Клоун

Я поселился у одиночества, Другой мне прописки не обрести. И даже безумно если захочется - уже не имею иного пути. Мин Юля

Уже три дня, как Чонгук в коме и как Тэхён её бросил. Хосок в тот злосчастный день подошёл к девушке и сказал, что скоро они с братом уедут в Сеул. Она тогда недоумевающе посмотрела на кузена, но тот заверил её, что так надо, что там они будут под крылом очень хорошего человека, который не даст в обиду и поможет с самыми лучшими врачами. Ара была недовольна решением Хосока, зачем какому-то незнакомому человеку брать под крыло обузу в виде неё, именно так она себя ощущала, да еще и Чонгука, которого только чтобы транспортировать, нужно было приложить много сил и денег. — Мой друг мне обязан, — объяснил Хосок. — Безусловно, мой поступок был бескорыстным, но мне надо, чтобы Чонгук был у лучших врачей в Сеуле. — Я не понимаю, какой такой поступок, что человек захочет брать на себя двух людей, — недоумевала всё ещё девушка. — Если в двух словах: я сшиб дверь квартиры его сестры, когда услышал оттуда неестественные женские крики, — Ара напряглась, ещё драматических историй ей не хватало для полного счастья, но продолжала слушать кузена, у неё сейчас, что ни день, то катастрофа, — ворвался в комнату в тот момент, когда её тогдашний парень, держа за волосы, собирался ударить её головой об стенку. — У меня нет слов, — прошептала Чон, у которой и без того большие глаза стали ещё больше от этой истории. — Ты его в живых-то оставил? Хосок мягко улыбнулся искреннему вопросу сестры. — Ну, пару рёбер я ему сломал, а что там дальше её брат с этой сволочью сделал, история умалчивает. Я тебе рассказал это к тому, чтобы ты не сомневалась в его искренности, хорошо? Ара просто кивнула. Теперь затея исчезнуть из этого города не казалась ей такой уж и глупой, здесь всё ей напоминало о жизни с любимыми людьми и о их потере, а кузену она верила.

***

— Меня зовут Мин Юнги, я друг Хосока. — мужчина, тридцати лет, сел перед ней на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. — Я заберу тебя и Чонгука в Сеул. Чон просто кивнула, она уже подготовилась к переезду. В их с Чонгуком дом переехал Хосок, который до этого жил в съёмной квартире. Он будет следить и за их гнездом и за студией брата, речи закрыть её не было. Из вещей девушка собрала немного личных, косметику и несколько картин Чонгука. — Ты будешь жить с моей сестрой, Мин Дали, и работать тоже будешь у меня, — спокойно продолжал Юнги. Голос у мужчины был немного с хрипотцой, говорил он тихо, вкрадчиво, но почему-то Ара сразу почувствовала, что этому человеку можно доверять. — Я хочу жить одна, — вставила девушка. — При всём уважении… Юнги задумался. Хосок рассказал про всю ту драму, что выпала на плечи его кузины: про родителей, брата, да ещё и молодого человека, поэтому он подумал, что Аре лучше будет находиться в обществе кого-то. Не то чтобы он боялся, что она может с собой что-то сделать, просто он не понаслышке знал о панических атаках, а в таком состоянии одной точно не стоило быть. — Извини, я неправильно выразился. — ответил мужчина, кивая, а Ара молча разглядывала его лицо, мужественное и одновременно доброе. Хосок предупреждал друга, что Ара никогда не согласится с кем-то жить. — Твоя квартира будет находиться рядом с квартирой сестры. Такой вариант устраивает? — Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством, господин Мин, — устало вздохнула девушка, недовольно качая головой. — Во-первых, никаких «господинов», просто Юнги, — ответил мужчина. — Во-вторых, мне нужен кто-то, кто будет следить именно за моей сестрой. Вы ровесницы, кстати, но у неё где-то в попе застряло шило. Ара ничего не ответила, но грустно улыбнулась его словам, вспоминая историю, которую ей рассказал Хосок, и кивнула: такой расклад её более чем устраивал. — Я не хочу, чтобы кто-то знал мою историю, кроме нас двоих. Не хочу, чтобы меня жалели. — Никто не узнает, обещаю. Пока Чонгук спит, я, с твоего позволения, стану на время твоим братом. — Юнги прямо посмотрел на неё своими карими глазами, ловя реакцию младшей, которая, покрывшись мурашками от слов совершенно незнакомого человека, снова кивнула. — Как я уже сказал, будешь работать у меня. Я владею галереей в центре, мы редко проводим выставки, но метко. Благо, отец потакает моему хобби, пока я приглядываю за сестрой. Так что по большей части я работаю для кайфа, но зарплату сотрудникам плачу высокую, можешь не переживать. — Я и не думала об этом, но спасибо. У меня вопрос: смогу ли я тогда сама оплачивать за квартиру? Юнги отрицательно покачал головой. — Об этом не беспокойся, квартира уже твоя, Хосок об этом позаботился. — Что? — удивилась девушка — Откуда у Хосока столько денег на то, чтобы… — Он не хотел, чтобы ты знала, а то бы отказалась. — Юнги посмотрел доверчиво в глаза Ары, мягко добавив: — Останется секретом? Хосок и Чонгук вверили мне тебя. Относись ко мне точно так же, как и к ним. Идёт? — Идёт, — после недолгого молчания отозвалась девушка, на что получила искреннюю улыбку.

***

— Чон Ара, позволь тебе представить мою грусть и удавку на шее, сестру, Мин Дали, — театрально произнёс Юнги. Ара стояла в подъезде напротив своей новой обители на ближайшее время, пока Чонгук не придёт в себя. Настроение у неё было хуже, чем погода в Антарктиде, и единственное, чего ей хотелось, — поскорее войти в квартиру и сбросить с себя маску улыбающегося клоуна, сесть куда-нибудь, желательно в тёмное место, и предаться плохому настроению. — Не слушай его, он меня любит. — Аре протянула руку в знак приветствия красивая девушка с серо-голубыми глазами, будто море осенью, затянутыми в тугой хвост русыми волосами цвета колосьев пшеницы, блестящих на солнце, и яркой улыбкой. Чон с секундным замешательством протянула ей руку в ответ, потому что брат с сестрой совершенно не были похожи друг на друга. — Зови меня Сальвадор! Ара уже не скрывала своего удивления и стояла с полуоткрытым ртом. Юнги предупреждал, что за его сестрой нужен глаз да глаз, но Чон думала, что всё было сказано в шутку, насколько было вероятно, что у неё начались психологически проблемы на фоне нездоровых отношений. — Опять ты со своим юмором, его не все понимают, — поворчал Юнги, повернувшись к Аре. — Она приёмная, не обращай внимания. — Зачем ты так говоришь, — шёпотом шикнула на Юнги Ара. — Да я не приёмная, не переживай, просто мой брат всегда так отмазывается. — Дали похлопала Ару по плечу. — Будем подругами? Девушка так искренне смотрела на новую знакомую, что Чон даже стало стыдно за своё вялое состояние, слега встрепенулась и ответила на вопрос Дали улыбкой.

***

Неделя в Сеуле прошла менее безболезненно, чем себе представляла Ара. Девушка с ума сходила от одиночества, несмотря на то, что Дали и Юнги всегда старались быть рядом и поддержать, делали это ненавязчиво, чему Чон была очень благодарна, ведь маску на лице держать оказалось не так легко, как казалось вначале. По просьбе Хосока, Чонгук в больнице был записан под чужим именем, как Пак Чимин, да и Ара на время стала Пак, на этой конспирации настоял кузен, а она не стала спорить. У неё было состояние, когда готова была соглашаться на всё, что бы ей ни предложили, лишь делать как можно меньше телодвижений, а думать — и того меньше. Аре очень понравилась её новая квартира, но самой важной деталью, которая привлекла внимание, оказались тёмные шторы. В первый же день она закрыла все окна, погрузив комнату в сумерки, и больше не открывала их, живя как заблудшая душа в темноте своего сознания. В момент одиночества, когда рядом с ней никого не было и она могла спокойно сидеть на полу перед диваном и смотреть в одну точку, девушка думала, почему такое всё же произошло с ней? Злая судьба или рок, вдруг сглаз, а может важный жизненный урок, который надо усвоить? Но как дать понять вселенной или, кто там рулит её жизнью как в игре the Sims, что она выучила урок сразу, моментально, как увидела брата без сознания, она всё поняла, просто верните всё как было, она не справляется, оказалось, очень тяжело — быть одной. Ара пыталась выплакать все негативные эмоции, чтобы опустошить нутро, но легче не становилось. Она включала грустные треки, а потом выключала, стоило артисту начать петь, посчитав, что не имеет права слушать музыку, пока брат борется за жизнь. Такие моменты у неё стали появляться слишком часто: не имеет права улыбаться, не имеет права слушать музыку, не имеет права наслаждаться погодой, не имеет права обедать не с братом — ни на что не имеет права, пока Чонгук не вернётся к ней. Она даже на любовь не имела, оказывается, права, Тэхён бросил её тогда, когда нужен был сильнее всего. Но больше всего внутренне сжирал тот факт, что он ничего не объяснил, просто ушёл, не дав никакого логического разъяснения своему поступку. Как можно было бросить в такой момент? А если бы у меня не было Хосока, а, Тэхён? И всякий вечер, прощаясь с Дали и закрывая за собой дверь квартиры, Ара садилась на пол перед диваном, укутавшись в огромную толстовку Чонгука, и горько плакала. Почему так больно? Почему так больно сердцу? Это же душа болит… Почему я чувствую, как болит моя душа? Мне так плохо без тебя… Почему ты так поступил?

***

У Чон Ары появились новые привычки. Каждый день она шла обедать к брату, благо больница располагалась рядом с работой. Самая большая сложность состояла в обмане Дали, Чон не хотела ни в коем случае, чтобы её жалели, донимали вопросами, поэтому так и не призналась пока сестре Юнги, какой у неё обед выходит с находящимся в коме братом. К сотрудникам больницы сначала было недоверчивое отношение, после того, как врач сообщил Аре, что брат впал в кому, она то и дело ждала подвох от медицинского персонала. Стоило кому-то позвать её, как тело тут же напрягалось, боясь услышать самые страшные слова о том, что Чонгук не выдержал, организм не справился, Чонгука больше нет… Но спустя неделю, две… Ара стала заходить в палату к брату, как в его салон в Пусане, то есть как к себе домой. Сестра любила устраиваться рядом с больничной койкой, открывать свой веганский сэндвич (на подобную правильную еду её посадили Дали с Юнги, а Ара подумала, что это прекрасный знак показывать вселенной, что процесс изменений у неё идет, она будет также повернута на правильном питании, как и Чонгук, обещает больше не ныть и есть всё, что он готовит) и рассказывать брату всё, что успело с ней произойти за часы расставания с ним. Младшая Чон даже представляла себе, как брат проснётся и начнёт сразу задавать ей вопросы про Дали, Юнги, её работу, про всё то, что она каждый день ему рассказывает. Она очень хотела верить, что он слышит, поэтому старалась рассказывать громко и эмоционально и никогда при нём не показывать своего подавленного настроения. Когда время обеда подходило к концу, Ара подходила вплотную к брату и шептала на ухо тихо, будто кто-то мог услышать: — У меня всё хорошо. Не переживай за меня, но только не смей оставлять меня, потому что я очень по тебе скучаю. И если ты не проснёшься в ближайшее время, то я обещаю набить себе на лбу татуировку и начать курить! Угрожать брату, надеясь, мечтая о том, что, когда он проснётся, начнёт возмущаться её беспечности или читать лекции о том, что угрожать старшему брату вещами, которые в первую очередь не подойдут ей самой, — последнее дело.

***

Ара листала галерею в телефоне, вертясь на стуле перед рабочим компьютером. Отгремела выставка китайской художницы, которая была знаменита тем, что рисовала иероглифы в форме цветов. Работы восхитили новую работницу галереи, она старалась сфотографировать каждую, чтобы потом показать брату, была уверена, что и Чонгук останется в восторге от подобной оригинальной задумки. И сейчас, просматривая работы, она удаляла те, которые, по её скромному мнению, вышли не очень, чтобы можно было показывать Гуку, и палец замер над очередным кадром. — Как ты тут… — прошептала девушка. Каждый вечер Ара, горько плача, иногда так, что в груди отдавало невыносимой болью, удаляла фотографии Тэхёна из телефона. Дни шли, а любимый человек так и не появлялся, а эти кадры, пусть и бездушные и пустые, делали ей невыносимо больно. Но один кадр она всё же пропустила, потому что на экране Тэхён был со светлой макушкой и в чёрной рубашке. Ты ненавидел подобный образ, но тебе он так шёл… В тот день Тэ приехал домой к Чонам после важной встречи с отцом. Мужчина был настолько уставшим эмоционально, что посчитал самым верным решением вырваться к близким, к тем, с кем он может быть самим собой. Ара тогда от неожиданности увидеть за дверью любимого человека, кинулась ему на шею, вдыхала аромат, крепко обнимая, пока не услышала за спиной кряхтение брата. Кадр она сделала сама, пока Ким не успел переодеть рубашку в футболку Чонгука. Он сидел на диване, был весь в настройках телефона, пытался включить авиарежим, чтобы никто не беспокоил его, пока он у друзей, а Ара поймала этот момент: сосредоточенного, такого красивого, всего её, мужчины. Девушка хотела нажать на значок удаления, когда её окликнули. — Ара! Можешь подойти ко мне в кабинет? — У-у-у, босс чем-то недоволен, — тут же со своего места вставила Дали, думая, что брат её не слышит. — Мин Дали, не забывай, пожалуйста, что на работе у тебя ноль привилегий, — закричал Юнги из своего кабинета, а Дали передразнила брата, чем вызвала улыбку у подруги. — И я всё вижу! — Вы меня звали? — Ара легонько постучала в дверь. — Не «вы», а «ты». Проходи, закрой дверь, пожалуйста, — Юнги сидел за своим столом, быстро подписывая документы. — Присаживайся. Ара неуверенно села на край стула. Не нравилось ей всё это. Если что-то случилось с Чонгуком, то почему не позвонили ей и почему Юнги такой спокойный? Юнги отложил бумаги, убрал ручку и, скрестив руки на груди, он посмотрел прямо на Ару. — У тебя всё в порядке в рамках тех вещей, которые ты сейчас можешь контролировать? — Да, — неуверенно ответила Чон, не понимая, зачем он задаёт такие вопросы, хочет отправить их обратно? — Отлично! — Юнги с довольной улыбкой хлопнул ладонью по столу. — Тогда у меня к тебе будет просьба. С этого дня ты будешь выходить из своего депрессивного панциря. — Но… — пыталась перебить его девушка. — Хотя бы попытайся для начала быть рядом с людьми, — добавил Юнги, не разрешая Аре сказать и слова. — Просто позволь себе жить, хорошо? За твоим братом наблюдают лучшие, никакие опасений нет, он просто спит, показатели все в норме. От того, что ты ходишь как в воду опущенная, думаешь, ему будет легче? Представь, Чонгук выходит из комы и видит сестру, которую без паспорта узнать-то сложно будет. Ара, поджав губы и опустив голову, молча слушала друга, который был абсолютно во всём прав. — То, через что ты прошла и проходишь сейчас, жутко. Я не могу сказать тебе, что понимаю тебя, потому что я не испытывал такой боли никогда. Честно признаться, даже представить страшно. Но ты не одна. Пожалуйста, ты должна понять это. Хосок, я и Дали, я смею говорить уверенно и за свою сестру, мы никуда не денемся. Мы не оставим ни тебя, ни Чонгука. Я просто прошу тебя, не ради меня, не ради даже Чонгука, ради себя, научись жить сегодняшним днём. Помоги мне помочь тебе, Чон Ара. Помоги мне стать твоей семьей, нам стать твоей семьей. У тебя получится? Девушка долго молчала после слов босса. Поджала губы, боялась поднять голову и посмотреть на Юнги, ещё не хватало заплакать перед ним. Ара позволяла себе плакать только дома. Но Мин ждал, не торопил её, так же молча сидел и смотрел на Чон. Когда молчание слишком затянулось, да и тело Ары затекло в неудобной и напряжённой позе, девушка, сдаваясь, кивнула, а лицо Юнги озарила победная улыбка. Выйдя из кабинета шефа, Ара достала телефон и, не раздумывая, удалила последнюю фотографию Тэхёна из своей личной галереи. Полгода спустя — Ара, ты не видела документы на нашу предстоящую выставку? — красивый мужчина с тёмными волосами, зачесанными назад, подошёл к столу девушки, вальяжно положил руки ей на стул, отчего тот покачнулся. — Сейчас посмотрю, господин Мин, — ответила Чон Ара, ехидно улыбнувшись так, чтобы босс не заметил. — Да блин, ты портишь всю серьёзность со своими «господинами». — Юнги убрал руки со стула и выпрямился, недовольно фыркнув. — Но мы же на работе! — притворно изумилась девушка. — И что? Хочу напомнить, что это моя компания, я в ней хозяин и запрещаю называть меня господином! — Как скажешь, оппа-а-а! — ответила Ара, передавая Мину документы. — А вот это, — ткнул он в неё бумагами, — ещё хуже! В следующий раз уволю! — Кого-то ты мне напоминаешь, — грустно проговорила про себя Чон, повернувшись к своему компьютеру. Как только Юнги скрылся в своём кабинете, к Аре на стуле подъехала её коллега. — Что ты моего брата «господином» всё называешь? — шёпотом спросила светловолосая девушка. — Мне нравится, как он возмущается, такой милашка. — девушки одновременно посмотрели на дверь кабинета хозяина галереи, убедившись, что она заперта, обе заговорщицки хихикнули. Дали отъехала на своё место, пока брат не увидел, что она бездельничает, а Ара посмотрела на её удаляющуюся макушку и, улыбнувшись, повернулась обратно к компьютеру. Работа была непыльная, да, если честно, она толком ничего и не делала, но зарплату, как и обещал Мин, получала высокую и не отказывала себе в покупках. Поняла выражение «шоппинг лечит». Правда, шоппинг у неё был странным: то косметика, то художественные принадлежности для брата. После решающего разговора с Юнги, что и разговором сложно было назвать, когда говорил только старший, Ара попросила Дали отвезти её в салон красоты, где девушка подстригла свои длинные тёмные волосы под каре. С каким-то остервенением она хотела избавиться от длинных волос, которые так нравились Тэхёну. Новый образ нравился Чон, но её большие глаза с такой причёской начали привлекать ещё больше внимания, и каждый второй интересовался всё ли у неё в порядке, уж слишком она грустно выглядела. Получив очередной подобный вопрос, Ара стала краситься, только глаза, но ярко, броско, и они снова привлекали внимание, только уже не грустью, а ярким макияжем. Сейчас девушка сидела за своим рабочим столом и готовила статью о предстоящей выставке, которая должна состояться через два дня. Мин Юнги отошёл от основного направления работы своей галереи и решил выставить фотографии известного фотографа, который не называл своё имя и не показывал заранее все работы, лишь часть — для ознакомления. Юнги при каждом удобном случае покрывал матом неизвестного, но раз по всему миру он был на слуху, мужчина своего добился: фотограф согласился сотрудничать. С условием, что весь доход с выставки будет направлен в определённые благотворительные организации, список которых фотограф вышлет позже. Чон, пока печатала текст, пять раз хмыкнула, такая скрытность её только забавляла. Она пыталась найти информацию в интернете, хотя бы одну из его работ, но везде было пусто. Строгое правило его выставок: никаких фото и видеосъёмок, а все посетители подписывали договор о неразглашении имени фотографа. Основная концепция выставки, да и всех работ, — эмоции. Говорили, он потрясающим образом мог поймать счастье в глазах людей, причём ни одна модель специально ему не позировала, все кадры выходили случайно, оттого эмоции на лицах людей выходили искренними. — Опять он меня кинул. — Дали снова подъехала на стуле к Аре, демонстрируя подруге исходящее сообщение от брата. — Пообедаешь сегодня со мной? Она грустно захлопала глазками и надула губы. Обычно Мины всегда обедали вместе, но сегодня Юнги куда-то ушёл, бросив девушкам: «Не ждите!». — Прости, Дали, я не хочу тебя обижать, но я всегда обедаю с братом, — ответила Ара, посмотрела на часы и затем выключила компьютер. — А можно мне с тобой? Хотя бы один разочек! — стала ныть сестра Юнги. — Прошу! Я ненавижу есть одна! И познакомишь заодно с братом, наконец-то! Чон задумалась, всё это время она не хотела, даже чтобы Юнги посещал больницу, что уж говорить о Дали, которая думала, что брат подруги — врач. Но именно в этот момент что-то щёлкнуло в девушке, и она безразлично пожала плечами. Дали довольно захлопала в ладоши и тоже собралась. Сначала девушки зашли в ближайший кафетерий, где взяли обед. Мин удивило то, что Ара взяла порцию только на себя. Поймав на себе непонимающий взгляд подруги, Чон сказала: — У брата своя еда. Попивая кофе из картонных стаканчиков, девушки подошли к больнице, которая находилась рядом с галереей Юнги. — Твой брат — врач! Это так круто! — верещала Дали, пока они заходили в здание, где медсёстры, завидев Ару, приветливо кивали. — Наконец-то я познакомлюсь с ним! Ты так мало о нём рассказываешь! Девушки вошли в лифт, Чон нажала на этаж интенсивной терапии, поднимались в тишине, но Ара ощущала, как Дали нервничала, на что еле сдержала свою улыбку, чтобы не смущать подругу, которая в этот момент выглядела милой. Они вышли из лифта, прошли по коридору и остановились у нужной палаты, Чон открыла дверь и прошла первая, затем рукой пригласила Дали войти. — Это нормально, что мы вот так врываемся в палату к пациенту, когда твой брат на приёме? — спросила Дали, не решаясь зайти. Чон ничего не ответила, по-хозяйски положила свой пакет на столик в углу, подошла к окну, подняла жалюзи, палата тут же ярко осветилась солнцем. Мин всё-таки вошла, видя, как там по-домашнему орудовала Ара, но единственного человека, которого она увидела, — тёмноволосого мужчину на больничной койке, подключенного к различным аппаратам. Дали застыла в недоумении и в лёгком шоке. Кажется, она стала догадываться, что сейчас услышит, но прогоняла все грустные и страшные мысли от себя. — Чонгук сейчас подойдёт? — рискнула спросить девушка. — Мин Дали, позволь тебе представить моего старшего брата, Чон Чонгука. — Ара подошла к пациенту, с любовью поправила ему волосы и с улыбкой повернулась к подруге. — Ему недавно исполнилось двадцать семь лет, и он после неудачного боя на ринге уже полгода в коме. У Дали пакет выпал из рук, но она не обратила на это никакого внимания. Девушка в изумлении смотрела то на Чонгука, то на Ару, которая стояла у изголовья койки. Не могла поверить, что такое в принципе возможно, как может красивый молодой парень лежать в коме? — Юнги, — начала Дали и поняла, что голос её предательски задрожал. Они с братом всё время шутили и подкалывали друг друга, но жизнь без него даже на секунду боялась представить. Но Ара… совсем молодая девушка, которая ещё не оправилась после смерти родителей, а уже почти потеряла брата. — Юнги — очень хороший человек, Дали, — начала Ара. — Он приютил нас, не обижайся на него, я попросила никому не говорить о состоянии Чонгука. Младшая Чон подошла к подруге и наклонилась подобрать упавший пакет с уже непригодным обедом, пока Дали стояла в ступоре. Она выбросила испорченную еду в урну и разложила свою на столе, разделяя её на двоих. Мин покачала головой, приходя в себя, подошла к подруге со спины и крепко обняла. Ара, привыкшая к подобным проявлениям чувств только от Хосока, просто похлопала младшую Мин по руке. — Прости, что докучала тебя вопросами, — произнесла тихо Дали, — и настаивала на встрече. — Не надо меня только жалеть, ладно? — Чон повернулась и добродушно улыбнулась. — Мой брат выйдет из комы, я знаю, я чувствую. Девушка повернулась в сторону лежащего на койке брата и уверенно добавила: — Он просто ждёт подходящего момента. — Ара жестом руки пригласила Дали присаживаться и положила перед ней часть своего сэндвича. Девушки еле молча, каждая была в своих мыслях. У Мин в голове не укладывалось, как подруга всё это время справлялась с подобным грузом. Она знала про родителей — ей рассказал Юнги — но о брате даже не предполагала. Как ты с ума не сошла? Младшая Чон, как только очутилась в Сеуле, спрятала далеко внутри свою грусть, боль и напряжение, что её снова кто-то оставит. Никто из тех, кто находился рядом с ней, не догадывался о её внутреннем мире, не знал, что там происходило. Дали пялилась на подругу, сама того не замечая, переводя иногда взгляд на Чонгука. Вот почему её брат поселил Ару рядом с ней — теперь Дали это отчетливо понимала. Она и тогда была не против находиться по соседству с сестрой Хосока, но теперь всё встало на свои места. Значит, Юнги боялся за молодую девушку. — Красивый, да. — Чон проследила за взглядом подруги и лениво улыбнулась. Дали как будто вырвали из прострации, она потрясла головой, повернулась к Аре и улыбнулась. — Честно говоря, очень, — шёпотом ответила девушка, как будто Чонгук мог её услышать. — У твоего брата татуировки на руках? — У него татуировки по всему телу, даже там. — Ара поиграла бровями. — Ты шутишь? — Мин Дали была явно удивлена. — Ну, я не берусь утверждать, но на попе у него точно есть. — Ара стала смахивать крошки со стола в пакет. — Он у меня тату-мастер, по совместительству художник и, к моему величайшему сожалению, боец. Чон встала со стола, убрала недоеденный обед перед подругой, пока та всё так же рассматривала пациента палаты. Ара не обижалась, она понимала, что брата даже в таком состоянии рассматривали по его красоте и невероятно светлой и властной ауре. Девушка выбросила пакет в корзину, всегда так делала, хотя могла выбросить по дороге обратно на работу, ей хотелось создать атмосферу хоть какой-то жизни, движения в палате. Подошла к брату, снова поправила его сейчас уже короткие волосы, ведь длину пришлось состричь. — Дали, извини, но не могла бы ты оставить нас наедине, — спросила смущённо Ара. Подруга резко встала. — Да, конечно. — она быстро подошла к выходу. — Пока, Чонгук?! Мин вышла, закрыв за собой дверь, а Ара наклонилась к уху брата: — У меня всё хорошо, — начала шептать девушка. — Не переживай за меня, но только не смей оставлять меня, потому что я очень по тебе скучаю. Девушка почувствовала, как голос её дрогнул, она откашлялась, потому что не хотела и не могла проявлять слабость перед братом. Её брат жив, он просто спит. — И если ты не проснёшься в ближайшее время, то я обещаю набить себе на лбу татуировку и начать курить! — сказала зло Ара, она каждый день говорила одно и то же, но брату до этого не было никакого дела. — Может, реально пора набить? Чон грустно вздохнула и поцеловала брата в макушку, подошла к окну, опустила жалюзи, снова погружая палату в полумрак, и вышла вслед за подругой. Дали сидела на скамейке в коридоре и что-то внимательно рассматривала в своём телефоне, не заметила даже приближение соседки. Ара покашляла, чтобы привлечь внимание, Мин подняла глаза, кивнула и встала со скамейки, снова устремив взгляд к экрану. Девушки молча прошли по коридору, спустились в лифте и вышли из больницы. По дороге в галерею они всё также шли молча, Дали — не расставаясь с телефоном, Ара — погруженная в свои мысли. Юнги всё ещё не было в офисе, поэтому девушки, сделав себе по чашке кофе, сели за свои и места. Завтра уже первая встреча с фотографом, надо было показать готовность галереи к выставке. Босс настоял, чтобы и девушки присутствовали при этом и проверил, все ли фотографии повесят ровно, Мин Юнги был тем ещё перфекционистом, и ещё ему нужны были люди, которые смогли бы его сдержать в случае, если скрытые картины безымянного фотографа окажутся пустышкой, в чём сам мужчина был уверен на все сто процентов, поэтому должен был быть в полной боевой готовности. Чон допечатывала статью для сайта, когда Дали подъехала к ней на своём стуле. — Ара? — М? — девушка заметила, что Мин всё ещё была с телефоном, и бросила на неё беглый взгляд. — Что ты там всё смотришь? — Это что, Чонгук? — Дали повернула телефон к коллеге, и с экрана на неё посмотрел брат с лучезарной улыбкой, с ещё длинными волосами, потный в своём неизменном леопардовом халате. И счастливый. Ара почувствовала, как воспоминания с этой фотографии больно отдались ей в груди, но ни одной эмоцией на лице не выдала свои чувства. Девушка кивнула на вопрос. — Он настолько красив? Младшая Чон повернула снова голову к подруге и загадочно улыбнулась, подмигнув. — Сделай меня своей невесткой! — воскликнула Дали, чем заслужила удивлённый взгляд напротив. Мин даже не думала до этого дня проверять соцсети Ары, потому что сама была пассивным пользователем всемирной паутины, а там, оказывается, можно было найти настолько горячие кадры. Чонгук был довольно известен в своих кругах, к удивлению Дали. — Дурость какая, — посмеялась девушка. — Чонгук сам себе выберет невесту. — Я ему понравлюсь! — настаивала Дали. — Я очень вкусно готовлю, в отличие от тебя. Кстати, чем питался всё это время твой брат? Как он относится к веганам? — Ну, тут вы явно найдёте общий язык. Мы питались его здоровой пищей. — Ара состроила гримасу, дававшую понять её отношение к правильному питанию брата. — Поверь, лучше всё-таки питаться моей стряпнёй. — А кто это рядом с Чонгуком? Чон снова пришлось отвлечься от статьи, но любопытство соседки её ни в коем случае не расстраивало, она бы сама поступила точно так же, странно, что подруга решила это сделать только сейчас. Ара снова посмотрела на телефон подруги и, увидев его, чуть не выдала эмоции, которые у неё копились все эти полгода. Тэхёна не было ни в одной социальной сети, в отличие от Чонов. Он объяснял своё нежелание регистрироваться тем, что его лицо и так часто мелькает в новостях, чтобы ещё добровольно самому его выставлять. Ара сама настояла на странице в инстаграм для Тэ и сделала ему первое фото. Мужчина так и не добавил после ни одной новой фотографии, хотя и ту тоже не удалял. И эта фотография была сделана девушкой: ребята сидели в раздевалке после боя, Тэхён вальяжно устроился на Чонгуке, показывая знак победы пальцами, оба довольные смотрели в камеру. Ара моментально вспомнила тот день, ведь не зря говорят, что фотография может перенести тебя в воспоминание, как и запахи. Именно поэтому он любил фотографировать, именно поэтому она удаляла все фотографии. Знать бы, как вернуть те времена, чем надо пожертвовать, чтобы всё снова стало как раньше? Ара в который раз собрала себя, не выдавая ни взглядом, ни мимикой лица, а уж тем более эмоциями правду, что ей было больно от одного вида этой фотографии. От одного человека, который запечатлен на ней. — Тэхён. — Тэхён? — произнесла Дали. — И кто он? — Он был нашим другом, — совершенно спокойно ответила Ара. Она не понимала, откуда в ней столько выдержки, что даже смогла выдавить из себя почти искреннюю улыбку для коллеги. Девушка снова вернулась к работе, ей надо было поскорее разделаться с этой статьёй и пойти домой. Она крайне сильно нуждалась сейчас в одиночестве. Поднесла руки к клавиатуре и, к своему удивлению, обнаружила, что у неё дрожат пальцы. Мне надо просто попасть домой. У Дали ещё был миллион вопросов, но она решила оставить их при себе. Раз подруга так долго не говорила про ситуацию с Чонгуком, значит, и про этого загадочного Тэхёна она пока не была готова говорить. А вдруг судьба и его отобрала у Ары? Мин покачала головой, прогоняя тревожные мысли, выключила телефон и стала доделывать свою часть работы. Спустя пару часов подруги начали собираться. Нельзя сказать, что завтра будет важный день, хотя наконец-то привезут картины, да и сам фотограф появится, чтобы представиться. Юнги ко всем выставкам и художникам относился с присущим кошачьим спокойствием и пофигизмом. Единственное, что его напрягало, — скрытность этого человека. И это напряжение он так же спокойно передал сестре и Аре. До дома девушки добирались на машине Дали. Юнги как-то предлагал отправить Чон учиться, но девушка ответила, что предпочитает быть пассажиром. — Не хочешь сегодня у меня остаться? — спросила Дали, открывая дверь своей квартиры. Квартиры девушек находились непосредственно по соседству: закричи одна в своей комнате, вторая бы услышала. Мин пару раз заставила Ару остаться у себя, чтобы посмотреть фильм и заняться девчачьими делами, но для Чон это было подобно пытке, она не обладала настолько сильной выдержкой много часов подряд без перерыва на отдых скрывать свои внутренние эмоции. Сама Ара ни разу к себе девушку не позвала, её квартира — её мирок, в который посторонним вход был воспрещён. — Давай в следующий раз. — девушка отрицательно помотала головой. — Завтра важный день, нам надо подготовиться. — Ох, этот Бэтмен! — закатила глаза младшая Мин, почти заходя в дом — Никому покоя не даёт. Если бы не Юнги со своим ворчанием, я бы даже не думала о нём. Выставка как выставка! — Юнги понять можно, — Ара одной ногой была уже в своей квартире, — он устраивает выставку кота в мешке. А вдруг там реально будут фотографии кошек!

2 F — Sorry

Стоило Аре закрыть за собой дверь, бросить ключи на столик, сбросить с себя обувь и пальто, как она тут же, буквально за секунду поменялась в лице. Если бы кто-нибудь увидел её в этот момент, поразился бы смене настроения. А всё её взгляд. Он моментально становился настолько грустным, что девушка даже в зеркало не смотрелась дома. Как клоун, она развлекала всех вокруг, заверяя, что с ней всё в порядке, но только не дома. Дома ей не перед кем было играть роль, дома маскарадная маска снималась, и она становилась собой — девушкой, которой было невыносимо одиноко без двух важных людей в её жизни. Спустя месяцы Ара начала понимать, что не имела права злиться ни на одного из них. Ни на Чонгука, который был жертвой всей ситуации, ни на Тэхёна, человека, которого она до сих пор сильно любила, который не справился. Девушка расправила плечи и прошла в ванную, приняла душ, делая воду настолько горячей, что кожу больно покалывало. Ей нужно было ощущать боль, чтобы каждый раз убеждаться в том, что она жива и что существует. Столько раз она пыталась снова впиваться ногтями в свои пальцы, но каждый раз вспоминала последнюю встречу с Тэхёном, когда он бережно обрабатывал ей раны. А кто будет обрабатывать ей раны сейчас? А если поранюсь, ты появишься, Ви? После душа Ара прошла на кухню и заварила себе чай. В квартире было две комнаты, но хозяйка всегда спала на диване в гостиной, которая была минимально обставлена, что на первый взгляд и не возможно было понять, потому что в комнате всегда стоял жуткий беспорядок. С одной стороны в углу были собраны упаковочные материалы, с другой — запакованные коробки разных форм и размеров, ярких оттенков, Чонгуку бы такой цветовой бум пришелся бы явно не по душе, но Аре хотелось в доме иметь яркое пятно, и пусть это всего лишь бумага. На полу были разложены ножницы, множество самых разных стикеров, бумаг всех размеров, скотчей и маркеров. А всё остальное пространство в комнате было заставлено покупками из художественных магазинов. Каждую краску, кисточку Ара покупала для брата. Сначала она просто складывала покупки в углу, потом начала упаковать ближе ко дню рождения Чонгука, думая, что брат проснётся именно к этой дате. Чон не проснулся, а привычка упаковывать подарки для него так и осталась. Девушка заметила, что сам процесс стал для неё своего рода медитацией, она не погружалась в свои приносящие только боль мысли, не терялась в воспоминаниях, а думала только о том, какую бумагу подобрать, как красиво упаковать, понравится ли Чонгуку. Ещё она мечтала о том, что в один день, когда бы он ни наступил, в её жизнь снова ворвутся любимые люди. Конечно, Чонгук по началу будет ругать её, когда увидит такое количество покупок, обязательно скажет, что он уже так не пишет, что ему нравится больше писать на телах людей. Но она была уверена, что в душе он будет ей очень благодарен и обязательно позже вечером подойдёт к ней, обнимет и скажет, что это он должен о ней заботиться и дарить подарки. Ара чётко видела этот эпизод из будущего, как будто провидец: ясные очертания здорового брата, его оленьи удивлённые глаза, когда он видит, что вся гостиная в подарках именно для него. Она ждала этого. Ара так сильно ждала этого момента, что иногда её охватывала паника, она начинала задыхаться от страха, что никогда в жизни не дождётся этого дня, не ощутит снова тёплые объятия брата, не увидит его радостную улыбку, не услышит не всегда смешные, но такие привычные подколы. А Тэхён… Она скучала по нему каждую секунду, вспоминала совместные моменты и свои переживания от близости с ним. Однажды вычитала в каком-то глянцевом журнале, что девушки никогда не забывают своих первых, в том числе и поэтому она поставила себе цель, чтобы именно Тэхён стал её первым. И он стал — во всём. Не хотела видеть вторых, третьих рядом, ей нужен был только тот самый единственный с квадратной улыбкой и шоколадными глазами, с хрипловатым голосом, с родинками на лице, длинными пальцами и заливистым смехом. Тот, который бросил её. Это порой так нелепо — хотеть видеть рядом того, кто предал. Ей нужно просто подождать, чтобы один из них вернулся. Хотя бы один. И если, с Чонгуком, она понимала, как вести себя, что сказать, что рассказать, как смотреть, то встречи с Тэхёном Ара страшилась сильно, ведь не смотря на непреодолимое желание немедленно его увидеть, совершенно не представляла, как должна себя с ним вести. Он не смог, и пусть она не держала на него зла, но обида сидела в ней, как мерзкий червь, который порой пожирал изнутри, напоминая, что это он должен был быть рядом с ней, а не упаковочные материалы, которые ей заменили родной дом и любимых. — Интересно, вспоминаешь ли ты о нас, Клаун? — спросила вслух Ара, дописывая открытку Чонгуку. Девушка устало потёрла глаза, а затем потянулась. Положила готовую коробку к остальным подаркам, снова устало провела по глазам и зевнула. Не расправляя диван, прямо так, в одежде легла на него и уснула. ​

Julio Iglesias — Fragile

Чон подскочила, услышав телефонный звонок. Девушка сползла с дивана, на ощупь потыкалась рукой в поисках телефона, думая, кто мог звонить в столь поздний час. Ара нашла свой гаджет среди разбросанной на полу бумаги, а прочитав, от кого звонок, с дрожащими руками и ухнувшим сердцем приняла звонок. — Чон Ара? — Да. — голос девушки прозвучал почти шёпотом, откашлявшись, она добавила: — Я слушаю. — Добрый вечер, это доктор Ли, извините за поздний звонок. Ара почувствовала, как земля ушла у неё из-под ног, страх будто обрёл человеческие черты и душил своими руками, девушка понимала, что, если она сейчас же не придёт в себя от страха, то просто потеряет сознание, на этот раз она не сможет выкарабкаться самостоятельно, еле сдерживалась, чтобы не дать отбой врачу. Не хотела слушать, не хотела слышать, что скажет ей доктор, она боялась это услышать. Чонгуку давали срок четыре недели, прошло полгода. Зачем он звонил? Чон мотала отрицательно головой, пока в ушах звенело, и она не сразу осознала, что ей сказал собеседник. — Не могли бы вы повторить? — загнанно прошептала она. — Ваш брат…

flashback

Shanguy — Toukasse

— Отцепись ты уже от своего телефона, блогер, — психанул мятноволосый Тэхён. Они с Чонгуком уже десять минут стояли в кинотеатре, но так и не двинулись хотя бы до касс. — Погоди, я пишу Аре, — Чонгук лениво ответил другу, а прочитав что-то в телефоне, стал оглядываться вокруг. Тэхён, услышав имя подруги, немного утихомирил своё недовольство и с надеждой проследил за взглядом Чона. Тэ не видел свою девушку два дня, и этого было достаточно, чтобы понять — взрослый человек реально может сойти с ума от того, что по кому-то скучает. Не замечая девушку среди людей, Ким снова взглянул на друга, подумав о том, что, может, малой подшучивает над ним, проверяет реакцию, но стоило Чону улыбнуться, Тэ всё же увидел, как к ним, пританцовывая, приближалась Ара с напитком в руках. Ким удивлённо уставился на неё, выгнув бровь в немом вопросе: мало того, что даже не написала ему о возможной встрече, так и нарядилась в ультра-короткие шорты, кроп-топ, который едва прикрывал грудь, и в огромный, явно ей не по размеру, пиджак, его пиджак. Когда она только успела? — Спасибо, что хоть в конверсах. — довольно спокойно отреагировал на откровенный образ сестры Чонгук, обнимая её. Ара была любительница мини, но чтобы и сверху почти ничего — Тэхён был удивлён, причём больше своей реакции неадекватного ревнивца. — Всегда, пожалуйста! Привет, Ви. — девушка подмигнула другу, чем получила его полный изумления взгляд, и захватила губами трубочку от напитка. Ким еле сдержался, чтобы не вырвать напиток из её рук. Он никогда не предполагал, что будет так реагировать на девушку в откровенном наряде, хоть трижды любительница всего мини — она теперь его, и от мысли, что кто-то, кроме него, мог любоваться на стройные ноги, на то, как она изящно обхватывает трубочку от напитка своими губами, он откровенно превращался в ненормального ухажёра. — И всё? — спросил мужчина, странно уставившись на друга. Семья Чон непонимающие посмотрела на него. — Ты ей больше ничего не скажешь? На ней почти нет одежды! — Тэ рукой провёл в воздухе, показывая на Ару. — Ты что, пуританин? Её тело — её дело, как хочет, так и одевается, — ответил Чонгук, одновременно снова печатая что-то в телефоне. Пока брат был занят, девушка показала язык своему возлюбленному, который взглядом испепелял и показывал, что позже её ждут большие неприятности. — Если её тело — её дело, то какого чёрта на ней ни одной татуировки? — довольно сказал Тэхён, лишь спустя секунду осознав, что было им произнесено, мужчина прикусил язык, но было уже поздно, Чонгук оторвался от своего телефона и уставился на друга, а Ара застыла с трубочкой во рту. — А вот тут мне хотелось бы знать, откуда такая информация? — совершенно спокойно спросил Чонгук. — Ну… — начал было Тэхён. — Я ему жаловалась. — спасла мужчину подруга, отчего Тэхён облегчённо вздохнул. — Опять ты за своё, Ара, — ответил брат. — Никаких татуировок. Посмотри на нас с Тэхёном, мы не помним цвет нашей кожи. — Зато смотрится сексуально. — не унималась девушка. — Поговори мне о сексуальности. — Чонгук засунул телефон в карман брюк. — Как бы я ни горел желанием пойти с вами двумя на фильм, но мне надо в студию. — Сейчас? — одновременно воскликнули Тэхён и Ара. — Постоянный клиент прилетел из Вены. — Заранее что ли не мог сообщить, когда собирается татуировку набивать? — Постоянные клиенты думают, что я их всегда жду, на то они и постоянные. — Чон приобнял сестру. — Веди себя хорошо и слушайся Тэхёна. — Непременно! Парочка не сдвинулась с места, пока не убедилась, что Чонгук вышел из кинотеатра. — Мне сказали слушаться тебя, — весело произнесла девушка и снова захватила губами трубочку. — Для начала, не то суёшь в рот, малышка Чон. — Тэхён выхватил напиток из рук подруги и обворожительно улыбнулся.

***

Babi & Marc Segui — No Queda Na

— Странно, зал пустой, — сказала Ара, присаживаясь на сидение в последнем ряду. — Тебя это пугает? — ответил Тэхён, устраиваясь рядом с девушкой. — Отнюдь! — А если я скажу, что сам выкупил все места. — Тэхён после сказанного довольно развалился на сидении, а девушка вопросительно уставилась на него. — Я всё-таки богатый, не забывай! — О, как пафосно, — издевательски произнесла Чон. Свет в зале выключили, и на экране появились начальные титры фильма. — А чем займёмся? — шёпотом спросила девушка. — Фильм, конечно, смотреть будем, чем же ещё? — спокойно ответил мужчина. Ара готова была стукнуть его пустым стаканом из-под напитка. — Протестую! — также шёпотом продолжила девушка. Тэхён делал вид, что очень увлечён фильмом, но спросил, не отрываясь от экрана: — У тебя есть предложение? Девушка захватила ладошками его лицо и повернула в свою сторону. — Есть. — поддалась вперёд и впилась губами в губы Тэхёна. Мужчине каждый раз срывало крышу, когда Ара доминировала. Он иногда специально провоцировал её на реакции, как вот сейчас, делая вид, что занят просмотром фильма. В светящихся глазах Тэ запрыгали чёртики, он ответил на поцелуй девушки, забирая инициативу в свои руки. От одних его поцелуев младшая теряла связь с реальностью и забывалась где-то в воздушно-ванильных мечтах, которые были только об одном человеке, что сейчас сидел рядом с ней. Тэхён усилил напор и градус поцелуя, и девушка почувствовала, будто огненная лава прошлась по её телу, собирая самый жар внизу живота. Чон запустила руки в волосы Тэхёна, теряясь в них пальцами, мужчина оторвался от губ, продолжая целовать щёки, шею, руки блуждали по девичьему телу, насколько позволяло неудобное положение сидений кинотеатра. Ара освободилась из плена мужских рук, перебралась к нему на колени, обвивая руками горячую шею. Ким похотливо улыбнулся, приобнял девушку, когда она наклонилась, чтобы получить ещё порцию обжигающего поцелуя, с упоением сжал женские бёдра, через минуту его рука уже блуждала по животу девушки, поднимаясь вверх. — Твой образ теперь мне очень нравится, — прошептал в самые губы, вызывая на них, уже припухших от поцелуев, беззастенчивую улыбку. — Не боишься, что кто-нибудь зайдёт? — С тобой я ничего не боюсь, — ответила девушка и уловила довольный хмык. — Может, к чёрту кино? — М? — промычал мужчина ей в ухо. — Тебя хочу, — прошептала девушка прямо в губы любимого человека.

the end of flashback