Клоун

— Добрый вечер, дамы и господа, ценители ярких красок, добро пожаловать на бои без пра-а-ави-и-ил, — как только ринг-анонсер сказал эти слова, зал взорвался криками. Арена была заполнена до отказа, ни одного свободного места. Люди размахивали руками и плакатами со словами поддержки бойцам. Разнообразный контингент всех возрастов, полов и национальностей — все пришли за зрелищем, они жаждали получить его, учитывая, сколько денег было вложено в выбранного бойца. Стоило господину Хвану увидеть во всём этом выгоду, как компании друзей сменились спонсорами и богатыми дядями. Ару передёргивало от человеческой жестокости, ведь по сути люди приходили сюда за тем, чтобы понаблюдать, как один мужик бьёт второго, и чем больше мяса и крови видел зритель, тем он счастливее становился. Да, может быть и младшая Чон получила бы свою дозу эндорфинов, только вот били или её друга, или брата, и тут было не до радости. — Прекрати впиваться в свои пальцы! — Чонгук хлопнул сестру по руке. Еще одна её дурацкая привычка — Ара впивалась ногтями в большие пальцы. Каждую ненужную привычку в своей жизни она обрела после того, как её близких попёрло в рукопашные бои. Поначалу она пыталась сидеть с закрытыми глазами, но боялась пропустить какой-то важный момент, взгляд, поэтому наблюдала за боем очень внимательно, чуть ли не моргая. Обычно её самоуверенные мужчины могли после боя спросить, заметила ли она какой-то определенный момент, взгляд, позу и дальше пункты по их очень важному списку. И тут главное — не подвести их с ответом. — Я не заметила даже. — Не нервничай, он же лучший, — сказал Чонгук, украдкой вытирая пот рукавом халата, правда, Ара заметила. — Ты себя точно хорошо чувствуешь? — Я же сказал, да, — голос брата стал жестче. — Мне просто жарко, тут душно: ни окон, ни кондеев. Могли бы и раскошелиться на них, учитывая, сколько бабла мы им приносим. Прекрати так сильно беспокоиться обо мне, прошу, это делает меня уязвимее. Чонгук погладил большим пальцем щёку сестры, успокаивая её и извиняясь за резкий выкрик. Он сегодня второй раз сорвался на ней, за что ненавидел себя, да, чувствовал себя неважно, но признаться в этом своим не собирался, подумаешь, простуда, бой отменять нельзя. «Деньги сами себя не заработают» — его мантра, Чонгук считал, что обязан обеспечить сестру, чтобы она никогда ни в чём не нуждалась. — Сегодня юбилейная игра, поэтому наш спонсор решил удвоить ставки!!! — закричал анонсер, и зал снова взорвался, начал аплодировать: толстосумы в первых рядах вместе со своими костлявыми дамами, молодёжь, жаждущая крови и денег, пожилые женщины, которые приходили поглазеть на молодые накачанные тела, бывшие борцы, нынешние борцы, просто зрители — все орали от радости, кроме двух людей во всём зале. — С чего это они решили поднять ставки? — крикнула Ара в ухо брату, который от шума весь скривился. Мужчина удивлённо пожал плечами, потому что сам понятия не имел, с какого перепуга господин Хван решил поднять ставки. Не то чтобы он сомневался в своих силах, просто смысла всё равно не было во всём этом: они с Тэхёном выйдут в финал и не будут драться — всё как обычно. Да, в победе своей и друга Чонгук никогда не сомневался. Только зачем Киму-старшему так подогревать аудиторию, когда деньги будут разделены между двумя бойцами? Чонгук махнул головой, отгоняя дурные мысли, кажется, паранойя сестры передалась и ему. Больше ставки — больше денег он получит, а это хорошо. Молодой человек еле заставил себя улыбнуться. — Сегодня у нас полуфинал! Встречаются четыре сильнейших бойца, лучшие из лучших! — продолжал ринг-анонсер. Ара уловила, как Чонгук на этих словах фыркнул, недовольно покачала головой: самоуверенность брата её всегда пугала. Буйвола буйволом, может, и сложно назвать, но за его спиной было всего одно поражение, а про Бо Куана вообще легенды слагали. Девушка почувствовала, как снова хочет впиться в свои пальцы, поэтому, чтобы не превращать их в ещё одно кровавое месиво, приобняла себя за плечи. «Пора бы уже привыкнуть к этому безобразию, Чон Ара!» — поругала себя мысленно девушка. Особенно к безобразию в виде понтов своего брата. — К бою в среднем весе приглашается звезда Канвондо, непревзойдённый Ли! Мин! Сок! Известный под прозвищем Буйво-о-ол! — ринг-анонсер истошно протянул букву «о», и под оглушительный ор зрителей на ринг вышел тот самый боец. — Его профессиональный рекорд 20 побед и 1 поражение! Зал зааплодировал, Чонгук не скрывал своей откровенной неприязни к бойцу, состроил недовольную мину и получил локтём по рёбрам от сестры. Мин Сок стал расхаживать по октагону, строя странные гримасы зрителям, отчего те скандировали ещё громче. Единственное, что в Буйволе было от буйвола, — это татуировка на всю спину с изображением этого животного. Ара снова почувствовала пренебрежительное ворчание брата, повернулась и цыкнула на него, по крайней мере, младшая Чон постаралась как можно громче это сделать, чтобы до брата дошло. Мужчина никогда не был таким самоуверенным, даже когда его картины хотели к себе известные галереи, он скромно молчал, но стоило ему стать бойцом, как былая скромность пропала. — Звезда мирового масштаба! Приехал специально к нам в Пусан, чтобы бросить вызов следующему нашему бойцу, — продолжал ринг-анонсер.

Kasabian — Underdog

И если секунду назад не слышно было даже собственные мысли от шума и криков вокруг, то, как только ведущий собрался объявить о Тэхёне, зал буквально замер. Сын главного спонсора, завидный жених, красавец, которого всё время помещали на первые страницы бизнес-газет, «гордость отца». Но не из-за этих регалий зал замирал каждый раз, когда доходила очередь представлять Тэхёна. Потому что никогда никто не знал, в каком виде на ринг выйдет боец. Каждый его образ становился сюрпризом для всех, в том числе для его друзей. Ара сама не заметила, как задержала дыхание и успела впиться ногтями в кожу до появления болевых ощущений и отметин. Привычка не давала ей покоя, стоило подумать или увидеть Тэхёна, она осознанно делала себе больно, чтобы отвлечься и не выдать себя, заглушая чувства к Тэ, всегда так делала. Но в такие моменты неизвестности, когда зал замирал, её сердце делало кульбит, а бабочки в животе извивались в неестественных танцах, будто захваченные в паутину, пытались вырваться из неё. Чон любила этого мужчину до безумия, но прятала чувства далеко внутри, не могла выдать ни себя, ни Тэхёна перед братом. Чонгук, заметив, что сестра снова использует свои пальцы для успокоения, взял её ладонь в свою, и Ара отвлеклась, благодарно взглянув на брата. Под гробовую тишину зала даже ринг-ананосер забыл, что надо дальше представить одну из главных звёзд. Ведущего привёл в чувства звук чьего-то мобильного телефона. — Дамы и господа, встречайте, единственный и неповторимый — Кла-а-ау-у-ун! Он снова истошно протянул буквы, добавляя в прозвище Тэхёна агрессивности. Но только те, кто видел его в бою, кто видел его образы и что он делал с противником, никогда не смели бы подумать о цирковых шоу, слыша это прозвище. Зал будто только и ждал приглашения, все крики «до» были просто шёпотом по сравнению с тем, что произошло после объявления Кима. Публика взорвалась, вся арена скандировала: «Клаун! Клаун!». Кого обманывали другие борцы, тут могло сидеть сколько угодно представителей их фан-клубов, но затмить двух парней из Тэгу и Пусана никому не было по силам. Тэхён уверенной походкой поднялся на ринг: в чёрном халате, панаме и маске. Ара увидела, как девушки тут же расстегнули свои олимпийки, выставляя напоказ женские прелести во всей красе, у одной на груди был нарисован клоун. Чонгук одобрительно захлопал, за что огрёб от сестры по затылку. Ким обходил ринг по кругу и руками раззадоривал публику, призывал аудиторию кричать ещё сильнее, а зрителям только это и надо было. — Клаун! Клаун! Тэхён принялся стягивать с себя халат, и казалось, что женская половина зрителей разорвёт себе голосовые связки. Бросив халат за ринг, стянув с себя маску и панаму, грозный боец повернулся в сторону, где была Ара. Он всегда так делал, ему нужно было, необходимо было сначала видеть её реакцию. Её глаза. Почувствовать её волну, её настроение, а самое главное — уловить её восторженный вздох возбуждения. Да, в этом шуме сложно было услышать желаемое, но он чувствовал по одному только взгляду. И Тэхён почувствовал. Аре показалось, что все вокруг просто исчезли. Не было орущих зрителей, брата рядом. Были только она и Тэхён напротив. Поджарое, накачанное тело друга сплошь покрывали татуировки, свободным было только место у сердца («забью имя той единственной»), Тэ был полотном Чонгука, одной из лучших его работ. А рельефное тело в придачу к чернильным узорам придавало Киму устрашающий вид. Хотя для Ары оно было самым родным, каждый миллиметр которого она знала наизусть. Волосы Тэхёна на этот раз были перекрашены в красный цвет. Каждый новый бой — новый цвет волос. Ара ахнула при виде огненно-красной копны, которая так ему шла, придавала озорства и игривости, особенно когда мужчина улыбнулся, но так же и опасности, когда тут же сощурил глаза. — Ты так испортишь свои волосы, Тэ, если каждый раз будешь менять цвет, — сказала как-то она другу. — Зато я вижу каждый раз твой восторг, — добавил шёпотом он. И сейчас девушка не могла отвести от него взгляд, Тэхён оказался на сто процентов прав. Никто из зрителей заранее не догадывался, каким выйдет боец, Ара один раз наткнулась на аккаунт, который принимал ставки на цвет волос Клауна при следующем бое. В прошлый раз он дрался с синими волосами, потом половина его фанаток ходила с синими прядями. Но самой главной фишкой бойца был грим: клоунская маска на всё лицо, причём не смешного клоуна из цирка, а маска Джокера. Всё вместе: татуировки, яркие волосы и грим — уже было половиной победы Тэхёна, соперники не воспринимали его всерьёз в таком виде, и это было их главной ошибкой. Зал при виде нового образа Тэхёна заорал так, что Чонгук закрыл своими руками уши сестре и свои пытался кое-как плечом. — Напомни после боя потребовать с Ви денег на лора! — пытался перекричать гул он. Но девушка не слышала, она всё смотрела и любовалась тем, кто давным-давно украл её сердце. Тэхён следил внимательно за её реакцией и не отвлекался на зрителей, он ждал. Ара знала это, но не могла двинуться с места. Смотрела как завороженная с глупой улыбкой на лице: как же ему шёл этот образ. — Ара, мы так реально оглохнем, кивни ты уже ему, — запротестовал брат, зная о примете друга. Девушка вздрогнула от слов брата, вышла из прострации, и, оглядев зал, виновато посмотрела на Чонгука, а затем легонько кивнула Тэхёну, почти незаметно, но мужчине этого было достаточно, он ухмыльнулся уголком губ и повернулся к сопернику.

flashback

Пару часов назад, получив от друга сообщение с просьбой приехать к нему с чемоданом косметики, Ара даже не стала задавать лишних вопросов, тут же собралась и выехала. Косметика нужна была Тэхёну только после боёв. Брата не было дома, да ей никогда и не приходилось объясняться, почему она ехала к Тэ: Чонгук был в курсе, чем они занимались. И он бы посмеялся над тем, что друг мажется тональным кремом, да только гнев господина Кима страшил не только его сына. Тэ давно жил один, правда, под постоянным контролем шестёрок отца. Несмотря на это, квартира была его островком безопасности, местом, где он мог быть самим собой, не притворяясь тем, кем он не являлся. Там он спокойно мог проявлять свои работы, не натыкаясь на осуждение родителей. Холостяцкая берлога с минимум мебели и полнейшим отсутствием каких-либо аксессуаров. Единственная вещь, которая совершенно не вписывалась в интерьер, — зелёная ваза с цветами на кухонном столе, которую принесла Ара на новоселье и считала своим долгом всегда украшать её свежими цветами. — Тэхён, я пришла. — девушка вошла в квартиру, на ходу сбрасывая с себя кеды. Подмышкой у неё был зажат букет ромашек, а в руке — чемодан с косметикой. Бросив ключи на комод, девушка прошла в комнату. Ключи от квартиры Тэ были не только у него, но и у Чонов. Как-то для мужчины само собой разумеющимся было отдать дубликаты своим друзьям, которым доверял порой больше, чем себе. Ара услышала стон со стороны спальни и поняла, что друг приходит в себя после боя именно там. Подошла к столу, вынула из вазы сухие цветы, при этом цокнула языком. — Почему ты не выбросил завядший букет? — А зачем? — из-за вопроса девушка подскочила от неожиданности, потому что друг стоял позади неё, с интересом, прищурив глаза, наблюдал за действиями девушки. — У меня есть ты. — Сама того не замечая, я избаловала тебя. — выбросив прежний букет, девушка подошла с вазой к раковине и наполнила её водой. Освободила ромашки от целлофановой обёртки и довольно поместила цветы в вазу. Минуту полюбовавшись получившейся красотой, повернулась к хозяину квартиры. В первый раз, увидев друга после боя, она час плакала. Ни Чонгук, ни сам Тэхён, который не мог толком говорить, не способны были её успокоить. И факт, что победа была всё-таки за Кимом, тоже не привёл её в чувства. Мужчина был весь в гематомах и синяках, а значит, по мнению девушки, ему было больно. В тот раз бойца знатно побили, и ему пришлось обращаться за помощью к сестре друга, потому что без грима перед семьёй появиться было невозможно. И Ара это прекрасно понимала, поэтому, шмыгая носом и периодически вытирая слёзы, привела покалеченное лицо в порядок. Она не была визажистом, нигде не училась, сама ни разу в жизни, кроме тоналки и туши, ничего на себе не использовала, но как-то так получилось, что у неё была зависимость от всех этих ярких цветных баночек. Коллекция её росла и периодически обновлялась, когда наступала пора выбрасывать средства с истекшим сроком годности. — Почему ты не можешь сделать так, чтобы тебя не били по лицу? — Ара потрогала синяк на скуле мужчины, тот стиснул зубы от боли, но звука не издал. — Они не могут устоять перед моим красивым лицом, сестрёнка. — Тэхён поднял свои глаза к гостье, заглядывая прямо в душу, ожидая гневной реакции, отчего девушка одёрнула руку, как будто обожглась. Он назло, она знала. — Никогда не называй меня так! — Почему? — склонив голову набок, спросил он. Ким иногда специально называл её сестрой, чтобы посмотреть на реакцию: будет ли она злиться или проигнорирует. От реакции девушки зависело напрямую его настроение. — Как минимум, потому что я — не твоя сестра, — произнесла Чон разъяренным голосом, покачав недовольно головой. Она повернулась к своему чемодану с косметикой, взяла его и направилась в ванную, не заметив счастливую улыбку Тэхёна. — Ты мне как сестра, — гнул свою линию Тэхён, довольно подойдя к кухонному столу, поднял стул и пошёл вслед за подругой в ванную. — Я хочу быть кем-то большим для тебя, и ты это знаешь, — произнесла девушка на этот раз обыденным тоном. Тэ остановился со стулом у входа в ванную — не такой реакции он ждал. Сколько раз между ними завязывался этот разговор. Молодой человек был непреклонен, хотя сам специально и провоцировал подругу. Ему нужно было всегда быть уверенным в том, что она от него не собиралась отказываться, что она так же, как неделю назад, месяц, год, любила его. А Аре только это и надо было, она всё время дёргала его этой темой, тыкала носом в то, что он посмел от неё отказаться. Её самолюбие не было задето, но она хотела знать причину и сдаваться не собиралась. Мужчина, ничего не объясняя, всегда отвечал ей «нет» на подобные разговоры, хотя не надо было быть специалистом в химических реакциях, чтобы заметить её между ними. — Твой брат это не одобрит, — ответил заученной фразой Тэ, девушка даже бровью не повела. — Он и не должен! Она столько раз это слышала, что её слух на эти слова уже не реагировал. Ара аккуратно открыла свой «чемодан с сокровищами», как она называла свою косметичку, бережно достала кисточки из чехла, разложила их любя на тумбочке, расстелив перед этим на ней чистое полотенце. Тэхён поставил стул напротив зеркала и сел спиной к нему, полностью готовый получить порцию волшебства от талантливых рук подруги. Ви любил наблюдать за подготовкой, как осторожно она раскладывала свои сокровища. Чон собрала свои длинные волосы в хвост, дополнив причёску ободком, чтобы ни один волос не мешал ей в процессе. Чонгук всегда говорил, что у неё талант, а она не видела в «разукрашивании» лица ничего сверхъестественного. Ей нравилось помогать Тэхёну, но не более. После смерти родителей девушка вообще не хотела нигде учиться, развивать в себе что-то. Мысль, что она могла уехать в другой город для обучения, убивала её. Ара взяла ладонями лицо друга и рассмотрела его: синяк на скуле, подтёк под глазом, разбитая губа — идеальный манекен для визажиста. «Даже так самый красивый в мире». Глупо улыбнувшись своим мыслям, она наклонилась к губам друга и, сама того не осознавая, прикоснулась к ним своими. Осознание действий до неё дошло, когда она увидела недоумевающий взгляд Тэхёна со вздёрнутой бровью. — Это плата, — не растерявшись, ответила девушка и повернулась к комоду. Пока подруга не видела, Тэхён довольно облизал губы. «Знала бы ты, как я хочу быть тебе не просто другом». Грустно покачав головой, парень снова стал наблюдать за действиями девушки. Ара выдавила некоторое количество тонального крема на тыльную сторону ладони, взяла в руки кисточку и приступила к делу. Мужчина закрыл глаза, чтобы не смущать подругу, и покорно сидел. Захватив кистью немного крема, девушка аккуратно стала проходить по лицу Тэхёна, стараясь как можно нежнее прикасаться, чтобы не вызвать у него болевых ощущений. Она работала кистью легко и непринужденно, как брат писал свои картины, аккуратно выводя линии, так и сейчас лицо Тэ было своего рода полотном для неё. — Чонгук на работе? — прервал тишину Тэхён. — Угу. — Ты сказала, что поехала ко мне? Ащ! — Ара засмотрелась на друга и слишком резко провела кистью по повреждённой скуле. — Прости, — грустно произнесла девушка. Тэхён покачал головой, давая понять, что всё в порядке. — Скинула сообщение. Он прочитал и не ответил, значит, философствует над чьим-то телом. Спустя некоторое время, осмотрев лицо Тэхёна, она поняла, что все синяки и раны закрашены, незнающий человек никогда бы не поверил, что это лицо бойца сразу после боя. Всё-таки, может быть, брат был прав и у неё явный талант? — Всё? — спросил Тэхён, готовясь открывать глаза. Как-то быстро у неё получилось сегодня, а ей совершенно не хотелось уходить, Ара закусила губу, нервно соображая, что ещё можно придумать, чтобы задержаться. Глядя на Тэхёна, перебирала в голове разные идеи. Может нарисовать сердце на месте его родинок? Девушка хихикнула своим мыслям. — Ты чего смеешься? — Тэхён всё же открыл глаза. — Что ты там нарисовала? Парень собирался повернуться к зеркалу, но Ара резко схватила его за щёки, вытянув его губы уточкой, от чего Тэ скривился от боли, но звука не издал. — Нет! Смотреть пока нельзя! Ещё немного, — обманула она друга и снова полезла в чемоданчик. Ей пришла в голову дикая идея, она не знала, как мужчина отреагирует на её вдохновение, но не могла ничего с собой поделать. Доставая разные косметические средства, она следила за тем, чтобы Тэхён не повернулся к зеркалу и не поймал её на обмане. Взяла в руки сначала одну баночку, затем другую и третью и принялась рисовать на мужском лице свою картину. Через десять минут Ара окликнула друга, который готов был уже вырубиться прямо на стуле. — Тэхён? — М? — Знаешь такое выражение: «если умеешь что-то делать хорошо, никогда не делай это бесплатно»? — Впервые слышу. — Эти слова принадлежат Джокеру. Знаешь ведь такого? — девушка ни на секунду не прерывалась в своих действиях, меняя только баночки и кисти. — На что-то намекаешь? — Ага. — младшая Чон взяла баночку с красным тинтом. — Если ты всё равно дерёшься и дерёшься хорошо, надо признать, то почему бы не брать за это деньги? Тэхён ни раз думал об этом, но в деньгах он не нуждался, поэтому этот вопрос он как поднимал, так и отгонял прочь. Но почему его бескорыстная Ара об этом заговорила, он не понял, а девушка, будто прочитав мысли друга, продолжила: — Ты мог бы отдавать эти деньги на благотворительность. Я знаю, что ты дерёшься, чтобы выпустить пар, но ты можешь этим одновременно и помочь кому-то. Тэхён кивнул словам девушки, но ничего не ответил. — И ещё я придумала, что надо сделать, чтобы твоё лицо не трогали никогда, — сказала девушка, продолжая наносить косметику. — Что же? Учитывая, что от зависти меня бьют в первую очередь по лицу. — О, они бьют из-за твоей наглой улыбки, а не красоты, поверь, — отчитала друга Ара. — Чтобы лицо не трогали, надо выглядеть так, чтобы они не хотели его трогать, чтобы соперники зависали слегка от шока. Тэхён на эти слова хмыкнул: — Не в клоунской же маске мне появляться, в самом деле. Проведя последний раз кистью по лицу друга, девушка отложила в сторону свои инструменты и оценивающе разглядывала готовый результат. — На этот раз закончила хоть? — Тэхён открыл один глаз и посмотрел на довольную Ару. — Чтобы лицо не трогали, надо появиться не со своим лицом, — произнесла девушка, указывая Тэхёну на зеркало. Ничего не понимая, парень повернулся к нему и застыл в немом удивлении. На него смотрел вроде он, а вроде и нет. Лицо было замазано белым тональным кремом, причём не огромным слоем, а так, будто второй кожей легло. Глаза подведены чёрными тенями и подводкой. Бордовая помада цвета спелой вишни окрасила его губы, и улыбка, нарисованная от одного края скулы до края другой, — улыбка Джокера. Тэхён недоумённо повернулся к подруге. — Я, конечно, сказал о клоуне, но… — Не подумай. — Ара положила свои руки на плечи Тэ. — Мне несложно тебя приводить в порядок после боя. Но твоё лицо, как и лицо брата, — достопримечательность нашего города. Девушка снова повернула Тэ к зеркалу. Он крутил головой вправо-влево, рассматривая творчество подруги и признавая, что ему очень нравилось то, что он видел. — И как же мне называть себя теперь? — Ким заворожённо водил пальцем то по губам, то по глазам, как будто хотел удостовериться, что всё это было реально. — Джокером? — Джокер уже занят. — отрицательно помотала головой девушка. — К тому же этот парень играл не за хороших. Мужчина повернулся к Аре, ожидая от неё продолжения. Он уже был уверен на все сто, что девушка придумала ему новое прозвище. И ещё он был уверен совершенно точно, что оно ему понравится. — Клаун. — довольно улыбнулась она. — Ты будешь Клауном, Ви. Тэхён посмотрел снова на своё отражение, смакуя на губах новое прозвище «Клаун». Ему определённо нравилось. Ухмыльнувшись одним уголком губ, мужчина через зеркало исподлобья посмотрел на девушку, которая, поймав взгляд, довольно захлопала в ладоши, ведь получила то, что хотела: Тэхён в этом образе будет устрашать. Всех, кроме неё.

end of flashback