Причуда мультивыбора.

Шум прибоя морской воды на пляж успокаивал, мягкий ненавязчивый звук в купе с тишиной всегда действовал на него умиротворяюще. Прошло где-то полчаса. Изуку лежал не двигаясь, полностью расслабившись, его голова всё ещё покоилась у неё на коленях. Он уже перестал злиться, гнев прошел оставив после себя лишь легкую усталость. Не столько физическая — сколько моральная. Шоколадка не говорила ни слова, лишь гладила его по голове. Изуку за сегодня сильно вымотался чтобы хоть как-то реагировать на это. Хотя если признаться честно, это было даже приятным. Вот так лежать на коленях, красивой девушки, словно сошедшая с страниц книги или манги, романтического жанра. Если задуматься Изуку невольно исполнил мечту половины учеников школы где он учился. Мидория находил это даже забавным. Как беспричудному чудаковатому парню досталась такая красотка? Уже одного этого было бы достаточно, чтобы половина парней из класса просто лопнули от зависти. Хмыкнув Изуку открыл глаза, и видит как она нагнулась, склонив голову над ним. Несколько прядей её длинных волос свисали, едва касаясь его щеки и лба. — Тебе уже лучше? — спросила она. В ее глазах можно прочесть беспокойство, почти что нежное. Изуку моргнул, его щеки приобрели розоватый оттенок. Он ответил: — Да. Спасибо огромное. Он встает и слегка потягивается. Немного отряхнувшись стряхивая с себя песок, он посмотрел на небо. Нельзя точно сказать наблюдают ли за ними боги, хотя он больше всего склонялся к отрицательному ответу. Пусть он и не знал их достаточно, но после услышанного у него уже начало складываться мнение: они — идиоты. Тем более он не думает что богу будет дело до его действий, поэтому... Он глубоко вдохнул и, не стесняясь, глядя прямо в небо, выкрикнул: — ИДИТЕ ВЫ ВСЕ К ЧЕРТУ, БОГИ! И для надёжности — показал небу средние пальцы обеих рук. — ЗА ТО, ЧТО ИСПОГАНИЛИ МНЕ ЖИЗНЬ! Небо ответило ему... равнодушием. Изуку опустил руки и устало выдохнул, и выжидающе посмотрел вперед. Читая про себя обратный отчет. И выбор не заставил себя долго ждать. Перед глазами вспыхнула знакомая консоль с выбором между двумя вариантами. [1. Верующая которая услышала твои возгласы уйдет домой, считая тебя несчастным.] [2. Верующая которая услышала твои возгласы попытается помочь тебе вернуться на пут истинный.] Изуку даже не колебался. — Первый... определённо первый. Сделав выбор, он украдкой оглянулся — и никого не увидел. Изуку только вздохнул с облегчением. Не желая иметь дело с верующей он выбрал первый вариант. Он конечно ожидал что перед ним вот-вот появятся иконки с злополучным выбором, и скорее всего они будут ужасными, за его оскорбление в адрес богов. Как бывала в прежние разы. Так что... это был почти подарок. Или же, как это часто бывает, зловеще спокойным затишьем перед бурей?... Кто знает, может, это ещё выльется во что-то... в обозримом будущем? Мотнув головой Изуку прогнал эти мысли. Сейчас не было смысла гадать, ждёт ли его ещё одна подлянка — она всё равно придёт, когда он меньше всего будет к ней готов. Он посмотрел на Шоколадку. Та все также сидела на песке с поджатыми ногами, с детским любопытством смотрела на него. В её взгляде не было того чувства неловкости, к которому он уже привык. К тому же было приятно осознавать что она пусть и потеряла значительную часть своих воспоминаний но она все равно хочет помочь ему, избавится от своего проклятия. Вспомнив об этом Изуку спросил ее. — Кстати бог ведь говорил о заданиях, ты что-то об этом знаешь? Шоколадка задумчиво приложила палец к губам, чуть наклонив голову. А затем улыбнулась. — Ни сколочки. — призналась она с лучезарной улыбкой. Изуку тупо уставился на нее. — То есть... ты моя "помощница", — подняв пальцы в кавычках сказал он. — но не знаешь, что именно должна делать? — Разумеется я знаю что нужно сделать! — возмутилась она, немедленно вставая с земли и уперев руки в бока. — Я должна помочь тебе. — сказала она так словно дала ему неопровержимый аргумент и поставила точку в споре. Шоколадка гордо и победоносно взглянула на него, расправив руки, не хватало только эффектных взрывов за ее спиной. Не имея других вариантов — а, честно говоря, и сил спорить — он решил попробовать обратиться к единственному, кто в теории мог дать ему хоть какие-то внятные ответы. Он скользнул взглядом к скинутому неподалёку рюкзаку, и рядом с ним — к своему телефону, затем дотянулся до устройства. Как только взял телефон, экран мигнул начался вызов. — Успокоился Изуку? — в ответ тот кивает. — Ну раз ты спокоен то я продолжу. Насчет миссий, тут есть нечто важное, если провалишь хот одно задание, то проклятие останется с тобой до конца жизни. Тут больше нечего не сказано. Ну пока Бэйби. — не успел Изуку как следуеть спросить о чем-то, как звонок отключился. — Эй! — Изуку резко нажал кнопку вызова повторно. Однако ему сообщают что такого номера не существует. — Да ты издеваешься... — выдохнул он. Секунду он смотрел в экран с надеждой, будто тот передумает и снова свяжется с ним. Но экран оставался тёмным. В отражении стекла он увидел своё выражение лица — уставшее, злобно недоумевающее и немного потерянное. Шоколадка в это время неторопливо встала и вытянулась, как будто только что закончила разминку. Не зная что делать, и решив что хватит на сегодня всяких потрясений, он решил пойти домой. Засунув телефон в сумку, тот поплелся домой. А Шоколадка увезалась за ним. — Ты куда мидория? — Домой. — коротко бросил он, чувствуя усталость во всём теле. Хотелось тишины, еды и... чтобы в ближайшие сутки ничего не падало с неба и не появлялось перед глазами в виде проклятых выборов. Краем глаза он заметил, как у Шоколадки дёрнулась прядка на макушке, а в глазах вспыхнул живой, неподдельный интерес. — О круто. А мне можно? — его прядка на голове начала вилять из стороны в сторону, имитируя влияние хвоста у собак, а сама она смотрела на него словно щенок. — Ко мне домой? — уточнил он. — Конечно. — она кивнула. Пока они шли, Изуку посмотрел вперед, задумываясь над ситуацией. Он немного нахмурился, и взглянул на небо. Затем просил ее. — Слушай Шоколадка. ты ведь моя... помощница да? — в ответ та утвердительно кивнула. — И в чем будет проявляться твоя помощь мне? На минуту она задумалась. Прямо посреди дороги остановилась, сложив руки за спиной и слегка наклонив голову набок. Его брови нахмурились. Ветер трепал её волосы и платье, а сама она выглядела так, будто задавшийся вопрос был философской дилеммой века. — Хммм… — протянула она, глядя в небо, будто ища там ответ. — А как бы ты хотел чтобы я помогла тебе? — Даже не знаю. — неуверенно ответил Изуку, почесывая голову. Ему на ум приходили разные мысли, с учетом ее потери памяти, но все сводились к тому что он просто не знал, чего ожидать от неё. Она по сути — божественное существо, попавшее в его жизнь буквально с небес, но вела себя как ребёнок, попавший в парк аттракционов, и в придачу потеряла память. А теперь ещё и спрашивает, как бы он хотел, чтобы она помогла... — Всё сводится к тому, что ты сама не помнишь, кто ты, и что должна делать… — пробормотал он. Начиная постукивать пальцем по своему лице, он в итоге не пришёл к какому либо выводу. Покачав головой, он вновь взглянул на нее. Та шла рядом, выжидающе смотря на него. — Если честно я не знаю. Я привык справляться с своими проблемами самостоятельно. — Неуверенно начал он. — Ты можешь просто... быть рядом. — выдохнул он, это было единственным что пришло ему на ум. Он выжидающе взглянул на нее. — Угу, — кивнула она, и, спустя пару секунд, добавила с блеском в глазах: — А ещё, когда ты будешь грустить, я спою тебе песенку! Ну… как только выучу хоть одну целиком! Изуку лишь тихо засмеялся, качнув головой. Затем, словно вспомнив о чём-то важном, он порылся в сумке и достал телефон. Уставившись на экран, парень немного помедлил, как будто споря сам с собой. Наконец, он включил устройство, открыл мессенджер и написал сообщение. "Мам, я скоро буду дома. Со мной будет… знакомый." Слегка зависнув прежде сем отправить, Изуку вздохнул и как никогда прежде решительно нажал на кнопку, и сообщение было отправлено. Он взглянул на Шоколадку с нечитаемой улыбкой, а внутри уже начал проигрывать в голове возможный сценарий, если бы он всё же написал, что приведёт девушку домой. Он живо представил, как его мать падет в панику, начнет уборочный шторм пятого уровня, где каждое пятно на полу приговаривается к немедленной казни, а каждое полотенце пересушивается до эталонной идеальной мягкости, а еда которую она приготовить можно будет подать в пятизвездочном ресторане. А когда они с Шоколадкой вошли бы в квартиру, она с невозмутимым выражением лица, на фоне сияющего чистотой и порядком жилища, с легкой улыбкой сказала бы: — "Я тут чуть-чуть прибралась. Совсем немного." От таких мыслей он вздохнул с полуулыбкой. — Знаешь, иногда я думаю, что маму нужно спасать от неё самой, — пробормотал он себе под нос. Изуку вновь взглянул на девушку, которая шла, весело покачивая головой и напевая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Прядка на её макушке энергично вилял из стороны в сторону, выдавая восторг в чистом виде. Та походу витала где-то в облаках, не замечая что происходит в этой бренной земле. — Знаешь Шоколадка... — начал он привлекая ее внимание. — Дома нас будет встречать моя... мама. — последнее от произнёс довольно тихо. — Это же замечательно! — она хлопнула в ладоши. — Надеюсь, она будет рада меня видеть! — Ага... — а Изуку тем временем выдохнул, глядя вперёд, начиная бормотать. Если бы Шоколадка прислушалась бы, она услышала как он просчитывает траекторию, по которой полетит тапок от мамы, когда правда всплывёт наружу. Если конечно она также не узнает что эту девушку прислал сам бог, и что происхождение причуд возникло из-за божественного алкоголя. Он не хотел обременять ее таким откровением. Ей и так приходиться тяжело. Лучше оставит ее в неведений. Однако сама Шоколадка шла вприпрыжку, предвкушая знакомство. — Шоколадка у меня есть к тебе просьба. — сказал Изуку, остановившись на мгновение и глядя на неё не свойственным ему серьёзным взглядом. — А? что такое? — Весело обернулась она, слегка покачивая головой. Он понизил голос: — Когда мы будем дома… пожалуйста, не говори маме, кто ты на самом деле. — Хмм? В смысле, что я помощница, посланная богом, чтобы помочь тебе снять проклятие? — невинно переспросила она, улыбаясь, будто ничего странного в ее словах не было. — Именно этого не говори! — прошипел он, нервно озираясь, будто кто-то мог услышать. — А почему? — надула губы Шоколадка. — Это ведь правда! — Да, но… — Изуку потёр лицо ладонью. — Просто я не хочу в лишний раз тревожит ее. Просто престав себе как твой сын приводит домой девушку которая заявляет что было послана сюда богом, чтобы помочь твоему сыну избавится от своего так называемого проклятия. Шоколадка задумчиво посмотрела на него, наклонив голову в сторону. Невозможно было прочесть по лицу что у нее на уме. Изуку было непривычно видит ее такой. Другой. Хотя знает он ее от силы полчаса. — Тогда… хорошо, — неожиданно серьёзно произнесла Шоколадка, опустив взгляд. — Если это для тебя важно… я не скажу. Обещаю. Её голос стал тише и мягче. Она даже не улыбалась — просто спокойно кивнула и пошла дальше, глядя перед собой. Прядка на её голове слегка опустился, словно отражая перемену в настроении. Изуку прикусил губу, внезапно почувствовав себя виноватым. Он хотел защитить маму, но теперь сомневался, не обидел ли он Шоколадку, не выставил ли всё это как отказ от неё. — Эй… — тихо окликнул он её. — Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя… чужой. Просто… мне действительно важно, чтобы мама не волновалась. Шоколадка остановилась и обернулась к нему с привычной широкой улыбкой — почти чересчур яркой, но в ней теперь было нечто другое. Теплое. — Ты глупенький, Мидория. Ты переживаешь за неё — и за меня. Поэтому всё пучком! — она подмигнула. — И потом, я ещё покажу ей, какая я классная! Она сама потом будет звать меня "Шоколадочка"! — …Боюсь, она начнёт звать тебя "невестушкой". — пробормотал Изуку под нос, отвернувшись, слегка покраснев. — А? Что-что ты сказал? — Ничего! Пойдём быстрее! Шоколадка рассмеялась и припустила вперёд вприпрыжку, а Изуку, покачав головой, последовал за ней, чувствуя, как его внутренний “сценарист катастроф” начинает лихорадочно черкать заметки для новой главы: "Как всё пойдёт не по плану, часть 54".

***

Стоя перед дверью своей квартиры, Изуку немного замялся. Всё-таки пригласить красивую девушку к себе домой… это было чем-то совсем новым. Даже слишком новым. Он бы ни за что на свете даже не думал бы что однажды он приведет сюда девушку. А с его проклятьем это так и вовсе казалось чем-то из параллельной реальности. До сегодняшнего дня он бы скорее поверил, что его настигнет молния в солнечную погоду, чем в то, что он будет стоять у своей двери с девушкой — и не просто девушкой, а той, которая буквально свалилась на него сверху. Он не знал, как вообще ведут себя парни в таких ситуациях. Надо ли говорить что-то пафосное вроде "Чувствуй себя как дома"? Или притвориться хладнокровным, будто он делает это каждый день? Он быстро встряхнул головой, отгоняя мысли. — Ладно… — пробормотал он себе под нос, вставляя ключ в замок. — Просто не думай об этом. Всё будет нормально. Это просто... новая странная глава в твоей и без того странной жизни. Он повернул ключ, толкнул дверь и вошёл в квартиру, с порога бросив: — Я дома. Со мной… гость. Когда послышались быстрые шаги из кухни. Изуку, как по команде, выпрямился и закрыл глаза, будто человек, готовящийся принять удар судьбы. Его лицо застыло в выражении покорного страдальца, словно он стоял перед лицом монстра, который неизбежно его сожрет. — Здраствуй, чувствуй себя... как дома. — с запинкой произнесла мама Изуку. На последнем слове её голос стал заметно тише, и вся прежняя радость, с которой она выбежала на встречу сыну, испарилась. Словно кто-то щёлкнул выключателем. Изуку осмелился открыть глаз и посмотреть на мать, ее лицо застыло в выражении абсолютного шока. Шоколадка в этот момент широко улыбнулась и бодро поклонилась: — Здрааавствуйте! Я — Шоколадка, подруга вашего сына! Обещаю я буду за ним приглядывать. Изуку сжал в руке ремешок рюкзака так крепко, что костяшки побелели. — …По-д-ру-га?.. — проговорила она округлив глаза так словно у неё началось внутреннее системное обновление. — моего сына? — Эм, мам, это не то, что ты… — начал Изуку, но было поздно. Шоколадка будто не заметила реакцию ее матери начало тараторить, перебив его и встав перед ее матерю. — Да подруга! — бодро сказала та, умудряясь излучать сияние, нарушая некоторое законы физики. — Причем лучшая! Я буду помогать ему абсолютно во всем. Сопровождать его, следить за его состоянием, морально поддерживать, при необходимости физически удерживать в случае неконтролируемой истерики, следить за его питанием… Изуку в этот момент чуть не подавился воздухом: — Шоколадка! — пытался вразумит ее Изуку. Но та остановила его рукой, решительно взглянув на него, и показала большой палец вверх, с обнадёживающей улыбкой. — Не волнуйся Изуку, все пучком. Я чувствую что начинаю нравиться ей. — ДА Я НЕ ПРО ЭТО!.. — взвыл он, ощущая, как его душа тихо покидает тело и машет на прощание белым платком. Его мама в это время медленно прикрыла рот ладонью, глядя на Шоколадку с таким выражением, словно та было подарком богов их семье. Впрочем она не далеко ушла от правды. Её глаза начали слезиться, она поспешна вытерла их платком, отвернувшись. Шоколадка же словно неправильно поняв ее реакцию, обнял ту, начиная тихо... — Слушай, Шоколадка, я, конечно, всё понимаю, но… с каких это пор мы лучшие друзья? — сдавленным голосом спросил Изуку, недоверчиво глядя на неё. Шоколадка, не отпуская его мать из объятий, весело обернулась через плечо и с самой невинной улыбкой сказала: — А разве нет? Тем более… разве только лучшие друзья позволяют себе случайно заглядывать девушке под юбку при первом знакомстве? Изуку уставился на нее с открытым ртом. Его глаза дрожали, губы беззвучно шевелились, и он буквально слышал, как в голове рушится последняя опора логики, падая в бездну, забирая с собой весь его словесный лексикон. Он медленно повернул голову к матери, надеясь, что, может, она не услышала... Увы. — Изуку Мидория... —его мама произнесла это с ледяным тоном, от которого у Изуку похолодело в груди сильнее, чем от любой причуды замораживания. — я думала что воспитала тебя джентльменом. Изуку сглотнул. Он уже ощущал, как по его спине катится капля пота. — Мама, это правда случайно! Она упала на меня, и — — "Упала"? — её бровь дернулась вверх. — И упала она, конечно же, аккурат так, чтобы твое лица могло оказаться... — она сделала угрожающе точный жест в направлении юбки Шоколадки. — Вот здесь?! — Ну да… то есть нет! То есть... — Изуку лихорадочно начал соображать, мотаясь мыслями, как лучше оправдаться. Но, как назло, его мультивыбор решил, что сейчас — самое подходящее время для идиотской шутки. Видимо, проклятие либо обладало весьма странным чувством юмора, либо просто ненавидело его. В голове прозвучал характерное "выбирай", и перед взором Изуку возникли варианты: [1. Мам я делал это в научных целях. Выявлял какие трусики мне нравятся.] [2. Что не говори, а белые трусики в коричневую полоску смотрятся на ней гармонично.] Изуку застыл. Внутренне он закричал. Нет… он завопил, но снаружи выдавил лишь слабое: — Эээ… Мир вокруг словно затих, пока перед его взором неотвратимо мерцали два ужасных варианта. Он смотрел на них, как приговорённый на выбор между удавкой и гильотиной. Оба были невыносимы. Оба — означали смерть. Он лишь надеялся что его мама смилуется над ним. Зная что у ее любимому сыну порой приходиться выбирать меньшее из двух зол. Поэтому не утруждая себя над выбором, ибо они одинокого ужасны, он предоставил выбор считалочке. И он пал на первый вариант. — Мам я делал это в научных целях. Выявлял какие трусики мне нравятся. — обреченно сказал он. И тут же добавив. — Это мой выбор. Но услышала она его или нет, было неважным. Так как тапок который она успела кинуть с глухим шлепком врезался прямо ему в лицо. — Ай! — воскликнул тот, схватившись за лицо, на котором тут же начала вырисовываться идеальная форма подошвы. Шоколадка же смотрела на происходящее с искренним интересом. — А это семейные обычаи такие, да? — прошептала она. — Ух ты… милота. — Выбор говоришь? — поинтересовалась его мать, выгнув бровь. — Да все именно так. Ты знаешь какие парой бывают ужасные варианты. И та ситуация с ее... кхм. — чуть закашлял он, раскрасневшись отводя взгляд. — В общем я не хотел как-то навредить ей, просто так получилось. Из-за выбранного мной варианта та свалилась на меня сверху. И сразу говорю что другой вариант подразумевал что я окажусь раздавленным статуей. — он наконец выдохнул. Мать Изуку некоторое время молча смотрела на него, всё ещё держа тапок в руке. Её глаза прищурились, будто она пыталась заглянуть в его душу. Затем она вздыхает и опускает тапок на пол. — Я верю тебе. — затем она взглянула на Шоколадку. — Ты пожалуйста прости за эту сцену. Шоколадка моргнула пару раз, явно удивлённая, а затем мягко улыбнулась, с теплотой покачав головой: — Ой, да ничего страшного! У вас тут такие милые семейные отношения! Я даже немного завидую… — сказала она, искренне, будто это была самая тёплая сцена, что ей доводилось видеть. — А тапок — это ваш инструмент воспитания? — Иногда… — хмыкнула Инко, наконец расслабившись и отступая на шаг назад. — Но лучше, конечно, словами. — Тогда в следующий раз, если он опять будет подглядывать, я сначала поговорю! — радостно заявила Шоколадка, поднимая палец вверх. — Никаких "в следующий раз"! — хором выкрикнули Изуку и его мама. После секундной тишины, вся троица вдруг разом рассмеялась — даже сам Изуку, хоть и прикрывая лицо рукой от стыда. Мама подошла ближе и чуть пригладила волосы сыну: — Ладно, милый. Проходите на кухню, ужин уже готов. У нас сегодня карри, твой любимый. Ну и, — она с тёплой улыбкой глянула на Шоколадку, — если ты голодна то тоже можешь присоединится, сладостей я тоже припасла, если ты любишь сладкое. — А я могу звать вас мамой? — просияла та, почти засверкав глазами. Инко Мидория застыла на мгновение, моргнув, будто не сразу поняв, что только что услышала. Легкое напряжение повисло в воздухе. И тут же, словно предчувствуя беду, Изуку нервно шагнул вперёд, подняв ладони в примирительном жесте: — Мам ты заметила что она иностранка да? Так вот! В некоторых культурах и странах это нормально. Типа… форма вежливости, вот! Это не значит, что она буквально... Ну, ты поняла! Шоколадка склонила голову, глядя на него с любопытством. А старшая Мидория наконец придя в себя. Она сначала посмотрела на Шоколадку, затем на сына, затем снова на Шоколадку. Губы её дрогнули… и внезапно расплылись в мягкой, лучистой улыбке, однако глаза смотрели на своего сына с хитрым прищуром. — Милая, если ты хочешь, можешь называть меня мамой, — сказала она, с явным удовольствием в голосе. — У тебя такой замечательный акцент… Ах, и какой у тебя хороший вкус в девочках, Изуку! — она лукаво глянула на него, будто специально вкрутила эту фразу поглубже в его память. — Я… я не выбирал! Это проклятые выбора! — воскликнул он, ощущая, как стыд плавно перетекает в отчаяние. — Значит, судьба сама тебе её выбрала? — с нежным вздохом сказала мама, совершенно игнорируя протест сына. Шоколадка прижала ладони к щекам, засияв от радости: — Судьбаааа! Ой, это так романтично… Изуку закрыл глаза, в отчаянной попытке мысленно телепортироваться в параллельную вселенную. Желательно — без семьи. И без проклятия.