Please stop the time

Дилюк сомневался во всей этой истории, глубоко в сердце надеясь, что Кэйа просто решил разыграть его, что всё это глупая шутка, зашедшая слишком далеко. Но сейчас, когда он увидел глыбу льда собственными глазами… Рагнвиндр на негнущихся ногах подошёл ближе. Один из сталагмитов оцарапал его бедро, но Дилюк даже не заметил слабую пощипывающую боль. Его взгляд был прикован к фигуре Кэйи, заключённой во льду. Сквозь прозрачную глыбу было хорошо видно последний момент жизни Альбериха. Его ноги не касались пола, лёд поднял Кэйю над землёй на несколько сантиметров. Он сам откинулся назад, в одной руке крепко сжимая Глаз Бога. Второй же он как-то неуверенно тянулся куда-то наверх, словно желая и одновременно боясь прикоснутся к чему-то. Глаза Альбериха были закрыты, а его лицо было таким спокойным и грустным. Это зрелище одновременно и восхищало своей неправильной красотой, и приводило в дикий ужас. Дилюку так хотелось прикоснуться к Кэйе, успокоить, но рука наткнулась на кристально чистый, гладкий, даже сквозь перчатку обжигающий холодом лёд. Альберих был так близко, буквально в полуметре от него, но одновременно так недосягаем. В этих пятидесяти сантиметрах льда заключалось буквально всё: разлука, невозможность ощутить тепло близкого человека и, как бы ни было сложно это признавать, безопасность Мондштадта. Но Дилюк хотел только одного — снова поговорить с бывшим братом. Впервые что-то стало важнее защиты родного города и Рагнвиндр в отчаянии направил все свои элементальные силы в руку, намереваясь растопить весь этот лёд. — Стой! Не делай этого! — Послышался сзади крик Джинн, но Дилюк не останавливался. Он закрыл глаза и сконцентрировал всю свою силу, направляя её на лёд. Под веками от перенапряжения заплясали звёздочки, но стоило только открыть глаза и посмотреть, как Рагнвиндр понял. Всё бесполезно. На глыбе не было и намёка на подтаявшую поверхность, как будто это был камень, а не лёд. Вся элементальная сила, которая была у Дилюка, не приблизила его к Кэйе ни на миллиметр. И что теперь делать? Как растопить весь этот лёд? От собственного бессилия подкосились ноги и Рагнвиндр упал на колени, прислонившись головой к поверхности глыбы и мелко дрожа всем телом от холода и своей слабости. — Дилюк… — К нему аккуратно, минуя все сталагмиты, подошла Джинн. Она немного сомневалась, но, видя его состояние, всё же мягко и неловко обняла его, видимо, стараясь найти слова поддержки. Но на что теперь её пустые слова? Джинн, кажется, понимала это, поэтому не говорила ничего. Дилюк услышал рядом шаги Дайнслейфа. — Как я и ожидал. Дилюк взглянул на него. Хранитель Ветви смотрел сквозь лёд на лицо Кэйи с каким-то нечитаемым выражением. В его голосе звучало безразличие, но одновременно с этим в глазах отражалась тоска. — Этот лёд не растопить просто так. — Продолжил он. — Он создавался на века. Нет, даже на тысячелетия. — Я буду искать способы, сколько бы времени это ни заняло. — Голос Дилюка дрожал, но не растерял уверенности. — Знаю. — Кивнул Дайнслейф и перевёл взгляд на него. — Поэтому не буду останавливать. Но позволь мне поделиться своими мыслями. Дилюк встал, мягко высвобождаясь от объятий Джинн. — Если Глаз Бога получают благодаря желаниям… — Начал Хранитель Ветви. — То возможно и усиление элементальных сил тоже зависит от желаний. Или чувств. Я представляю, насколько сильны чувства у человека, находящегося на краю безумия и смерти. Поэтому… — Он посмотрел на Дилюка. — Твои чувства должны быть такой же силы. Однако это невозможно просто потому что ты не проклят и даже близко не сможешь представить, каково это. — Значит я найду другой способ. Рагнвиндр не был намерен отступать, даже если бы весь мир обернулся против него. — Дело твоё. — Дайнслейф развёл руками и добавил, уже чуть тише. — Когда я вёл вас сюда, я был уверен, что вернуть Кэйю невозможно. От проклятия не избавиться, а лёд невероятно сложно растопить. Но теперь, видя твою решимость, я начинаю сомневаться. Не знаю, хорошо это или плохо, но я надеюсь на ваш успех. Удачи. Дайнслейф направился к выходу из замороженного зала. — Постой, ты просто уходишь? — окликнула его Джинн. — У меня есть и другие дела. Не волнуйтесь, я вернусь через три дня, чтобы перенести вас обратно в Мондштадт. Дайнслейф ушёл, а Джинн со вздохом повернулась к Рагнвиндру. — Пора начинать разведку. — Мягко, но весьма убеждающе сказала она. Однако Дилюк пока что был не готов. Все навалившиеся за день события забили голову, лишая возможности мыслить здраво. — Ты начинай, а я пока останусь здесь. Торопиться ни к чему, у нас ещё три дня в запасе. Ему просто нужно было побыть одному. И Магистр его поняла. Не стала настаивать, просто молча ушла. А Дилюк сел, прислонившись спиной к гладкой и невероятно холодной поверхности льда. В голове до сих пор не укладывались все события этого дня. Вот вроде бы ещё вчера всё было хорошо: Дилюк заменял Чарльза в таверне, ждал возвращения Кэйи, намереваясь попросить прощения. А сейчас… Он до скрипа сжал зубы, обняв руками колени. В такой позе часто сидел Кэйа, когда был маленьким. Раньше Рагнвиндр не понимал, почему тот постоянно сидел вот так и время от времени всхлипывал. Ведь всё же было хорошо? Оказывается, не было. И вся эта боль сейчас навалилась на Дилюка, заставляя его сильнее вжаться спиной в лёд. Он не плакал, если не считать одинокой, быстро скатившейся и исчезнувшей слезинки. Плакать не было смысла — боль и вина от этого никуда не денутся. — Прости меня… Дилюк сказал это в пустоту и слова эхом разнеслись по ледяному залу. Кэйа не мог услышать, сколько бы эхо не повторяло, и Дилюк грустно улыбнулся собственной глупости. Но почему-то на душе стало легче, словно произнеся извинения вслух, он и правда мог донести их до Альбериха. Конечно, это не так, но ни Джинн, ни Дайнслейф, ни кто-либо ещё не могли услышать его, а значит какая разница? Рагнвиндр встал и, вглядываясь сквозь лёд в лицо Кэйи, прикоснулся рукой ко льду, слабо применяя элементальные силы. — Я достану тебя из льда, Кэйа. И остановлю проклятие. Просто доверься мне, как ты сделал однажды. — Зажмурившись от неприятных воспоминаний, Дилюк помотал головой, желая прогнать их. — В этот раз я не подведу, обещаю. На лице Кэйи не отобразилась ни единая эмоция, хотя оно и понятно. Он даже не слышал всех этих откровений, пребывая в глубоком, очень глубоком сне. Дилюк вздохнул, и вздрогнул от неожиданных шагов позади себя. Он уже было хотел достать меч и нанести удар, но его плеча по-дружески коснулась рука Джинн. — Я подумала, сейчас важнее отдохнуть и привести мысли в порядок. А завтра пойдём в разведку. Дилюк кивнул, оборачиваясь и смотря на девушку. В её руках было несколько странных цветков. Пятилистных. Четыре лепестка были полностью белыми, а последний отдавал голубоватым оттенком. — Вот, возьми. — Джинн протянула ему цветы. — За дворцом их целая поляна. Я таких никогда не видела, видимо, это диковинка Каэнри’ах. — Спасибо. — Дилюк аккуратно, стараясь не помять хрупкие стебельки, взял цветы. Джинн села так же, как и Рагнвиндр несколько минут назад, прислонившись спиной ко льду. Дилюк последовал её примеру, пристраиваясь рядом. — Знаешь, Кэйа и мой друг. — Улыбнувшись и смотря куда-то вдаль начала она. — Я тоже хочу сделать всё возможное для его спасения, в конце концов, он — часть Мондштадта. Рыцари Ордо Фавониус многим ему обязаны и, если шанс есть, я не допущу его потери. Мы на одной стороне, Дилюк. Как бы плохо ты не относился к рыцарям, знай — мы не желаем Кэйе зла. Мы не будем бездействовать. Дилюк улыбнулся. — Понятно. Спасибо, Джинн. Я полагаюсь на тебя. Кажется, часть былого доверия была возвращена. Джинн говорила абсолютно искренне. Хотелось позволить себе чуть-чуть расслабиться и посидеть вот так ещё немного, но уже было поздно, Дилюк чувствовал это. Завтра рано вставать, да и день в целом предстоял сложный, поэтому следовало найти укрытие на ночь. Разбить лагерь здесь — значит замёрзнуть, поэтому Дилюк и Джинн отправились искать место, пригодное для того, чтобы переночевать. Благо, дождь или снег здесь не мог пойти, да и ветра не было. Первые попавшиеся руины оказались удачным выбором. Они разожгли костёр и после неплотного ужина, легли спать, хотя Дилюк не думал, что сможет заснуть после всего, что случилось за этот день. Джинн с другой стороны костра уже минут через пятнадцать тихо засопела. И как только смогла так быстро уснуть? Однако у неё всегда много работы и от переутомления каждый на её месте заснул бы. Даже в такой ситуации. А Дилюк повернулся на спину, смотря в полуобвалившийся потолок. Кое-где было видно верх самой пещеру и Рагнвиндру хотелось бы, чтобы в этих просветах появились привычные звёзды или хотя бы Луна. Но мрак пещеры застилал всё, лишая привычной красоты. В кармане брюк что-то мешалось и когда он засунул руку, чтобы проверить, что это, наткнулся на повязку Кэйи. Вздохнув, он достал её и поднёс её к сердцу, крепко сжав в руке. Дилюк правда не думал, что уснёт этой ночью, но что-то заставило его закрыть глаза.

***

Он сидел на огромной поляне, которая простиралась до самого горизонта. Вся она была заполнена знакомыми белыми пятилистными цветами, а в воздухе витал нежный аромат. Приятный солнечный свет ласкал лицо и Дилюк закрыл глаза, греясь и расслабляясь. Было так хорошо, что вечность бы так просидел. Но свет вдруг пропал и Рагнвиндр открыл глаза, чтобы посмотреть на причину исчезновения солнца. Перед ним, мягко улыбаясь, стоял Кэйа. В груди появилось какое-то смутное чувство, что что-то не так, что что-то Дилюк упускает, но оно испарилось, стоило Кэйе протянуть руку и улыбнуться чуть задорнее. — Потанцуем, Люк? Рагнвиндр улыбнулся. Всё, как раньше. — Конечно. — Он взял его руку, принимая предложение. Они закружились в вальсе, поднимая в воздух кучу белых лепестков. Те сразу же подхватил лёгкий ветерок, унося куда-то далеко за горизонт. Музыки не было, да она и не была нужна — трели цикад заменяли её. И на душе было так спокойно. Кэйа улыбался и смотрел куда-то поверх цветов, вдаль. Его лицо было расслаблено, спокойно и Дилюк невольно залюбовался им. При повороте они взметнули в воздух ещё немного невесомых лепестков, и ветер бросил их в лицо Альбериха, заставляя зажмуриться и засмеяться. Один лепесток застрял в синих волосах, и Рагнвиндр, убрав руку от талии Кэйи, достал его, подув и пустив вдогонку к остальным лепесткам. Но стоило Дилюку вернуть, руку назад, на талию Альбериха, как рука прошла сквозь него. Кэйа, перестав улыбаться, отстранился, отойдя на два шага. Солнце сменилось на луну, а все цветы стали отливать каким-то голубым оттенком. — Что случилось, Кей? — Беспокойно спросил Дилюк, не понимая, что произошло. Тот внимательно посмотрел в его глаза. — Меня здесь нет. — Что? Что ты такое говоришь, Кей? В груди снова появилось то странное чувство тоски, и Дилюку захотелось сменить ночь на день. Он попытался подойти к Кэйе, но тот не позволил ему это сделать, сделав шаг назад. — Хватит убеждать себя, что всё будет как раньше. Это невозможно, перестань пытаться. — Да о чём ты говоришь? Тоска усилилась. Дилюк начал вспоминать. Лёд, бесконечный сон, боль от потери — всё это повисло в воздухе, а ветер, который мог бы развеять это, пропал. Стало душно. — Ты знаешь, о чём я. То, что ты собираешься сделать, бесполезно. Оставь меня в покое, я никогда не принадлежал Мондштадту и тем более твоей семье. — Это не так! Ты лжёшь! То, о чём сейчас говорил Кэйа, было неправдой. Но Альберих только усмехнулся. Подул слабый ветерок, взметнув цветы в воздух и Кэйа исчез, оставляя Дилюка одного на бескрайней поляне. Луна светила всё так же ярко, но её света было недостаточно, чтобы сравниться с Солнцем. Рагнвиндр почувствовал себя маленьким ребёнком, которого оставили совсем одного, и за которым вряд ли вернутся. Он сел, уткнувшись лицом в колени и желая, чтобы поскорее наступил день. Кто-то звал его беспокойным голосом, но ему было слишком грустно, чтобы куда-то идти. Однако голос всё усиливался, и уже даже можно было различить его обладателя. Джинн. Ничего не поделаешь, надо идти. Открыв глаза, Дилюк и правда увидел Магистра. У той было немного обеспокоенное лицо, но увидев, что он проснулся, она улыбнулась. — Кошмар? — Спросила она. — Нет, просто неприятный сон. — Я вижу. — Джинн начала разжигать потухший за ночь костёр. — Ты плакал. — Что? Он прикоснулся к своим глазам. И правда, те были влажными. — Тебе он приснился? — Девушка, как всегда, была проницательна. — Да. А кто же ещё? — Усмехнулся Дилюк. — Если хочешь, ты можешь рассказать… — Начала было Джинн, но Рагнвиндр перебил её. — Нет необходимости. — Что же, раз ты так считаешь… — Девушка вздохнула. — Помни, я твой друг. Возможно, тебе будет проще, если поделишься. — Да, знаю. Спасибо, Джинн, но я предпочту не рассказывать. Нет желания. — Понятно. — Она отвела взгляд. — А скажи, сколько сейчас времени? — Вспоминать про время было неприятно, а часы были только у Джинн. — Пять сорок. В руке до сих пор была зажата повязка Кэйи. Дилюк вернул её в карман. В конце концов, это просто сон и ничего более. Что бы ни случилось, он достанет Кэйю из льда, даже если тот этого не хочет. Ведь у них остался незаконченный разговор. Сон всё равно оставил неприятный осадок, но Дилюк постарался заглушить его, начав готовить завтрак, состоящий из омлета. Джинн тем временем собирала вещи, чтобы сразу же отправиться в путь. — Ты можешь заварить мне чашечку кофе? — Попросила Джинн. — Не могу представить себе утро без кофе. — Да, знаю. — Краешком губ улыбнулся Дилюк. — Сейчас будет. — Спасибо. Джинн выглядела бодрее, чем обычно, возможно потому, что ей наконец-то удалось поспать чуточку дольше четырёх часов. Но её любовь к кофе никуда не делась. Эти мысли о Джинн и её безмерной любви к кофе помогали отвлечься, поэтому Дилюк был ей благодарен ей. — Ну вот и всё, завтрак готов. Рагнвиндр отдал Джинн её порцию и налил крепкий кофе. Та, подув, отпила и зажмурилась от удовольствия. — Спасибо! Только после этого могу почувствовать себя живой. Дилюк усмехнулся и молча принялся за еду. Сегодня предстоит сложный день.