Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

Когда Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю возвращались на свои пики, их разговор перешел на текущий проект Шан Цинхуа. — Если рассказать об этом так, шок будет ярче, — утверждал Шан Цинхуа. — Нельзя объявить о смерти важного персонажа постфактум, — раздраженно возразил ему Шэнь Цинцю. — Это неудовлетворительно. Шан Цинхуа нахмурился, но неохотно кивнул. — Ты прав. Просто понадобится так много дополнительной работы, чтобы написать эту сцену. У меня нет вдохновения, понимаешь? Вообще не могу ее представить. — Перетерпи это. Шан Цинхуа громко вздохнул: — Придется. — Они немного помолчали. — Знаешь, это так здорово. Я имею в виду такие вот обсуждения. У меня был друг… — Шан Цинхуа заколебался, на мгновение ссутулившись, затем расправил плечи и двинулся дальше. — Друг, да, до того, как я пришел в школу. Он был в этом так хорош. Боже, мне ничего не могло сойти с рук. — Он покачал головой, борясь с улыбкой. — Стоило мне забыть одну маленькую деталь в описании существа, и бац! Он обрушивался на меня, как кирпичная стена. — О? — нейтрально хмыкнул Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа рассмеялся и покачал головой. — Он говорил что-то вроде... «какой недоучка учил тебя литературе». Или «научись использовать другие прилагательные». — Шан Цинхуа с любовью покачал головой. — Знаю, звучит грубо, но это действительно мне помогало. Иногда было даже забавно. — Он вздохнул. — Можно сказать, что он был моим лучшим другом; интересно, что бы он подумал о, э-э, Цанцюн. Шэнь Цинцю застыл. «Теперь я никогда не смогу ему сказать, — подумал он. — Градус смущения убьет нас обоих». Лю Цинге встретил их на тропе и бросил на Шан Цинхуа осуждающий взгляд. — Опять ты. — Шан Цинхуа нервно улыбнулся. Лю Цинге повернулся к Шэнь Цинцю. — Некоторые из мастеров залов хотят, чтобы ты поучаствовал в учебной практике, которую они готовят. Мероприятие займет полдня. Шэнь Цинцю нахмурился. — Я не против самой идеи, но у меня банально нет времени. — Вы, ребята, тренируетесь вместе? — выпалил Шан Цинхуа. Они посмотрели на него. — Это здорово! Может, мы могли бы использовать это как одну из наших ежемесячных встреч, чтобы сэкономить время. — Это может сработать, — признал Шэнь Цинцю. — Это очень быстро выйдет из-под контроля, — возразил Лю Цинге. — Все мастера хотят участвовать. — Ну так выбери только несколько, — пренебрежительно отмахнулся Шэнь Цинцю. — Они взбунтуются. — Ты тратишь слишком много времени на то, чтобы понравиться, — раскритиковал Шэнь Цинцю. Лю Цинге нахмурился. — Мне не нужно даже пытаться… Шан Цинхуа поморщился. — Знаете что, я ошибался. Шэнь Цинцю бросил на него быстрый взгляд. — Пусть тянут жребий. Или устрой соревнование. — Ты их убить пытаешься? Ты же знаешь, как сильно они увлекаются, когда дело доходит до соревнований. Шэнь Цинцю пренебрежительно махнул веером. — Не в сражении. А, м-м, например, в том чей класс показывает наибольший прогресс. Лю Цинге моргнул. — Хм. — Он задумался. — Детям может быть тяжеловато. — Следить за этим твоя работа. * Шэнь Цинцю прибыл на Байчжань, чтобы обсудить с Лю Цинге совместные учения. Если, конечно, он сможет его найти. В будущем рабочие кабинеты находились в совершенно другом месте. На пути в нужную сторону, он прошел мимо большой группы старших учеников Байчжаня, которые по очереди прыгали в ледяное озеро, чтобы улучшить свое совершенствование. Время от времени кто-то переоценивал свои силы, и его вытаскивали товарищи. Рядом весело горел большой костёр, и ученики бодро курсировали к нему и обратно. Когда Шэнь Цинцю проходил мимо, к нему повернулось несколько голов, а кто-то даже приветственно махнул рукой. От группы отделился ученик и подошел ближе; кто-то из младших смотрителей, все еще мокрый от последнего купания в холодной воде. Вместо мантии или тяжелой тренировочной одежды, он носил только грубые штаны и рабочую рубаху. — Шэнь-шисюн! — приближаясь, весело крикнул он. — Обдумал ли шисюн предложение этого шиди о тренировках? Шэнь Цинцю не помнил, кто это и что именно он предлагал. Ему приходит довольно много таких предложений. — Этот шисюн должен встретиться с Лю Цинге, чтобы обсудить будущий план обучения, — уклончиво ответил он. — О, правда, — весело сказал молодой человек. — Я мог бы… — Иди продолжай тренировку или оденься как следует, если закончил, — прервал его Лю Цинге, подходя к ним сзади. — Шэнь Цинцю, ты опоздал. — Я пошёл не туда, — объяснил Шэнь Цинцю. — Покажет ли Лю-шиди дорогу к кабинетам? — Он прислал тебе предложение о совместной тренировке? — спросил Лю Цинге уже по дороге. — Видимо, да, но я не помню, что именно. Лю Цинге нахмурился. — Такие запросы должны проходить через старшего мастера зала. Дополнительное обучение нужно вписать в их программу, иначе они могут не рассчитать нагрузку. Дай мне знать, если это повторится. — Он помолчал. — Так кто прислал? — Мне пришло таких несколько. Просто начну отправлять их тебе, — сказал Шэнь Цинцю, довольный решением. Это разгрузит его кабинет, и не то чтобы он собирался принимать предложения. У него даже на открытый спарринг времени не всегда хватало. Лю Цинге вздохнул и кивнул. — Мы проследим. С тренировками, в которых участвует несколько разных пиков, нам надо будет следить, чтобы младшие не переусердствовали с внеклассными спаррингами. Да, Шэнь Цинцю помнил, какой беспорядок устроил Ло Бинхэ в этом их неофициальном «бойцовском клубе». Участникам не были назначены круги — дополнительная физическая подготовка свела бы наказание на нет. Вместо этого будущий Лю Цингэ взял пример с Шэнь Цинцю и заставил их написать эссе о пагубном влиянии излишних тренировок в долгосрочной перспективе. Шэнь Цинцю почувствовал острую боль, вспомнив их прежнюю дружбу — осторожно выстроенную, но глубоко ценимую. Что ж, они могли снова к этому прийти. Теперь между ними больше не было десятилетий обид. — Я никогда раньше не видел, чтобы ученики занимались такой тренировкой в ​​ледяной воде, — после долгой паузы заметил Шэнь Цинцю. — Какая-то новая практика? — Скорее старая. Мы прекратили ее какое-то время назад. Но некоторые физические совершенствующиеся с других пиков хотят совершенствоваться без сражений… — Они достигли здания; Лю Цинге помахал проходившему мимо старшему ученику и открыл дверь. Очевидно, рабочие кабинеты были ближе, чем Шэнь Цинцю думал. —… Или работы до изнеможения. Поэтому шицзунь вернул несколько старых методов. Даже Шан Цинхуа утром поучаствовал. Шэнь Цинцю издал довольный звук. * Вернувшись на Цинцзин, Шэнь Цинцю подумал об энтузиазме, с которым Шан Цинхуа принялся улучшать свое совершенствование. Кажется, он не интересовался этим в будущем, но у Шэнь Цинцю было мало воспоминаний о нем в ученические годы. И когда Шэнь Цинцю очнулся в этом мире в первый раз, Шан Цинхуа старался избегать его насколько мог, вплоть до их взаимного раскрытия после той катастрофической Конференции. Сейчас он интегрировался в обстановку гораздо лучше, чем Шэнь Цинцю помнил из своих прошлых жизней — участвует в учебных мероприятиях и встречах, выстраивает дружеские отношения, а теперь и пишет книгу. Возможно, он был бы более открыт для идеи остаться здесь, если бы его новая жизнь была счастливее. К тому же Шэнь Цинцю не мог не задаться вопросом, что Шан Цинхуа думал о подробностях практики ухаживания за демонами, которые он включил в справочный материал.