Теория Великого Объединения Шэнь Цинцю: очищение ци

На Цинцзине был непрерывный поток посетителей, искавших старого мастера Шэня — и, волей-неволей, Шэнь Цинцю. Лю Цингэ знал, что по крайней мере у некоторых из них уже были супруги, а у других и наложницы. Кое-кто даже приводил супругов с собой. Но, насколько он знал, недостойных намёков пока никто не делал. И посетители были не только гостями из-за пределов секты; когда Лю Цингэ выследил Шэнь Цинцю, то обнаружил, что тот направляет одного из младших учителей Байчжаня к нужной ему книге по теме. Молодой человек явно красовался, однако Шэнь Цинцю казался невозмутимым. — Чэнь Лун. Разве ты не должен сейчас вести занятие? — многозначительно спросил Лю Цингэ. — Чжан-шисюн подменил меня, — бесстыдно ответил тот. Лю Цингэ заметил, что в последнее время Чжан Жунши брал довольно много уроков в редкие свободные периоды Шэнь Цинцю. Наверное, сейчас ему много кто был должен. — Ни один из учеников твоего пика не знает, как пользоваться библиотекой, — сообщил ему Шэнь Цинцю, вернувшись после того, как показал Чэнь Луну запрошенный том. — Мы должны провести межпиковый семинар на эту тему, — вежливо предложил Лю Цингэ. — Для ваших младших учителей было бы хорошим опытом руководить чем-то подобным. Шэнь Цинцю кивнул и достал блокнот. — Я подниму этот вопрос на нашей следующей встрече. Тебе что-то нужно? — Заметки от Шан Цинхуа. — Я как раз их просматривал. Они в моём кабинете. — Он поманил Лю Цингэ за собой и унесся в другую часть Библиотеки в вихре бледно-зеленого шёлка. Он сказал «кабинет», но, очевидно, подразумевал читальный зал, видимо, принадлежащий только ему и находившийся на некотором расстоянии от того места, где Лю Цингэ нашёл Шэнь Цинцю; Чэнь Лун, должно быть, потратил какое-то время на его поиски. Если бы он вкладывал хотя бы половину этой энергии в свои занятия по отслеживанию, то улучшил бы свои навыки. Шэнь Цинцю, видимо, уже просмотрел архивы миссии в поисках оттисков, сделанных его соученикамии с резьбы на стенах храма. Большие бумажные листы были разложены по одному на каждый стол и прижаты утяжелителями по краям. Он хмуро посмотрел на них мимоходом. — Неудивительно, что их не включили в отчёт. Они смазались, — посетовал он Лю Цингэ. — Должно быть, это произошло, когда их свернули. Мне нужно будет сделать новые, когда мы приедем. — Ты что-нибудь из них узнал? — Немного. Это была довольно старая школа, существовавшая до распространения грамотности. Эти настенные рисунки использовались в качестве учебного пособия. Можно увидеть, как был проиллюстрирован их метод совершенствования. — Он указал на линии и символы на грубо гуманоидном теле на бумаге. — Конечно, он неполный. Самые важные шаги всегда передавались устно, от учителя к ученику. Иногда в этих схемах даже вносили преднамеренные недостатки, чтобы поймать в ловушку неосторожных или недостойных. Грубо говоря, механизм безопасности. — Так вот с чем мы будем иметь дело, — задумчиво сказал Лю Цингэ. — Оборона храма, которая навредит даже их собственным ученикам, которые зашли слишком далеко. Шэнь Цинцю моргнул и кивнул. — Ну, да. Вероятно. Конечно, глядя на эту схему, кажется, что они упускают некоторые важные шаги. Слепое следование нанесёт вред практикующему. Но я знаком с этим методом совершенствования целиком — он довольно простой — и представляю, какие этапы здесь пропущены. — Он пожал плечами. — Я могу их понять. Мы тоже практикуем нечто подобное. Например, если посторонние попытаются войти в пещеры Линси, они сначала столкнутся с защитой низкого уровня… но если продолжать идти, им повстречается защита посерьёзней. — Внутренние пещеры низкоуровневого заклинателя уничтожат в любом случае, — возразил Лю Цингэ. — Особенно те, что в глубине. — Шэнь Цинцю выглядел мрачным. — И попытка продвинутся с помощью метода совершенствования, к которому человек ещё не готов, тоже нанесёт ему ущерб. Так что я понимаю их точку зрения. — Он отвернулся. Лю Цингэ задался вопросом, не сталкивался ли Шэнь Цинцю с этим лично. Учитывая трудности, с которыми ему пришлось столкнуться в своём совершенствовании, он вполне мог рискнуть. — Кажется, ты стал больше преподавать? Я слышал, что старый мастер Шэнь дал тебе пару классов новичков. Шэнь Цинцю фыркнул. — Я наблюдаю за учителями, и редко вмешиваюсь сам. Лю Цингэ слышал кое-что другое. Жалобы, пускай и тихие. * Юэ Цинъюань с большим удовольствием читал предыдущие части «Войны на небесах». Он даже высказал свои собственные предложения — сначала осторожно, затем с большим энтузиазмом, когда Шэнь Цинцю услышал и включил их. После его вклада политическая подоплёка вымышленного мира стала выглядеть целостней. На самом деле, этот аспект значительно расширился за пределы того, что помнил Шэнь Цинцю. Он также помог заполнить дыру в сюжете: как мальчику с фермы и отшельнику удалось собрать достаточно денег, чтобы нанять не просто целый корабль, а корабль контрабандистов, способных скрыться от имперских войск? Теперь сюжет включал краткую историю, в которой главный герой вместе с его новым наставником продал свою семейную ферму — несколько раз, нескольким разным недобросовестным покупателям. Когда перед самым отплытием они столкнулись с местным криминальным авторитетом и его головорезами, читатель должен будет предположить, что их аферу раскрыли… пока не откроется история самих контрабандистов, и все они не скроются на лодке под градом имперских стрел. Но в последней части книги затрагивались опасные темы. Шэнь Цинцю передал её Юэ Цинъюаню в уединении дома своего друга, а затем ухитрился остаться поблизости работать над серией портретных набросков, пока тот её читал. Тщательное построение каждой головы требовало большей части его концентрации, но Шэнь Цинцю поглядывал на Юэ Цинъюаня между каждым шагом. Он сразу понял, когда его друг добрался до трудной части, потому что тот перестал переворачивать страницы. Шэнь Цинцю отложил карандаши и вытер руки. Юэ Цинъюань не обернулся, когда Шэнь Цинцю подошёл к нему. — Как давно ты знаешь? — спросил он. Это отличалось от прошлого, когда Юэ Цинъюань спросил: «Как ты узнал?». Поэтому Шэнь Цинцю решил действовать осторожно. — С тех пор, как у меня случился прорыв, — ответил он. Юэ Цинъюань, в отличие от всех других воспоминаний Шэнь Цинцю о нём, не ответил на прикосновение руки Шэнь Цинцю к его руке. Шэнь Цинцю помедлил, затем прислонился головой к плечу Юэ Цинъюаня сзади. Было бы неудобно видеть его лицо прямо сейчас. Юэ Цинъюань наконец шевельнулся, обняв Шэнь Цинцю и подняв руку, чтобы коснуться его волос. — Я просто очень хотел… — Он замолчал. Шэнь Цинцю искал, что сказать. — Знаешь, ты спас меня. У Яньцзы убил бы меня. Руки вокруг него напряглись, почти неловко. — Ты что-то видел? — через мгновение спросил Юэ Цинъюань. Шэнь Цинцю покачал головой. — Я не могу быть уверен, но это имело бы смысл. Юэ Цинъюань сделал ещё один глубокий вдох. — Да. Возможно, я не смогу Вознестись с тобой, когда придёт время. Шэнь Цинцю категорически отказался принять это. — Ты Вознесёшься. Я удостоверюсь в этом. А если нет, остальные могут отправляться без нас. Юэ Цинъюань судорожно вздохнул. — Я не оставлю тебя одного, — категорично заявил Шэнь Цинцю. — Не тогда, когда я знаю, в какие неприятности ты без меня можешь попасть. Какое-то время они продолжали тихонько сидеть в медленно темнеющей комнате, пока вокруг них опускались сумерки. Однако, света от прошлогодних фонарей из плетёной травы было достаточно, чтобы не спешить зажигать свечи. Шэнь Цинцю заметил, что сухая трава уже сильно осыпалась. Ему нужно будет сделать новые. Может, с шёлком-сырцом вместо травы, чтобы дольше держались. Он обдумывал их конструкцию, когда почувствовал, как Юэ Цинъюань глубоко вздохнул, собираясь заговорить: — Меня немного беспокоит церемония передачи власти, — признался он. — Использование меча истощает. — Он задумчиво потёр плечо Шэнь Цинцю. «И сразу же после этого к тебе будет повышенное внимание», — мысленно дополнил Шэнь Цинцю. Вот где камнем преткновения послужила фрагментарность его воспоминаний об этом периоде. Он не знал, как Юэ Цинъюаню справился в прошлый раз. — Ну, ты будешь не один, — сказал он Юэ Цинъюаню и себе. — Я могу отвлечь внимание на себя. — В прошлом, когда я перенапрягался, то приходил в себя через уединённую медитацию. Она также может помочь мне заранее набраться сил. — Он невесело фыркнул. — Пещеры Линси были бы идеальной средой, но я просто не могу заставить себя… — Он не произнёс слово «вернуться». — Если поможет, я мог бы пойти с тобой. Мы могли бы сказать, что проводим период закрытого совершенствования. Юэ Цинъюань залился краской, и его рука, расслабленно лежащая на талии Шэнь Цинцю, напряглась. — Юань-эр, твоя репутация… — Все слышали, что у меня были проблемы с самосовершенствованием, — прямо сказал Шэнь Цинцю. — Я не собираюсь сейчас скрывать это, чтобы сохранить лицо. Нет ничего необычного в том, чтобы иметь наблюдателя. Юэ Цинъюань сдвинулся и посмотрел на него сверху вниз. — Юань-эр очень умён, — наконец выдавил он, оставив все свои мечущиеся мысли при себе.