Эксперимент "Оракул"

Мамочка и папочка не ведают, что за монстра сподобились невольно породить на свет, сестрица догадывается. Ну, напоследок запечатлела собственными глазами его триумф. Всякое бывало поныне. Все было и все прошло. Ныне это отголоски, всегда личное – влияет лишь на выбор, который он делает. Любое послесловие с горечью вступает в свои права, за руки взявшись с выбором, который он делает. Распиновка смертей на плате жизни также относится к выбору. Фатум вторичен, предначертания, ровно, что нет – тогда мир второсортен, пусть и по указке, но с удовольствием катится в тартарары. Если кому-то доверить целый мир, большой вопрос, кто кого прихлопнет первым, чья кровь брызнет на кафель, чьи приплюснутые внутренности выберутся наружу и за кем придется убирать испражнения.

Выбор, который он пытается сделать.

Когда он остается один на один с самим собой, вне дома, вне камеры содержания, в третьем мире, в кондиции «я, снова я и шарлотта», особенно заметно, сколь много сил ему не достает для подведения черты. Жил трусом. Было бы забавно, если бы трусом и помер, и одна из шарлотт даже проходится этой темой по Чарльзу бетоноукладчиком, но что может человек, заточенный в аквариум с химической субстанцией, состоящей из приторно зеленых частиц бактерий чудной травы Непенф. Разве что мечтать, с каждой ходкой все больше и больше уподобляясь скользящим. Таким образом, оставалось вопросом времени, когда это перестало бы быть игрой в одни ворота. Сейчас вместо внутреннего голоса слово держит дефектная шарлотта, и не то чтобы это делало ее счастливее: — Находится в твоем теле довольно удручающе – это всегда удручающе, когда твое слово ни на что не влияет. Я готова громить и крушить. Я бы с удовольствием сломала тебя изнутри, чтобы наконец… — она срывается на крик, — НЕ БЫТЬ! Я ХОЧУ НЕ БЫТЬ – КАК И ПОЛОЖЕНО! И что ты мне сделаешь, сука?! Чарльзу не нужно что-либо отвечать, чтобы быть понятым, так что шарлотта без оглядки продолжает: — Да, это правда: где собака зарыта – общеизвестный факт. Наши жизни находятся под колпаком, и по большей части всегда представляют выбор, который ты делаешь. Но ты же не рассчитываешь, что я буду умываться слезами, ползая на коленях перед великим тобой в ничтожной надежде однажды быть замеченной, однажды стать важной, прости господи, даже любимой. О, Боже, прошу не смеши! На этих словах глаза шарлотты превращаются в две хитроизогнутые хитрые щелки, и ее губы зеркально вторят. Чарльз же вообще не улыбается и выглядит по-прежнему отрешенным. — Но пока наша жизнь состоит из ошибок. Ошибки, сюрприз, – это выбор, который ты делаешь. Смотреть тошно, смотреть больно – я в самом деле не пойму, как тебя от себя не воротит. Хотя постой и дальше молчи, ведь это не выбор, который ты делаешь. Она смеется – чертовка – давится смехом долгие две минуты, когда Чарльз всем телом содрогается в липкой жидкости, прежде чем вновь говорить: — Я зна-а-аю, все знаю, прослеживаю цепочку событий, цепочка событий – твоя «скучная» жизнь. С одной стороны, ты думаешь, что ты мертв. С дугой же, ты думаешь, что живешь вне этого пространства. Мы оба знаем, ты дышишь, только если страдаешь. Ты страдаешь в последствие критического объема разнородных сбоев (и нет, ИИ не причем). Страдания – твое право и твой выбор. Когда ты в процессе – тебя нет. Ты становишься исправным инструментом в чужих руках, милым и покладистым, твое самосознание на грани бьется в агонии и не отсвечивает, а ведь они считают тебя главным, своеобразным администратором виртуального пространства! Что за вздор! Не верю! Не верю. Ты, неудачник, только и можешь ставить перед собой странные цели, всегда достигать их, безжалостно расправляясь с препятствиями – но, какая жалость, ты не можешь самостоятельно додохнуть на периферии! И какая потеря… Я бы обращалась с этим телом гораздо бережнее, я бы ценила и обращала в монеты каждый свой вздох, идя на сотрудничество. Так почему… Почему все, на что я способна, – уговаривать тебя, ведь в конце – всегда выбор, который ты, бл ∎ть, делаешь! ∎ ∎ ∎ ошИБКА тч ∎ Так не Д ∎Лжно БЫТЬ, НЕТ ∎ ∎ ∎ ∎ ∎ ∎ ∎. Чарльз со всей искренностью надеется, что очередной сосуд Уилтшир был уничтожен самым бесчеловечным способом. Только сосуд. Пусть и не по своей воле, к счастью, он не может пока от нее избавиться окончательно. Остающийся после шарлотты шлейф придает сознанию желанную ясность, она включает его как включают бытовой прибор, где вместо электрического течет совсем иной ток. Ток ярости прочищает забитые трубки по всему телу, и на языке оседает вкус жизни, настоящей жизни, жизни здесь и сейчас. За это он ее любит. В силу индивидуальных особенностей любит так, как люди любят поданных им на стол телят. Шарлотта варится в собственной беспомощности, а Чарльз наблюдает со стороны. Хорошо, если только наблюдает. Чарльз варится в собственной беспомощности, а наблюдатели обозревают со стороны. Даже если в чаше его решимости оная достигнет нужной отметке, успех проекта 144446144725144625144642144728144643 зависит только от выборов, которые они делают. Беспощадная система предписывает прикладывать все усилия ради будущего страны. Фиксировать каждый свой шаг и не забывать содержать документацию в порядке, исходя из веры в то, что однажды…

…приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его.

— Ха-ха! Они думают, это что-то хорошее! Угх! Кх-кх... ∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎ ∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎ ∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎ ∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎ ∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎∎.