В ожидании чуда

      Погода не радовала. Валерий никогда не был любителем зимы, но ещё больше он терпеть не мог позднюю осень. Это когда кажется, что весь мир резко посерел. Вот буквально всё вокруг! Небо, дома, люди, деревья. Кроме земли. Земля в конце ноября имеет благородный коричневый оттенок с маленькими вкраплениями жухлой травы, а также листвы, которую не самые добросовестные дворники не убрали. А может, у них просто не получилось подмести оставшиеся маленькие вялые листочки. Что же, это не так важно на второй неделе декабря. Сидя в салоне машины и глядя на мрачный двор рядом с многоэтажкой, Валерий припоминал одно утро в ноябре, пару недель назад. Тот день отличился от привычной ему монотонности одним лишь фактом — первым снегом. Но как запомнился! Тогда вечник надолго уставился в окно, наблюдая за медленно падающими вниз снежинками. Припоминается, что утро было достаточно ранним — часов семь или восемь. Причина, по которой пришлось встать в такой час уже забылась, но осталась яркая картинка: толстое покрывало снега во дворе повсюду. На карнизе за окном, на голых ветвях деревьев, лавочках, крышах автомобилей. Эта сказка продержалась всего пару дней, а потом также плавно испарился. Тот день был самым зимним с момента наступления декабря.        Да как так-то! Сама позвала и при этом опаздывает. Анна там чай пьёт что ли? Третий раз за пятнадцать минут Валерий не собирался ей звонить. Вот ещё. Оставалось только постукивать пальцем по рулю, буравя взглядом металлическую дверь подъезда. Не появится через три минуты и он пойдёт возмущаться к ней под дверь квартиры. И не важно, каким образом придется проникнуть в парадную. Тем более, что едут они ни куда-то там, а в самый настоящий Эрмитаж. Нет, ему было абсолютно ровно до всяких третьяковок и эрмитажей, не его стихия, но Анна-то! С таким трудом уговорила, а сама чёрт знает где торчит.  — Ну наконец, — Выдыхает он, когда подруга появилась.       Валерий натянул на лицо самое серьезное выражение и со скрещенными руками вышел навстречу Анне. Стоило ей улыбнуться, как всё недовольство сошло на нет. Но лицо сохранил. Нечего опаздывать. Хотя мысли его заняты были не этим. Нет, ну этого мало, слишком мало статуса какой-то принцессы. Да даже королевы недостаточно. Настоящая императрица. Только они могут обезоруживать одной улыбкой, сбивать спесь лишь взглядом, совсем не злым, а добрым и лучистым. Самое обыкновенное и не особо дорогое пальто не дешевило, а оттеняло статность её фигуры, бежевый шарф подчеркивал девичьи черты лица, смоляные косы лежали по плечам, пара коротких прядей, выбившись из прически, развивались на ветру. Анна была великолепна в этом, набирающем моду, минимализме в одежде. И не нужно никаких кринолинов и корсетов.        Не было уже желания возмущаться, только он всё равно вместо приветствия сказал:       — Опаздываете, королева.       — За что искренне прошу прощения, Валерка.       Для вида, пробурчав что-то недовольное, Валерий уж было повернулся к двери пассажирского. Но его схватили тонкими пальчиками за локоть.       - Эй, стой, мы никуда не едем.       — В смысле? — Вот только не говорите, что Анна решила резко всё отменить.       — Ведь пешком идти всего-то сорок минут.       — Пешком идти целых сорок минут, видимо, хотела ты сказать. В то время, как на машине всего пятнадцать.       — Да ладно тебе! Давай прогуляемся, а то за своей работой света белого не видишь.        Хотелось ответить что-то едкое, но Анна уже начала тянуть Валерия прочь от автомобиля. Тот вырвался из цепких пальцев лишь для того, чтобы заглушить мотор.       Питер всегда казался ему особо привлекательным местом. Что-то особое было в этих низких домах разной расцветки. Будто причудливый ребенок наклеил квадратики цветной бумаги впритык друг к другу, и нарисовал маркером окошки — вот каким казался ему город. Причудливая смесь старинных статуй на фасадах домов и современной техники вокруг простого жителя: от банальных фонарей и дорожных знаков, до вывесок магазинов и различных автомобилей. Валерий поморщился от воспоминаний о последнем. Автомобиль с просторным салоном, удобным сидением и обогревателем. И не с ним. Вместо того, чтобы быть нормальным человеком, он плетется позади Анны, терпя ветер то в лицо, то каким-то образом под курткой. А ей хоть бы что: идет справа по тротуару, грациозной походочкой. Не мёрзнет что ли, хотя скорее всего притворяется. Так он и поверил, просто ей уже не хочет сворачивать с пути.       — Я всё ещё могу вызвать такси. — Валерий надеется, что в голосе не слышны молебные нотки.       — И не выдумывай, идти ещё минут пятнадцать. — Доносится до его ушей. — К тому же, я хотела кое за чем проследить.       — И что же ты здесь хотела увидеть?..- Валерий саркастично покрутил головой в поисках чего-то за чем хотелось бы следить. Глаза наткнулись на Анну, её голова была повернута вправо и немного вверх. Проследив за направлением головы, до него дошло. Нет. Ну не может быть.       — Ты хочешь сказать, — начал он, мысленно давая себе слово, что никаких повышений голоса не будет, — мы пошли сюда пешком ради того…       — Да, — Анна прервала его. Через секунду она повернулась в его сторону, чтобы хитренько улыбнуться. — К тому же, из-за украшения улиц некоторые дороги перекрыли.       Анна снова повернула голову в сторону рабочих. Рабочих, которые развешивают огромные бандуры с гирляндами над дорогами. Эти украшения будут прикреплены к домам по бокам от проезжей части. По вечерам они будут светиться насыщенными оттенками синего, фиолетового и оранжевого, весело отражаясь в снегу. Красиво. Будет. Сейчас повсюду царит уныние и скучная реальность, а не новогодняя сказка. Таким образом возникает вопрос: ну что тут интересного?! Вдох, выдох. Они пошли пешком только потому, что эта конкретная дорога к Эрмитажу перекрыта из-за украшения города к Новому году. Вдох. И потому что ему надо прогуляться после долгой работы. Выдох. Что ещё можно сказать…       — Мы могли объехать эту улицу с другой стороны. Могла бы и сказать.       — Тогда бы ты силой посадил меня в свой БМВ, — Анна снова отрывается от рабочих в защитных костюмах и касках на подъемнике, на нежном личике расплывается совсем не ласковая улыбка, — а когда мы ещё в России понаблюдаем за подготовкой к Новому году? Ой, ну не надо такие глаза делать.       Возмущаться было нечего. Точнее, не было смысла. Музей уже виднелся своей громадой из-за поворота.       Сразу, когда они познакомились, он понял, что ни за что не навредит Анне. Даже если очень захочется в неё чем-нибудь кинуть. Срываться на людях на подъемниках тоже не было желания. Ничего. Как-нибудь напомнит. А пока можно поделать вид, что не хочется разговаривать с подругой. И по сторонам придется тоже не смотреть, кто знает, на ком это может отразиться.