Взращенный русскими дворами

Леша не любил болеть. Его всегда приводили в ужас ощущения температуры, боли во всем теле, насморка и гудение в голове. Конечно, бег в расстегнутой куртке под дождем не прошел даром! Через пару дней он слег с «тридцать восемь и три». Болезни у него всегда протекали долго, тяжело, скучно. Заниматься было особо нечем, кроме сериалов, фильмов и прочего, что быстро надоедало или не представляло интереса уже с начала. Любой сквозняк, будь это даже открытое на двадцать минут окно, возвращал чувство приближающейся смерти на какой-то длинноватый срок, исходя из чего прогулки отпадали. Нет, Леша не лежал парализованный при смерти, просто в такое время прежде скрывающаяся апатия начинала активную работу по сокращению движений. Так и жилось: вставать только по нестерпимой, срочной нужде, есть лучше не надо, может спать. Иногда. Размышления приветствуются… Но самое страшное было в том, что скоро начались каникулы. А это означало еще неделю бессмысленных попыток прийти в себя. И кто-нибудь обязательно заставит сорваться, выкинуть дурацкий режим куда подальше и выйти на улицу. При таком раскладе, и так слепая надежда на выздоровление умирала в Леше еще скорее. Сейчас, отмокая в ванне, он желал только спокойного выхода в свет, без приключений и жутко веселых ситуаций. Ой, кажется внутренний счетчик прошедших и наступающих неудач был случайно запущен владельцем!.. Один. В ближайшие недели вокруг стремительно начнет падать температура воздуха. Значит, придется в срочном порядке искать подработку, возможно чаще сдавать кровь и экономить на еде. Последний пункт уже стоило вычеркнуть. Два. Если он будет работать, то времени на учебу будет маловато, из этого следовало изменение успеваемости не в лучшую сторону. И без того не самые хорошие оценки точно скатятся в пропасть, вряд ли способные оттуда выкарабкаться. Три. Вчера он слышал от людей в магазине что-то про участившиеся случаи нападения на работников больниц и центров переливания крови. Разумеется, все или хотя бы известное полиции большинство —вампиры. Интуиция подсказывала, что это все должно было случиться рано или поздно, что к этому все шло с самого начала легализации вампиров. Множество этих монстров до сих пор считали себя стоящими на верхушке пищевой цепочки, несмотря на свою, явно проигрывающую людям, численность. И силу тоже, потому что у вторых лежало множество козырей в рукавах, в виде, например, НБВ. Вообще, для Леши оставалось загадкой принятие общественностью жизни вампиров. Они же буквально пили и пьют человеческую кровь, то есть косвенно, но едят людей, как бы утрированно это не звучало. Где-то десять лет назад о таких вещах, как нейтралитет по отношению к этим зверям, было страшно даже подумать, что уж там говорить про какие-то права. Слухи про искусственную кровь, выведенную давным-давно, без которой античные вампиры давно бы исчезли на корню, а нынешние даже не появились, казались детской сказкой или приторной утопией. Он знал, что того мужчину, убитого около месяца назад, разорвал именно вампир. Не знал, конечно, всего лишь чувствовал, только сути это не меняло. Других мотивов, помимо звериного голода, в голову не приходило. Все эти истории побуждали Лешу выйти на улицу и своими собственными руками отловить этих тварей и поотрывать им головы. Нельзя было, однако хотелось до тремора в руках. Или это из-за озноба он так начал трястись? Четыре. Простуда все никак не проходила. Это раздражало не сильнее вампиров, но раздражало. Целый день валяться на диванчике, пить отвратительный чай и гору таблеток — звучало как десятый круг ада. Так оно и было, на самом деле. Леша надеялся, что по нему хоть кто-то скучает, пускай даже в больнице. Одиночество размазывало настроение по стенам, в итоге не оставляя ничего хорошего. Порядок, наведенный в мыслях в начале учебного года, сейчас выглядел жалко. К этому всему прибавлялось кошмарное самочувствие. Интересно, как вампиры относятся к крови больного человека? Возможно среди них есть гурманы, предпочитающие только такую, но большинство, наверное, терпеть ее не могут, значит, Леша выработал себе иммунитет к вампиризму? Пять. Вода в ванне начала остывать. Леша растянулся на кровати, закрывая глаза. Вряд ли он смог бы уснуть, так как выспался уже днем, да и мыслей было достаточно, чтобы начать наводить в них порядок. Заодно и в квартире, желательно. Книги надо бы расставить по серии, по авторам, по цвету, однако их небольшое количество не позволяло добиться истинной красоты; полки смотрелись пустынно. Потереть пыль, прибрать вещи и возможно подышать свежим воздухом тоже не помешает. Но при малейшем представлении о том, что придется вставать, вылезать из своего кокона и что-то делать случался резкий упадок сил. Поэтому Леша принял решение оставить все как есть, даже не пытаясь приступить к другим занятиям. Он разочаровано вздохнул и сел к окну, созерцая вид из него, а еще печально сознавая, что совсем расклеился в последнее время. На улице моросил мерзкий дождик, мрачные одиночки выгуливали своих собак, детишки стремительно покидали страшную площадку, чтобы не намокнуть. Лица у всех были грустные, недовольные, и весь город будто затопило тоской. Какая-то компания вышла из «ПивКо», ожидая увидеть прекрасный денек, но их радостные возгласы тут же сменяются недовольством. Они, наверное, скоро разойдутся. Леша с легкой горечью сравнил этих подростках с собой и своей дворовой компанией. Давненько они не собирались в полном составе. Иногда гуляли, конечно, без этого никак, только вот у всех учеба, экзамены, а кто-то просто еще не готов держать в руках их «банду». Ничего, наверстают упущенное, может даже новый год вместе отметят. Бабушки, напуганные испортившейся погодой, спрятались дома, прихватив с собой котов. Темная фигруа, от чего-то показавшаяся знакомой, уверенно пересекала двор. Леша постарался проследить за ней и разглядеть лицо, благо пятый этаж вполне располагал такой возможностью. Неожиданностью стало то, что этим человеком оказался Нурлан. Куда же ему идти в такое время? А какое время? Такие точности, как время, дата, день недели всегда обходили Лешу стороной. Судя по солнцу, которое не очень-то собиралось садится за горизонт (пасмурно, однако все еще светло), времени было около часа дня. Вопросы все равно висели в голове. Неужели узнал про болезнь одноклассника и решил принести апельсинчиков? Глупости. Леша как-то особо рассержено зашторил окно.

***

Потихоньку, помаленьку, но он шел на поправку. От второй четверти прошла уже неделя учебы, значит и медосмотр, будь он неладен, тоже позади. Стоило узнать у классной руководительницы, когда ему идти в больничку. Вскоре он совершил попытку сходить в магазин, и все вышло очень удачно, так как на следующий день чувствовал себя почти живее всех живых. Мысли о возвращении к обычной жизни, пускай с долгами и подобным проблемами, больше радовали, чем расстраивали. Когда же Леша пришел в школу, он ожидал от одноклассников всего, кроме невероятных порывов нежности к нему. Все интересовались, как же он провел больничный, как себя чувствует, собирается ли так отдыхать еще. Никогда прежде он не являлся объектом внимания, с чего бы это все? Подозрительная ситуация, но птички на душе запели. Он сел на свое место возбужденный и радостный. Нурлан, до этого невозмутимо изучающий собственный телефон, поднял глаза на соседа. — Доброе утро! — вдохновленно сказал Алексей. — Доброе, — лениво произнес тот, — у нас классный час первым. Что-то про новогодние мероприятия. — Отлично. Со звонком все окружение стало спокойнее, а вошедшая в кабинет учительница улыбчиво поприветствовала учеников. Впервые за пару лет у Леши появилось желание ее послушать, вместо того, чтобы сидеть в интернете. Под удивленный взгляд соседа он скинул телефон в рюкзак и уставился вперед. — Итак, для начала я бы хотела поздравить вас с началом второй четверти, хотя и прошла уже целая неделя. Не буду пугать речами о том, что она самая короткая, однако вам стоит об этом помнить. К слову, Леша, Нурлан, пока у меня есть минутка, я бы хотела к вам обратится, — Леша, будто заведомо зная о мыслях преподавательницы, построил шутки ради у себя в голове ее монолог, посвященный им.— Недавно у вашего класса был медосмотр, но из-за болезни вы не смогли на нем поприсутствовать. Поэтому вы пойдете в больницу в среду, вместе с параллельным классом. Думаю, все ясно, если что — обращайтесь. Но сейчас, давайте о веселом! Совсем не много времени осталось до нового года. Вы знаете, что нашей школе ежегодно проводится праздничное мероприятие, в котором принимают участие все классы. Не переживайте, ваша задача состоит лишь в том, чтобы помочь с украшением спортзала, приготовить какой-нибудь номер и прийти на праздник. Нам необходимо распределить обязанностей между всеми поровну, кто будет украшать, а кто ставить номер. Есть желающие или мне самой решать? — класс зашумел, бурно обсуждая предстоящий концерт, — Маша, Эля, вы будете номером заниматься? Саша, ты украшаешь? Хорошо, записываю. Не стесняйтесь, поднимайте руки, добровольцы приветствуются… В общей шумихе Леша нетсразу сообразил, что хорошо бы пойти готовить выступление, потому что постоять в задних рядах, напевая песенку под гитару, всяко легче чем рисковать упасть со стремянки или быть заколотым булавками. Нурлана, как самого высокого в классе, поставили, разумеется, на украшения, а он случайно попал под раздачу титулов. — Очень хорошо! Молодцы, что так активно поддержали школьные традиции. Начнутся все подготовки со следующей недели. Сейчас можете позаниматься своими делами, пока я заполняю документы, — одобрительные фразы тут же разнеслись по всему кабинету, — только не шумите, пожалуйста. У других ребят уроки идут. Леша откинулся на спинку стула. — Ты болел на прошлой неделе? — спросил он, закрывая глаза, чтобы скрыться от неприятного света ламп. — Вроде того. Скорее, самочувствие было не очень. — Понятно, какой урок следующий? — Леша решил не спрашивать: «Куда же, в таком случае, ты шел?» Он обязательно выяснит это позже; долгие разговоры его утомляли. — География, — с неопределенной интонацией в голосе ответил Нурлан, устраивая руки, грудную клетку и голову на парте. На это Щербакову оставалось только тяжело вздохнуть. Увлеченный мыслями про больницу, вампиров и новый год он опять начинал проваливаться в сон. В голове почему-то всплыло убийство, совершенное почти два месяца назад. Окровавленные части тела, грубые рваные раны, страх, застывший в глаза у жертвы. Все эти подробности нехило будоражили сознание, пронизывали все тело, заставляя его невольно содрогаться. Леша упрямо держался за этот случай, будто он произошел вчера, и не абы с кем, а с его близким товарищем. Сложно все это было. Все время с того убийства его не покидало предчувствие чего-то страшного, опасного. Иногда какие-то странные силуэты мерещились ему по дороге домой, но он упрямо списывал это все на усталость или болезнь. Удивительно, как в Леше сочетались постоянная злоба, редкая любвеобильность и невинная глупость. А еще оставшаяся с детства привычка почти никому не верить, разъедающая его изнутри. Тяжко было нести такой груз прошлого, который не давал передышки и вынуждал цепляться за каждый неверный жест. Он сам устал от себя и порой даже думал о том, что никому такой не нужен. К сожалению, горячо любимая и всегда верная ему компания не поймет таких проблем. Ничего, разберется со своими тараканами. Хорошо было бы, если бы они вообще не разбежались в конечном итоге по своим самодостаточным норкам… Как-то Лешу все подзаебало.

***

Медосмотры он, — очень неожиданно, — но любил. Больницы не приносили никакой радости, однако медосмотры казались чем-то другим, слишком отличными от обычного лешиного больничного дня. А от осознания того, что он встретится с Рустамом впервые за довольно долгое время, настроение поднималось чуть выше. Многое им предстояло обсудить. И вот, в среду, Леша, одетый в две кофты и закутанный в гигантский толстый шарф, шагал в больницу. Ноябрьский холод медленно, однако очень величественно закрадывался в город. Зима у них всегда наступала долго. Снег не выпадал вплоть до начала декабря, зато как выпадет — не тает. Сейчас была относительно теплая погода, Леша просто страшился снова подхватить простуду. Шарф неприятно кололся, но со своей задачей обогрева справлялся хорошо. Вообще-то, этот шарф был очень хороший. Старый, толстый, широкий, а самое главное — невероятно длинный. Кажется, в него можно было обмотаться с головы до ног, и даже останется немножко. Не вспомнить Леше ни за что, откуда такая вещь к нему в квартиру попала. Есть и есть, греет и замечательно! Вообще-то, этот шарф он носил еще давным-давно, когда приезжал к бабушке на зимние каникулы. Его бабушка, до глубины души тронутая слабоватым здоровьем внука, всячески пыталась уберечь его от любой вероятности заболеть. Теперь об этих, окруженных заботой, вечерах, остались только греющие сердце воспоминания. Конечно, бабушка никуда не делась, живет себе в пяти кварталах от Леши и ждет, наверное, его на чай. Он с первой четверти не заходил к ней, вследствие чего чувство вины беспощадно грызло за душу. Надо как-нибудь зайти, обязательно надо… В легкой и, наверное последней осенней дымке в этом году, стоявшей после дождя, изредка появлялись яркие огоньки-фары машин. Судя по маленькой загруженности улиц, на которых обычно множество автомобилей и людей, можно было сделать вывод, что времени чуть перевалило за восемь утра. Следовательно, торопиться некуда. И все-таки Леша шел быстрым шагом, будто боясь куда-то опоздать. Мельком ему показалось, что некий черный силуэт ошивается где-то рядом, наверняка замышляя недоброе дело. Как на зло, в утренней темноте было совершено ничего не видно. Когда-то, около двух лет назад, он всегда носил с собой перочинный ножик, оправдывая это опасностью района, в котором жил. Перестал из-за бесполезности ножа и высоковатых рисков быть пойманным, да и если случалось что-то похожее на драку — хватало кулаков. После образования компании он то ли остепенился, то ли поумнел, а может все сразу. В любом случае, можно было хотя бы попытаться дать отпор злодею. Благо, скоро Леша вышел на прямую дорогу к больнице, которая была намного лучше освещена и многолюдна, значит никакие монстры (не думать на вампиров не получалось) на него не нападут. В больнице уже собралась довольно много людей, включая параллельный класс, каких-то младшеклассников и Нурлана. Он стоял возле какой-то двери, опираясь на стенку. Его окружали девушки с параллели, искусственно смеясь и хлопая длинными ресницами. Леша, хмыкнув на эту печальную ситуацию, оглядел весь коридор в поисках своего друга. Не обнаружив его, он сделал измученное лицо, упал на мягкую скамейку и принялся закидывать Рустама сообщениями о том, что здесь скучно и ему стоит энергичнее тащиться сюда. Пятиклассники не оценили попытку Леши поспать и по ощущениям стали шуметь еще громче. Он мог бы сам их успокоить или сказать учителю, что в больнице так беситься вообще-то нельзя, но усталость разморила его слишком сильно, поэтому оставалось только слушать крики и беготню, с надеждой на сон прикрыв глаза. Но вскоре понял, что это бесполезно. Взгляд сам собой переключился на Нурлана, находившегося под властью девушек. Как-то Леша слышал, что девушки влюбляются в душу, а парни падки внешность. Видимо, это было откровенным бредом, так как эти девушки не стремились выяснить у новенького его увлечения и взгляда. Максимум, который их интересовал — нравится ли ему гулять и что делает завтра вечером. Это было вполне очевидно, учитывая, что такие новички были редкостью, однако Леша все еще резко отрицательно относился к подобному. Недавно пришедший в это учебное заведение Нурлан, был со всех сторон окружен вниманием, особенно женским. Учителя с удовольствием уделяли время новому ученику, добиваясь, видимо, хороших оценок таким способом. А Лешу они несправедливо гоняли, но он яростно, хоть и очень по-детски отвечал им той же монетой, вытворяя очередную глупость. Само собой, что и со стороны девушек начало появляться внимание. Порой, его было даже слишком много для такого уныло молчаливого парня. Нет, Леша совсем не ревновал женскую часть школы к кому-то, вроде Нурлана. И все же, какая-то легкая обида имела место быть. Девушки так и толпились у, как им казалось, таинственно волшебного юноши. Им нравилась его внешность, скромность и вполне положительные оценки, означающие высокий уровень образованности. Но никто из них так и не решался познакомиться с «парнем-загадкой» ближе, чем остальные. Все-таки, он имел какие-то опасно-прекрасные черты, и даже во взгляде его читался не обычный холод, а что-то далекое, недосягаемое, отталкивающее и невообразимо притягивающее одновременно. Он безусловно был прекрасен, сколько бы лешиных проклятий не стоило признание этого факта. Девушек, почему-то, совсем не интересовало, как Нурлан поживает, чем увлекается и занимается, кто он вообще такой, в конце концов. Они задавали вопросы в таком духе лишь из вежливости, вместо этого предпочитая кокетливо вертеться перед ним, надеясь поймать хоть каплю внимания. Многие пытались самыми разными способами угодить ему: кто-то приносил кофе из автомата (Леша от души посмеялся с этой девчонки, так как он знал, что кофе здесь поддавался сравнению только с тем непонятным сухим порошком из пакетиков, который носил гордое название «Кофе три в одном»); кто-то любезно пытался предложить помощь с подготовкой к экзаменами; кто-то красил губы каждые три минуты и вылуплял огромные глаза. По скромному мнению Леши, и девочки, и сам Нурлан понимали, что ничего из этого не приведет к вселенской любви. Но девушки были так же твердо уверены, что попытаться точно стоит. Конечно, в какой-то степени ему льстило такое количество внимания, однако лучше от этого не становилось, и он старался всячески избегать своих поклонниц. Они были ужасно надоедливыми, настигая его повсюду. А если кто-то распускал слухи, о том, что ему это нравилось и он не упускал возможности воспользоваться одной из девушек, то этот человек сам копал себе могильную яму, рискуя пасть под леденящим душу взглядом Нурлана. При каждой, даже мимолетной, встрече с очередной из фанаток, цепочки мыслей прерывались, и шум начинал безумно оглушать. Он столько раз показывал свою незаинтересованность и скучающий вид, но все без толку — они продолжали его добиваться. Нурлан отлично знал, что скоро им наскучит и после нового года к нему не подойдет ни одна. И все же, ждать — невыносимо. В этот момент на этаж поднялся Рустам. Вошел в коридор он с широкой голливудской улыбкой и радостным приветственным возгласом, словно оповещая всех о своем пришествие. Но Леша, утонувший в своих мыслях и внезапно выпавший в астрал, его не заметил, за что чуть ли не расплатился жизнью… — И долго ты будешь наблюдать за этим? — Рустам неожиданно материализовался рядом с Лешей, — Не надоело? — Ебаный в рот! — схватившись за сердце громко выругался Щербаков, чуть не упавший со скамейки, — Чего ты так пугаешь? Предупреждать надо. — Да ладно тебе, не кипешуй, — он сел рядом, откидываясь назад. Леша, нервно выдохнув, снова принял удобную позу, с тщательно скрываемым интересом наблюдая за стремительно разворачивающейся мелодрамой-трагикомедией. — Завидуешь? — поинтересовался Рус с интонацией дружеского подъеба. — Еще чего не хватало! — возмутился Леша, а потом почти серьезно добавил: — Ну, смотря кого ты имеешь в виду под «завидовать»… Они рассмеялась. Леша вдруг осознал, что он ужасно соскучился по их глупым, но таким родным шуткам. Спустя пару минут их теплых дружеских разговоров, пришел скучающего вида врач и позвал одиннадцатый «Б» вставать в очередь к его кабинету. Рустам горестно простился с Лешей и пожелал удачи, исчезая в коридоре. Одиночество Леше не понравилось. А еще ему становилось тошно от этого специфического больничного аромата, даже несмотря на то, что он привык. Запахи лекарств и медицинского спирта смешивались с чем-то едким вроде хлора, заставляя голову идти кругом. Да и в целом, атмосфера не особо располагала к приятным впечатлениям. Врачи и медсестры сновали туда-сюда, шурша различными бумагами, стуча каблуками, болтая по телефону. В одном конце коридора возмущалась женщина с ребенком, в другом начал звать кого-то грудной младенец. Перед носом мельтешили учителя и ученики с другой школы, тоже пришедшие на осмотр. Детишки класса седьмого, не старше. По тому, что их было вдвое больше, чем обычно, можно было сделать вывод — привели всех вместе, чтобы уместиться в сроки, данные на медосмотр. Белые стены выглядели не светлыми, а удушающими, плиточные полы стыдливо похрустывали под ногами идущих, лампочки отвратительно жужжали. Огорченный одинокой печалью, Леша снова посмотрел в сторону, где прежде стояла куча девчонок и Нурлан, ожидая увидеть его в таком же положении. Но заметил только русоволосую девушку, подходящую к нему и, судя по всему, ее подружек, кидающих на них любопытные взгляды, которые старательно делали вид, что пьют, у кулера с водой. — Э-э… привет?.. — осторожно произнесла девушка, боясь посмотреть в глаза парню. — Привет, — он выжидающе посмотрел на нее, — Что-то хотела? Нурлан выдавил из себя милую улыбку, пытаясь компенсировать этим свое не очень хорошее настроение. — Д-да. Будешь ли ты свободен в эти выходные? — уже чуть увереннее произнесла она, — Меня, кстати, Вера зовут. — Нурлан, ну, я думаю, ты знаешь, — девушка кивнула. Совесть бы загрызла его, откажись он сейчас. Поэтому пришлось действовать наобум: — Я не знаю, когда буду свободен, все может измениться. — заметив волнение Веры, он аккуратно добавил: — Но если смогу, я тебе напишу, хорошо? Не напишет. — Конечно! — словно святясь от радости сказала она и снова кивнула, уже себе, наверное. Улыбнувшись в знак прощения, Вера уже была готова уйти, как вдруг подошли ее подруги. — Неужели у тебя все так просто получилось? — с нотками раздражения в голосе произнесла одна из них. — Вроде того, — невинно лыбясь произнесла Вера. — Интересно, как же так… — хмыкнула брюнетка, и полился поток ее вопросов к Нурлану на самые разные темы. Нурлана, и без того пребывающего в не самом добром расположении духа, они разозлили. Он хотел было дернуться, чтобы отогнать их, но не успел. Леша, все это время созерцавший такую остросюжетную драму, встал со скамейки и решительно двинулся в сторону, где они находились. Подошел и, вглядываясь в глаза Нурлана, обнаружил просьбу о спасении. — Девчат, а вы не слышали, что ваш класс уже у врачебного кабинета стоит? — выдал он, еще до того, как подумал. Повезло, что сказанное на самом деле было правдой. — Чего тебе, Щербаков? — Как чего? Вы тут кружитесь, маячите на фоне, я же спать пытаюсь. На худой конец — врач вам такую сцену устроет, если опоздаете! Девушки многозначительно переглянулись. — Ладно, пока, — они, будто пристыженные, поспешили удалиться, — Верка, пойдем! Вера снова кивнула и сдела неопределенный жест рукой, прощаясь с парнями. Когда эта компания скрылась за дверью коридора, Нурлан, мягко и искренне сказал: — Спасибо. — Без проблем, — Леше похорошело. Они, не сговариваясь, уселись на скамью между рентген-кабинетом и выходом на лестничный пролет. Из кабинета вышла медсестра, почему-то не захлопнув дверь и быстрым шагом куда-то направилась. С комнаты потянуло сквозняком, и, заглянув в проем, Леша убедился в том, что окно было открыто. Холодом веяло еще и с лестницы, где тоже проветривали. Он злостно поежился, ибо сидеть в холодной больнице ему не нравилось, ну а здесь никогда не бывает тепло. Итак он не расставался с поликлиниками, а их атмосфера полностью уничтожала его. Нурлану тоже не особо симпатизировала обстановка этого места. Раздражение нарастало с каждой секундой ожидания, но, стараясь не показывать это, он пытался себя чем-нибудь развлечь. Например, наблюдением за пятиклассниками, которые, разделившись на небольшие группы, разбрелись по всему коридору. Две женщины, видимо учителя, сопровождающие их, о чем-то спорили, после чего приказали детям сидеть тихо, встали и быстро куда-то ушли. Взгляд Нурлана невольно упал на двух мальчишек, у которых явно были разногласия между собой. Один из них громко выругался, словив недовольные взгляды взрослых, но то ли не заметил, то ли ему было все равно, второй же просто смотрел него с ненавистью, а потом, не выдержав, замахнулся. Получив удар в щеку, первый не на шутку рассердился и полез на противника с кулаками, повалив его на пол. На истошые крики обернулись все, в том числе и Леша, при этом же, никто не предпринял попытку остановить эту драку. Зрелище было невероятным: мальчики уже почти катались по полу. Чуть ли не одновременно подскочив со своих мест, Леша и Нурлан расцепили детей, оттаскивая их друг от друга за шиворот. — Отпусти меня! — зачинщик, который был схвачен Лешей яростно пытался вырваться из его рук. У него была разбита губа, а на скуле проявлялся синяк. Пытаясь вырваться, хулиган нарочно укусил руку Леши, за что мгновеннополучил лёгкий, почти не чувствуемый подзатыльник. Но сопротивление оказывать не перестал. Второй мальчик даже не пытался вырваться из хватки Нурлана, так как он хорошо понимал, что пострадал больше и бежать нет смысла. Тут же к ним подбежала одна из учителей, вторая вела за собой маленькую группу учеников, которые, судя по всему, потерялись до этого. — Что здесь произошло?! — учитель в ужасе взглянула на обоих мальчишек, — Господи, да сколько можно драться! Каждый раз одно и тоже, что же вы общий язык найти не можете?! —женщина устало вздохнула. — Это он перв… — начал было первый, но был перебит. — С этим мы будем разбираться в кабинете директора и с вашими родителями! — заметив присутствие парней, что разняли двух драчунов, она обратилась к ним, — Спасибо вам огромное! Если бы не вы… — Не за что, — буркнул Нурлан, отпуская мальчика, которого держал все это время. Он был в ужасном настроении. Леша лишь учтиво кивнул на слова женщины, разнимая руки. Учительница направилась в сторону приемного покоя, чтобы обработать «боевые ранения» мальчиков. — Че это ты злой такой? — спросил Леша у Нурлана. — Обычный, — ответил тот, отварачиваясь к стене. Разговор был окончен.