Порох и Сталь

Очнулся я от громкого крика. Кто-то звал какого-то Усоппа. Видимо родители парня были большими фанатами любимой манги моего детства. - Усопп! Ты там как? – кричал мужчина, выглядывая из-за края скалы, под которой я и лежал. – Жди, я сейчас спущусь! Я пошевелился и только несколько секунд спустя я понял, что чувствую свои ноги. Ощущаю боль и дискомфорт от впившихся в бёдра и задницу острых камней. Пребывая в абсолютном шоке, я трясущимися руками ухватил свою ногу правой рукой, ощупывая её. Естественно, что я тут же попытался встать на ноги. Вы не представляете себе всё то желание и отчаянную надежду, что теплилась сейчас во мне. Я перевернулся на живот и уперевшись руками попытался подняться, но внезапная боль, прострелившая левую руку, убедила меня вернуться в исходное положение. Вдобавок ещё и нос расквасил. Посмотрев на подвёдшую меня конечность, я увидел торчащую из-под кожи предплечья торчащую окровавленную кость. Как только мой взгляд наткнулся на эту картину, то меня охватила ноющая сильная боль, от которой я застонал. Откуда-то со спины слышался возглас мужчины, который выбежал из-за скалы в мою сторону. - Усопп! – воскликнул он. – Слава богу ты жив. – я вновь предпринял попытку встать, не опираясь на сломанную руку, но меня остановила сильная рука дядьки. – Лежи, не двигайся. Я позвал доктора. Он скоро будет. Внезапно раздался странный звук «пулюм-пулюм-пулюм.» Мужчина дёрнулся и отпустив меня, достал из-за пазухи крупную улитку, на раковине которой была закреплена трубка, как у самых первых телефонов. - Где вы? – произнесла она скрипучим голосом, а в моей голове начал собираться паззл. Имя, тонкие руки, не похожие на накачанные шестилетием передвижения только с помощью них, и улитка, называемая ден-ден муши. - Да ладно? – произнёс я и резко дёрнулся, пытаясь ухватиться за нос, чтобы подтвердить свои догадки, но резкая и невероятно сильная боль пронзила всё тело, начинаясь от левой руки и я отключился. *** Очнулся я в комнате с белоснежным, побеленным потолком. Из окна светило яркое солнце, слепя глаза, а воздухе витал аромат каких-то трав. Первое, что я сделал, так это схватился за собственный нос. - Уф… - вздохнул я облегченно, ощутив под рукой нормальный человеческий орган обоняния, а не непонятную сардельку, как у Пиноккио. - О, ты наконец очнулся. – раздался знакомый голос от двери. Там стоял вчерашний мужчина, который прибежал мне на помощь, с подносом в руках. – Долго же ты спал. Уже сутки прошли. – он прошёл в комнату и выложил на столик у кровати чашку с наваристым бульоном. – Поешь пока этого. Раз ты очнулся, то накормлю тебя нормальным обедом позже. - Кто вы? – спросил я. – И где я? - Э? – повернулся он ко мне. Это был высокий накаченный мужик, с короткой бородкой. – Ты не помнишь? - Нет. – ответил я. Говорить кому-либо о своей ситуации я не собирался. Слишком фантастично она звучит. – Совсем ничего не помню. - А имя своё хоть помнишь? - Нет. – покачал я головой. - Мда… - почесал он затылок. – Надо будет рассказать об этом Сеиджи. – пробормотал он. – Меня зовут Рю. – представился он. – Я владелец ресторана «Меси» и друг твоей почившей матери. Она просила присмотреть за тобой перед смертью. – начал он рассказ. – Тебя же зовут Усопп. – на этом месте я тяжело вздохнул и ещё раз дотронулся до носа. – Ты вчера свалился со скалы, когда убегал от рассерженных твоей очередной ложью жителей деревни. Сеиджи, местный доктор, сказал, что ты сильно ударился головой и чудом выжил. - Усопп… - протянул я, поражённо. Попасть в одного из персонажей любимой манги детства я совершенно не ожидал. – А моя мама… - я запнулся, вспоминая мою мать из прошлой жизни, как решил называть тогдашние времена. – Когда она погибла? - Это было семь лет назад. – произнёс он с тоской в голосе. Видимо этот дядька хотел быть для матери Усоппа чем-то большим, чем друг. - Вот как. – протянул я и схватил целой, неперевязанной рукой, чашку с бульоном и шумно глотнул. – Вкусно. - Поправляйся. – ответил мужчина и вышел. – Я позову Сеиджи. *** Следующей ночью мне снилась жизнь сироты по имени Усопп. Когда ему было три его отец, пират, ушёл в море и с тех пор больше не возвращался. Его мама, которую звали Банкина и от которой он унаследовал длинный нос, была тяжело больна, но держалась ради сына. Они вдвоём жили в небольшом домике, на отшибе, где женщина учила мальца работать с оружием. Она была довольно известным оружейным мастером, к которому частенько захаживали клиенты с различными заказами. Хотя больше всего она занималась различными украшательствами, но иногда заходили заказать что-то необычное. В этом мире огнестрел не был особо распространён. Если и пользовались, то в основном различными вариациями кремневых ружей и колесцовых пистолетов. Но тут были известны и более продвинутые виды вроде револьверов, винтовок и даже ракетниц и гранатомётов. Правда всё вышеперечисленное делалось руками и только на заказ. Иногда к ним захаживал здоровяк Рю, который пытался ухаживать за матерью пацана, но постоянно отшивался, но видимо надежду не терял, так как приходил с завидной регулярностью. Но однажды утром Банкина не смогла подняться с кровати. Её болезнь развилась и женщина прямо на глазах начала угасать. Через три месяца постоянной агонии она не выдержала и всё-таки умерла во сне, так и не проснувшись, с нежной улыбкой на губах. С тех пор одинокий парень, который не имеет друзей, кроме девчонки из самого богатого особняка на острове. Её звали Кая и они регулярно встречались и прогуливались вместе, пока однажды её родители не погибли при кораблекрушении и девушка чем-то заболела. Усопп, потерявший от болезни маму, страшно переживал и приходил к своей подруге каждый день, рассказывая небылицы, но ему не хватало обычного человеческого внимания и он, дабы привлечь к себе жителей острова, не придумал ничего лучше, чем пакостить, крича каждое утро о том, что к острову плывут пираты. Это в конце концов привело к несчастливому финалу. *** Проснувшись от сильной боли в руке и голове, я открыл глаза и едва сдержал крик. Пережить подобное падение, почувствовав всё, что чувствовал Усопп было не самым желаемым мною результатом. Сейчас я лежал, смотря в окно, за котором разливался рассвет и думал о погибшем парне. Прожив его маленькую жизнь, испытав все эмоции, что испытывал он, мне стало его жаль. Он хотел увидеть море, стать храбрым и сильным, как его отец, а главное, что он хотел жить. - Я проживу эту жизнь за двоих, братец… - прошептал я. – Обещаю.