Зависимость

Утренний свет едва ли проникал в спальню сквозь маленькие окна с зелеными стеклами. По неясным бликам на стенах можно было понять, что на улице солнце. Драко сидел на краю постели, настраиваясь на предстоящий день. Он не любил праздники, особенно сочельник и Рождество. Он с отвращением смотрел на всех, кто с нетерпением ждет этих дней. Смешанные чувства ненависти и зависти переполняли его. Никогда в жизни он не испытывал трепета и счастья на Рождество. С детства в его доме праздники никак не отмечались. Да, Драко получал подарки от отца, но они всегда были преподнесены так, словно ему было сделано одолжение. Дни когда к ним домой приходили гости, Драко ненавидел еще больше. Он не переносил всех друзей отца, которые являлись пожирателями смерти. Они всегда высокомерно смотрели на него, каждый из них говоря ему одну и ту же фразу: «как же ты похож на отца, Драко». А он до ужаса не хотел быть похож на отца. Он так хотел, чтобы все говорили, что он похож на мать. Его мать, Нарцисса Малфой, всегда ему казалась удивительной женщиной, которую он искренне не понимал. Он не понимал почему она столько лет вместе с его отцом. С жесточайшим человеком, которого он только знал. Нарцисса единственный человек в жизни Драко, который относился к нему с трепетом и любовь. Единственный человек, который взглядом давал понять, что любит его. Она защищала его перед грубостью отца, а после особо сильных ссор, она заходила в его комнату и молча дарила Драко сухой скупой поцелуй. Иногда парню казалось, что именно ради этого он и живет. И он со страхом боялся представить, что бы случилось, если бы ее не стало. Драко часто представлял, как они бы могли жить с матерью вдвоем, постепенно превращая их жизнь в жизнь нормальных людей. Он любил ее больше всего на свете и когда он слышал, как отец избивал ее, он хотел сбежать вместе с ней. Нарцисса никогда не показывала своей слабости и скрывала то, что Люциус ее избивает, не догадываясь, что после каждого удара сердце ее сына теряло веру в любовь. Драко прошел в ванную комнату и настроил горячий душ. Крэбб и Гойл уехали домой, оставив его одного на все каникулы. Как бы он к ним не относился, но это были единственные два человека в школе, с которыми ему было комфортно. Поэтому он ревновал их ко всем остальным студентам. Малфой с наслаждением встал под горячий душ. Почти всю ночь он не спал. Его бил озноб от температуры, которую мадам Помфри отказалась сбивать зельем. Всю ночь в его голове крутилась масса мыслей. Он думал о разговоре с Гермионой в больничном крыле. О том, как Гарри и Рон пришли за своей подругой. Думал о том, что каждый раз обещал себе больше не притрагиваться к Гермионе и каждый раз не мог себя контролировать, когда он оказывался рядом с ней. Он искренне ненавидел Гермиону и каждый раз, когда он делал ей больно, Драко наоборот становилось спокойнее. Будто на долю секунд его ненависть к жизни улетучивалась. Для него Гермиона была воплощением всего того, что он так хотел иметь. Сам себе не признавая, он завидовал ее доброте, ее умению дружить, умению любить и помогать. Драко вышел из душа. Все его бледное тело пылало от горячей воды. Он быстро оделся и направился на завтрак. В главном зале уже стоял гул студентов. Драко сел рядом с Пэнси, которая уже доедала свой завтрак. — Доброе утро, красавчик, — сказала она, даже не окинув его взглядом. Драко ничего не ответил, лишь наложил себе в тарелку омлет. Девушка хмыкнула и отвернулась от него к своим подругам, которые что-то оживленно обсуждали. Драко почувствовал, что от болезни у него совсем не было аппетита и пожалел, что не остался в постели. Он окинул глазами зал. Было очевидно, что много студентов уехало. Он поймал взглядом Гарри, Рона и Гермиону и у него засосало под ложечкой. Гермиона подняла свой взгляд и так же быстро отвернулась, нервно поправив волосы. Драко едва заметно ухмыльнулся. — Ты идешь с нами на рождественский ужин? — снова обратилась к нему Пэнси. — Нет, — резко оборвал он. Девушка закатила глаза и снова отвернулась. Драко совершенно не хотел ни с кем разговаривать и мечтал о том, чтобы все исчезли. За завтраком он съел совсем мало и ушел в подземелье Слизерина одним из первых. В спальне он сел за свой письменный стол и открыл верхний ящик, где лежало еще не открытое письмо от отца. Он аккуратно распечатал конверт, который красиво украшал герб рода Малфоев. Тест был аккуратно написано заостренными прописными буквами его отца. «Дорогой Драко, Я и твоя мать очень огорчены тем, что ты решил остаться в школе на время каникул. Мы сочли это неуважением к нашей семье. Как ты знаешь, на эту неделю была спланирована вторая церемония посвящения для тебя и темный лорд не доволен твоим поведением…» Драко стало тошно от этого письма и не стал его дочитывать. Швырнул обратно в ящик и лег на кровать. Его тело снова наполнила злоба и ненависть и он вспомнил Гермиону. Он снова хотел причинить ей боль и удовольствие. В эти моменты он понимал, что полностью перенимает характер своего отца. Он понимал почему отец бьет мать, но при этом не хотел его оправдывать. Он ненавидел себя за то, что похож на него. Весь день Драко пролежал в своей постели, то трясясь от холода, то страдая от жара. К обеду он задремал и проснулся, когда на улице уже стемнело. Он слышал как в гостиной однокурсники уже готовились у Рождественскому ужину. Он еще какое то время подождал, когда они уйдут, чтобы не встречаться с ними, надел черные штаны и свитер и вышел из подземелья. Он шел по холодным коридорам Хогвартса в сторону больничного крыла. В его голове было неприятное послевкусие после прочитанной части письма от отца. — Ты правда любишь отца? — вспомнил Драко свой разговор с матерью пару лет назад. Нарцисса выдавила из себя печальную улыбку. Был жаркий июльский день. Они сидели во дворе усадьбы. Женщина читала какую-то книгу. — Я люблю нашу семью, — сказала она. — А отца? — настаивал Драко. — Люблю, — сухо сказала она. — Любишь потому что надо? — Почему ты спрашиваешь, Драко? — она прикрыла книгу, придерживая пальцем нужную страницу. — Иногда мне кажется, что ты несчастна, Мама. — Я счастлива, Драко, ведь у меня есть ты, а я тебя люблю. Драко оторвался от воспоминаний, заметив, что весь потолок коридора обвит омелой. Он подходил к концу коридора, как услышал знакомые голоса за углом. Драко остановился. — Гермиона, — едва скользил по воздуху шёпот Рона. — Я так рад, что ты если у меня, у Гарри. — Я тоже раза, что ты у меня есть, — так же тихо прошептала она и сразу добавила: — и Гарри. Драко вышел из-за угла и увидел, как Рон и Гермиона сплелись неуверенным робким поцелуем. — Какая прелесть, — сказал он, оборвав их интимный момент. — Голубки нашли друг друга. — Иди своей дорогой, Малфой, — огрызнулся Рон, побагровев от всей ситуации. — Не буду вам мешать целоваться под омелой, — сказал Драко. Он заметил испуганный взгляд Гермионы. Драко быстро пересек коридор, где были Рон и Гермиона и забежал в туалет для мальчиков. Он подошел к раковине и начал умывать лицо ледяной водой. Из его глаз полились слезы, сам не понимая почему. Ему резко захотелось к матери, домой. Он начал плакать от того, что она наверняка ждала его с нетерпением целый школьный семестр. А когда он сообщил, что не приедет, отец выплеснул на ней свою злость. Он ненавидел себя, но быстро успокоился, чтобы никто не увидел его в таком состоянии.