Судная метка.

14:22 Белый конь неторопливо ступает по мягкой траве, смотря вперед. За всю дорогу Кэйа даже не пытался прибавить ходу. Совсем не потому, что хочет продлить такой спокойный и непривычный момент, где впервые за долгое время проводит время с Дилюком и чувствует его тепло, нет. Парень с нежностью наблюдает за пейзажами родного Мондштадта, ловя взглядом полет бабочек, хихикая с маленьких лисят, что никак не поделят сладкий закатник. Любуется и цепляется за каждую мелочь. Потому что скоро расстанется с этим воплощением свободы навсегда. — Мне кажется, нам стоит поторопиться, — Дилюк произнес это с осторожностью, да ещё и так близко, что у Альбериха аж мурашки пробежали. — Да, ты прав, — соглашается младший и подгоняет лошадь. Он вновь забыл, что сегодня за день. 14:30 Парни наконец добираются до «Рассвета». Дилюк ведет лошадь за поводок в сторону, а Кэйа любуется зданием, которое когда-то называл своим домом. Бегает взглядом по виноградникам, возле которых порхают кристаллические бабочки. Парень садится на одно колено возле первого попавшегося кустарника и берет ветвь винограда. Замечательная ягода, подарившая всему Тейвату прекрасное вино! Альберих встает, когда слышит позади шорох травы. Дилюк складывает руки на груди и с легкой улыбкой кивает в сторону ряда виноградников. — Совсем скоро собирать будем. Приходи, если будет желание вместе… — Дилюк… — Кэйа не дает ему договорить, прерывая неловким смехом. — Прости, — Рагнвиндр опускает нахмуренный взгляд в пол. И он тоже забыл. — Ничего, всё в порядке, — отмахивает младший и направляется в сторону особняка. Только что Дилюк сам пригласил его собрать урожай, совсем как в детстве, но Кэйа не сможет прийти, как бы сильно ему не хотелось. Больно. Старший винит себя за необдуманные слова. Дилюк открывает двери винокурни и проходит внутрь. Оборачивается, когда понимает, что Кэйи рядом нет. Тот застыл у порога особняка, чуть приподняв руку в непонятном жесте. — Всё в порядке? — интересуется Рагнвиндр, подходя ближе к брату, — эй, — парень машет рукой перед глазами Альбериха, чтобы вырвать его из ступора. — А? Да, всё в порядке, — сначала Кэйа дергается как от удара, а после неловко смеется и заходит в здание, — просто давно здесь не был… Теперь Дилюк понимает, почему тот сначала застыл. Младший не был здесь четыре с лишним года, а это большие цифры. Он закрывает дверь и проходит на кухню. — Ты сегодня что-нибудь вообще ел? Альберих, до сих пор чувствующий себя неловко, осторожно следует за старшим. Он вдруг заметил ту самую вазу, через которую незаметно вернул виноделу Глаз Бога после его возвращения. Удивительно, что она всё ещё стоит здесь. Так ещё и на самом видном месте. Парень слишком долго затянул с ответом, потому ляпнул, что первым пришло в голову. — Тебе ответить честно или приукрасить? — Кэйа смеется. Ну когда бы он нашел время на перекус, когда у тебя на запястье такое. Дилюк по привычке закатил глаза. Даже в день собственной смерти не следит за собой. — Имеются какие-нибудь предпочтения? — Ох, ты собрался готовить еду? — старший в ответ просто кивает, — очень мило с твоей стороны. Я был бы рад, если бы ты приготовил что-нибудь специально для меня, — немного неловко просить такое у Дилюка, но на удивление старший воспринимает такую просьбу без раздражения и неприязни. Даже с легкой улыбкой, — а, и ещё… можно прогуляться здесь? Хочу освежить память. — Можно. Только не задерживайся, мне нужно не так много времени, — Рагнвиндр проводил младшего взглядом и повернулся к плите. Ему хватило пару секунд, чтобы придумать блюдо для Кэйи. В детстве Дилюк часто экспериментировал на кухне и набрался опыта, так что готовить он явно умел. В один из дней, когда старший вновь размышлял что бы такого приготовить, рядом сидел Альберих. Он вновь зачитывался в Мондштадской книге, потом резко вскочил и зачитал Дилюку описание какого-то блюда, которое часто готовили на Луди Гарпастум. Старшему сразу захотелось воплотить ассоциацию с этим праздником. Со временем это блюдо подстроилось больше для Рагнвиндра. Винодел по-хозяйски надел кухонный фартук и на пару секунд распустил волосы, чтобы собрать их в ленивый пучок. Выглядел сейчас Дилюк очень по-домашнему. Что не осталось незамеченным. От глаза Кэйи такая красота не спрячется. Капитан лишь на секунду метнул взгляд на Дилюка, пока поднимался по ступеням, и замер. Давно он не видел винодела с распущенными волосами, в кухонном фартуке. Кажется, сердце даже быстрее застучало. И то, как старший по-хозяйски подходил к готовке… Альберих был готов любоваться таким Дилюком вечность, но его могли поймать, а объяснение он вряд ли придумает. Потому что сам не знает, почему его сердце так трепещет. Поднявшись на второй этаж, парень узнает каждый коридор и знает, куда ведёт каждая дверь. Помнит всё наизусть. Кабинет Крепуса, который теперь занял его сын, комнатка горничных, небольшая приемная для гостей. И комната двух братьев, которую они делили в детстве. Кэйа заходит именно туда. Открывает дверь, и в глаза бросается одинокая кровать у стены. Раньше их было две. Окно зашторено бардовыми тканями, а ведь в детстве их даже не было. В воспоминаниях навсегда сохранятся солнечные лучики, которые так нежно освещали комнату детишек, предвещая очередной беззаботный день. Кэйа помнит всё, будто это происходило вчера. Будто они никогда не становились взрослыми людьми; будто никогда не ссорились. Вот здесь Дилюк одергивает Кэйю от подоконника, когда тот высунулся с окна второго этажа, чтоб поймать кристальную бабочку и чуть не грохнулся вниз. Тогда Дилюк очень переживал и волновался. Совсем не то, что сейчас. Делает робкий шаг и смотрит под ноги. Тот самый ковер, с мягким ворсом, на котором мальчишки ночами играли, придумывая самые необычные сюжеты. В основном зачинщиком таких ролевых игр был Альберих, а старший брат всегда поддерживал его идеи и добавлял детали. Они всегда друг друга дополняли. Кэйа бросает взгляд в сторону и замечает книжный шкаф. Большинство книг ему неизвестны, но он подмечает пару знакомых корешков. Подходит и невесомо проводит рукой по ним. Рука сама останавливается и вытягивает знакомую книгу. О нет, семейный альбом с фотографиями. Как же ему повезло вытащить сборник моментов и воспоминаний, которые Кэйа так старательно пытался забыть. Дилюк тем временем уже подготовил мясо для прожарки, подправив его специями. Картошка успешно отчищена от шкурки и порезана на аккуратные дольки. Осталось лишь довести до готовности на сковороде. Он редко готовил что-либо кроме быстрой яичницы, потому что времени на это не было, да и это забота горничных. Но всегда, когда Рагнвиндр стоял у плиты, довольная улыбка на его лице не исчезала. Особенно сейчас, когда на нем лежит забота о Кэйе. 15:02 Небольшая башенка из стейков, картошки и сыра уже стояла на тарелочке, заполняя помещение приятным ароматом. Сам Дилюк ограничился малой порцией картошки. Он был не особо голоден, но составить Кэйе компанию был не против. А вот куда пропал сам Альберих было загадкой. Рагнвиндр же попросил его не пропадать надолго. В поисках младшего, винодел проверяет все комнаты, предварительно зовя Кэйю по имени. Шутки у него не смешные. Дилюк заходит в свою комнату и находит капитана на полу в странной позе. Со спины кажется, будто он прикрывает лицо рукой. А после винодел замечает, что плечи младшего дрожат. Сбоку от фигуры лежит раскрытая книга с фотографиями, на которых изображены улыбающиеся лица всей когда-то дружной семьи Рагнвиндров. Пазл в голове сложился, но Дилюк стоит без движений. Что говорить? Он без понятия. Кэйа всё это время тщательно скрывал всё лишнее, а сейчас беспомощно сдерживает всхлипы на полу своей бывшей комнаты. Старший никогда не видел его таким. — Мне жаль, — вдруг произносит Альберих, слегка выпрямляясь. — Что? — Дилюк, сбитый с толку, подходит к младшему и присаживается рядом с ним. Кэйа отворачивает голову в сторону. Прячет эмоции. — Прости меня. Я не хотел, чтобы всё так получилось, — парень разводит руки в стороны и хрипло смеётся, — если бы я тогда подумал головой, то ничего бы не произошло. Я бы не потерял всё, что у меня было, — Дилюк хочет что-то сказать, но Кэйа не дает, резко протягивая руку в сторону альбома с фотографиями, — ты посмотри какие мы здесь счастливые. Все были счастливы. И если бы я тогда не опоздал, всё было бы как прежде, понимаешь? Дилюк не верил всему происходящему. Он даже не подозревал, насколько сильно Альберих был сломлен. Всегда страшно смотреть за тем, как человек, который держался как мог, в один миг ломается как спичка. Особенно, если это твой близкий. — Но тогда ты бы не рассказал о своем происхождении и той… миссии, — Дилюк решает поддаться выработанному рефлексу защищать младшего брата. Парень говорит тихо, осторожно, чтобы не спугнуть, и невесомо касается дрожащего плеча рукой. — В том то и дело. Я бы молчал дальше и смог бы сохранить утраченное, — Кэйа вновь тихо смеётся. В каком же он отчаянии, — но вместо этого я поступил как полный эгоист. Знаешь, Дилюк, я все ждал, когда карма настигнет меня. Ты пережил всё это в одиночку из-за меня и моей алчности. Я ждал наказания, я же грешник. И посмотри, — парень поднимает руку и задирает рукав, показывая запястье, — это наконец-то случилось. — Да что за бред ты несёшь? Почему ты так говоришь о себе? — Дилюка явно раздражали все эти слова, но он понимал, что всё, о чем сейчас говорит Кэйа, его рук дело. Это он заставил младшего думать, что он отброс и предатель. А сам выставлял себя жертвой обстоятельств. Дилюк поступил не менее эгоистично. — Да потому что я ненавижу себя, — резко произносит Альберих и старший на миг теряется. Неужели всё настолько плохо? — если бы не эта дурацкая Каэнри’ах, я бы не запутался в себе в тот день. Не впал бы в отчаяние и ничего бы тебе не рассказал, потому было бы нечего рассказывать. Я бы поддержал тебя, и мы справились с этим вместе. Понимаешь? Со мной всё изначально было плохо. С самого рождения. Я всё испортил, Дилюк. — Это я не принял тебя, — тяжело вздохнув, говорит Рагнвиндр, смотря в пол. Как же все запутано и сложно. Но теперь он понял. Понял, что Кэйа не монстр и никакой не предатель, который так безжалостно растоптал всё их совместное прошлое. В этой ситуации виноваты оба, а Дилюк долгое время не мог этого осознать. А теперь уже слишком поздно, — мне стоило прислушаться к тебе, а не поддаваться агрессии. То, что ты имеешь связь с Каэнри’ах никак не определяло тебя как предателя, но я… Ты просто поделился со мной своими переживаниями, доверил мне такую тяжёлую информацию, а я просто не понял, потому что был поглощён потерей отца, — кажется и вот-вот Дилюк сам заплачет, осознавая всю тяжесть жизни младшего брата. Он ведь старше, он должен был защищать и помогать, а не выставлять за дверь родного для Кэйи дома. Альберих приподнял голову и с детской наивностью посмотрел на брата. Рагнвиндр только сейчас заметил, что второй глаз капитана не был спрятан. Повязка валялась на полу, — прости, Кэйа, я полный идиот, — на эмоциях признается Дилюк и отдается порыву обнять младшего. Он притягивает Альбериха за плечи и прижимает к себе крепко-крепко. А Кэйа и не сопротивляется, круглыми глазами выглядывая из-за плеча брата. Дилюк наконец-то его понял. Спустя четыре с лишним года, он его понял и принял. Однако есть ли от этого смысл, если Кэйи сегодня не станет? Им нужно было поговорить раньше. Намного раньше. Это же было не так сложно. Сердце Дилюка разрывалось от обиды и ненависти к самому себе. Так долго бегать от самого нужного разговора в жизни, чтобы в итоге поговорить, когда уже поздно. Рагнвиндр не хочет, чтобы было поздно. У них с Кэйей могло бы быть много времени, которое они бы провели вместе. Они бы вновь смеялись, собирали урожай, Альберих мог бы вернуться обратно на винокурню. Жизнь могла бы засиять вновь, наступил бы долгожданный рассвет. Если бы не «судная метка». Но ведь именно это смертельное клеймо и подтолкнуло их к разговору. Виновата здесь не оно, а лишь человеческие факторы. Осознавать это было действительно больно. 15:30 Кэйа наконец поднимает голову. Всё это время, он утыкался носом в грудь Дилюка, а тот медленно покачивал их из стороны в сторону, словно убаюкивал. Они оба молчали, но понимали, что слова были бы лишними. Им просто хотелось восполнить тот недостаток тепла, которое они потеряли. — Тебе нужно поесть, — заговаривает Дилюк, с нежной улыбкой глядя на человека, которого он смог простить. Кэйа улыбается в ответ, теряя дыхание от такого трепетного момента. Он же ведь всё ещё в объятиях Рагнвиндра. Дилюк засмотрелся в не скрытый повязкой глаз младшего точно так же, как в своем сне. И этот Кэйа тоже засмущался пристального взгляда и опустил голову. — Тебе нечего стесняться, Кэйа, — шепчет старший, когда Альберих выбрался из рук Дилюка и принялся искать повязку. — Я не хочу пугать тебя, — отмахивается капитан и продолжает водить руками по ворсу. В комнате без света искать черную повязку можно было только на ощупь. Рагнвиндр вздыхает и, приблизившись к младшему, берет его лицо в руки, заставляя смотреть на него. А после нежно целует закрытое веко с небольшим шрамом, который так не нравится обладателю. Кэйа чуть не поперхнулся. — Что ты делаешь? — Пытаюсь тебе доказать обратное и выражаю свои чувства, — Дилюк произнес это так спокойно и непринужденно, будто в этом действии нет ничего такого. — Какие? — Альберих озадаченно поднимает бровь, явно не ожидавший таких поступков и слов от резко изменившегося брата. — Такие, как если бы старший брат любил младшего. А ты о чем там подумал? — в конце Дилюк усмехается. Нет, Кэйе не показалось, он правда усмехнулся. Ну точно издевается. — Да нет, непривычно просто, — Альберих прикрывается усмешкой. А в голове буря непонятных мыслей, что даже он не может их расшифровать. Но повязку все-таки не надел. 15:36 Через пару минут они уже сидели за столом. На удивление еда ещё не до конца остыла. — Ты что, правда приготовил это? — Кэйа ну никак не ожидал, что из всех блюд на свете, Дилюк приготовит именно его самое любимое. — Да, я решил приготовить это. Тебе что-то не нравится? — Нет-нет, всё в порядке. Спасибо. — Приятного аппетита. Пару минут они трапезничают молча, каждый погруженный в свои мысли, но потом Дилюк прерывает тишину. — Кэйа, ешь не так быстро! — ворчит он, потому что Альберих и впрямь накинулся, будто не ел несколько месяцев. — Почему? Это очень вкусно! — Потому что можешь подавиться, — Кэйа сначала смеётся с таких глупых слов, но после с грустью вспоминает, что может умереть даже такой глупой смертью. Скорость он сбавил. И когда он успел начать слушаться Дилюка во всем? — К слову, ты так и не ответил нормально. Какие у тебя планы? — Никаких планов у меня нет и не было, — Кэйа как ни в чем не бывало пожимает плечами, — что может сделать человек в последний день, который всю жизнь считал себя ошибкой? — парень тыкает вилкой в последний кусочек картошки и закидывает в рот. — Кэйа, чтобы больше я такого не слышал. Никакая ты не ошибка, прекрати так думать, — Дилюк сжимает вилку в руке, чуть хмурится. Похоже, чтобы доказать это младшему, ему придется потрудиться. Альберих ничего не отвечает. — Хорошо, может, у тебя были какие-то идеи, которые ты бы хотел воплотить? Всё-таки это особый день, не стесняйся ничего, — Рагнвиндр встаёт и забирает всю посуду. — Дай-ка подумать, — Кэйа складывает руки в замок, принимая задумчивый вид, — ты же слышал про мероприятия фестиваля? — Слышал, но не вникал. Я же говорил, у меня нет времени на развлечения. А что там? — Эх, Дилюк, Дилюк… На самом деле, большинство мероприятий либо уже начались, либо проходят в другие дни, а я как бы… В общем, нужно узнать про расписание у стенда возле главных ворот. И ещё… Я бы хотел сходить на церемонию свободы, — Кэйа осторожно поднимает глаза, будто боясь, что его желания не воспримут всерьёз. Но ведь на самом деле, у него и правда нет никаких более интересных задумок. Он всегда жил одним днем и ничего не планировал. Но Дилюк реагирует спокойно, кивая и принимая ответ. — Я понял. Тогда нам нужно выдвигаться сейчас, — Кэйа кивает и через пару минут парни уже покидают винокурню. Рагнвиндр не забыл напомнить про повязку. Альберих вновь стоит некоторое время на пороге и пока старший не видел, незаметно помахал рукой в прощальном жесте. Он точно знает, что больше сюда не вернётся. 15:57 На этот раз лошадью управлял Дилюк. Все ведь по-честному получилось. Кэйе тоже было неловко обнимать старшего даже после недавнего разговора, но тот благодарил всех Архонтов за выпавший шанс. — Кстати, как зовут этого коня? — спрашивает Кэйа, когда они добрались обратно, и Дилюк договаривался со стражей на счёт лошади. — Никак. Я не давал ему имя, — пожимает плечами Рагнвиндр, проходя через ворота. — В смысле? Я до сих пор помню все имена своей бывшей кавалерии, — удивляется Кэйа и слышит смешок. — Какое странное у тебя занятие. Ясно, чем ты там на работе занимаешься, — Дилюк находит это забавным. Это же надо, смотреть за лошадьми и успевать придумывать им имена, — а какое бы ты имя ему дал? — Хм. Как на счёт Арчибальда? Это имя означает храбрость и смелость, а так же чистокровность. Совсем как твой конь, ты вообще видел его цвет? Да он же белоснежный! — Звучит неплохо. Где ты вообще узнал характеристику имени? — Дилюк и впрямь не понимал, как можно помнить наизусть значение какого-то имени. — Вычитал в какой-то книге. Ты же знаешь, я люблю читать, — Кэйа смеётся, потому что его забавляет вся ситуация. Когда бы он ещё шел по улицам Мондштадта с Дилюком, обсуждая имя для коня? — О, а вот и стойка информации. Парни несколько минут изучают описание мероприятий, но когда сверяются со временем, понимают, что опоздали или пришли слишком рано. Однако кое-что им удается найти. — Дилю-юк, — Кэйа растягивает имя, улыбаясь, — ты умеешь рисовать? — Не особо, — отвечает старший спустя пару секунд раздумий. — Какая жалость. Ну, значит самое время учиться, братец! Потому что… Но договорить он не успевает. Весёлый и звонкий голос раздается прямо у них за спинами. — Улыбочку! *** Эмбер не получила «судную метку», потому что сегодня она не умрёт. Молодая девушка была назначена ответственной за сохранение праздной атмосферы на фестивале. Она помогла гостям ориентироваться в городе, рекомендовала местные достопримечательности и рассказывала про предстоящие события. Но, чтобы этот фестиваль запомнило как можно больше людей, Эмбер решила запечатлеть моменты на фотокамеру. А после бесплатно раздавала жителям фотографии с их близкими на память получая в ответ искреннюю благодарность. Вот и сейчас скаут искала подходящих людей, как вдруг наткнулась на Дилюка с Кэйей, которые о чем-то мило беседовали. Это поразило Эмбер. Как и всех местных мондштадцев, которые уже видели парней вместе. Неужели помирились? Девушка была обязана их сфотографировать, сохранить на бумаге такой долгожданный момент примирения. — Улыбочку! — радостно восклицает Эмбер, когда подбежала к парням. Те оборачиваются и выглядят растерянно, когда вспышка на миг светит в глаза. — И тебе привет, Эмбер, — хихикает Кэйа, подходя к девушке, — ну-ка покажи что там получилось, — скаут протягивает фотографию и Альберих заливается смехом, — о нет, нужно переделать. Неужели ты так испугался, Дилюк? — усмешкой подмечает парень, когда видит на фото забавное лицо старшего брата. — Это просто было неожиданно, — отмахивается Рагнвиндр, закатывая глаза. Но и для него ситуация была забавной. — Хорошо, как скажете. Вставайте в позу, я сделаю идеальную фотографию! Кэйа возвращается к Дилюку и на миг ловит расстерянный взгляд. — Сам же говорил не стесняться ничего, — капитан улыбается и подмигивает брату. А после жмуриться и широко улыбается, стоя практически вплотную к Дилюку. Тот смущённо опускает взгляд в пол. Но расплывается в улыбке. И даже не заметил, как Кэйа в последний момент перед вспышкой успел поставить старшему рожки над головой. Эмбер сделала пару снимков и с улыбкой протянула их парням. — Я считаю, вы оба отлично получились! — Кэйа… — вздохнул Дилюк, заметив маленькую шалость брата. — Извини, я не удержался, — хихикнул тот в ответ, бегая взглядом по фотографии. Как же давно у них не было совместных снимков, — спасибо, Эмбер, из тебя бы получился неплохой фотограф. О, кстати. Мы бы хотели посетить творческое мероприятие, не подскажешь, куда нам подойти? — Я рада, что вам понравилось. Да, конечно, я вас провожу, идите за мной. Кэйа кивает и тянет Дилюка за руку. Тот сначала опешил, но потом быстро отдался моменту с Альберихом. Ему тоже не хватало этих совместных мгновений.