведь тонкая ткань сорочки очень плохо скрывала возбужденные соски.       — Немного… совсем… — она уже стонала, сама насаживаясь на него, и от этих ёрзаний его член просто сходил с ума.       — Ясно, — в его глубоких глазах вспыхнул огонь, руки моментально прекратили желанную ласку, переместились ей на талию и чуть приподняли, не обращая внимания на протестующий всхлип.       Гермиона не успела опомниться, как он ловко повалил её на кровать и навис сверху. Она взвизгнула, когда он укусил её за шею и тут же зализал место. Спустился вниз, скользя языком по ключицам и стаскивая с плеч тонкие лямочки её сорочки, обнажил грудь и взял в рот набухший от возбуждения сосок. Ухмыльнулся, услышав её стон, переключился на второй, лаская губами, а рукой стягивая мешающую одежду через бедра вниз.       Она, помогая ему, приподнялась и плотно прижалась к паху, от чего Гарри сам не удержался от стона.       — Мы точно опоздаем… — её дыхание было сбивчивым, а улыбка счастливой.       — Ну… ты сама начала… как я могу удержаться, если с утра меня целует настолько красивая девушка… — его губы вырисовывали узоры на её животе, отчего она почти теряла сознание.       — Что же, лучший ловец Австралии падок на красивых женщин?       Гарри поднял голову, отрываясь от столь нравящегося ему занятия, и хищно улыбнулся.       — Только на одну.       Она оказалась на животе быстрее, чем успела о чём-то подумать. С поразительной силой он поднял её одной рукой, помогая встать на четвереньки, а другой надавил на спину, заставляя сексуально прогнуться.       — Этот вид сведет меня с ума, — его голос стал похож на рычание, и он в считанные секунды избавился от пижамных штанов вместе с бельём и опустил руки на манящие полушария её ягодиц.       Жена хихикнула и слегка подвигала ими, явно призывая его ускориться. Створки половых губ чуть раздвинулись, демонстрируя Гарри то сокровенное и желанное место, куда он всеми силами стремился погрузиться. Он провёл по ним языком, чувствуя её вкус и полную готовность принять его, отчего с её губ сорвался очередной стон.       Гермиона почувствовала, как что-то горячее и твердое прикоснулось к ней сзади и упёрлась рукой в подушку, когда Гарри подался вперёд и резко вошел в неё, заполняя собой на всю длину.       — Ах! — в её глазах рассыпались звезды. Она всё ещё не могла привыкнуть к этим фейерверкам чувств, которые каждый раз были особенными. Вроде уже и знакомыми, но с какими-то новыми нотками.       Это ощущение наполненности, слияния в единое целое гипнотизировало и заставляло раз за разом терять голову. Гарри сделал ещё пару сильных толчков, затем наклонился и поцеловал её в плечо, проводя ладонью по линии позвоночника.       — Милая, сегодня выбор за тобой, — пальцы снова сжали упругие ягодицы. — Так… — он медленно качнул бёдрами, вызывая волну наслаждения в её теле. — Или жестче? — вышел полностью и снова резко ворвался внутрь.       Из её горла вырвался сдавленный крик, это было похоже на прыжок с огромной высоты. Они делали это миллион раз и ни один из них не был похож на другой.       — О… ну я понял…       Гарри ускорился, увеличивая амплитуду движений, отчего шлепки тел друг о друга становились звонче, заполняя комнату пошлыми, возбуждающими звуками. Его ладонь скользнула по животу супруги к лобку и добралась до клитора, вызывая дополнительные стоны. Она всегда была невероятно громкой, и Гарри в который раз порадовался, что у них нет соседей. Потому что в такие моменты всегда был риск забыть наложить чары.       — Гарри! Гарри! Да! Ох! Гарри!       Гермионе уже не было никакого дела ни до гостей, ни до возможного опоздания. Единственное, что волновало сейчас — это единение, слияние, его нахождение внутри неё, надавливание его ловких пальцев на сосредоточение её женственности. Наслаждение накатило на неё приливом, заполнило всю, отдалось в мозгу взрывами эндорфинов. Её тело забилось в пароксизмах наслаждения, оргазм пронзил её стрелой до кончиков пальцев. Внутри всё сжалось, окутывая дополнительной теснотой твёрдый, как камень, член. Она с криком уткнулась лицом в подушку, полностью потеряв над собой контроль.       Гарри сжал её бедра, делая последние несколько толчков, и через несколько секунд тоже кончил, и она почувствовала, как он запульсировал внутри неё, изливаясь в желанную горячую глубину.       — Моя! — он поцеловал её в спину, и они оба распластались на кровати, совершенно без сил, но невероятно удовлетворённые и счастливые.       Она промычала что-то невнятное, наслаждаясь его тяжестью и прерывистым дыханием, нарушающим звенящую тишину комнаты. Её волосы слегка слиплись, а на шее выступили капельки пота.       — Мы опаздываем…       Он рассмеялся, а потом сполз ниже и чуть прикусил кожу на ягодице.       — Гарри!       — По-моему, это был лучший способ отметить нашу годовщину. Зачем мы вообще наприглашали столько гостей?       — Предлагаешь весь день не вылезать из постели? — она нашла в себе силы развернуться и лениво потянулась.       — Ага. Я надеюсь, они остановятся не у нас?       — Гарри! Ты бессовестно… не гостеприимен… Рон и Джинни так давно хотели побывать в Австралии, что было просто неудобно их не позвать. К тому же у нас в доме есть две гостевые спальни…       — Ладно-ладно, — махнул рукой Гарри, с трудом поднимаясь с кровати и направляясь в ванную. — Но заглушающие чары сама устанавливай.       — Маньяк! — бросила она ему в спину, на что он довольно ухмыльнулся.       

***

      Лучший магический ресторан Сиднея поражал своим великолепием, способным удовлетворить любого, даже самого привередливого и изощренного гостя. Пока Джинни восторгалась цветочными гирляндами из орхидей и плавающими по воздуху свечами, Рон с не меньшим восторгом изучал меню, тыкая в него пальцем и что-то шепча на ухо Софи. Пышногрудая и круглолицая волшебница умилительно смеялась, и Гермионе показалось, что она удивительно подходит их школьному другу.       На пальце у Джинни блестело недавно подаренное кольцо, свидетельствовавшее о помолвке. Дин наконец-то сделал ей предложение, и она светилась от счастья. В отличие от Молли, которая была в шоке от будущего чернокожего зятя. Ведь когда-то давно в глубине души она питала надежды выдать дочь замуж за абсолютно другого героя.       Они вшестером заняли столик в ВИП-зоне, где были огорожены от настойчивого внимания посторонних. По меркам магического мира Гарри и Гермиона Поттеры являлись достаточно известными личностями, и данная предосторожность оказалась весьма кстати.       На небольшой сцене в центре зала располагался белый рояль, на котором виртуозно играл талантливый молодой музыкант. Официант принес шампанское, и Гермиона с лёгкой улыбкой на губах слушала тосты и поздравления друзей, зачарованно наблюдая, как ладонь Гарри накрывает её собственную.       — Всё-таки не пойму, чего вам в Англии не сиделось? — ворчал Рон, засовывая в рот кусок очередной блюда, от обилия которых уже рябило в глазах. — Мог бы и там стать ловцом! Да и Гермиона свои методички там бы писала…       Они рассмеялись. Да, в этой реальности всё было по-другому. Гермиона так и не разгадала загадку события, произошедшего с ней на шестом курсе, но та информация о крестражах позволила одолеть Тёмного Лорда чуть раньше и с наименьшими потерями. Ремус и Тонкс остались живы и вдвоём воспитывали Тедди. Ей не пришлось стирать память родителям, но в целях безопасности они с Гарри всё-таки уговорили их переехать, а потом и сами влюбились в этот отдалённый от остального мира континент. Они устали от Британии, тех проблем, неповоротливости власти и постоянных манипуляций. Даже при более удачном раскладе Гарри пришлось лично сразиться с Волан-де-Мортом и стать победителем, иконой и народным героем, которому не давали спокойно вздохнуть.       И они просто сбежали. Они были молодыми, влюблёнными и свободными. Тёплая солнечная Австралия полюбилась им почти сразу, тем более здесь же обосновались и Грейнджеры. Немного поразмыслив, Гермиона начала заниматься проблемами образования магглорожденных волшебников. Она разрабатывала методические пособия и открыла курсы для родителей таких детей. Дошкольная система подготовки поглотила её полностью. Она кайфовала от этого, а её методические материалы стали широко востребованы и в других странах.       Гарри же передумал становиться аврором. Войны и смертей в его жизни было предостаточно. Недолго думая, он подал заявку в местную команду по квиддичу и был приглашён на отбор. Там, естественно, сразу заметили его талант. Через пару лет он уже вошёл в состав сборной и принёс новой стране множество побед на международных соревнованиях. Он собирал стадионы и имел толпы фанатичных поклонниц, но его сердце принадлежало только одной женщине.       Они купили дом на берегу океана и наслаждались любимым делом, счастливой жизнью и друг другом, планируя через пару лет увеличить численность семьи Поттер.       — Гермиона, — сузив глаза Джинни изучающе смотрела на неё. Такую прекрасную и сияющую. Все замечали, как она расцвела и похорошела после войны, превратившись из девочки-подростка в манящую сексуальную женщину, — у тебя столько ролей: писатель, методист, общественный деятель, лектор… Какая же из них любимая?       Вопрос был немного странным, видимо хмельные пузырьки ударили в молодую голову рыжеволосой красавицы. Но Гермионе было всё равно, у неё был ответ, который заставил рядом сидящего мужчину плотнее сжать её ладонь и испытать очередной прилив гордости.       — Жены Гарри Поттера, разумеется, — произнесла она и поцеловала супруга.