Fox secret

Пак с трудом разлепляет глаза и чувствует, что Чхве до сих пор обнимает его. Когда вчера тот вернулся и без объяснений прижался к охотнику, Пак почти не удивился, но едва услышал его голос, то понял, что тот чем-то сильно расстроен. Даже предположил бы что сломлен. Но расспрашивать в таком состоянии о причины смены настроения Сана было бесполезно. Парень за спиной Хва мерно сопел, щекоча затылок своим дыханием, и Пак решает пока не выпутываться из чужих объятий, чтобы не разбудить. Он осторожно касается стиснутого кулачка на своей груди, отмечая какая у Чхве нежная кожа. Что опять не вяжется с его образом отшельника и постоянной работой во дворе. Сан – одна сплошная загадка, которую хочется разгадать, и в тоже время невыносимо страшно узнать наконец правильный ответ. Парень яркий, интересный, сильный и самостоятельный. Но в тоже время нежный и одинокий. Хва не может объяснить причину беспокойства в его груди, когда Сан рядом, но точно понимает, что не хочет оставлять его здесь одного. Даже если он привык. Эти ощущения немного пугают Пака, но он старается рассуждать здраво. Может в нём говорит желание заботится о ком-то? Спустя минут пять поглаживаний в затылок судорожно выдыхают и утыкаются холодным носом в основание шеи. - Проснулся? – Голос Сана хриплый и от него ползут мурашки по спине охотника. - Да. Поговорим? – Сонхва задает вопрос, не надеясь на положительный ответ, и очень удивляется, когда слышит: - Хорошо. Но не сейчас. Пак кивает и не поворачивается к Сану, позволяя тому лишь плотнее придвинуться к себе. Кулак разжимается, и Чхве ловит пальцы охотника слегка стискивая. Что бы у Сана не произошло, Хва уверен – парень сдержит своё обещание о разговоре, а пока он не будет давить. В животе урчит. Охотник краснеет, а Чхве усмехается. - Пора завтракать? - Ну.. уже утро… - неуверенно тянет Сонхва. - Утро, да… Люблю утро. - Улыбается Сан прижимаясь к охотнику крепче, и Хва резко отстраняется от Сана. Его стояк слишком ощутим, слишком твёрд и порождает…странные картинки в голове. Чхве трётся носом о шею Хва. – И чего ты такой нервный? Пак только молчит, краснея. Чхве в последний раз проводит носом по шее Сонхва, задевая её губами и отстраняется. Пак выжидает какое-то время и разворачивается, но все равно утыкается в обнаженного парня что сладко потягивается. Взгляд скользит по крепкой спине и задерживается на подкаченных ягодицах. Сонхва краснеет, ойкает и утыкается носом в подушку крепко зажмуриваясь. Он готов поклясться, что Чхве засыпал в одежде. Этот парень вызывает слишком неправильные эмоции. Оторваться от подушки его заставляет лёгкое прикосновение к голове. Пак переводит взгляд на Сана и видит широкую улыбку. - Ты слишком много думаешь, Хва-я. Вставай завтракать. Охотник неловко кивает и поднимается с кровати. Стол уже накрыт и поблагодарив, он принимается за еду. Обстановка немного давит и Сонхва решает нарушить молчание, обращаясь к Сану. - Ты успел собрать трав? -А? – Сан смотрит немного недоуменно, но спохватывается. – Да, всё в порядке. Запасы пополнены. - Ты задержался. - Путь не близкий и я это говорил. – Сан немного дергается и Пак хмурится, глядя на его поведение. - Крыша скоро будет доделана. Есть ли еще задание? Брови Чхве ползут вверх. - Разве ты не хочешь скорее вернуться к людям? - Я не уверен, что починка крыши – это достаточное выражение благодарности за спасение. Вдобавок, ты один, и я бы хотел бы помочь… - Мне жалость не нужна. – Отрезает Сан. - Это не жалость, Сан. – Хва вздыхает. – Это моё желание. Сан нервно кусает губы. - Вернёмся к этому вопросу позже, хорошо? Сонхва кивает, и остаток завтрака проходит в тишине. Сан собирает посуду и относит на мойку, Пак возвращается к своей "трудовой повинности". Дело спорится, и охотник не сразу замечает, как небо затянуло тучами. Оторваться от занятия его вынуждает накрапывающий дождь и оклик Сана. Охотник переводит взгляд на двор и видит, что Чхве уже загнал скотину и машет ему с крыльца. - Сонхва-я, иди в дом! Сейчас будет сильная гроза! Пак хочет было возразить, что в это время года сильных гроз не бывает, но раскат грома заставляет его передумать и собрав инструменты быстро спустится. На последней ступеньке он спотыкается, и если бы не рядом бог весть откуда взявшийся Сан, то он непременно бы свалился. Однако Чхве подхватывает его под локоть, и, убедившись, что Пак твёрдо стоит на ногах, уволакивает его в дом. В комнате уже затоплен очаг и Сонхва присаживается на лавку, благодарно кивая Чхве за протянутую кружку с настоем. За все время, что охотник здесь, Сан поит его вкуснейшим отваром и Пак думает расспросить о составе, потому что, когда их пути разойдутся он непременно будет по нему скучать. По отвару. И по… Сану. Последняя мысль кажется немного странной. Пак прихлёбывает настой и следит за перемещениями Чхве по дому - тот хмурится, перебирая травы в коробе. Затем ойкает и косится на окно, за которым сверкает молния и начинает набирать силу дождь. Охотник удивляется внезапной причуде погоды, но не очень сильно. Ему и так хватает загадок, на которые он натыкается в этом месте на каждом шагу. Сан нервно вздыхает и делает шаг к двери. - Ты куда? – Сонхва удивленно вскидывает брови. – Промокнешь же. - Там… травы. – Чхве кусает губы и отводит взгляд. – Да, травы. Их надо занести в дом. И прежде чем Пак останавливает его, Сан уже хлопает дверью. Хва устало вздыхает. В целом Чхве тут хозяин и если ему хочется мокнуть, то пусть мокнет. Спустя десять минут Сан распахивает дверь, и охотник наблюдает насквозь промокшего парня с копной трав в руках. Чхве фыркает, сваливает свою добычу поближе к огню и принимается трясти головой разбрызгивая капли во все стороны. Пак морщится и отсаживается чуть дальше. В его голове возникает мысль что Сан похож на вымокшую лису, но она проскальзывает настолько быстро, что охотник не успевает за неё ухватится. - И вот стоило ради этого мокнуть? - Стоило. – Сан принимается стягивать с себя рубашку, обнажаясь перед Сонхва. Охотник краснеет и переводит взгляд на свои пальцы, сжимающие кружку. Чхве словно не замечает этого и сбрасывает штаны, подходя ближе к огню. – Не люблю, когда сушка трав затягивается. - Да там максимум один день… - Каждый день на счету, Хва-я. – Сан прикрывает глаза и наслаждается ласковым теплом очага. – Вдобавок, говорят, что травы, заготовленные до полнолуния, имеют бОльшую силу. - Ты веришь в эти байки? - Может быть. Пак продолжает гипнотизировать отвар в своих руках, и дёргается, когда ухо опаляет чужое дыхание. - Ты стесняешься меня? Охотник разворачивается и смотрит в тёплые глаза Сана, которые, не смотря на мягкую улыбку остаются напряженными. - Нет. – Хва обнаруживает, что Чхве уже одет, и облегченно вздыхает. Ему хватило разыгравшегося воображения утром. – Но… я точно не привык так часто сталкиваться с обнаженными людьми в повседневной жизни. - Прости-прости. – Сан перекидывает одну ногу через лавку и придвигается ближе к Сонхва. – Я же живу один и никак не привыкну к тому что сейчас могу кого-то смущать. Тем более - что ты там не видел? Пак делает глоток и бурчит что-то в кружку. - Что? – Сан улыбается и подается вперед ближе к охотнику, а у того сердце готово из груди выпрыгнуть. – Я ничего не понял. Сонхва пытается увеличить внезапно сократившееся расстояние между их лицами, но спина упирается в стену, а улыбка Чхве становится почти хищной. От парня пахнет свежестью грозы и смесью душистых трав. Паку вновь мерещится, что у Сана жёлтые зрачки, однако всё внимание перетягивает на себя язык, который пробегается по аккуратным губам. Сонхва громко сглатывает. - Глазеть на обнаженных людей я тоже не привык. - Даже если они не против? За окном раздается волчий вой.