Педагогика журналистики

Пары Луз проходили чуть ли не идеально. Большая часть студентов за несколько дней приняли и более того полюбили молодого специалиста. Ее слушают, понимают, признают. — и вот именно таким образом наши недалёкие мозги могут формулировать идеи. — на выдохе, весьма громко и уверенно, подытожила доминиканка. Как раз вовремя, прозвенел звонок. Ещё одна группа первокурсников закопошилась и неспешно вытекла из аудитории. Впереди ее ждала новая жизнь, обильно сдобренная гранитом науки и бесконечного, на первый взгляд, потока любознательных студентов. Волнение самую малость обуяло девушку. Так или иначе она уже свыклась с мелкими проделками, будь то мерзкие шуточки во время пар, или утрированное убийство двух молодых людей. Перерывы не самым лучшим образом действовали на Носеду. Она тонула в своих мыслях, до тех пор, пока из небытия ее не вывел заботливый голос. — Земля вызывает Луз! — помахав перед лицом девушки, прикрикнул Эдрик. С этим неугомонным недоразумением она познакомилась на вступительной речи своего начальства, а по совместительству сестры своего новоиспеченного спутника. Он преподает информатику в соседнем блоке, но уж больно часто бегает к подруге. За эту неделю они стали лучшими друзьями, наверное, именно это называется «идеально подходят друг другу». — Эдрик? Снова тут — проворчала Носеда, но продолжить свой гневный монолог ей не дали. Зеленоволосый пшикнул в лицо из пульверизатора*, от чего та молниеносно вздрогнула. — ты что удумал, негодяй — Луз, хлопающая до этого глазами, в момент оживилась и пустилась догонять своего собственного, ручного демона. В детстве, они с сестрой, по рассказу Эда, частенько устраивали погромы и фееричные шоу, обрушивая на себя весь вселенский гнев педагогического состава. Как вообще такие люди связали свою жизнь с образованием. Поговаривают, их влиятельная семья всячески покрывала расходы на ремонт, но парень это отрицает. — Вы двое. — безапелляционно и холодно окликнула молодая девушка — Что здесь за погром. О каком примере студентам может идти речь, есди даже педагоги не перешли порог юности! — зло отчеканил декан, шлепнув рукой по столу. — Моя милая Эмира, как давно не виделись — притворно сладким голосом пропел Эдрик. — Спрячь эту гримасу нежности, ты и без того страшный, как чума, так ещё и кривляешься. Прочь с глаз моих. — фыркнула старшая Блайт, указывая парню на выход, явно дав понять, что разговор с Носедой его не касается. К счастью повторять дважды не пришлось. Тот кивнул и мгновенно удалился. Луз стояла в максимальном недоумении, переходя на панику. — Прошу, не увольняйте меня и Эда, я больше не стану отвечать на его провокации! — взмолилась шатенка, на что Эмира лишь рассмеялась. — Не переживай, я здесь не за этим, хочу предложить тебе взять ещё одну группу, отказы, кстати, не принимаются — лицо зелеволосой расплылось в улыбке. Такая бурная реакция позабавила бы даже их отца. — ещё одну? А какой курс? — смущённо притихла доминиканка. Она и сама не знает, что заставило ее потерять уверенность перед начальством, обворожительная улыбка, или все дело в насмешке, что явно читалась меж строк. — 4, ты справишься — опережая все недовольства, Эмира схватила Луз за руку и вытащила в коридор. В слепом следовании за девушкой шатенка еще несколько раз пыталась возразить или просто что-то сказать, но как по скрипту, им не было суждено достигнуть ушей декана. Наконец, спустя минут пять блужданий по подземельям в лице коридоров, или наоборот, Луз окончательно запуталась ещё в начале этих мыслей, добрались до нужной всем аудитории. — 410 — завороженно протянула Носеда. — Считается проклятой — прыснула Эмира, не скрывая своего отношения к этой «байке» Как только она уняла хохот, тут же повернулась к шатенке и строго заглянула в глаза. — Сбежишь — убью. — после чего добродушно запихала в помещение. По классу хаотично разбросаны остатки группы. Кто-то собрался компанией, бурно обсуждая мужчин, высмеивая их достоинства, некоторые привязывали шнурки зазевавшимся, тонули в мобильниках или комиксах. Внимание Луз привлекла, на первый взгляд старательная, опрятная, глубоко погруженная в учебник, девушка, с мятным оттенком волос. Что-то казалось в ней не совсем истинным, скорее фальшивым, но оторваться от неё было тяжело физически. Из плена этой худощавой, но такой безупречно красивой фигуры, Носеду вырвала Эмира, хлопнувшая дверью. Большая часть ребят даже не удосужились обернуться, но девушку это ничуть не смутило. — Ироды и иродессы, представляю вам вашего нового педагога по журналистике. Прошу любить и жаловать, иначе ваши родители не оплатят учёбу, гарантирую. — скрепя костяшками отрапортовала старшая Блайт, после чего в спешке покинула класс. На несколько секунд аудитория провалилась в загробную тишь. Лишь доживающие свое последнее мгновение, настенные часы, с протяжными вздохами, отсчитывали некоректные минуты. -Это мода 80? Тебе, как мужчине, нужно знать, что сейчас принято носить. — послышался насмешливый властный голосок, приблизительно с задних парт. Опустив голову, сбитая с толку Носеда, не смогла точно понять, кто такой смелый, а по всеобщему гулу и смеси голосов, яро поддакивающих и поощерающих слова обидчика, вовсе терялась. Сглотнув образовавшийся комок, доминиканка выпрямилась и окинула студентов взглядом. — Меня зовут Луз Носеда и теперь я ваш новый преподаватель. — Хмуро произнесла шатенка, проводя рукой по волосами. Со всех сторон тут же посыпались маты, звуки удивления и присвистывания. Обидчик решил, что одного высказывания будет маловато, поэтому на сей раз решил самолично подойти и заявить о себе. Глаза Луз округлились, когда неспешно, плавно и весьма грациозно, к ней подплыла та самая студенка, на котрую, без зазрений совести, Носеда недавно пялилась. Протянув руку, девушка искуссно улыбнулась, обнажая свои острые клыки. — Эмити — нарочно вытягивая каждую букву, прошипела зеленоволосая. Такое «дружелюбное» действие вывело доминиканку из своей же колеи. Она на автомате ухватилась за руку и тут же громко ойкнула. Карманный электрошокер, который ты можешь надеть на руку, любезно подарив рукопожатием разряд. Аудитория снова погрузилась в хаос. Кто-то искренне сопереживал и охал, кто-то даже не старался приглушить смешки. Буквально за долю секунды вокруг Эмити скомпоновалась, судя по всему, ее личная свита. Среди них была девочка с розовым пучком на голове, она не сдерживая силы пихнула хулиганку в плечо, выражая жест удовольсвия и гордости за подругу. — мало того, что походишь на мужика, так ещё и не понимаешь, где находишься. Неужели ты не знаешь, что пялиться на студенток — она выдержала небольшую паузу, давая шатенке понять о чем речь — против правил? — самодовольно, тыкая в ее ключицу, напевает Эмити. Народ снова заголдел, довольный зрелищем. Луз шагнула назад, стараясь не поддаться на провокацию. Благо, Эдрик весьма неплохо подготовил ее к этому. В конце концов доминиканка воспитывалась самой жесткой женщиной района. Ее боялись даже чеченцы. Скривив лицо в гримасе осуждения, что почему-то заставило Эмити вздрогнуть, Носеда фыркнула и подкатила к себе стул. — Достаньте двойные литочки и приготовтесь к входному тесту на пять минут. Не забудьте его подписать, вопросы я озвучу один раз. — холодно и безэмоционально выпалила журналистка. Когда студенты поняли, что смотреть больше не на что, пусть и нехотя, выполнили просьбу, косо наблюдая за тем, как непроницаемая мятноволосая шагает к своему месту. Пока молодые люди писали работы, Луз откопала в столе журнал с успеваемостью студентов. Никто не был ей знаком, за исключением авторитета данной групы — Эмити. — Тааак. — шепнула Носеда — где же ты, заноза в жопе. — искать долго не пришлось, она оказалась почти первой в списках. — Блайт? Какого черта, Эдрик — прошипела доминиканка, обиженная молчанием друга. Ей и в голову не могло придти, что он умолчит о своей второй сестре. — крглосуточно лучшая — тихо усмехнулась девушка, изредка наблюдая за работающими. Внезапно, в ее голове вырос бесподобный план мести. «Чтобы поставить выскочку на место, нужно лишить ее пьедестала.»