Кажется, наш герой немного сходит с ума

      Ребята шли вдоль дороги, не зная, куда направляются, между ними воцарилось оглушительное молчание, каждый думал о чём-то своём и не стремился начинать этот долгий, местами тяжелый, разговор. На удивление Чифую, ему было комфортно рядом с этим парнем, он не испытывал неловкости или раздражения, будто они были знакомы довольно давно, хотя и злился на него за сцену в лифте. А Такемичи же, напротив, испытывал жуткий дискомфорт. Он думал лишь о том, почему согласился на этот разговор, ведь, если подумать, парню по силам самому пройти этот путь и ему вполне комфортно быть одному… Он продолжал убеждать себя в том, что ему не нужен помощник, тем более друг, а голос поддерживал его мысли и это ещё больше убедило парня в его правоте. Такемичи знал, что в этом перемещении они никто друг другу, так почему он вновь втягивает его в неприятности и почему Чифую покорно следует за ним? Баджи ведь жив. Чувство вины и ответственность за его минутную слабость в больнице отравляли.       «Нужно что-то делать», — парень повернулся к другу и быстро пробормотал первое, что крутилось на уме:       — Чифую, прости, что втянул тебя, — низко поклонился. — Мне очень жаль.       Чифую был в недоумении, в его взгляде так и читалось: «Ты с ума сошёл?». Со стороны это выглядело шикарно, два парня посреди улицы Токио, прекрасная музыка из торгового центра рядом и удивлённое лицо блондина, прохожие вероятно думали, что перед ними трогательная сцена признания в любви и эти взгляды не остались незамеченными, а потому смущённый Мацуно схватил знатно шокированного поступком парня Такемичи за руку и не спрашивая разрешения потащил его за собой, мысленно пожелав ему смерти. Бежали они довольно непродолжительное время, так как Такемичи и спорт несовместимы. Выйдя на набережную, где редко встретишь случайных прохожих, Чифую наконец решил дать волю своим эмоциям. Он одним шагом преодолел расстояние между ними и влепил тому подзатыльник.       — За что? Сперва тащишь меня как собаку, а сейчас подзатыльник? Ты не охуел ли часом? — возмутился Такемичи, потирая ушибленное место, а именно затылок.       — Ах за что, значит? — парень был очень зол, а потому следить за словами не собирался. — Ты самый худший человек на этой планете! Как только в жизни «Свастонов» появилась твоя персона, — он тыкнул парню в грудь, — всё пошло наперекосяк! Ты источник всех проблем! Говорил, что хочешь спасать, а в итоге что? Ты делаешь всё ровно наоборот, убегаешь и причиняешь вред своим близким, — он толкнул Такемичи в плечо. — Эй! Тебе нравится наблюдать, как мы страдаем, да?       Такемичи не ожидал такой агрессии в свою сторону, а от слов Чифую в груди предательски кольнуло, знакомая и давно забытая боль. Он внимательно слушал каждое слово, сказанное партнёром и с каждой волной ругательств боль усиливалась. Голос Чифую становился тише, а Такемичи углублялся в свои мысли и пытался понять свои чувства.       «Это было логично, учитывая, что мы не настолько близки, но почему мне больно? Из-за того, что я теряю своего единственного лучшего друга или из-за того, что его слова – правда? Ха, это просто смешно, — он издал короткий смешок. — Я? Испытываю боль? Давно такого не было, могу вновь ощутить себя живым», — его мысли прервал требовательный голос Чифую.       — Эй! Ты слушаешь меня? Я погорячился, извини… — он наконец пришёл в себя и, плюхнувшись на землю, продолжил: — Скажи мне, Такемичи, почему ты пошёл ко мне и рассказал о своих чувствах, почему ты показал мне настоящего себя? В чём смысл твоей игры и действительно ли ты хочешь спасать?       Услышав вопросы, Ханагаки замялся, но в знак уважения к Чифую решил ответить честно и без фальши, как в прошлом, не утаивая своих проблем, в конце концов, он уже знает обо всём.       — Я… — он сжал ткань своей рубашки. — Если честно, я сам не понимаю, почему пошёл к тебе и рассказал о себе, возможно, это связано с тем, что ты всегда слушал меня в прошлом и мне всегда становилось легче или просто из-за того, что я одинок? — он вымученно улыбнулся. — Я очень жалею об этом решении и виню себя за то, что не до конца научился контролировать свои эмоции, я действую опрометчиво и веду себя, как полный идиот! — немного успокоившись, он продолжил: — Насчёт спасения, честно, я не хочу. Я бы с радостью уехал отсюда и куда подальше, но не могу, как я уже говорил, меня держат обещания умерших друзей.       — Так, стоп, — внимательно слушавший парень перебил его. — Каких именно друзей?       — Всего их пятеро: Баджи, он должен был умереть 31 октября, совершив самоубийство, он сказал фразу: «Майки и «Свастонов» я доверяю тебе», — он посмотрел на Чифую и, заметив обеспокоенный взгляд, спросил: — мне продолжить?       — А? К-конечно.       — Вторым был ты. Ты сказал мне: «Как и завещал Баджи, «Свастоны» надеются на тебя, партнёр». Дальше Эмма, сестра Майки, она сказала мне: «Позаботься о Майки», мой друг Аккун, который просил спасти его и наконец, ха-ха, — Ханагаки посмеялся, — Сано Манджиро собственной персоной, он сказал: «Спаси меня, Такемучи» и в этот момент я переместился сюда, жутко, да?       — Ага, но твой смех самое жуткое, что я слышал.       — Забей, для меня это уже привычно. Я повидал много смертей, много разочаровывался, прежний я верил в лучшее и никогда не сдавался, а если и думал об этом, то сразу же пресекал такие мысли. Но, шаг за шагом, моё сердце каменело, а добил меня сам Майки. Ха-ха-ха, тот, кого я спасал, иронично да? – Такемичи смеялся всё громче. — Очень иронично, — и он вновь принялся смеяться, Чифую не знал, что делать в такие моменты и ему было жаль парня, он вспомнил те чувства, когда Баджи был при смерти, а какого было Такемичи? Это заставило его пересмотреть своё отношение к нему. Несколько минут спустя парень пришёл в себя.       — Хаа, прости, а ты кстати был моим заместителем и выбрал меня на должность командира первого отряда, мог бы себе представить? Того, кому сейчас говорил гадости, ты самолично назначил и доверился, это тоже в каком-то роде смешно, — парень раскинул руки и улыбнулся. — Даже если наши пути разойдутся сейчас, я с улыбкой буду вспоминать о тебе, партнёр.       — Ты прав, я не могу себе такое представить, — Чифую виновато улыбнулся и протянул руку. — Мир? Я попробую узнать тебя с твоей новой стороны, а ты попробуешь вновь довериться мне.       — Хаа, я вновь добился противоположного результата, — он протянул руку в ответ. — Мир.

Парни пожали руки и в тот же день зародилась их новая дружба, которая будет не менее прекрасней предыдущей.

Спустя время.

      — Каким я был в твоей памяти? — с интересом спросил парень, смотря на удаляющие облака.       — Ты был… — он опустил взгляд и в сознании пронеслись воспоминания, связанные с Чифую, они были о том, как ребята выбирались из сложных ситуаций, как ели лапшу на пополам, смотря на закат и задорно смеясь. Но каждое новое воспоминание было мрачнее предыдущего и, наконец, в голове возникла сцена: Тетта Кисаки безжалостно застреливает его, а сам Ханагаки беспомощно захлёбывается в слезах, смотря на тело умершего партнёра.       В глазах потемнело, а тело пробила мелкая дрожь, парень больше не смеялся, вспомнив эти моменты в нём пробудилось это мерзкое чувство.

Чувство ненависти, а вместе с ней и голос.

Они захватили его сознание.

      Сердце забилось с удвоенной скоростью, дыхание участилось, он сжал руку в кулак. В один миг из него вырвались все чувства, которые он старался подавлять и давно похоронил заживо, надевая маску беззаботного паренька. Единственное, что он слышал, нет, хотел слышать, был голос, он шептал такие ужасающие, но одновременно с этим прекрасные вещи:

«Пора избавиться от врагов».

      — Ты прав, — как зачарованный, ответил Ханагаки. — Ты, нет, я абсолютно прав.       Его речь не осталась незамеченной. Чифую, заподозрив неладное, перестал разглядывать облака и повернулся к парню, увиденное застигло его врасплох. Ханагаки Такемичи сидел с широко раскрытыми глазами и улыбался, будто безумец, во взгляде читалась чистая ненависть и жажда убийства, от прежней теплоты не осталось и следа. Чифую захотелось убежать и спрятаться, но он не мог оставить парня в таком состоянии, интуиция подсказывала, что это не самый лучший выбор. А тем временем Ханагаки полностью отдался под контроль своего голоса.

«Хочу избавиться от него, прямо сейчас. А тело бросить псам на растерзание.»

      — Ненавижу.

«Скормить, убить, ненавидеть. Правильно.»

      И парень погрузился во тьму, забыв обо всём, пропали переживания за друзей, пропало желание спасать. Тьма была близка ему и в ней он чувствовал себя комфортно. Пока его не окликнул до боли знакомый голос…       Чифую аккуратно, без резких движений, приблизился к Такемичи и потрепал того за плечо. Но парень не отвечал, он продолжал смотреть перед собой, а взгляд был ещё безумнее. И парня осенило, этот взгляд… Был ему знаком. Он вспомнил случай в больнице, рассказ Мицуи о том, как парень вёл себя в битве и пробирающий до мурашек взгляд в лифте. Пазлы сложились, с Ханагаки Такемичи явно что-то не так и это «что-то» очень пугало. Наконец, взяв себя в руки, парень принял решение привести его в чувства.       — Эй! — он легонько толкнул его в плечо. — Такемичи? Ты слышишь меня?       «Ах, это Чифую, но зачем он зовёт меня? Мне так хорошо.»       — Мичи! Что с тобой? Очнись! — Чифую решил перестать осторожничать, грубо схватил его за плечо, и это было ошибкой. Такемичи схватил парня за руку и резким движением повалил его на землю, сев на него, он схватил его за шею.       «Я не хочу, — он крикнул в пустоту, — Не хочу!»       Чифую, не ожидав такого поворота событий, попытался скинуть с себя парня, но бесполезно, и помощи ждать не от кого, они специально искали тихое место, где не будет людей. Он уперся обеими руками в грудь парня и старался держать его на расстоянии.       — Чёрт! — выругался парень, — Прекрати! Это же я, Чифую!       «Чи-фу-ю. Хах, я помню…»       — Т-твой друг! — он вспоминал их диалог и пытался понять, на что давить, чтобы Ханагаки пришёл в себя и понял. Он вспомнил его фразу: «Я устал, я хочу бросить, но я обещал спасти его. Я один». — Я понимаю, тяжело справляться в одиночку, но у тебя есть я! Ха-а, — он тяжело вздохнул, сил оставалось всё меньше. — Ты, нет, мы со всем справимся!       Слушая голос друга и его слова, воспоминания Такемичи начали понемногу возвращаться, он вспомнил свою цель, но этого было недостаточно, его петля обещаний всё ещё не вернулась.       «Я… Не хочу быть спасателем! Я делаю только хуже! Какой смысл?!»       — Я обещаю, что буду рядом, даже если в этой переменной мы с тобой не так близки, но я чувствую, что мы знакомы очень давно, — и, набрав как можно больше воздуха в лёгкие, он прокричал: — ТАК ЧТО ХВАТИТ НЫТЬ И ЖАЛЕТЬ СЕБЯ, ЧЁРТОВ ХАНАГАКИ!       И в этот момент чья-то рука потащила его наверх, от неё веяло теплом и комфортом, а петля обещаний вновь затянулась на шее, потому Такемичи не сопротивлялся. Хватка ослабла и Чифую, воспользовавшись моментом, скинул его с себя.       — Идиот! Придурок! — Мацуно не хватило никаких слов и матов этого мира, чтобы высказать своё недовольство. — Говоришь что ты больше не прежний Ханагаки, но ты всё такой же нытик!       — А? — парень очнулся на земле и смотрел на Чифую, который стоял над ним, взглядом полным непонимания. — Я упал?       Лицо Чифую изменилось в считанные секунды, сперва удивление, затем гнев и наконец он истерически рассмеялся. — Ты, — он указал пальцем на Ханагаки, — Ты точно поехавший, мать твою! — Э?