Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Шан Цинхуа уже несколько дней метался между беспокойством и самооправданием. Он знал, что Юэ Цинъюань спросит про тот его промах. Однако у Шан Цинхуа появилось идеальное прикрытие, к тому же его учитель его поддержит. Если бы только Юэ Цинъюань об этом заговорил. Будет слишком подозрительно, если Шан Цинхуа ни с того, ни с сего начнет оправдываться! Он внимательно осмотрел Радужный мост перед тем, как на него ступить. Со временем Шан Цинхуа начал часто посещать другие вершины в надежде дать Юэ Цинъюаню повод «случайно» столкнуться с ним, задать вопросы и получить объяснение, которое так любезно предоставил его учитель. Но не было никакой «случайной» встречи, никакого вызова на ковер, ничего. Более того, однажды Шан Цинхуа вернулся на пик и обнаружил, что Юэ Цинъюань посетил Аньдин в его отсутствие, и ушел, так о нем и не спросив. Лишь пообщался с учениками, работавшими на печатном станке. Печатном станке! Шан Цинхуа даже не был их прямым руководителем. В итоге, с момента своего возвращения он повстречался с ним всего один раз, и то не наедине. Юэ Цинъюань не спрашивал Шан Цинхуа о его промахе. Он вообще не упоминал об этом и не придумывал предлог, чтобы остаться с ним наедине для допроса. Он был эталоном дружелюбия, вежливым и приветливым, как и всегда. В точности как и всегда. Это заставило задуматься, как много в «идеальном шисюне» было маской. Шан Цинхуа никогда раньше не подвергал его образ сомнению — Юэ Цинъюань должен был быть прилежным, компетентным, добрым к младшим и уважительным к старшим. Идеальный старший боевой брат. Шан Цинхуа его таким создал. Он тогда не вкладывал много усилий во второстепенных персонажей — простые архетипы отлично работали и сами по себе. Первоначально он планировал приквел-новеллу с трогательной историей происхождения Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня, но персонажи за пределами гарема не вызвали особого интереса. Поэтому Шэнь Цинцю остался типичным плоским злодеем, а Юэ Цинъюань — не менее плоским братом. Шан Цинхуа припоминал, что тогда еще считал его немного бесхребетным. Ха! — А-а! — воскликнул он, подпрыгнув, когда Юэ Цинъюань, появился буквально из ниоткуда. — Шиди глубоко задумался, — улыбнулся тот. Той самой его обычной улыбкой. Шан Цинхуа вздрогнул. — Этот шиди надеется, э-э, надеется, что поездка шисюна прошла хорошо? — рискнул он. — Она прошла хорошо, да, — сказал Юэ Цинъюань, зашагав рядом с ним. — Я встретился с Шэнь-шиди, и мы немного осмотрели достопримечательности, пока наши старшие обсуждали свои дела. — О. — Шан Цинхуа осторожно просветлел. — Как здорово. Я так удивился, когда он не вернулся с тобой. — Шэнь-шишу повел его на аукцион нефрита, — любезно поделился Юэ Цинъюань. — В честь его дня рождения, как ты, наверное, догадался. — Как здорово, — повторил Шан Цинхуа, отвлеченный ворохом кружащихся мыслей. Если Юэ Цинъюань увел Шэнь Цинцю от школы Линчэнь, тот сможет продолжить избегать Цю Хайтан десятилетиями. Шан Цинхуа невольно задался вопросом, в чем заключался план Шэнь Аньвэя и осуществится ли он теперь. Они направились в сторону Аньдина. В разговоре Юэ Цинъюань твердо держал инициативу, и у него были все шансы задать Шан Цинхуа те самые вопросы, но он их просто… не задал. У ворот Аньдина он попрощался — вежливо, дружелюбно, точно так же, как и всегда. И ушел. * Шан Цинхуа в изумлении побрел обратно в свой кабинет. Он чувствовал, что ему что-то сошло с рук, и что он чудом сохранил себе жизнь. Может быть, ему стоит пересмотреть особенности характера Юэ Цинъюаня. Или, может быть, он просто принимает все слишком близко к сердцу. Но похоже все действительно… сработало. Вроде. Он так и не получил от Системы сообщений об ошибках. Косвенные действия, похоже, были ключом. Осторожное подталкивание Шэнь Цинцю и Юэ Цинъюаня к примирению решило так много проблем. Теперь, когда Шэнь Цинцю не избегал Юэ Цинъюаня, он также проводил больше времени с другими будущими главами пиков. К удивлению Шан Цинхуа, и Жуань Цинжуаню, и Дуань Цинцзе он, похоже, понравился. Разумеется, они привыкли иметь дело с деликатным дистилляционным оборудованием и опасными духовными зверями. Но Шэнь Цинцю даже с Лю Цинге умудрялся уже несколько месяцев публично не ссориться, что стало рекордом. Казалось, что его примирение с Юэ Цинъюанем было тем стержнем, который удерживал все вместе. Может быть, пришло время поэкспериментировать с другими изменениями. Шан Цинхуа нашел расписание работ и назначил себя в группу, которая проверяла оборону школы — сделать это было легко, поскольку задача сама по себе была ужасно скучной и, к тому же, включала в себя пребывание на холоде. В любом случае, раз Шан Цинхуа не мог ничего сделать напрямую, ему следовало просто подтолкнуть других в правильном направлении. К слову о защите — если бы ему удалось уберечь Лю Цинге от смерти, тот стал бы незаменимой боевой поддержкой. Правда, для этого необходимо стабилизировать его совершенствование и охладить враждебность между ним и Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа собрался с духом и запланировал начать посещать открытые спарринги Байчжаня.

***

Глава 293

Оставшаяся часть поездки Шэнь Цинцю прошла приятно и без происшествий. Перед возвращением в Цанцюн Шэнь Аньвэй отвез его на аукцион нефрита — подарок на день рождения. Шэнь Цинцю сделал пару ставок и получил несколько камней, которые, по его ощущениям, окажутся нефритом хорошего качества. Конечно, до очистки нельзя определить их цвет и чистоту, но этим Шэнь Цинцю предпочитал заниматься лично. Найти хороший необработанный нефрит на аукционах было непросто — каждый крупный торговец нефритом нанимал собственных заклинателей для оценки камней, и те считались настоящими экспертами своего дела. Но у Шэнь Цинцю были свои преимущества — пока внутри находился нефрит, его мастерство позволит вырезать из него что-то гораздо дороже изначальной стоимости. Они также встретили Чжу Хун, давнюю коллегу Чжао Юньланя еще с тех времен, когда он возглавлял команду по особым расследованиям Цанцюн. Пускай и хрупкая на вид, она была устрашающей женщиной со старомодной красотой, уместной скорее на старинном настенном свитке. Теперь она представляла торговый дом своей семьи и прокладывала себе путь через рынки торговцев нефритом. Чжу Хун также была из змеиных демонов — высокопоставленным членом, если Шэнь Цинцю не ошибся в своей догадке. Ему никогда официально не говорили об этом — правдоподобное отрицание — и она умело скрывала свою демоническую ци. Но он все равно заметил несколько маленьких намеков, посещая ее со своими учителями. Шэнь Цинцю был уверен, что Чжу Хун знала, что он знал; в конце концов, эти намеки она давала намеренно, всякий раз, когда Шэнь Аньвэй и Чжао Юньлань так удобно отсутствовали. Более того, она посчитала обязательным показать ему интересные новинки из своей коллекции змеиных аксессуаров, не смотря на то, что Шэнь Цинцю никакого интереса к ним изначально не проявлял. Он невольно задавался вопросом, не является ли она какой-то родственницей Чжучжи-лана. Чжу Хун вела себя как любящая, но дальняя тетушка, спрашивая о его школьных делах и раздавая угощения. Забавно, но Чжао Юньлань все еще сохранял между ними небольшую вежливую дистанцию, хотя теперь они были друзьями, а не начальником и подчиненным. И именно Шэнь Аньвэй нежно относился к ней как к другу и младшей. * По возвращению, его учитель и Чжао Юньлань отправились на встречу с главой школы, а Шэнь Цинцю перехватила улыбающаяся Гао Нин. — Шэнь-шиди, — вежливо поприветствовала она его. — Юэ-шисюн хотел бы встретиться с тобой за обедом. Если только Шэнь-шиди не требуется немедленно отправиться на свой пик? — Веди, — предложил Шэнь Цинцю. В коридорах административного здания было тихо: большинство учеников, должно быть, обедали. Шэнь Цинцю чувствовал шепот ци в некоторых комнатах, мимо которых они проходили, — несомненно, несколько особенно ответственных учеников остались в своих кабинетах, усердно работая даже во время обеденного перерыва. По дороге Гао Нин вела безобидную беседу, но, к несчастью, Шэнь Цинцю не знал большинство из упомянутых ею людей, — хотя один из них был довольно хорошим игроком в ци. Она была старшей ученицей Цюндина не просто так, и без усилий поддерживала разговор до самого кабинета Юэ Цинъюаня. Там они мельком увидели спину другого ученика, вошедшего перед ними. Юэ Цинъюань как раз поднял глаза, надев нейтральную, приятную маску, которую он редко показывал Шэнь Цинцю. — Я не… Шэнь-шиди! — воскликнул он, заметив их в дверях. — Я не знал, что ты вернулся. — Юэ Цинъюань перевел взгляд на другого ученика Цюндина. — Да, обед сейчас будет очень кстати. Спасибо, Хэ-шиди. — Он встал, чтобы поприветствовать Шэнь Цинцю. * Двое учеников Цюндина ушли, обменявшись товарищеским кивком в знак признания хорошо проделанного маневра. Они степенно прошли по коридору, бок о бок, наложив заглушающие чары. Развесивший было уши административный персонал Цюндина вернулся к своим обязанностям. — Ничего. — Пока нет. — Они оба разочарованно вздохнули. — Но ты видел заявку? — спросила Гао Нин. — Быстро отслеживается, — подтвердил Хэ Цянь. — Мы можем подкупить персонал, чтобы он доставил нам кровать большего размера вместо стандартной модели. Хэ Цянь нахмурился. — Это может раскрыть наши карты. На подготовку мероприятия такого масштаба могут уйти годы. Гао Нин задумчиво кивнула. — Юэ-шисюн захочет сделать все как следует. — Тогда подкинем идею кому-то другому. — Но у нас может возникнуть другая проблема. У него не было мнения о Лу Юйсяо, Ци Шэне или У Тине. Хэ Цянь моргнул. — Ни о ком из них? Неужели даже У Тин не спровоцировал ответную реакцию? Он такой поляризующий. — Никакой реакции. Думаю, он не знает их имен. — Не может быть! — возмущенно ахнул Хэ Цянь. — Я серьезно. Он только слышал, что Лу Юйсяо был «довольно хорошим игроком в ци». Хэ Цянь моргнул, переваривая новую информацию. — Ну. Это правда. Помимо прочего он действительно прекрасно играет. — Но как он мог не узнать имя кандидата в наследные принцы? — прошипела Гао Нин. — Он должен быть гениальным! — Взгляни на это с другой стороны. По крайней мере, он не будет пытаться влиять на политику. — Специально — нет. — Гао Нин покачала головой. — Ну, что есть, то есть. Мы можем представить это как… отчужденность, а не невежество. Отстраненность от мирских дел. Незаинтересованность в грязном материальном мире. Хэ Цянь задумчиво кивнул. — Ты уже нашла что-нибудь о его семье? Мне вообще ничего неизвестно. Гао Нин пожала плечами. — Собранные мною слухи довольно противоречивы. Я думала, что у меня есть информация о его вышивальщице, но след оказался ложным. — Раз ты занимаешься расследованием его одежды и аксессуаров, то я займусь его связями в мелких школах. По крайней мере, эта поездка даст нам направление для поиска. — Честно говоря, эта задача оказалась гораздо сложнее, чем я ожидала. Думаешь, это испытание?