Дурашка

Люди — не такие сложные, как ты думаешь, они простые и печалятся, и злятся из-за простых вещей. Такие уж они. Они поддаются влиянию мелочей и живут, не зная, когда оступятся, — таковы люди. «Парад смерти»

Чонгук трёт ладони между собой и оборачивается, когда слышит своё имя. Увидев Тэхёна вдалеке, он расплывается в улыбке и немного расслабляется. Волнение постепенно растворяется, сменяясь радостью, вызванной состоявшейся встречей. На Тэхёне кремовая рубашка с длинными рукавами и светлые брюки без ремня. На запястье — любимые браслеты; тёмные волосы как и всегда пушистые и мягкие, — Чонгук чувствует это, когда обнимает его. От него приятно пахнет: каким-то цветочным ароматом — не слишком сладко и в то же время ненавязчиво. С правого плеча спадает лямка бежевого шоппера с ручной вышивкой. Тэхён поправляет её и смущённо улыбается. — Привет, дурашка, — говорит ласковым голосом и перекатывается с пяток на носки. Всего на секунду Чонгук теряется. Затем, прочистив горло, показывает рукой на вход в кафе, возле которого они встретились. Он придерживает дверь, пропуская Тэхёна вперёд, на что тот по-доброму усмехается. Чонгук, заходя следом за ним, гордо улыбается, — пока что всё идёт по плану. Место встречи выбрал Тэхён. На летних каникулах он планирует устроиться на подработку в это самое кафе. В нём он бывал уже несколько раз, ему всё понравилось, поэтому захотелось показать его Чонгуку. В глубине души Тэхён надеется, что иногда волейболист будет заглядывать к нему и радовать своим присутствием, чтобы скрасить рабочий день. Впрочем, с этой ролью справятся и кошки — их здесь очень много. На входе им выдают одноразовые тапочки и носки. Посетителей внутри мало: всё пространство занимают представители семейства кошачьих. Возле стены Чонгук замечает разноцветные домики, на полу лежат игрушки и коврики для отдыха. Заходить в такое кафе ещё не приходилось. Куда ни посмотри, повсюду кошки: некоторые спят прямо на диванах, другие — на столе, кто-то вальяжно разлёгся в центре ковра и лениво моргает, вытянув лапы. Чонгук невольно улыбается, пытаясь сосчитать животных, но сбивается после двенадцати. Тэхён обхватывает его ладонь и ведёт к кассе, чтобы оплатить время посещения и там же заказать какие-нибудь освежающие напитки. Такой жест больше не смущает, Чонгук аккуратно переплетает их пальцы и поднимает уголок губ. Пока Тэхён общается с милой девушкой на стойке, он оборачивается и наблюдает за кошками, что неторопливо бродят по всему кафе, чувствуя себя на своей территории. Чонгук мало что знает об этих животных, однако по разнице в ушах, шёрстке и формам хвоста он понимает, что породы у всех разные. Они садятся возле панорамного окна. День сегодня тёплый, солнышко не прячется за облаками, а то и дело, что выглядывает, попадая через чистые стёкла внутрь. Теперь понятно, почему большинство кошек переместились на ковёр: они купаются в солнечных лучах, изредка переворачиваясь с живота на спину. Похожи на маленьких детей: играются, много спят, приходят, чтобы попросить ласки и потереться о ноги, или же выклянчить вкусняшки (за них нужно платить отдельно). Ну как им откажешь? Смотрят большими глазами, ластятся, и на душе сразу же становится спокойно. Чонгук наглаживает рыжего кота, который подошёл к ним сам. На шее обнаружился тонкий ремешок ошейника с надписью «Подсолнух». Он усмехается, когда кот без опаски прыгает к нему на колени и льнёт к тёплой ладони, как бы прося погладить. — Такой милый. Тэхён отпивает яблочный сок через трубочку и подпирает голову рукой, с удовольствием наблюдая за Чонгуком. Из угрюмого парня тот превратился в восторженного ребёнка. Так приятно видеть улыбку на лице Чонгука — она согревает сердце. Кажется, не зря он привёл его сюда. — Я слышал, что общение с кошками успокаивает, снижает артериальное давление и снимает стресс, — рассказывает Тэхён, подзывая к себе пушистый комок по имени Данби. Выразительные глаза кристально-голубого цвета завораживают. Он проводит раскрытой ладонью по туловищу, и Данби вытягивается, начиная мурлыкать. И правда успокаивает. Все тревоги и проблемы мигом улетучиваются. На некоторое время оба забывают, что они, вообще-то, находятся на свидании. Первом, между прочим. Отвлекаются на кошек, играются с ними, а когда вспоминают, зачем пришли в это место, поворачиваются друг к другу и улыбаются. Одной рукой Тэхён гладит Принцессу за ушком, а другой как бы невзначай тянется к ладони Чонгука, лежащей на диване между ними, и невесомо касается пальцев. Почувствовав его касание, Чонгук невольно сглатывает и оглядывается. Помимо них, в кафе находятся ещё два посетителя — две девушки, делающие фото возле домиков. Работники занимаются своими делами, поэтому прятаться не от кого. Чонгук двигается ближе и раздвигает пальцы, позволяя Тэхёну накрыть его ладонь полностью и слегка сжать её. Вроде бы ничего необычного не происходит, а у него сердце начинает трепетать от волнения. Чонгук с трудом сдерживает улыбку, поглядывая на Подсолнуха, который до сих пор сидит на его коленях. Смотрит на кота, а думает лишь о Тэхёне. — Хотел извиниться за тот раз, — говорит он тихим голосом, имея в виду их переписку недельной давности. И зачем писал пьяным? На следующий день проснулся, перечитал свои сообщения и зардел от смущения. Особенно от последнего, где он желал сладких снов со своим участием. Ну надо же такое написать… Ещё и красное сердечко в конце отправил, — впервые, кажется, использовал этот смайлик. Тэхён мягко улыбается. — Да всё нормально. Мне было весело переписываться с тобой в ту ночь. — Ах да, они проболтали до четырёх утра, пока Чонгук не вырубился на первом этаже с диванной подушкой в обнимку. К счастью, от похмелья не болел, поэтому на следующий день благополучно уехал на автобусе и вернулся домой. — Я столько глупостей наговорил, — усмехается Чонгук. Подсолнух задремал, и чтобы не потревожить его, он старается не шевелиться. Тэхён поворачивается к нему лицом. Во взгляде читается беспокойство. — Ты имеешь в виду желания? Чонгук ведь почти прямым текстом сказал, что, кажется, влюбился в него… Неужели сболтнул лишнего по пьяни? В таком случае Тэхён сильно расстроится. Он разъединяет их руки и поджимает губы, чувствуя себя неловко. Чонгук пугается, что обидел его, поэтому объясняет: — Нет-нет, я про свой тупой флирт. Извини, я плох в подобном… Услышав его слова, Тэхён расслабляется. Смотрит тёплым взглядом, улыбается, дотягиваясь указательным пальцем до чужого подбородка. — Научишься, не переживай. Чонгук замирает, глядя на него в ответ. Кажется, он был бы не против стать котом и поселиться в этом кафе, чтобы лежать на коленях Тэхёна и получать его ласку. Какое-то странное желание, так что озвучивать его не стоит… — Ты говорил, что сегодня утром встречался с Хосоком? — вспоминает Чонгук. Тэхён переводит взгляд на полосатую кошку перед собой и кивает. — Ага. Он угостил меня вкусным тортиком. — О чём говорили? — спрашивает осторожно. Если честно, он не думал, что Хосок и правда осмелится на разговор. В день рождения Намджуна тот был слишком пьян, к тому же в расстроенных чувствах, поэтому говорил на эмоциях. К чужим словам, как оказалось, всё-таки прислушался. — Он принёс свои извинения и спросил моего совета, — спокойно говорит Тэхён. — Совета? — Да. Брови Чонгука ползут к переносице. Странно… Больше удивляет не то, что Хосок советовался с Тэхёном, а то, с какой лёгкостью Тэхён рассказывает об этом. Словно двое хороших приятелей встретились за чашкой кофе и обсудили текущие дела. Тэхён и правда не злится на волейболиста. Во-первых, не видит в этом смысла, а во-вторых, ещё в тот вечер, когда всё произошло, ему стало жаль Хосока. Тот говорил больше с обидой, нежели ненавистью, — Тэхён это сразу же почувствовал. Кто-то спокойно принимает свою ориентацию, другие же проходят через непонимание, страх и отторжение. Чтобы что-то принять в полной мере, нужно сначала отвергнуть всей душой, верно? Кажется, с Хосоком произошло именно это. Когда они разговаривали, Тэхён заметил, что парень сильно волнуется. Хосок ни разу не посмотрел ему в глаза — постоянно избегал взгляда, словно не мог сделать это из чувства стыда. И всё же он говорил искренне, а это главное. Впереди у него долгий путь принятия себя, и Тэхён даже рад, что послужил толчком к таким серьёзным переменам. Чонгук не перестаёт поражаться. Сколько же сочувствия и понимания в Тэхёне? Его сердце настолько большое и доброе, что иногда он сомневается в его реальности. Чонгук тянется к нему, щупает руку, убеждаясь, что Тэхён настоящий, а тот смотрит на него вопросительным взглядом и улыбается. В его улыбку хочется влюбиться. Он уже, кажется, влюбился… Оплаченное время пролетает незаметно. Далее очередь Чонгука выбирать место, куда они отправятся. Сначала хотел отвести Тэхёна в кино, но потом решил, что это слишком банально, поэтому утягивает его на автобусную остановку и загадочно улыбается, говоря, что по пути им нужно будет зайти в магазин. Вопросы Тэхён не задаёт: цепляется за его футболку, чтобы не потеряться, и идёт рядышком, иногда прижимаясь к плечу, отчего Чонгук непроизвольно улыбается. В магазине они закупаются всяким: начиная от свежей клубники и заканчивая влажными салфетками. Наверное, стоило подготовиться к мини-пикнику заранее. Побоялся, что продукты могут испортиться за время их прогулки, поэтому ничего не покупал, зато взял с собой плед. Возле моря долго не посидишь: ветер сильный, да и прохладно, а Тэхён только недавно выздоровел. Чонгук присмотрел местечко чуть подальше — не на песке, а на бетонном ограждении, оборудованном деревянными лавочками. По вечерам на набережной собирается много людей, а сейчас только день, поэтому никого толком нет, лишь туристы гуляют, желая поглядеть на Японское море. Вид открывается хороший. Чонгук снимает с плеча рюкзак, достаёт плед (он взял его для Тэхёна на случай, если тот замёрзнет) и раскладывает продукты. Фрукты моет водой из бутылки и пододвигает их к Тэхёну, зная, что тот любит клубнику и дыню. — Держи. — Чонгук отдаёт ему горячую картошку в сырном соусе, которую купил в лавке с уличной едой, неподалёку отсюда. На пикник вряд ли тянет, но и так неплохо. Он садится рядом и вздыхает, устремляя взгляд на горизонт. — Вкусно, — говорит Тэхён, макая картошку в соус и отправляя её в рот. Повернувшись к нему, Чонгук улыбается. Для себя он взял пуноппан — жаренный пирожок в виде рыбки. Пока они шли, тот успел остыть: корочка перестала быть хрустящей, а начинка из пасты красных бобов — тёплой. Есть такое не особо хочется, если честно. Заметив его расстроенный взгляд, Тэхён протягивает ему картошку и улыбается. — Попробуешь? Чонгук послушно открывает рот, позволяя себя угостить. Кажется, из рук Тэхёна любая еда покажется вкусной. Он усмехается своим мыслям. Начинать разговор никто из них не торопится. Почему-то именно возле моря хочется молчать. Чонгук был здесь пару раз, но никогда прежде не ощущал такого спокойствия, как сейчас. Тэхён доедает свою картошку, тянется к долькам дыни и смотрит на серое небо, думая о чём-то своём. Между ними нет напряжения и былой неловкости, — с каждым днём граница, разделяющая их друг от друга, стирается всё больше. Чонгук вспоминает, как ещё недавно вздрагивал каждый раз, когда Тэхён к нему прикасался, даже руку отдёргивал, а теперь скользит взглядом по длинным пальцам и понимает, что с удовольствием накрыл бы его ладонь своей. Удивительно, с какой скоростью развиваются их отношения, — это немного пугает. В груди поселяется довольно странное чувство, словно они знакомы всю жизнь. Рядом с Тэхёном так хорошо и спокойно, душа отдыхает, и мысли в голове расступаются как тучи на небе. Никогда прежде Чонгук не испытывал ничего подобного, поэтому сравнивать ему не с чем. Одно он понимает отчётливо: Тэхёна не страшно подпускать близко. Страшно оттолкнуть его. В любом случае Чонгук не говорит о своих переживаниях. Зачем заставлять волноваться раньше времени? Они гуляют до самого вечера. Тэхён фотографирует его со спины, пока Чонгук этого не видит, и довольно улыбается, собираясь проявить плёнку как можно скорее. В сувенирной лавке, в которую Тэхён уговаривает зайти, они покупают два парных браслета и брелоки ручной работы. — Мы теперь как настоящая парочка! — Тэхён вытягивает руку перед собой, смотря на браслет из красной нити. Чонгук смущённо улыбается. Они теперь встречаются? Или ещё нет? Да, поцеловались, и не раз, но про отношения ещё не разговаривали. Может, после поцелуя они автоматически стали парой? Чонгук ни с кем не встречался до этого, поэтому не знает, как всё работает. Ему всегда казалось, что в таких случаях кто-то говорит: «Будешь моим парнем (или девушкой)?», и вот тогда начинаются отношения. Надо ли предлагать такое Тэхёну? Хочется как-то обозначить своё положение, но и торопиться Чонгук не считает правильным. Сложно. Поговорить всё-таки стоит, ещё бы дождаться подходящего момента. В общественных местах особо не разболтаешься — боязно, что кто-то подслушает их разговор, а приглашать домой — неловко. Остаётся надеяться, что Тэхён воспримет его правильно. Первое свидание проходит успешно. Теперь Чонгук понял, чем романтическая прогулка отличается от обычной. Намерениями. И взглядами. Раньше он не думал, как бы впечатлить Тэхёна, или ещё лучше — рассмешить его. От простого касания ладоней у него не горели кончики ушей. Теперь в каждом действии он зачем-то ищет тайный смысл. Если Тэхён положил голову на его плечо, значит, ему комфортно рядом? Или он просто устал после автобуса? А когда они сидели на набережной, и тот улыбнулся после слов о Человеке-пауке, означает ли это, что в следующий раз им следует сходить в кинотеатр? Так много вопросов появляется в голове, и все они разбегаются в разные стороны, когда Тэхён неожиданно придвигается к нему и обнимает за пояс. — Хочешь, я зайду в гости? — Заглядывает в глаза, игриво улыбается, явно что-то подразумевая. К счастью, намёк Чонгук понимает, поэтому кивает. Как хорошо, что Тэхён в этом плане смелее его. Чонгук постеснялся приглашать к себе домой, поэтому промолчал. Если бы не Тэхён, они бы разошлись, а так — поднимаются в квартиру, сдерживая весёлые улыбки. Оставшись наедине, Тэхён берёт его за руку, — наконец-то можно прикоснуться друг к другу, не боясь получить презренные взгляды. Не успевает Чонгук включить свет в коридоре, как его аккуратно прижимают к стене и укладывают руки на груди. Не то чтобы он против, просто немного волнуется. А говорят, что целоваться на первом свидании — дурной тон. Скажите это Ким Тэхёну, который наклоняется к его губам и нетерпеливо целует. Признаться честно, Чонгук надеялся на подобный расклад. Ещё по дороге домой он представил, как первым потянется к Тэхёну, возьмёт его лицо в ладони и нежно поцелует, поблагодарив за замечательный день. Наверняка Тэхён думал о том же. Что уж скрывать, оба рассчитывали на такое завершение вечера. — Подожди, — улыбается Чонгук, отстраняясь. Тэхён рвано выдыхает ему в губы и хмурится. — Что такое? Вместо слов Чонгук молча отталкивается от стены, снимая с плеча рюкзак и кидая его на пол. Тэхён следует его примеру и убирает шоппер на крючок, чтобы не мешался. Встают напротив друга друга и замирают на мгновение. Секунда, две, — и они, подобно магнитам, оказываются вплотную. Чонгук цепляется за чужие плечи и накрывает мягкие губы своими, сталкиваясь в неуклюжем поцелуе. Руки Тэхёна располагаются у него на шее и притягивают к себе ближе. В первый раз они действовали осторожно: целовались медленно и касались друг друга неуверенно. Сейчас же, после небольшой разлуки, не стесняются проявить нетерпение. Губы становятся влажными и горячими. Тэхён скользит языком в чужой рот, не встречая сопротивления. По спине бегут мурашки, — приятное чувство. Чонгук буквально тает, позволяя взять инициативу в свои руки. Тэхёну хочется поддаваться и доверять, он слишком ласковый и нежный. Проводит ладонями по бокам, спине, двигается губами левее, оставляя тёплые поцелуи на щеке и скуле. Когда он соскальзывает на шею, Чонгук запрокидывает голову и несдержанно улыбается, потому что ему становится немного щекотно — Тэхён водит кончиком носа, прежде чем поцеловать. Тягучее чувство в груди напоминает мёд — такое же вязкое, сладкое и липкое. Чонгук приоткрывает глаза и шумно вздыхает, снова оказываясь зажатым между стеной и горячим Тэхёном. Он оборачивает руки вокруг его головы и вплетает пальцы в пушистые волосы. Дыхание тяжёлое, из-за поцелуев сердце стучит быстрее; ему становится душно — воздуха не хватает, поэтому приходится открыть рот и жадно глотать кислород. — Тэхён… — шепчет Чонгук, прикрывая глаза и облизывая пересохшие губы. Тот поднимает голову, но не останавливается. Руки бродят по телу, изучают, щупают, заставляя издавать шумные вздохи. Кожа будто воспламеняется и становится чувствительнее обычного. Щёки приобрели очаровательный розовый оттенок. Тэхён наклоняется к уху, касаясь мочки губами, а затем горячим языком. Чонгук реагирует сразу же: сжимает пальцами волосы на его затылке и наклоняет голову, пытаясь избежать повторного касания. Тэхён не особо понимает, нравится ему или нет, поэтому прижимается снова, слегка оттягивая мягкую кожу губами. Чонгук сейчас расплавится как свеча, честное слово. Мечется, не зная, куда себя деть, выпячивает грудь, вынуждая Тэхёна немного отстраниться. Вроде и приятно, а вроде хочется закрыться, отвернуться, не позволив себя мучить. Ослабевшие руки падают на чужие плечи. Чонгук распахивает глаза и смотрит расфокусированным взглядом. Тэхён спрашивает одними губами: — Что-то не так? — Тоже ведь нервничает, боится чем-то обидеть или даже рассердить. — Жарко, — шепчет Чонгук, увлажняя губы языком. Наблюдая за ним, Тэхён на несколько секунд замирает. Затем приближается снова и, не закрывая глаз, проводит кончиком языка по его нижней губе. Чонгук, сам не зная зачем, высовывает язык и касается чужого. Тэхён наклоняется, упираясь ладонями в стену за его спиной, и неторопливо целует, постепенно углубляя поцелуй. Двигая губами навстречу, Чонгук слегка хмурится. Укладывает руки ему на грудь и оглаживает, нарочно задевая соски сквозь тонкую ткань рубашки. Тэхён невольно вздрагивает, цепляется за его запястья, не останавливая, а наоборот — прижимая к себе ближе. Пальцами Чонгук нащупывает твёрдые бугорки и слабо сжимает их, испытывая удовольствие от того, что Тэхён из-за его действий распаляется сильнее. Он же и выставляет колено, упираясь им в чужой пах. От влажных поцелуев в штанах стало тесно, — Чонгук и не знал, что можно так легко возбудиться. С трудом он отлипает от стены и, взяв Тэхёна за руку, подводит к дивану. Хочется принять более удобное положение — ноги уже совсем не держат. Тэхён надавливает ладонью на его грудь, заставляя лечь на спину, а сам нависает сверху, заглядывая в блестящие глаза. Чонгук опирается на локти и улыбается, опуская взгляд на приоткрытые губы. Тэхён наклоняется к нему, но не целует, а просто касается губами подбородка. Происходящее начинает напоминать игру. Чонгук хватает его за талию и тянет на себя, прижимая к своей сильной груди. Обнимает крепко, прикрывает глаза, желая насладиться моментом. Они соприкасаются носами, а позже — губами. Так тепло становится внутри… Будто что-то разлили, и это «что-то» имеет согревающий эффект, постепенно перетекая вниз, к животу. Чонгук чувствует, что он уже возбудился. Если бы Тэхён не прижимался так близко, вдавливая его в диван своим весом, может быть, постеснялся бы толкнуться бёдрами. — Ты… — договорить не получается. Тэхён отстраняется и смотрит вниз. Думает несколько секунд, затем подцепляет края чужой футболки пальцами и поднимает её наверх, помогая снять через голову. Чонгук тянется к пуговицам на его рубашке: пальцы трясутся и не слушаются, он заметно волнуется, пускай снаружи выглядит расслабленным. Тэхён не отрывает от него внимательного взгляда. Расстегнув рубашку, Чонгук касается ладонями его живота и ведёт ими вверх, добираясь до груди, чтобы погладить. Видеть его голый торс ещё не приходилось. Он шумно вздыхает, добирается до шеи и поднимает глаза, словно спрашивая разрешения. Тэхён кивает. Кремовая рубашка скатывается по плечам вниз, — Чонгук неторопливо снимает её и кидает на пол, разглядывая полуобнажённое тело вблизи. Снова гладит, в этот раз чуть надавливая пальцами, щупает тонкие руки, широкие плечи, изучая и вместе с тем любуясь. Когда их взгляды пересекаются, Тэхён замирает, переставая моргать. Боится, что Чонгук разочарован — он ведь не такой сильный и мускулистый. — Красивый, — внезапно говорит волейболист, не смущаясь своих слов. У Тэхёна гладкая кожа, словно бархатная, и цвет красивый — песочный. Ему так нравится разница в их фигурах… Да, Тэхён кажется его меньше, но они одинакового роста, да и не такой уж он худой и слабый. Чонгук ведёт указательным пальцем по его груди, улыбается, останавливаясь на середине, и несмело припадает губами к коже. Тэхёну приходится лечь повыше и упасть на локти по обе стороны от его головы. — О чём ты думал, пока целовал меня? — спрашивает Чонгук, поднимая взгляд к его глазам. Поцелуи оставляет тёплые, медленно перемещаясь к твёрдым соскам, чтобы на пробу коснуться их языком. Тэхён хрипло мычит, закатывая глаза. Чонгук оборачивает руки вокруг него, обнимает, прижимая к себе ещё ближе. — О том, что не хочу останавливаться. А ты? — Что мне приятно… касаться тебя. Тэхён внезапно выпрямляется, принимая сидячее положение. Чонгук нехотя отстраняется от него и вздыхает. Чужие ладони ложатся на его голую грудь и сжимают, из-за чего он не сдерживает улыбки. — Упругая, — удивлённо проговаривает Тэхён, словно не ожидал этого. Чонгуку становится неловко. Щёки и уши красные, а вот тон голоса весёлый. — Нравится? Тэхён усмехается, не собираясь врать. — Очень. — И сжимает в ладонях сильнее, прикусывая нижнюю губу, а затем наклоняется и прокладывает влажную дорожку поцелуев от груди до низа живота. Чонгук под ним напрягается. Мысли вслух не озвучивает, но Тэхён и так всё понимает, поэтому сползает на бёдра и принимается расстёгивать ремень. Он наблюдает за ним с любопытством: ещё никто не прикасался к нему, тем более там. Сложно понять, смущён Тэхён или нет: он выглядит спокойным, пока расстёгивает его ширинку и тянет джинсы вниз. Чонгук приподнимается, помогая себя раздеть. От предвкушения близости возбуждение нарастает. Тэхён снимает свои брюки и небрежно скидывает их на пол, затем налегает всей грудью, обхватывая чужие щёки ладонями, и целует в губы. Тоже возбуждён, — Чонгук чувствует это через тонкую ткань боксеров. На Тэхёне синие трусы всё с теми же динозаврами, — надо будет потом обязательно спросить, что у него за любовь такая. В прошлый раз Чонгуку стало весело при взгляде на них, а сейчас он чуть ли не задыхается, подаваясь вперёд и задевая пах. Тела двигаются навстречу друг другу. Чонгук издаёт тихий полустон, когда Тэхён толкается в него бёдрами. Даже через трусы всё прекрасно ощущается. Он раздвигает колени в стороны, подпуская ближе, а ладони оставляет на пояснице, слабо надавливая. Дышать трудно. Хочет отстраниться, чтобы зачерпнуть воздух ртом, но Тэхён не отрывается от его губ, продолжая лениво целовать. Ещё и выдыхает горячий воздух через нос, опаляя и без того горячую кожу. Кто же знал, что тереться друг об друга — это так приятно? Голова идёт кругом от новых ощущений. Тэхён всё-таки оставляет его губы в покое и утыкается носом в щёку, не переставая вдавливать его в диван. Чонгук толкается навстречу, то поднимаясь ладонями по спине и прижимая к себе за лопатки (куда ещё ближе?), то спускаясь на ягодицы, сминая мягкие половинки пальцами. Чёртовы динозавры. Где он вообще взял такие трусы? И кто бы мог подумать, что Чонгук от них возбудится? Рядом с ухом разливается низкий стон, — он впервые слышит несдержанный голос Тэхёна. Тот двигает бёдрами быстрее, проезжаясь членом по чужому, отчего у обоих плавятся мозги. Хочется ещё ближе, чтобы и воздуха между ними не осталось. Тэхён вытягивает руку, цепляясь пальцами в подушку дивана, и сжимает её с силой. Лицо напряжено, брови нахмурены, а раскрытые губы, находящиеся в жалком сантиметре от чужих, выдыхают горячий воздух. Чонгук замирает на несколько секунд, глядя на него со всей внимательностью. Так непривычно видеть Тэхёна в совершенно другом свете: покрасневшим и сосредоточенным. Возбуждённым. Волосы на затылке взмокли от пота, он, опустив голову, двигается с закрытыми глазами и тяжело дышит, а Чонгук не может оторвать от него взгляда. Картина завораживающая — настолько, что он бездумно тянет руки и обводит кончиками пальцев чужое лицо, желая запечатлеть его в памяти. Тэхён такой красивый. В это самое мгновение, когда взмахивает ресницами и заглядывает в глаза. Больше не шевелится: наваливается сверху и несдержанно улыбается. Щёки горят то ли от возбуждения, то ли от смущения. Никто из них не планировал заходить дальше поцелуев, однако это не означает, что они не хотели прикоснуться друг к другу под одеждой. Может быть, их отношения и правда развиваются слишком быстро. Как удержаться, когда совсем рядом такие желанные губы? Когда кровь словно кипит, подогревая изнутри, и просит что-нибудь сделать? Так и хочется дотронуться, поцеловать, ощутить чужой жар тела на себе, приблизиться к удовольствию, о котором размышлял весь подростковый период. Им уже не шестнадцать — оба повзрослели, поумнели, возмужали. Если тогда, на поле, от одного только поцелуя перевернулся весь мир, то сейчас тот обрушился. Складывается такое впечатление, будто до этого Чонгука все обманывали. Почему никто не говорил, что от простого соприкосновения кожи в груди расползается пожар? Или что после долгого поцелуя голова начинает идти кругом? Это что-то странное, неизведанное и в то же время такое приятное, необычное. Словно дотрагиваешься до того, что раньше было спрятано от твоих глаз. Окунаешься в совершенно незнакомый мир, ныряешь с головой и не думаешь, что может что-то случиться. Возраст такой, когда хочется проверять всё на себе, пробовать, обжигаться, изучать посредством осязания. Смотрят друг на друга, неловко улыбаются, пойманные в оковы ранее неизведанных чувств. Ошибиться не страшно — страшно не попробовать. Упустить возможность, струсить и потом жалеть долгое время. Да какая разница, что может произойти? Думать о будущем будут потом, а сейчас тянутся навстречу, осторожно касаются губами, ловя момент, от которого в животе завязываются узлы. Словно пожар окатывает с головы до пят. Тэхён целует мягко, сплетает языки, приподнимаясь на вытянутых руках, тем самым вынуждая последовать за поцелуем. Чонгук тихо мычит, обхватывая его губы своими и пробуя на вкус. Сладко. Это первый опыт: трепетный, местами неловкий, даже неуклюжий, но, без сомнений, запоминающийся. Действуют по интуиции, доверяясь внутренним ощущениям и желаниям. Стеснение постепенно растворяется в тёплых поцелуях, сменяясь любопытством. Чонгук поднимает руки, ведёт короткими ногтями по бокам, отчего Тэхён непроизвольно вздрагивает, чувствуя ворох мурашек по спине. Ладони останавливаются на пояснице. Отстранившись, Чонгук открывает глаза, чтобы посмотреть на него, и, словив его взгляд, медленно опускается на ягодицы. Наблюдает за реакцией на свои манипуляции, изучает, ощущая себя маленьким ребёнком, который желает узнать окружающий мир. Тэхён смотрит в ответ слегка размытым взглядом, — настолько возбудился, что перед глазами всё плывёт. Чонгук сжимает мягкие половинки и притягивает к себе, одновременно с этим толкаясь бёдрами. Изо рта вырывается шумный вздох. — Не закрывай, — просит, имея в виду глаза. Тэхён гулко сглатывает, выполняя озвученную просьбу. Смотреть друг на друга сейчас — пытка, иначе не скажешь. Это смущает. Хочется отвернуться, зажмуриться, а ещё лучше — лечь на Чонгука всем весом и зарыться носом в его грудь, похрипывая от тянущей, но очень приятной боли. Не выдерживает: двигается навстречу — плавно, создавая волну, попадая точно в цель. В паху ноет, Чонгук смыкает губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны, и сдаётся первым, запрокидывая голову с прикрытыми веками. Тэхён прижимается губами к дёргающемуся кадыку и расплывается в довольной усмешке. Видеть, что Чонгуку хорошо рядом с ним — радует. Даже в самых смелых фантазиях он не мечтал ни о чём подобном. Фантазия, конечно, рисовала разгорячённого Чонгука и его хриплый голос, но это не сравнится с реальностью. Не ожидал, что Чонгук будет так рьяно толкаться навстречу и обнимать за талию, желая сгореть в пожаре из эмоций и чувств. Плевать, если дело в бушующих гормонах, Тэхён рад подарить ему удовольствие, которое они делят пополам. — Тэхён… я сейчас… — шёпот прерывается тяжёлым дыханием. Грудь вздымается и тут же опускается. Чонгук вслепую цепляется за его плечи и приподнимает таз, прижимаясь вплотную. Тэхён подкладывает руки под него, оглаживает спину, двигаясь вверх-вниз — так намного приятнее — и понимает, что ему тоже нужно ещё немного. Чонгук так отчаянно держится за него, обнимает за плечи, поднимается к шее, делая короткие и быстрые вздохи. Напряжение собирается в единый клубок, он раскрывает рот, издавая протяжный стон, и замирает на мгновение. Тэхён останавливается тоже. Выжидает несколько секунд, а затем делает поступательные движения бёдрами, мягко вбивая Чонгука в диван, пока не чувствует тёплую волну оргазма, после которой в теле появляется лёгкость. Тэхён ложится рядом, на бок, умещаясь между спинкой дивана и притихшим Чонгуком, — тот до сих пор тяжело дышит и не открывает глаза, видимо, переваривая произошедшее. Трусы мокрые, ткань неприятно прилипла к коже, но это такая мелочь, если честно. Тэхён поворачивает голову, прижимаясь губами к чужому плечу, и оставляет на нём влажный поцелуй. Улыбается, ощущая себя слишком хорошо — ни разу такого не испытывал. Вот что значит — близость тел? Приятное чувство. Настолько, что шевелиться даже не хочется. Тэхён, положив руку на чужой живот, с удовольствием бы пролежал так целую вечность, но Чонгук поднимается с дивана, перешагивая через одежду, разбросанную на полу. — Ты куда? — растерянно спрашивает Тэхён, однако ответа не следует. Требуется некоторое время, чтобы принять новую реальностью — ту, в которой ты кончаешь не в процессе мастурбации, спрятавшись под одеялом, а рядом с другим человеком. Чонгук не думал, что шаг во взрослую жизнь произойдёт так быстро. Он ведь даже не подготовился — всё получилось спонтанно. Возбудился из-за влажных поцелуев, не ожидая, что Тэхён будет прижиматься непозволительно близко и источать жар. Контролировать себя в такой ситуации было невозможно. Всё новое пугает — это нормально. В тот момент, когда он гладил Тэхёна и смотрел ему в глаза, страшно не было, зато сейчас, оставшись наедине с собой, его настигает шквал мыслей и сомнений. Не поторопились ли они? Он всегда думал, что любая близость, как правило, случается после нескольких недель отношений. А они ещё даже не встречаются официально… С другой стороны, какая, чёрт возьми, разница? Кто их осудит? Оба молодые и горячие, желание было обоюдным, так что жалеть о чём-то глупо, да и стыдиться не стоит. Главное, что инициатива исходила с двух сторон — никто никого не заставлял и не уговаривал. Стоя напротив зеркала, Чонгук делает глубокий вдох. Всё нормально. Земля не ушла из-под ног, никто не заболел и не поранился. Ему и правда было хорошо, — наверное, это единственное, что имеет значение. Он поднимает голову и разглядывает себя в отражении зеркала. Испачканные трусы снял и кинул в раковину, собираясь замести следы «преступления». Становится совестно, будто он нарушил какой-то закон. — Ничего страшного, — говорит сам себе, успокаиваясь. Включает тёплую воду, достаёт мыло из шкафчика и застирывает нижнее бельё. — Ты этого хотел. Тэхён этого хотел. Вы оба этого хотели, да? Так что перестань накручивать себя. Он просто никогда не оказывался в подобной ситуации, поэтому нервничает, — это ведь вполне нормально. Да и к тому же, проблема не в том, что он поддался влечению — всё-таки уже взрослый мальчик, — беспокоит сам факт того, что он был с Тэхёном, а не с девушкой. Ещё в шестнадцать лет поклялся себе, что больше не наступит на те же грабли — не влюбится в другого парня. — Чёрт, — вздыхает, упираясь руками в раковину. Надеялся ведь начать нормальные отношения, и что в итоге? Кончил под Тэхёном, и самое ужасное заключается в том, что ему понравилось. Чувствовать вес чужого тела на себе, ловить поцелуи, таять от каждого толчка и сходить с ума только из-за того, как тесно вы расположены друг к другу. И о чём только думал, когда отвечал взаимностью? Стыдно не перед собой, а перед Тэхёном, к которому рано или поздно придётся выйти и посмотреть в глаза. Лучше бы он этого не делал, ведь от радостного вида Тэхёна щемит сердце. Тот, сидя на диване, взволнованно смотрит на него, закутавшись в одеяло. На полу лежат его сырые трусы, он неловко улыбается, оказываясь под прицелом внимательных глаз. Чонгук тягостно вздыхает и медленно подходит ближе, опускаясь рядом. Молчат минуты три, а после Тэхён поворачивается к нему и спрашивает: — Можно сходить в душ? Чонгук выплывает из своих мыслей и заторможено кивает. Одеяло, которое Тэхён взял с кровати, тот оставляет на диване и шлёпает босыми ступнями по полу в направлении ванной, прикрывая пах обеими руками. Чонгук невольно задерживает взгляд на его голых ягодицах, а затем, поджав губы, отворачивает голову. Как он может смотреть на обнажённого Тэхёна после того, о чём думал ещё минуту назад? Так и сидит на диване, терзая себя изнутри. В итоге проговаривает вслух «идиот» и встаёт с места. Тут же останавливается, посмотрев из-за плеча. Ну точно идиот, потому что наклоняется и зарывается носом в одеяло, которое касалось чужой голой кожи. Пахнет Тэхёном. Наверное, он сошёл с ума. Ложится на живот, собирая в руках одеяло, и втягивает едва уловимый шлейф носом, пропуская его через лёгкие. Всегда был чувствителен к запахам. Особенно приятные — наподобие кондиционера для белья — похожи на наркотик, от которого трудно отказаться. После стирки Чонгук часто сидит рядом с чистой одеждой и принюхивается к ней, издавая странные звуки. Сейчас происходит то же самое. От одних только представлений, что Тэхён прикрывал своё голое тело его одеялом, с которым он будет ещё спать, во рту становится сухо. Он не извращенец. Наверное. Кое-как заставляет себя подняться. Подходит к шкафу, достаёт чистое нижнее бельё и несколько секунд сомневается, прежде чем наклониться и забрать трусы Тэхёна. С этими чёртовыми динозаврами. Всего на мгновение подносит их к лицу, хмурится, словив себя на дурной мысли, и стучит в дверь несколько раз. — Входи. Тэхён поворачивается спиной, ожидая увидеть Чонгука, но в проёме показывается лишь вытянутая рука и боксеры. Не его. — Я принёс свои трусы. Они мне жмут, поэтому тебе должны подойти. Чистые, — уточняет на всякий случай. — Надевал всего один раз. Губы Тэхёна расползаются в улыбке. — Спасибо. Можно попросить тебя принести ещё полотенце? — Да, конечно. Через минуту Чонгук снова приоткрывает дверь и протягивает нужную вещь. Сам не заходит, потому что считает это вторжением в личное пространство. Тэхён и на этот раз улыбается. Со стороны Чонгука это… мило? И правильно. Он уходит, оставляя Тэхёна одного. Ставит чайник одной рукой (во второй по-прежнему держит грязное белье), ходит по кухне туда-сюда и, дождавшись, когда ванная освободится, стирает трусы Тэхёна в той же раковине, а затем отправляет их на сушилку. Ему не противно. Нисколько. Совершенно спокойно говорит, что забрать можно будет в другой раз, и разливает чай по кружкам. Тэхён, напялив на себя одежду, садится на стул и первое время молчит. Щёки красные, взгляд направлен в стол, — Чонгук понимает, что ему тоже неловко, и немного расслабляется. Ничего страшного и правда не случилось. Единственный вопрос — как вести себя как прежде? Друг на друга они совсем не смотрят, будто боятся обжечься. Хочется верить, что со временем всё вернётся на свои места. — А это зачем? — растерянно протягивает Тэхён, когда на его плечи ложится чужая кофта на пуговицах. — На улице уже поздний вечер, а ты в одной тонкой рубашке. Вдруг станет холодно. — Чонгук выглядит задумчивым. Они стоят в коридоре. Надо как-то попрощаться, а смелости не находится. Тэхён переминается с ноги на ногу, придерживая одолженную кофту, и кусает губы, сдерживая улыбку. Хочет уже податься вперёд, поцеловать напоследок, но Чонгук в этот момент поднимает голову и наконец заглядывает в глаза. Тэхён отворачивается, делая вид, что ничего не было. — Пока, — говорит скомкано и пятится к двери. — Пока. Напишешь, как доберёшься до дома? — Чонгук идёт следом, провожая до порога. — Хорошо. — Тэхён выходит в подъезд и идёт к лифту. Резко останавливается и возвращается, видя удивлённого Чонгука. — Можно тебя поцеловать? — спрашивает с волнением, переводя взгляд от одного глаза к другому. Чонгук зависает. Поначалу даже не понимает вопроса, но затем, качнувшись, наклоняется первым, но не целует — это делает Тэхён, обняв его за плечи. Поцелуй короткий и в какой-то степени невинный, — они довольно быстро отстраняются друг от друга. Улыбнувшись, Тэхён ещё раз обнимает и со спокойной душой уходит. Слышит уже в спину: — Подожди. И вот куда он отпустит его в такое время? Уже ведь поздно… Чонгук накидывает на себя толстовку, забирает телефон и вылетает из квартиры, хлопнув дверью. Тэхён поднимает брови. — Я провожу тебя до остановки. — Да я бы сам дошёл… — Тэхён прикусывает язык, осознав, что лучше согласиться. Расставаться как-то не хочется. Идут по улице вдвоём, соприкасаются плечами и смотрят в разные стороны. В голове пустота, разговор никак не клеится. Чонгук вздыхает, запрокидывая голову. На небе уже рассыпались звёзды, воздух холодный, — Тэхён бы точно замёрз в одной рубашке. — Всё в порядке? — В каком смысле? Тэхён улыбается, чувствуя себя сконфуженно. — Ты ничего толком не сказал после того, как мы… Ну, ты понял. Чонгук сглатывает, опуская взгляд и смотря себе под ноги. Руки прячет в карманах спортивных штанов, несколько минут молчит, обдумывая ответ, и всё-таки говорит: — Надо кое-что обсудить. — М-м? — Тэхён поворачивается к нему, показывая, что слушает. Как же сложно начать этот разговор… — Мы встречаемся или как? — Он пинает камешек, попавшийся на дороге, и стряпает безразличное лицо, пускай сердце в груди стучит намного быстрее обычного. Для него важно обозначить своё положение. Кто для него Тэхён? — сейчас это главный вопрос. Тот теряется. — Я… Я думал, что да. — Его плечи поднимаются, выдавая волнение. — Ты так не считал? Чонгук мотает головой, не собираясь врать. — Мы это не обсуждали, вот я и подумал, что… — Он замолкает, не зная, как закончить мысль. — А ты хочешь, — Тэхён сглатывает, — встречаться со мной? — Я ни разу… — Да я тоже, — не даёт договорить Тэхён, улыбаясь. Чонгук чешет затылок. У обоих нет никакого опыта, но если Тэхён не боится вступить в первые в жизни отношения, то Чонгука одолевают сомнения. Потому что не планировал, не ожидал, что привяжется к кому-то за такой короткий срок. За пару недель Тэхён стал ему близок, и это правда, но просто общаться и впускать в свой мир другого человека — абсолютно разные вещи. Страшно — не то слово. Он останавливается, понимая одну важную вещь. Тэхён оборачивается. Во взгляде читается искреннее беспокойство. — Не уверен, что я готов, — честно признаётся Чонгук. — Мне с тобой хорошо, Тэхён, но это всё так неожиданно… Я даже не знаю, хочу ли я иметь отношения с кем-то. Я же ни черта не знаю о них, а разочаровывать тебя не хочется. — Смотрит прямо в глаза, говорит правду, надеясь, что Тэхён его правильно поймёт. — А ещё… Я не планировал встречаться с парнем, — добавляет почти шёпотом. Тэхён расслабляется. Подходит к Чонгуку, как-то грустно улыбается, понимая, что его страшные догадки не подтвердились. — Я ведь не тороплю тебя, глупенький. Мы можем общаться просто как друзья. — После того, что между нами было? — усмехается Чонгук. Тэхён пожимает плечами. — Да. Я могу постараться держать руки при себе. — И целовать не будешь? — Не буду. — Сглатывает. Чонгук щурит глаза. Предложение, конечно, интересное, но… — Я не смогу контролировать себя. Узнав всю сладость поцелуев, как он может отказаться от такого удовольствия? — У меня тоже вряд ли получится… — задумчиво проговаривает Тэхён. Чужие губы внезапно трогает усмешка. — Что? — Ничего. — Говори, — настойчиво, но не требовательно. Чонгук облизывает сухие губы. — Просто понял, что настраивал себя на отношения с девушкой, но за несколько месяцев обучения в университете ни разу не заговорил с женским полом. Забавно. Тэхён вскидывает брови. — Ты правда не хочешь заводить отношения? Или боишься, что история повторится… — Что? В самое яблочко. Удар на поражение, полная дезориентация в мыслях и отсутствие какого-либо оправдания. Как Тэхён понял это быстрее него? Чонгук растерянно моргает, пытаясь подобрать хоть одно подходящее слово, но получается только беззвучно двигать губами. В отношениях с девушкой не будет проблем, — так он рассуждал. Никто не станет смотреть косо в его сторону, никто не осудит и не тыкнет пальцем. Но так ли важно мнение окружающих? Дело не в том, что общество не поймёт, дело в том, что один раз он уже промахнулся. Влюбился в гетеросексуального парня, остался с разбитым сердцем, пускай то всё равно склеилось. После того, как тебя отвергли, ты волей-неволей сомневаешься в каждом последующем. Но ведь Тэхён — не Чимин. Он готов взять на себя ответственность, готов стараться ради отношений, готов отдавать и принимать. И самое главное — у них всё взаимно. Откуда же тогда этот противный голос внутри? — Я действительно привык быть один, — спустя затяжной паузы говорит Чонгук. — Не думаю, что отношения пугают меня, просто это что-то… новое? Непривычно делить с кем-то своё личное пространство. А насчёт страха… Не знаю, я ещё не разобрался. Не хочу грузить тебя своими проблемами. — Какой же ты всё-таки дурашка. — Тэхён касается пальцем его кончика носа и вздыхает. Чонгук поднимает голову и смотрит на него с растерянностью. — Я всегда готов тебя выслушать. Буду только рад, если ты доверишь мне свои переживания. Вместе разбираться проще, разве нет? — Улыбается уголком губ. — Проще, — подтверждает Чонгук, чувствуя себя маленьким ребёнком. — Я не собирался нарушать твои личные границы. Ты привык к одиночеству, я принимаю это. Но знаешь… — Тэхён заглядывает ему в глаза, — …иногда быть одному сложно. Не нужно сбегать от людей, ты всегда можешь попросить помощи. По крайней мере, у меня. Быть друзьями и поддерживать друг друга нам никто не запрещает. — А как же отношения? — не понимает Чонгук. — Разве я не могу быть для тебя другом и парнем одновременно? — Парнем, — повторяет Чонгук задумчиво, как бы пробуя слово на вкус. Тэхён подходит ближе, укладывая ладони на его груди. — Я тоже ничего не знаю об отношениях, Чонгук, но мне кажется, что встречаться с кем-то — это не про планы и убеждения, а про желание и интерес. У меня нет никаких ожиданий и представлений, если честно. Я просто хочу быть рядом с тобой. Держать за руку, обнимать, разговаривать… — Тэхён улыбается, — целовать тебя. В любом случае мы можем попробовать. Слушая его, Чонгук чувствует, как начинает успокаиваться. Тэхён прав. Во всём. Если тебе нравится одиночество, это не означает, что ты всегда будешь один. И также не значит, что ты должен стремиться к нему, стараясь справиться с проблемами в одиночку. Иногда принять руку помощи — это тоже своего рода смелость. Чонгук подаётся вперёд, обнимая Тэхёна так крепко, как только может. — Спасибо. — За что? — растерянно улыбается Тэхён. Отстранившись, Чонгук слегка хмурится. Касается большим пальцем холодной щеки и сам не знает, за что благодарит. Просто захотелось. — За понимание. — Если честно, большую часть времени я тебя не понимаю, — усмехается Тэхён. — Но я пытаюсь, правда. Так что не беспокойся, ладно? Не хочу делать тебе больно… — Не сделаешь, — уверенно говорит Чонгук. — И я не стану. — Ты уж постарайся. — Тэхён улыбается. — Я, конечно, рад, что мы это обсудили, но, кажется, последний автобус сейчас уйдёт. Чонгук буквально отпрыгивает от него и смотрит на дорогу. Затем хватает за руку и тянет за собой, срываясь на бег. К счастью, успевают. Водитель открывает двери, впуская опоздавшего пассажира. Торопливо поднимаясь по ступеням, Тэхён кланяется, благодаря за ожидание. — Так мы теперь встречаемся? — кричит Чонгук, вспомнив, что они не договорили. Двери закрываются. Удивлённый мужчина, сидя за рулём, на секунду хмурится, после — встряхивает головой и решает, что ему послышалось. Автобус трогается с места, оставляя его без ответа. Чонгук с надеждой смотрит в окно, пытаясь отыскать взглядом Тэхёна. Тот подбегает к окну и успевает сложить пальцы определённым образом: средний и безымянный опускает, а остальные поднимает. Чонгук замирает. Такой знак — лучше любого ответа. И с этого дня он будет значить для него очень многое.

♫ RADWIMPS — Kaiko ♫