Кажется, наш герой немного сходит с ума

      Такемичи открыл глаза и зажмурился, яркий солнечный свет ослепил его. Привыкнув в свету, Мичи начал осматриваться, он лежал в больничной палате, в руке был катетер, а рядом с ним, держа его за руку и уснув в таком положении, был Майки.       «Майки? Я жив? Это был сон?», — он пытался вспомнить этот сон более детально, но не получалось, — «Агх, чертов сон и голос, оставлю этот вопрос на потом, сейчас мне нужно узнать, как Баджи.»       Вспомнив события 31 октября, Такемичи почувствовал огромную вину за то, что не продумал всё тщательнее. «Я надеюсь, с Баджи всё хорошо. Я был слишком самоуверенным и это чуть не стоило мне жизни. Идиот», — он сжал руку.       — В следующий раз я буду внимательнее.       — М? Что? — Майки проснулся и потер глаза, — Такемучи, про какой следующий раз ты говоришь? Подожди, сейчас я позову доктора.

Он встал со своего места и направился к выходу:

      — После этого мы с тобой серьёзно поговорим.       — Да, вы опять будете отчитывать меня за мою глупость, может даже в смерти Баджи обвините, — горько ухмыльнувшись он и продолжил, — хах, забавно.       Спустя время в палату пришёл доктор, осмотрев его, он заверил, что жить будет, а также добавил, что на полное восстановление уйдет месяц, возможно больше, и ушёл. Такемичи и Майки остались наедине.       «Ха, да начнётся веселье», — надев маску наивного дурачка, он посмотрел Манджиро в глаза, эти чёрные глаза так и кричали о том, что хотят убить его.       — Ну, Такемучи, что это было?       — М-майки, я просто увидел, что Кадзутора бежит на Баджи с ножом и инстинктивно кинулся, — он не успел договорить, как его перебил Сано.       — Я понимаю, что ты хотел уберечь Баджи, он просил поблагодарить тебя, но ты не подумал о себе, — он указал пальцем на Мичи, — тебе повезло, что рана была несерьёзной, всё могло быть хуже. Ты мог умереть!       «Да бл*ть, умер бы или нет какая разница! У меня был шанс спасти Баджи, ведь без него ты сойдёшь с ума ещё быстрее! Боже, да и кто сказал, что я хочу жить!» — внутри Мичи бушевали эмоции, но на лице было смирение и искреннее нет раскаяние.

«Лицемер. Лицемер. Лицемер.

Мне нравится.»

      Не обратив внимание на голос, он ответил:       — Да, я понимаю, прости, — опустив голову, Такемичи задал волнующий его вопрос, — с Баджи всё в порядке?       Услышав имя друга, Манджиро вздрогнул и попытался сменить тему. Увидев эту реакцию, Мичи понял, что всё плохо, но конечно же этот чёртов парень не расскажет об этом, ведь он думает, что нанесёт Такемичи глубокие раны, но он не знает, что у него их полно и он уже привык к боли и разочарованию.       Увидев смятение на лице Такемичи, Майки попытался поддержать его.       — Такемучи, ты можешь рассказать мне, если тебе плохо, я с радостью выслушаю тебя и поддержу, — он взял его за руку, — я обещаю.       «Итак, финал! Слёзы, ваш выход», — Мичи сделал еще более жалостливое лицо.       — М-майки, — из глаз покатились слёзы, — мне так жаль, что я не смог спасти Баджи, прости! — он потянул Манджиро за руку и обнял его, — мне так жаль, что вам пришлось переживать за нас обоих!       — Такемучи, всё-таки какой ты плакса! Ха-ха, — он похлопал его по спине, — но я рядом, так что всё будет хорошо, я всегда буду рядом.       Такемучи плакал, выдавливая из себя последние слёзы, а мысли были заняты другим. По телу прошли мурашки, а взгляд стал холодным, но Майки не мог этого увидеть.       «Ложь, это всё ложь. В прошлый раз ты оставил меня одного, разбил мои надежды, мои мечты насчёт нормальной жизни с тобой, ты выбрал дальше оставаться во тьме. И сейчас ты говоришь мне, что всегда будешь рядом, ты? Чёртов пиздабол!»       Выплакав все слёзы, да и устав уже притворяться, что плачет, Такемичи решил отдохнуть и почитать мангу, которую, по всей видимости, принёс ему Чифую, Майки отказался покидать его, а потому уснул рядом с ним на кровати.       Такемичи смотрел на спящего Майки и подметил, что он красив даже во сне. Мичи потянул руку к его лицу, чтобы убрать прядь волос, как вдруг он застыл, в глазах помутнело, а тело вновь пробила дрожь. Нечто подобное он уже испытывал 31 октября на поле боя.

«Убей. Убей. Убей. Убей. Убей. Убей.

УБЕЙ.

Он виноват в твоих проблемах

НЕ ТЫ.»

      Внутри Мичи перемкнуло, чувство вины, которое он ощущал, испарилось. Мыслей о том, что Сано Манджиро нужно спасти, исчезли, осталась лишь ненависть к этому имени.       — Д-да, это он, а не я, это всё он, я не причём, я не виноват! Ха-ха-ха-ха, — Ханагаки смеялся, как последний безумец, он был уверен в том, что всё это — вина Майки. Его рука потянулась к шее парня, он хотел видеть, как Сано страдает, как он будет задыхаться и пытаться звать на помощь, как он будет смотреть на него этим отвратительным жалостным взглядом. Он предвкушал всё это, его глаза были наполнены яростью, а на губах жуткая улыбка.

Тук. Тук. Тук.

      В палату постучали, но Ханагаки не слышал, его мысли были заняты другим. Дверь открылась и в палату вошёл Чифую. Увидев Такемичи который склонился над Майки, он окликнул того:       — Такемичи, что ты там делаешь? — но ответа не было, — Такемичи? — он подошёл к кровати и взял его за плечо, — Эй!       — Что? — он пришёл в себя, последнее, что он помнил, это то, что собирался убрать прядь волос у Майки, но сейчас его руки почти у шеи парня. «Что я творю? Я что, хотел убить его? Я?»       — Я стучал, но ты не открывал мне, поэтому я зашел сам, что ты делал? — он посмотрел на руки Мичи.       — Нет. Я хотел убрать прядь волос, но замотрелся на его лицо. Прости, что напугал.       — Я верю тебе, но чувак, выглядел ты жутко, — он попытался воссоздать эту позу, — реально жутко.       — Ха-ха, наверное, слушай Чифую…       — Да?       — Давай прогуляемся и ты всё мне расскажешь?       — Под рассказать ты имеешь в виду Баджи-сана, да? Майки не сказал тебе? — он посмотрел на спящего Майки и перевел взгляд на Такемичи, — Хааа, хорошо, но ты тоже ответишь мне на вопросы, сейчас подвезу кресло, подожди.       Чифую помог Такемичи сесть в кресло, добившись разрешения врача, они вышли прогуляться по округе больницы. Такемичи был рад выйти на улицу, свежий воздух помог ему прийти в себя и остудить голову. Дойдя до лавочки, они остановились там. Чифую заговорил первым.       — Знаешь, Мичи, я ведь даже ненавидел тебя и сейчас это чувство не уходит, первое время я был на эмоциях и думал, что это из-за тебя Баджи-сана ранили, но вспоминая тот день, я понимаю, что был не прав, но ничего не могу с собой сделать, — он говорил с искренностью в голосе, но это было необязательно, даже если Чифую скажет, что завтра не наступит, Мичи поверит ему. Ведь они партнёры.       — Баджи-сан в коме, мы не знаем, очнется ли он, ты пролежал в отключке 4 дня, мы думали, что ты тоже не очнёшься, врачи не давали точных прогнозов.       — Кома? — у Такемичи будто ушла земля из-под ног, он получил удар ниже пояса, — Кома? У Баджи? А каковы шансы, прогнозы? — он посмотрел на Чифую, а тот пожал плечами.       — Врачи сами не знают. Говорят, может быть, очнётся и будет в порядке, а может очнуться и навсегда остаться инвалидом.       — Баджи может очнуться и остаться на всю жизнь инвалидом? Почему всё опять обернулось не в мою пользу? — у него перехватило дыхание, он взялся за голову, — я ведь хотел как лучше, но итог, как всегда, хуёвый. Что я за ничтожество, Чифую? — на него давило чувство вины за его «охуенный» план, давила прошлая жизнь, но он пытался держаться и подавить все свои эмоции и желания. Он привык носить маску.       — Э-эй, Такемичи, я же сказал, что ты не виноват и никто не винит тебя в этом, мы все понимаем, — он улыбнулся и положил руку тому на плечо.       — Понимаете? Вы? Меня? Да вы ничего не знаете и говорите, что понимаете меня? — он посмотрел в глаза Чифую, а у того в свою очередь пошли мурашки от этого безумного и холодного взгляда. Такемичи был на грани истерики, он устал подавлять эмоции, а потому он решил расслабиться хотя бы в этот момент, показать свои слабые стороны своему самому близкому человеку.       — О чём ты? — Чифую немного отодвинулся от него.       — Ха-ха-ха-ха, понимаете? Чифую, ты уверен, что знаешь настоящего меня?       — Ну? Мы с тобой друзья… Я замечал, что ты любишь недоговаривать, но решил не вмешиваться, ведь это твои личные переживания.       — Хах, ты всё такой же, Чифую. Я хочу поведать тебе свои секреты, пожалуйста, сохрани их в тайне, — он протянул ему руку, в ожидании ответа.       — Конечно. Если ты хочешь, — Чифую протянул свою руку Мичи и они закрепили договор.       — Чифую, на самом деле я устал притворяться, что все хорошо и что я наивный идиот-плакса. Я устал, — он закрыл глаза и откинулся на сиденье, — Возможно, ты посчитаешь меня сумашедшим, но у меня есть некая сила и благодаря ей я могу перемещаться во времени, пожав руку определённому человеку.       — Что? Сила? — Чифую не верил своим ушам, — Я не ослышался?       — Да, сила. Я виноват в смерти Баджи, понимаешь? Я переживаю эти события уже второй раз, я знал, что на Баджи будет совершено нападение, но я был слишком самоуверенным и всё пошло наперекосяк. Я видел твою смерть, видел смерти Эммы, Хинаты, Наото, Майки, Дракена, я устал! — его трясло, ведь это был первый раз за последние годы, когда он выговаривается кому-то.       — Ты это серьёзно? — Чифую не верил ему, но видя, как тот отчаянно пытается донести до него эту информацию и взяв во внимание состояние самого Мичи, ему пришлось поверить.       — Чифую, в смерти Баджи буду виноват я, в смерти всех виноват я, я виноват, понимаешь?! Я устал притворяться добряком. Меня даже никто не спрашивал, хочу ли я брать роль спасателя всех на себя! Я несколько раз думал о том, чтобы бросить всё и уйти, но чувство вины и чужие просьбы давят на меня, — он вытер слезу; подул легкий ветерок, который растрепал Мичи волосы.       — Просьбы?       — Эта просьба всегда и почти у всех была одна: «Спаси Майки» или «Позаботься о Майки», я пытался позаботиться о нем, пытался спасти его, но никто из них не подумал о спасателе. «А как же я?». Такой вопрос всегда крутился у меня в голове. Мне было невыносимо видеть все смерти, чувствовать разочарование, получать новые раны, которые никогда не залечаться, — он посмотрел Чифую в глаза, — ты был единственным, кто видел во мне — меня. Ты поддерживал и помогал мне, поэтому я решил высказаться тебе, спасибо, что выслушал меня.       — Такемичи, я даже не знаю, что сказать… Мне искренне жаль, что тебе приходится проходить через это, но теперь, зная все подробности, я…       Увидев, как Чифую сомневается, а его взгляд наполнен ненавистью и сомнением по отношению к нему, Такемичи всё понял, он вновь ошибься и позволил себя ранить. «Ха, я думал, что ничего от меня прежнего не осталось, видимо, я ошибался.»       — Винишь меня в коме Баджи? Это нормально, я заслужил, — он улыбнулся, — отвези меня в палату, я устал…       — Нет, я! — Чифую пытался оправдаться, но бесполезно, ведь он уже допустил ошибку.       — Отвези меня в палату и оставь, — повторил Мичи, но уже более приказным тоном.       Чифую, смотря в эти глаза, которые будто смотрели сквозь него и слыша этот леденящий душу голос, не решился ответить ему.       Так они направились в больничную палату, где наш герой проведет оставшееся время в ожидании выздоровления.