Please stop the time

Неизвестный был одет странно, не по-мондштадтски: чёрный костюм, плащ, повязка, закрывающая правую сторону лица и какая-то тяжёлая аура. От него так и веяло смертью, как будто это он провожал души грешников на тот свет. Незнакомец шагал навстречу неспешно, статно, и в то же время тень какого-то беспокойства читалась на его лице. В любом случае от него исходила угроза и Дилюк напрягся. Сначала Рагнвиндр думал, что неизвестный мужчина просто пройдёт мимо, но тот, поравнявшись с ним, Джинн и Лизой, остановился. Внимательно посмотрел изучающим взглядом. Дилюк был уверен, что они точно не встречались раньше, но почему-то этот человек смотрел на него так, как будто знал его. — Мастер Дилюк? — Спросил тот немного хриплым голосом, обращаюсь только к Рагнвиндру, хотя рядом стояли библиотекарь и Действующий Магистр. Он знает имя. Что ещё ему известно? — Меня зовут Дайнслейф, Хранитель Ветви. Опасения подтвердились и Дилюк, на всякий случай приготовился достать меч. Без объяснений и доказательств того, что Кэйа жив и здоров этот человек не покинет Мондштадт. Но Дайнслейф, как он себя назвал, кажется, сам был готов предоставить объяснения. — Прошу меня извинить, я должен был прийти раньше. Впрочем, сейчас мои извинения не имеют смысла. — Он говорил медленно, размеренно и плавно. Странно, но его манера речи чем-то напоминала манеру речи Кэйи. Этот факт не сильно, но всё же кольнул Дилюка. Однако сейчас важнее было узнать про Альбериха. — Что с Кэйей? — Спросил Дилюк, стараясь сохранять в голосе спокойствие. — Он жив? Дайнслейф как-то странно посмотрел на него, предпочитая не отвечать, и перевёл взгляд на Джинн. — Я бы хотел обсудить всё не здесь. — Обратился он к ней. А Хранитель Ветви был невозмутим. Испытывает терпение? Разве важнее то, что какой-нибудь случайный прохожий услышит их диалог, чем состояние Альбериха? — Хорошо. — Ответила Магистр. — Пройдёмте в штаб Ордо Фавониус. И она туда же? Заботится о том, чтобы никто посторонний ничего не узнал? Рыцари только о своей чести и пекутся. Но оставлять всё так Дилюк не намерен. В одно движение он достал меч и приставил его к шее Дайнслейфа, раскаляя лезвие так, что от него пошёл невыносимый жар. — Говори. Жив ли Кэйа? — Со злостью зашипел он, готовый нанести удар в любую секунду. — Дилюк, прекрати! — Попыталась успокоить его Джинн. — Ты на взводе, не делай глупостей! — Милашка, мы же на улице, нельзя, чтобы жители волновались попусту. — И Лиза туда же. — Сейчас важнее всего состояние Кэйи. Или вас волнует только репутация Ордо Фавониус? — Рагнвиндр с гневом показал, что не готов отступать и посмотрел в глаза Хранителя Ветви. — Что. С. Кэйей? — Медленно, чётко и жёстко выговаривая каждое слово повторил Дилюк. Дайнслейф усмехнулся, как будто совсем не был смущён лезвием у шеи. — Что же. Ты точно такой, каким я тебя себе представлял. Ещё и издевается. Дилюк был готов убить его прямо здесь, но он заговорил дальше. — Кэйа не жив. На этих словах у Рагнвиндра дрогнула рука, и он чуть было не выронил меч. Дайнслейф, заметив это, усмехнулся и продолжил. — Но он и не мёртв. Как бы так сказать… Сейчас Кэйа находится в состоянии сна, из которого невозможно выйти. С каждым словом у Дилюка опускались руки. Сон, из которого нельзя выйти? — Т-ты… — Дилюк убрал меч он горла Хранителя Ветви. Его руки сильно дрожали и это было уже заметно даже для окружающих. — Его нельзя спасти? — Обречённость в голосе уже нельзя было скрыть. — Я бы не надеялся. — Кажется, или в глазах Дайнслейфа промелькнула… Жалость? — Подробнее объясню в штабе. До здания Ордо Фавониус они дошли молча, каждый думал о своём. Дилюк бы соврал, если бы сказал, что знает, что будет делать дальше. Однако он ухватится за любую возможность спасения, сделает всё возможное и, если потребуется, невозможное. Дайнслейф сказал, что не стал бы надеяться на лучший исход, но ведь шанс есть? Значит, стоит бороться… Кэйа значит для Рагнвиндра слишком много, потерять его просто немыслимо. В штабе первым делом Магистр Джинн захлопнула дверь кабинета и предложила стул Хранителю Ветви, однако тот остался стоять, отказавшись от предложения. — Итак… — Сразу, без вступлений начал он. — Как вы все знаете, жители Каэнри’ах подверглись жестокому проклятию 500 лет назад. От него нельзя вылечиться, как-то избавиться или замедлить его действие. Рано или поздно все проклятые превратятся в монстров. И Кэйа тоже был проклят. Всегда. — Дайнслейф посмотрел на Дилюка, который нервно сжал зубы. — Но у проклятия есть и свой, так сказать, плюс. Оно давало знание точного времени обращения в чудовище. Вплоть до секунд. Так что жители вполне могли подготовиться к своему безумию: Уйти куда-нибудь или попросить себя убить после превращения. Проклятие Кэйи было весьма специфичным, поэтому его отправили в Мондштадт дабы избежать его действия. Правда, это не сработало — его Время продолжало идти всё так же. К тому же, он получил Глаз Бога, а это только усугубило ситуацию с тем, во что он мог превратиться, когда выйдет время. — Ближе к сути, часть истории мне уже известна. — Как-то сухо сказала Джинн и Дилюк удивлённо посмотрел на неё. Та была сосредоточена. — Время Кэйи должно было выйти три дня назад, поэтому за день до этого я отправился с ним назад в Каэнри’ах. Мы готовились к худшему, но как только Кэйе осталось три минуты, он заморозил себя своими элементальными силами. И это сработало — его время остановилось, избавив меня от очередного убийства. — И что дальше? Как нам поступить? — Всё равно спросил Дилюк, понимая, к чему клонит Дайнслейф, но не соглашаясь с ним. — Мы должны оставить всё, как есть. Если каким-то образом Кэйа освободится, это чревато разрушениями. Нельзя этого допустить. — Хранитель Ветви всё-таки произнёс это вслух. — Но как же он сам? Как же Мондштадт справится без него? «Как я сам справлюсь без него?» — Я сюда пришёл только потому что меня попросили рассказать. Если вы решите как-то пытаться достать его изо льда, я буду против. Это бессмысленно, у него оставалось только три минуты. Дайнслейф говорил твёрдо, всё это было обдумано явно давно. И, тем не менее, Дилюк услышал крупицу сомнений в его голосе. Хотя, наверное, просто показалось. — Дайнслейф, этот лёд… Насколько он крепкий? — Спросила Джинн. — Альберих же не сможет просто так освободиться? — Я пробовал растопить обычным огнём — ничего. Скорее всего, элементальный огонь тоже не даст результатов, но я не уверен. — Тогда хорошо. — Всё так же сухо говорила Джинн. — Надо убедиться, что случайностей не произойдет. Неужели она решила оставить всё как есть? Кэйа столько сделал и для Ордо Фавониус, и для Мондштадта, и для простых жителей, а она просто забудет про всё это? — Джинн, ты же не собираешься… — Я не знаю. — Она резко прервала его и Лиза, поняв, что той нужна поддержка, мягко обняла её. — Просто… Всё равно надо исследовать Каэнри’ах, и, конечно, если будет возможность, мы обязательно поможем Кэйе. Но если нет… Прости, Дилюк. Мне очень жаль. Рагнвиндр ничего не ответил. Если никто не поможет, значит, надо рассчитывать только на свои силы. Дилюк несмотря ни на что сделает всё, что только сможет. — Дайнслейф, вы же не будете против, если рыцари Ордо Фавониус исследуют Каэнри’ах? — Обратилась Джинн к Хранителю Ветви. — Обещаю, мы не будем как-то пытаться растопить лёд или разрушать руины. — Мне всё равно. В Каэнри’ах уже давно никто не живёт, никому нет дела до руин. — Тогда, пожалуйста, сопроводите нас до места, чтобы мы узнали дорогу. Мы тут же отправим экспедицию из специально подготовленных людей. — В этом нет необходимости. — Дайнслейф улыбнулся краешком губ. — Я могу телепортировать вас туда хоть прямо сейчас. — Тогда почему не сразу телепортировался сюда, а шёл пешком три дня? — Спросил Дилюк, непонятно почему злясь. Доверия к Дайнслейфу не появилось ни грамма, всё это до сих пор может быть тщательно спланированной ловушкой. Хранитель Ветви определённо чувствовал его злобу и настороженность к себе, но не подавал и вида. — Открытие порталов требует сил, а их нужно было поберечь на обратную дорогу. Да и теперь Кэйа уж точно никуда не торопится. За такие слова захотелось его ударить, но Дилюк сдержался. — Я иду собираться в экспедицию, если это всё. — Он нахмурился и одарил всех присутствующих тяжёлым взглядом. — Это всё. — Ответил Дайнслейф. — Дилюк, сначала мы с тобой разведаем обстановку, а только потом отправим людей в экспедицию. — Сказала ему Джинн. — Лиз, дорогая, ты же сможешь на три дня заменить меня? — Она повернулась к Дайнслейфу. —Портал же можно открыть раз в три дня? — Да. — Коротко ответил он. — Столько работы… — Лиза обречённо вздохнула. — Ты точно должна присутствовать лично? Всё-таки оставлять Мондштадт, хоть и на три дня… — Я доверяю тебе. Уверена, ты справишься. — Настойчиво, но мягко сказала Джинн и посмотрела на Дилюка. — Встречаемся через два с половиной часа у штаба Ордо Фавониус. Выдвигаемся в девять тридцать вечера. — Понял. — Кивнул Дилюк и вышел из кабинета. Подготовка не заняла много времени, Рагнвиндр только написал распоряжения слугам, достал некоторые припасы из таверны и взял чистую одежду. Гораздо сложнее было подготовиться морально. Сейчас, оставшись в одиночестве, он в полной мере осознал, что, возможно, это конец. Возможно, он никогда больше не увидит синего глаза, похожего на звёздочку, фальшивой улыбки… Дилюк никогда бы не подумал, что будет скучать по той лжи, что всегда исходила от Альбериха. Воистину «имев, не ценим, потеряв…» Рагнвиндр верил всем сердцем, что в конце концов всё обойдётся, что Кэйа будет улыбаться как раньше, так же шутить, разговаривать со своим вечным лёгким флиртом. Но где-то далеко поселился липкий страх, что это конец. Думать о том, что он будет делать, когда всё-таки признает смерть Альбериха было выше его сил, поэтому Дилюк предпочёл сосредоточиться на настоящем. И прошлом. Рагнвиндр сел за стойку, где обычно сидел Кэйа и, несмотря на всю свою нелюбовь к алкоголю, налил себе бокал «Полуденной смерти». Стараясь не морщиться, немного отпил. Всё такая же гадость. Как Альбериху могло это нравиться? Но Дилюк только грустно улыбнулся, сдерживая слёзы в уголках глаз. В тот день надо было не упираться, а сразу снять часы. Даже если просто представить, каково это жить с постоянным напоминаем о смерти, появлялся неприятный холодок. Жить с таким и никому даже и слова не сказать… Это одновременно и восхищает, и пугает. Если задуматься, то в прошлом у Кэйи частенько проскакивали фразы по типу: «А что ты будешь делать через несколько лет?! Ведь меня рядом не будет!», «Найди себе уже кого-нибудь, я хочу быть спокойным, что у тебя будет человек, который позаботится о тебе». Тогда Дилюк не понимал… Наверное, стоило расспросить, может быть, Кэйа бы всё рассказал. Хотя с другой стороны, что бы изменилось? Лекарства от проклятия всё равно нет. Возможно, тогда Дилюку собственноручно пришлось бы убить его. Но может так было бы лучше, чем нести бремя проклятия в одиночку все эти годы? В любом случае сейчас ничего не изменить. Сначала стоит сосредоточиться на поиске того, что сняло бы проклятие. Затем на способе растопить лёд, хотя в то, что он не растает от элементального огня верилось с трудом, в конце концов, жар от него был настолько велик, что мог бы растопить и камень. Дилюк просидел вот так, планируя свои дальнейшие действия, ещё какое-то время. Вдруг где-то вдалеке зазвонил церковный колокол и Рагнвиндр чертыхнулся. Уже 9 вечера, а он и не заметил, как просидел так долго. Без часов в таверне было очень сложно, но Дилюк ни за какую цену не согласился бы повесить их снова. Оставив бокал с недопитым вином, взяв припасы и вещи, он встал и, заперев таверну, быстрым шагом направился в Ордо Фавониус. Дойдя до места, он увидел, что Джинн и Дайнслейф уже ждали его, о чём-то тихо говоря. — Ты пришёл. — Улыбнулась ему Магистр, Дайнслейф же молча кивнул. — Можем выдвигаться. Хранитель Ветви открыл портал все трое переместились в Каэнри’ах. Дилюка поразил больше не сам портал, который своим звёздным блеском, конечно, заслуживал внимания, а разница в качестве воздуха. Стоило только сделать вдох, как в горле тут же запершило. Захотелось прокашляться. Покосившись на Джинн, Рагнвиндр заметил, что у неё была такая же реакция. — Видимо, всем мондштадцам здесь душно. — Вздохнул Дайнслейф. — Ничего, скоро полегчает. Дилюк огляделся. Глаза ещё не привыкли к такой темноте, но уже можно было примерно понять, что это вообще за место. Огромная пещера с подземным городом. Дилюк, Джинн и Дайнслейф стояли почти на самом верху, поэтому можно было осмотреть город внизу. Каэнри’ах состояла из руин. Здания, раньше величественные, разрушились, однако сохранили часть былого великолепия. И с какой-то стороны можно было даже назвать открывшийся вид красивым. — Кэйа находится в центре Каэнри’ах, во дворце. Идём. — Дайнслейф повёл их, но Дилюк остановился, заметив знакомую чёрную повязку, лежащую на одном из камней. Подошёл и взял её. — Это… — Да. — Ответил Хранитель Ветви. — Он оставил её здесь перед тем, как вошёл в город. — Понятно. — Дилюк сжал повязку в руке и поднёс к груди. — Я сохраню её. На пути им встретилось удивительно мало хиличурлов и Стражей руин. Рагнвиндр ожидал, что Каэнри’ах будет буквально кишеть ими, но, видимо, все монстры разбрелись по остальной части Тейвата. — Джинн. — Позвал Дилюк девушку. — Да? Что такое? — Получается, ты знала, что Кэйа из Каэнри’ах? Все её реакции и действия указывали на это. — Догадывалась. — Уклончиво ответила она. — Но надеялась, что это не правда. Всё-таки, по духу Кэйа принадлежит больше Мондштадту. — Это уж точно. — Подал голос Дайнслейф. — Каким он был раньше, и каким вырос… Это совершенно разные люди. Город Свободы изменил его до неузнаваемости. — Ты был знаком с ним в детстве? Теперь понятно, почему отдалённо, очень отдалённо, Хранитель Ветви напомнил Дилюку Альбериха. — Ещё бы. Я служил в королевской страже, как-никак. Естественно, я знал его. — В королевской страже? Постой, только не говори, что… — Промелькнула маленькая догадка, но Дилюк не успел закончить фразу. — Пришли. — Перебил его Дайнслейф и посмотрел вперёд. Рагнвиндр проследил за его взглядом и, увидев открывшееся перед ним зрелище, чуть не задохнулся от ужаса. Лёд был везде: острые сосульки свисали с потолка, весь пол был заморожен. Ледяные сталагмиты как будто ощетинились, можно было легко порезаться, стоило только коснуться их. А в центре возвышалась огромная ледяная глыба. Она испускала слабое голубое сияние, но внутри можно было различить фигуру человека. Повеяло мерзким холодком.