Ведь ты одна можешь достать меня со дна

— Чиф, привет! Прости, что сегодня задержалась, — с порога защебетала опоздавшая на полчаса Рейко, вся такая легкая, светлая, в платье с цветочным узором, даром что юбка у него грязная, а руки все в длинных царапинах, — зато смотри, какого я малыша принесла! Он немного дикий, но мне кажется, что он просто потерялся и испугался… Видишь, сейчас, вроде, уже даже успокоился. Оставим его пока у себя? Бедный Чифую стоял, хлопая глазами, и даже не сразу заметил выглядывающего из сумки подруги котенка. Весь его план, идеальный, безупречный, восхитительный план Рейко Сано в один миг разрушила своей убийственной детской непосредственностью и добротой, и Мацуно не сразу смог придумать, чем заменить пламенную речь, в которой он тщательно продумал каждое слово и которая должна была помочь сегодняшней не самой простой встрече пройти хорошо. В очередной раз Чифую подумал, что Баджи именно этого и хотел. Он хотел бы, чтобы Казутора жил нормальной жизнью, поэтому Чифую, хотя и помнил прекрасно, кто нанес Баджи первый удар, пригласил его работать вместе в их с Рейко зоомагазине. И именно поэтому Мацуно согласился устроить им встречу и должен был сделать первый шаг в, хотелось бы верить, примирении, потому что у самого Казуторы язык заплетался и руки начали трястись еще тогда, когда Чиф просто попросил его произнести имя Рей. Так что Мацуно, понимая, что от него зависит будущее лучшей подруги и будущее человека, ради которого капитан первого отряда Кейске Баджи отдал свою жизнь, глубоко вдохнул, поднимая руки, выдохнул, опуская их, и выпалил: — А я тоже тебе кота привел! Ну, почти. — Рей, кажется, начала сомневаться, что у него все в порядке с головой. Растерявшийся Мацуно затараторил еще быстрее: — Он ничего такой, разве что блохастый чутка… — А сам все пытался дрыганьями почти всего тела «незаметно» показать Казуторе, что сейчас отличный момент для того, чтобы выйти, но ничего не происходило. Рей начала смотреть на него еще встревоженнее, даже, видимо, позабыв о не особо довольном от пребывания в ее сумке коте. — Чиф, может тебе стоит сегодня взять выходной? А то ты какой-то… — Рей… Чифую готов был поставить всю выручку за ближайшие пару месяцев на то, что Рейко даже дышать перестала, когда услышала мурлыканье стремительно бледнеющего под ее взглядом Казуторы. Может, стоило все-таки дать ему выпить перед этим? Для храбрости. Баджи бы такой стратегический маневр оценил. Чифую всерьез задумался, где бы сейчас быстренько раздобыть хотя бы пива… и не сразу с удивлением понял, что эти двое просто стоят и молчат. То есть, ну, это ж очевидно было, что встреча будет сложная. Как-никак, Казутора, хоть и изменился за десять лет в тюрьме и стал вполне терпимым парнем, убил старшего брата Рей и поспособствовал смерти Баджи… да, поспособствовал, не убил — Баджи сам сказал, что вины Казуторы тут нет, но то, что первый удар был нанесен его рукой, отрицать было глупо. Но… Чифую представлял эту встречу какой-то более романтичной. Ну, как в манге — героиня бросается в объятия к герою, они целуются, и все проблемы отступают на второй план. Но эти двое продолжали молчать, ни один не делал шага навстречу, и что Чифую, что потерявшийся котенок начинали чувствовать себя неловко. — Вы может, ну, прогуляетесь типа, поболтаете? — снова попытался взять инициативу в свои руки Мацуно. На самом деле, Чифую уже считал это делом принципов, а то, что он всегда был очень принципиальным — факт. — Рей, я пока поработаю, заодно новенького пока оформлю, не парься… — Запиши его пока как Кейске, — еле слышно прошептала Рей. — Мне кажется, они похожи. Рей, естественно, задеть его специально не хотела — слишком добрая для этого, всегда всех жалеет, — но Казутора побледнел еще сильнее и стал почти похож на труп. И хотя гипотетический призрак Баджи был бы настроен к ним всем исключительно положительно, ну, максимум раздал бы всем подзатыльников, атмосфера в магазине после слов девушки стала какой-то… неуютной. И, если честно, именно в этот момент Чифую был готов сдаться и признать, что идея была отстой с самого начала и помочь он Казуторе ничем не может, но Рей вдруг бросила: — Тора, пошли? «Тигром» она его звала в их очень длинной переписке. Чифую, естественно, не читал те письма, которые Казутора продолжал таскать с собой и беречь как зеницу ока, но пару раз через плечо все-таки заглядывал, и те письма начинались с «тигра». «Тигра», который в свое время свел его с Баджи. Чифую казалось, что таких совпадений не бывает. — Топайте, — повторил Мацуно, а когда Казутора прошел мимо него, Чиф наградил его самым умоляющим взглядом, на который только был способен. Только бы не облажался, а…

***

Казу, здравствуй! :) Я не знаю, вспомнишь ли ты меня (всякое бывает, я в последнее время редко была с вами). Я Рейко Сано, то самое бесявое дополнение к Манджиро, которое больше всех рвалось в вашу банду и которому запретили туда вступать. И не поверишь, не он сам, он мне даже сказал, что будет не против, если «мелочь» (он старше меня на 12 минут, кретин) наконец-то научится себя защищать. Нет! Меня развернул Шиничиро. Мне кажется, он тогда впервые запаниковал, а я так и не поняла причину. Я не говорила брату (так странно не уточнять, какому), что хочу тебе написать. Майки дал показания в твою пользу, но мы боимся пока его трогать — мне кажется, что он в любую секунду взорвется. Но Эмма видела. Она поддержала — ей тоже кажется, что тебя нужно поддержать. Кейске вроде тоже что-то пишет, предложил отправить вместе. Баджи ПИШЕТ тебе письмо, прикинь? :) Но я рада, что он этим занялся. Баджи в последнее время не узнать. Он все дерется, пытается растормошить нашего непобедимого Майки, а я-то вижу, что у него глаза красные. Баджи думает, что он виноват во всем. Ты тоже явно не очень хорошие мысли думаешь. Я не знаю, как вам обоим помочь. А хочу. Вчера хоронили Шиничиро (на этом моменте можешь выбросить письмо и послать меня к черту). Мы с Эммой выбрали ему красивую фотку. Майки даже сказал, что такому Шину точно бы никто не отказал. Мне кажется, он впервые с дня рождения улыбнулся. Вообще я предполагала, что будет много людей, но столько… даже его прошлая банда была в полном составе. Я не всех знаю по именам, только капитанов, и знаешь, когда я увидела, как Вакаса — Вакаса Имауши, Белый Леопард, одним своим именем внушающий страх, капитан отряда самоубийц (у Шина было плохо с названиями) Черных Драконов — плачет, смотря на эту самую фотку… понимаешь, я только тогда в полной мере поняла, что Шина с нами больше нет и не будет. Что как бы все. Гараж пустой, комната пустая, никто не дымит этими термоядерными вишневыми сигаретами… А я ведь на тебя не злюсь. Казу, наверное, ты сейчас подумаешь, что я брежу, но я в своем уме и я не виню тебя. Я сегодня ночью думала об этом, и мне кажется, что Шин бы тоже тебя простил. Это тяжело. Это страшно, это паршиво, это… жутко… Прости, если тут немного расплывутся буквы. В смерти моего брата нет ничего хорошего, это было неправильно, но мне кажется, что Шин не хотел бы, чтобы кто-нибудь винил себя в его смерти. Шин бы не хотел, чтобы кто-нибудь плакал после его смерти… Не знаю, может быть, когда мы вырастем, я смогу тебе это объяснить, если ты еще захочешь меня слушать. Я просто пытаюсь смириться и принять это. Ты хотел порадовать Майки и защитить Баджи. Никто не виноват, что все в итоге так получилось. Ни ты, ни Баджи, ни Майки, вообще никто. Я знаю, что исправительная школа ужасное место. Баджи говорит, что тебя нельзя будет навещать, но можно будет писать. Я буду писать. И ждать тебя буду. Ты же хороший, Казутора. Просто так вышло. Но людям нужно давать второй шанс, да?

***

Первое время они продолжали идти молча. Рей неловко улыбалась, посматривая на Казутору, но тут же отводила взгляд, если видела, что он смотрит на нее в ответ. А у Казуторы почти коленки тряслись. Смотреть на Рей сейчас — это как смотреть на чистый свет, и хоть он и старался проработать все свои травмы, предательское чувство вины накрыло снова с еще большей силой. Он с ней находиться рядом не достоин, смотреть на нее, разговаривать с ней… Он просто ее не достоин. Паника захлестывала все сильнее, и Казутора почти был готов развернуться и позорно сбежать, но Рей вдруг заговорила. — А давно ты… ну… — Она замялась, видимо, не зная, стоит ли произносить вслух «вышел из тюрьмы». Сердце затопило огромной нежностью к ней — это все та же Рей, даром что виделись они в последний раз десять лет назад. Рей, которая ставила других выше себя, Рей, которая хотела позаботиться о каждом… даже о тех, кто этого совсем не заслуживает, как Казутора. — Чуть больше недели назад, — неловко улыбнулся он в ответ. Рей нахмурилась на секунду, пересчитала что-то на пальцах и заметила: — Должны были через месяц. Я считала еще ровно тридцать один день. Она что, правда считала дни?.. Казутора не сразу вспомнил, что вообще такое дышать, а Рей продолжила высчитывать, не понимая, как она могла просчитаться. Неужели правда ждала? Может, даже хотела что-то приготовить? Казутора старательно гнал от себя любые мысли об этом, но получалось так себе, потому что Рей такая умильно-серьезная, и… черт. Он ведь так сильно перед ней виноват. — Нет, нет, — спохватился спустя какое-то время Ханемия. — Все правильно. Меня выпустили раньше за примерное поведение. — О. — Рей довольно улыбнулась, и Казутора впервые по-настоящему задумался о том, что он мог бы жизнь отдать за эту улыбку. — Я рада. Если бы этот разговор состоялся десять лет назад, когда они оба еще были подростками, он бы шел гораздо проще. Но сейчас они взрослые люди — обоим уже двадцать пять лет, — много раз обжигавшиеся, пережившие много всякого дерьма… Казутора только-только вышел из тюрьмы, а Рейко по его вине потеряла старшего брата и лучшего друга. Она отрицала его вину почти в каждом своем письме, но Казутора-то все прекрасно понимал. — Сначала думал уйти на дно, — продолжил после недолгого молчания Казутора. Эта его фраза на самом деле должна была звучать как «Я панически боялся посмотреть вам в глаза». — Почти получилось. Но потом я шел за продуктами и увидел ваш магазинчик… — Вывеска отстой, согласись? — вдруг спросила Рей. — Немного аляповато, но мне нравится, — отозвался Казутора и сам вздрогнул. Атмосфера неловкого напряжения между ними, кажется, начала спадать?.. — Чифую увидел меня и узнал. — Я не сразу узнала, — со смешком призналась Рейко. Казутора совсем растерялся, когда она вдруг протянула к нему руку и мягко заправила за ухо прядь длинной челки. Как-то отстраненно Ханемия отметил, что Рей все-таки подросла. Он-то ее запомнил совсем кнопкой, и хоть сейчас на девушке были каблуки, разница в росте была уже не такой большой. — Я хочу заплести тебе волосы, — как-то по-особенному мечтательно протянула Рейко. Туманное воспоминание из детства — они, только-только собравшие банду, обсуждают, кому начистят рожи в этот раз, как взрослые и суровые гопники, а за широченной спиной Дракена маячит Кнопка, плетет ему косу и угрожает скоро добраться до гривы Баджи. — Все, что захочешь, — сам не осознавая, что говорит, прошептал Казутора, накрывая ее ладонь, почему-то до сих пор остающуюся на его щеке, своей. Те несколько секунд, что они смотрели друг другу в глаза, показались приятной вечностью, но потом Рейко вдруг убрала руку и отступила на шаг назад. Губы Казуторы дрогнули, он уже готов был начать извиняться за то, что он все испортил, но девушка снова вернулась к нему и неожиданно решительно взяла его под локоть. — Может, поработаешь пока у нас? — предложила Рей, словно ничего и не произошло. Со стороны они сейчас должны были выглядеть как чинно прогуливающаяся влюбленная парочка, и сердце Казуторы трепетало. У Рей, судя по чуть покрасневшим щекам, тоже, и он снова невольно засмотрелся на нее, только теперь отвести взгляд уже не смог. — Сам понимаешь, пока без золотых гор, мы через раз работаем в убыток, но… — Чиф уже меня устроил. С завтрашнего дня я ваш стажер. Ну, он так сказал. — Засранец, — по-доброму проворчала Рей. — Но я… я очень рада, что ты теперь с нами. Я вообще рада, что ты вернулся. Попробуем все заново, а? Казутора, задыхаясь от слепого влюбленного восторга, в сумасшедшем порыве поклялся себе, что первые же заработанные деньги он потратит на кольцо для Рей. Свадебное.